А.К. Сковиков A.K. Skovikov

ГАЭТАНО МОСКА ОБ АКТОРАХ ПОЛИТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ И ВЛАСТИ

Аннотация:

При рассмотрении акторов, оказывающих влияние на принятие политических решений, обращено внимание на интересы «правящего класса» и «политического класса». Аргументирована позиция о целесообразности использования именно данных понятий при исследовании современного политического процесса в ряде постсоветских государств, в том числе и в России. Это обусловлено максимальной дистанци-рованностью современной политической элиты от интересов общества. Акцентировано внимание на идеях основоположника элитологии Гаэтано Моски о политическом управлении, а также их применении в современной политической практике, в том числе при обновлении представительных органов власти.

Ключевые слова:

Гаэтано Моска, бюрократия, политические интересы, политическая власть, политическая элиты, правящий класс, политический класс, политический процесс, принятие решений

GAETANO MOSKA ABOUT ACTORS OF POLITICAL MANAGEMENT AND THE POWER

Abstract:

By consideration of actors having impact on adoption of political decisions the attention to interests of «ruling class» and «a political class» is paid. The position about expediency of use of these concepts is thus reasoned at research of modern political process in a number of the Post-Soviet states, including Russia. It is caused by the maximum distancing of modern political elite from interests of society. The attention to the formulated ideas about political management of the founder of an elitologiya Gaetano Moski, and also their application in modern political practice is focused, including at rotation of representative bodies of the power.

Key words:

Gaetano Moska, bureaucracy, political interests, political power, political elite, ruling class, political class, political process, decision-making

Проблема определения действий и направлений взаимодействий акторов в политическом управлении является одной из центральных в социальнополитической мысли.

В Древнем мире вопросами, связанными с социальной структурой общества и нахождением эффективной системы управления, занимались Конфуций, Платон, Аристотель, Цицерон и другие философы. Они отдавали предпочтение таким формам правления, как монархия и аристократия, и при этом скептически относились к демократии.

Платон, например, рассматривает демократию, как строй приятный и разнообразный, но не имеющий должного управления. Господство присущих

толпе ложных мнений при демократии приводит к потере нравственных ориентиров и переоценке ценностей. В итоге демократия опьяняется свободой в «неразбавленном виде» и стремится к наихудшей форме правления - тирании. Поэтому, считал он, общество не должно стремиться к демократии. В наше время, как известно, именно демократия является эталоном политического устройства в современных государствах Старого Света.

На протяжении всех последующих эпох в истории социальнополитической мысли к проблеме нахождения идеального государственного устройства обращались не только философы, но и государственные и религиозные деятели. В частности, в Средние века - А. Блаженный и Ф. Аквинский; в эпоху Возрождения - Н. Макиавелли, М. Лютер, Н. Кузанский, Т. Мор, Т. Кампанелла; в Новое время - Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо, Ш. Л. Монтескье. Особенно актуальной проблема политической власти и ее акторов стала на рубеже Х1Х-ХХ вв. Это было обусловлено усложнениями в системе управления, произошедшими в связи с увеличением численности населения (в первой половине XIX в. появился миллиардный житель на планете) и распространением гуманистических ценностей, направленных на формирование в обществе условий для максимальной реализации каждой личности. В некоторых странах Европы (в Англии и Франции), а также в США появился опыт управления государством посредством формирования парламентов. В дальнейшем он был распространен на другие страны европейского континента. Значительно расширилось участие масс в социально-политических акциях, в том числе благодаря феминистическому движению; усложнились политические институты, начался процесс формирования массовой бюрократии. Следствием этого стали качественные изменения во взаимоотношениях масс и власти. Именно в это время начали формироваться элитистские концепции, а также рассматриваться вопросы зарождения и развития бюрократических структур в различных органах государственного управления (М. Вебер, Р. Арон).

Обратимся к дефиниции понятия «элита». В современном политологическом сообществе считается, что одно из первых определений элиты (от франц. d'élite - лучшее, отборное, избранное) дано в Оксфордском словаре 1823 г. Вначале термин «элита» применялся для обозначения высшей знати, «избранных людей», в дальнейшем он стал означать определенную группу лиц в структуре общества [9, с. 262].

В конце XIX - начале XX в. возникла объективная потребность в необходимости разобраться в проблеме власти и акторов политического управления. Первыми, кто сделал элиты объектом своих исследований, стали Г. Моска (1858-1941), В. Парето (1848-1923), Р. Михельс (1876-1936). Они констатировали - в обществе правит элита. (В работах античных мыслителей - Сократа, Платона, Аристотеля - этот тип правления соответствует тимократии -власть находится у привилегированного меньшинства, обладающего высоким имущественным цензом). Общеизвестно, что в виду естественных различий -

умственных, физиологических и прочих - править, быть у власти, т. е. принимать стратегические решения, могут только избранные люди.

Действительно, по мере усовершенствования социальной структуры общества и увеличения численности населения возникает потребность в появлении особой группы людей - так называемых управленцах, которые обеспечивают контроль за выполнением решений, принимаемых политической элитой. Между правящим классом и бюрократией есть непосредственная взаимосвязь и взаимозависимость. Именно чиновники обеспечивают «бесперебойную» работу государственного устройства.

Проблема элит непосредственно связана с формированием концепции бюрократии, а также оценкой ее действий как со стороны власти, так и рядовых граждан государств.

Необходимо отметить, что элитистские концепции были ответной реакцией на марксистские идеи. Российский политолог Т. Н. Самсонова в связи с этим обращает внимание на позицию американских политологов К. Превит и

А. Стоун, которые писали: «Элитарные теории находятся в конфликте с марксистской теорией классовой борьбы. Если «Манифест Коммунистической партии» провозглашает, что история всех до сих пор существующих обществ была историей борьбы классов, то кредо элитистов заключается в том, что история до сих пор существующих обществ была историей борьбы элит» [12, с. 176]. При этом не будем забывать, что в марксизме есть обоснование феномена правящего меньшинства, а также тот факт, что при анализе современной социально-политической действительности мы должны учитывать сформированную государственную бюрократическую систему управления, созданную отчасти с целью защиты интересов правящего класса.

Рассматривая вопросы политического управления и власти, обратимся к работам Г. Моски, одного из родоначальников современной элитологии. Это вызвано исследовательским интересом. Во-первых, работы Г. Моски на русский язык не переводились до середины 90-х годов прошлого столетия. Во-вторых, недавно мировая общественность отмечала 150-летие со дня его рождения. В-третьих, он был одним из первых, кто выделил и проанализировал проблему правящей (политической) элиты и тем самым определил вектор научных исследований для современных специалистов - З.Н. Атаманюк, Г.К. Ашина, В.И. Бу-ренко, О.В. Гаман-Галутвиной, О.В. Крыштановской, Я.А. Пляйса, Н.Ф. Селюти-ной, Уго Сельсо Фелипе Мансилья и др. [1, 3, 5-8, 13-15]. В-четвертых, он исследовал проблему политического класса в момент зарождения бюрократии, и важно понять, почему именно он отдавал предпочтение употреблению категории «правящий класс» а не «элита»? Не возникают ли негативные ассоциации при использовании понятия «правящий класс» в современном российском обществе ввиду того, что «класс», как правило, ассоциируется с коммунистической идеологией? Какие идеи Г. Моски могут быть полезны сегодня для тех, кто принимает решения в современном обществе?

Изучая общественное устройство, Г. Моска поставил перед собой задачу всегда оставаться реалистом и не идти по пути социально-политических философов, которые пытались описать модели будущих государств, основываясь только на собственных умозрительных конструкциях без учета общественного потенциала, его возможностей. Г. Моска был последователем реалистичного подхода Н. Макиавелли. Он вел активный политический образ жизни. В 1908 г. Г. Моска избирался депутатом итальянского парламента, был помощником министра колоний. В 1919 г. стал сенатором, что позволило ему в процессе общения с государственными служащими, политиками хорошо изучить «правящий класс», осмыслить технологии принятия решений и описать их в своих исследованиях.

Необходимо помнить, что он не был сторонним наблюдателем европейского политического кризиса, обусловленного распространением фашизма. И несмотря на критику парламентской системы в Италии в том виде, в каком она функционировала в конце XIX - начале ХХ в., он имел мужество выступить в защиту представительного правления в стране. В 1925 г. в Сенате он сказал: «Я признаю, что эта система нуждалась в значительном изменении, однако не думаю, что время для радикальных преобразований выбрано удачно. И теперь, когда от этой системы отрекаются, нам следует помнить о ее достижениях» [12, с. 178].

Рассмотрим его работу «Правящий класс» более подробно. Еще в начале своего исследования Г. Моска замечает: «Во всех обществах... существует два класса людей - класс правящих и класс управляемых. Первый, всегда менее многочисленный, выполняет все политические функции, которые дает власть. В то же время второй, более многочисленный класс управляется и контролируется первым в форме, которая в настоящее время более или менее законна, более или менее произвольна и насильственна и обеспечивает первому классу, по крайней мере внешне, материальные средства существования и все необходимое для жизнедеятельности политического организма» [11, с. 187].

Г. Моска впервые ввел понятие «политический (правящий) класс». По нашему мнению, рассматривая современную политическую реальность, не следует отождествлять понятия «правящий класс» и «политический класс». К этому мы вернемся в конце статьи, а сейчас продолжим изучение позиции Г. Моски, изложенной в его работе «Правящий класс». Обратим внимание на тот факт, что, во-первых, данное понятие является максимально используемым практически во всех его работах независимо от того, чему они были посвящены, - это и исследование типов государств, и организация политического управления, и др. - все они в конечном счете выходят на сущность и значение политического (правящего класса). Оно является особым и центральным объектом в его исследованиях. Во-вторых, понятия «политический класс» и «правящий класс» рассматривались мыслителем порой как синонимы. Так, Т. Н. Самсонова пишет: «В ранней работе (1884) Моска использовал понятие

«политический класс», имея в виду часть правящего класса (следовательно, второе понятие шире первого по объему), который имеет непосредственное отношение к власти. В более поздних и зрелых работах ученый чаще употреблял понятие «правящий класс», куда помимо меньшинства, доминирующего в политике, входит и верхушка общества, складывающаяся в экономике, военной и интеллектуальных сферах, в церковной иерархии и т.д. В работе «Основы политической науки». речь шла в основном о «правящем классе». <...> Думается, что использование в наиболее зрелых работах понятия «правящий класс» обусловлено тем, что Моска постепенно расширял сферу исследования сущности и функций правящего меньшинства, стремясь установить существующую в обществе взаимосвязь политико-доктринальных систем, правовых институтов и социально-культурных условий, их роли в формировании, развитии и обновлении элитных групп» [12, с. 179].

Г. Моска пишет о том, что в реальной жизни граждане признают существование правящего класса в своей стране. Он имеет общие черты с правящими классами других государств. При этом «в каждом политическом организме есть один индивид, который является основным среди правящего класса как целого и находится, как мы говорим, у кормила» [11, с. 187]. Лидер, находящийся на уровне принятия решений и определяющий вектор социально-политических и экономических трансформаций, не всегда является человеком, обладающим законной властью. А законно избранный глава государства, по мнению Г. Моски, не всегда определяет правила игры. Он может являться проводником идей тех лиц, которые профинансировали его выборы и позволили занять высшую должность. Действительно, «человек, стоящий во главе государства, определенно не в состоянии был бы управлять без поддержки со стороны многочисленного класса, не мог бы заставить уважать его приказы и их выполнять» [11, с. 188]. Таким образом, есть потребность формирования и расширения сети бюрократических структур, направленных на координацию управления в обществе и защиту как отдельного лидера, так и правящего класса в целом от различных акторов, в той или иной политической системе.

Необходимо быть реалистами и понимать, что по мере развития общества с появлением средств массовой коммуникации и усовершенствованием каналов оперативности передачи информации вне зависимости от типа политической организации «давление, вызванное неудовлетворенностью, недовольством управляемых масс, их чувствами, оказывает определенное влияние на политику правящего, или политического, класса» [11, с. 187188]. При этом Моска пишет: «.с точки зрения научного исследования реальное преимущество понятия правящего и политического класса заключается в том, что изменчивая структура правящих классов имеет преимущественное значение в определении политического типа, а также уровня цивилизации различных народов» [11, с. 188].

В своей работе он подвергает анализу концепции государственного устройства, предложенные Аристотелем, Полибием, Монтескье и другими философами, с учетом политической практики различных государств. При этом Моска предпринимает попытки разрушить систему идей, укоренившихся как среди политиков, так и широких слоев населения. Так, он пишет: «Если легко осознать, что индивид не может руководить группой, не найдя в ней поддерживающего его меньшинства, то трудно доказывать как непреложный и очевидный факт, что меньшинство управляет большинством, а не наоборот. <...> В действительности суверенная власть организованного меньшинства над неорганизованным большинством неизбежна. Власть всякого меньшинства непреодолима для любого представителя большинства, который противостоит тотальности организованного меньшинства» [11, с. 189]. Г. Моска делает вывод, над которым необходимо задуматься не только власть имущим, но и оппозиции, стремящейся повлиять на политический курс внутри своей страны: «.чем больше политическое сообщество, тем пропорционально меньше правящее меньшинство по сравнению с управляемым большинством и тем труднее будет для большинства организовать отпор меньшинству [11, с. 189].

В результате сравнительных исследований Моска сделал вывод: политические классы в различные исторические эпохи отличаются друг от друга в зависимости от развитости той или иной цивилизации. Представители правящего меньшинства имеют свойства, которые глубоко почитаются в том обществе, где они живут. Эти свойства могут быть реальными или иллюзорными.

Рассматривая качества, которые способствуют вхождению в правящий класс, он обращается к военной доблести. По его мнению, в высокоразвитых обществах войны были крайне редки, в то время как в обществах, находящихся на более низком уровне развития, война была обычным явлением. Заметим в связи с этим, что И. Кант утверждал: война - это постоянный спутник человечества. При этом он даже предлагал механизмы для ее искоренения: во-первых, запретить войны с помощью международного права, во-вторых, сделать войну экономически невыгодной. Это можно реализовать только благодаря активной деятельности чиновников (бюрократов). Однако его предложения - очередной миф, как и социально-политические конструкции государственного устройства тех мыслителей, о которых мы говорили выше.

Факт остается фактом - в войне можно себя проявить, стать национальным героем и войти в правящий (политический) класс. Рассматривая современное государство, можно отчетливо проследить заинтересованность представителей военной элиты в увеличении численности армии и расходов на вооружение. Между правящим классом и военной элитой постоянно идет диалог, вызванный необходимостью нахождения компромиссных решений с целью максимального удовлетворения интересов каждого из участников.

По мере развития общества, особенно в период индустриализации, другим качеством, способствующим включению в правящий (политический) класс, является богатство. Г. Моска пишет: «.богатство создает политическую власть, точно так же, как политическая власть создает богатство. В обществе, достигшем определенной степени зрелости, где личная власть сдерживается властью общественной, власть имущие, как правило, богатые, а быть богатым - значит быть могущественным» [11, с. 191].

Кроме воинской доблести и богатства Моска называет и другие факторы, которые прямо или косвенно способствуют вхождению в правящий (политический) класс. К ним, в частности, относятся известность, хорошее образование, высокий сан в церковной иерархии и пр. Акцентируем внимание, что «в прогрессивных культурах влияние религиозных институтов на общественную жизнь незначительно, в то время как в статических культурах оно зачастую весьма существенно» [7, с. 42]. Г. Моска пишет: «Специальные знания и подлинно научная культура. становятся важной политической силой только на высокой ступени цивилизации, и тогда доступ в правящий класс получают лишь те, кто владеет этими знаниями» [11, с. 192].

Интерес вызывает и обращение Г. Моски к наследственным привилегированным кастам, которые имели место в определенные периоды в Китае, Древнем Египте, Индии, Греции и пр. При исследовании данного общественного феномена он замечает, что «все правящие классы стремятся стать наследственными, если не по закону, то фактически» [11, с. 192].

Социолог О. Крыштановская отмечает: «Хотя для Моски основным критерием для выделения правящего класса является его отношение к власти, он отмечает и некоторые особенности правящего класса: «представители правящего меньшинства неизменно обладают свойствами, реальными или кажущимися, которые глубоко почитаются в обществе, в котором они живут. <...> правящий класс может представлять себя в качестве носителя Божьей воли, избранников, отличающихся необыкновенными личностными качествами, людей, особенно лояльных по отношению к общественным устоям и традициям или наиболее рьяно оберегающих заветы харизматического лидера» [10, с. 26].

Рассматривая демократическую процедуру выборов, основанных на широких избирательных правах, Моска отмечает, что кандидаты, добивающиеся успеха в демократических выборах, имели поддержку со стороны правящего класса или наследственную в результате традиционного мышления граждан страны. При этом, как известно из истории, наследники не всегда отличались высоким интеллектом.

По мнению Г. Моски, в развитии политического класса действуют две тенденции - аристократическая и демократическая. Аристократическая тенденция проявляется в стремлении политического класса стать наследственным правителем фактически. Данная тенденция обеспечивается благодаря поддержке близкого окружения, по мере развития общества с помощью бю-

рократического аппарата. Она ведет к вырождению, а в конечном счете - к активизации борьбы новых социальных слоев за господствующие позиции в обществе. Вторая тенденция - демократическая. Она выражается в обновлении политического класса за счет его пополнения наиболее талантливыми гражданами государства.

Г. Моска обращает внимание на взаимодействия между различными акторами мирового общественно-политического процесса, в том числе на торговые отношения, вынужденную миграцию и пр. Все вышеуказанные процессы приводят к росту государственного бюрократического аппарата, на который возложены контрольные и распорядительные функции по согласованию с правящим классом.

Обратим также внимание на один из каналов обновления «правящего класса». Г. Моска аргументировано обосновал тезис о том, что правящее меньшинство умеет находить механизм для консолидации и противопоставить себя большинству. Моска пишет: «Пример индивидов, которые начали «ни с чего» и достигли заметного положения, вызывает честолюбивые помыслы, алчность, новые усилия, и это молекулярное обновление правящего класса продолжается до тех пор, пока не сменится продолжительным периодом социальной стабильности» [11, с. 197] . Какова цена вопроса социальной стабильности? В какой степени она зависит от правящего класса?

Политические реалии таковы, что «многие люди смиряются со своим низким положением, в то время как члены определенных привилегированных семей или классов все более убеждены в том, что обладают почти абсолютным правом на высокое положение и правление» [11, с. 197]. При этом отличительным и необходимым свойством правящего меньшинства является его организованность. Политолог Т. Н. Самсонова отмечает: «Воля представителей политической элиты к власти координируется и выступает уже как согласованная сила. Но для эффективного осуществления властных полномочий над неорганизованным большинством представители правящей верхушки должны владеть искусством управления» [12, с. 182].

Проблему управления в обществе Г. Моска более полно исследовал в работе «История политических доктрин» (1932). В ней он утверждает, что основная практическая функция политической науки и заключается в разработке искусства управления. Политическая практика свидетельствует, что власть всегда находится в руках правящего меньшинства, которое с помощью формирования государственных органов стремится дистанцироваться от непосредственного участия народа. Свои проблемы граждане могут излагать чиновникам, которые в определенные сроки должны принимать те или иные решения. В идеале чиновник не должен руководствоваться личными интересами, а быть хладнокровным и принимать эффективные решения в рамках своих полномочий в разумные сроки, оперативно, в соответствии с нормативно-правовой базой того или иного государства. Однако в соответ-

ствии с известным законом Паркинсона работа чиновника разрастается таким образом, чтобы заполнить время, отведенное для ее выполнения; при этом каждый чиновник стремится расширить свое влияние посредством кооптации в свои ряды других управленцев. Данный процесс принятия решений, как правило, осуществляется в интересах правящего класса.

Обратим также внимание на вопрос, который поставил в своих работах Моска: люди повинуются определенно сложившимся стереотипам или отдельным личностям? В истории можно найди различные мотивы к подчинению и проявлению лояльности к решениям, принимаемым правящим классом, а также бюрократическим аппаратом.

Прежде чем сделать некоторые выводы по работе Г. Моски «Правящий класс», вернемся к неразрешенному нами вопросу о нетождественности правящего и политического классов. Российский ученый Г. К. Ашин в предисловии к работе Г. Моски опубликованной в «Антологии мировой политической мысли», обращает внимание на то, что Моска термину «элита» предпочитал термины «правящий класс» и «политический класс», употребляя их как синонимы. Однако в процессе своего исследования Г. Моска внес коррективы и отметил, что политический класс является базой для правящего класса. Г. К. Ашин пишет: «Действительно, понятие «правящий класс», с одной стороны, более широкое, чем «политический класс»: в него входят и другие, не политические структурные элементы - экономическая, культурные и прочие элиты. Однако в ином отношении понятие «политический класс» - более широкое, чем «правящий класс»: оно включает не только властвующую элиту, но и оппозицию» [1, с. 117]. Разделяем позицию О. И. Шкаратана в отношение того, что «элита выделяется по критерию позиции во власти, а господствующий класс по генеральному критерию - обладание собственностью» [14, с. 131]. При этом «пересечение и взаимодействие институтов власти и собственности и предопределяет характер отношений «элита - господствующий класс»» [14, с. 131].

Политическая действительность нашего времени - тому подтверждение. Правящий класс в количественном измерении меньше, чем политический класс. При этом данные классы, в отличие от народных масс, более консолидированы. На наш взгляд, в использовании термина «правящий класс» нет ничего общего с коммунистической идеологией (на эту взаимосвязь указывает представитель научной школы Московского гуманитарного университета В. К. Криворученко). Рассматривая такие категории, как «элита», «правящий класс», «политический класс» в современной российской действительности, целесообразно оперировать именно двумя последними понятиями. Согласно позиции А. С. Панарина, сформулированной им в работе «Народ без элиты», в современном российском обществе элита не выполняет одну из своих основополагающих функций - удовлетворение интересов собственных и интересов народа, ограничившись только своими потребно-

стями. Правящий класс стремится максимально удерживать власть ввиду «страха перед смертью» (термин О. Крыштановской). При этом четко отслеживает ротацию как партийных, так и государственных кадров, преимущественно используя закрытую систему гильдий, при декларации демократических принципов формирования кадровой системы.

По мере развития общества постоянно происходит увеличение численности населения как в мире в целом, так и в отдельно взятых государствах. Это приводит к тому, что в системе управления появляется особая категория граждан - чиновников, которые являются государственными служащими, они заинтересованы в сохранении политической стабильности, а также в удовлетворении интересов вышестоящих начальников, непосредственно получающих директивы от правящего класса. В России первые чиновники (бюрократы) стали появляться благодаря реформированию системы управления Иваном Грозным, который ввел систему приказов. Бюрократов тогда было лишь несколько десятков, однако реформы Петра Великого и ведение им коллегий увеличило количество бюрократов - их число измерялось уже сотнями. В середине XIX в., во времена правления Николая I, бюрократов в России насчитывалось более одного миллиона. По некоторым данным, в СССР бюрократов было около двух миллионов, не считая некоторых ведомств, в том числе военного. Заметим, что первый Президент России Б. Н. Ельцин был ярким противником бюрократии, однако численность управленцев в период его президентства в России была больше, чем во всем Советском Союзе.

Мы разделяем позицию М. Вебера, который позитивно оценивал работу бюрократов. Он считал, что бюрократы должны оперативно реагировать на различные запросы граждан, что позволит сохранить правящим классам свое привилегированное положение в обществе. Заметим, что в массовом сознание, как правило, возникают негативные ассоциации при употреблении понятия «бюрократ». Полученные данные в результате проведенного социологического исследования в ноябре 2012 г. на базе трех вузов мегаполиса - Институте деловой карьеры, Национального института бизнеса, Московского гуманитарного университета являются тому доказательством. Опрошено 420 респондентов - студентов обучающихся на юридическом и экономическом факультетах. Данную позицию разделяют от 48,2% до 62,1% респондентов. При этом негативное отношение больше среди юношей. Несмотря на тот факт, что выборка не является репрезентативной, необходимо обратить внимание на необходимость развития политической культуры в обществе и молодежной среде в частности. Негативное восприятие чиновников отчасти нашло отражение и в искусстве, например в балете «Анюта» на музыку Валерия Гаврилина в постановке Владимира Васильева, в фильме «Анна Каренина» режиссера Джо Райта.

М. Вебер был убежден, что процесс бюрократизации в обществе неизбежен. Видный социолог Р. Арон, исследуя теории М. Вебера, писал: «Ра-

ционализированное и бюрократизированное общество может, как сказал бы Токвиль, быть и деспотическим, и либеральным. Оно может, как сказал бы Вебер, состоять только из бездушных людей или, наоборот, дать приют истинным религиозным чувствам и позволит людям - пусть они будут в меньшинстве - жить по-человечески» [2, с. 510].

Г. Моска является одним из ярких ученых, которые следуют своим реалистическим принципам. Его идеи повлияли и на других мыслителей -

В. Парето, который внес в широкий научный оборот понятие «элиты», Й. Шумпетера, разработавшего концепцию политической конкуренции на выборах представительных органов власти, а также Х. Ортега-и-Гассета, Н. Бердяева, И. Ильина, Ч. Миллса, Т. Дайя, X. Зиглера, Р. Михельса и др.

В заключение приведу высказывание Н. А. Бердяева из работы «Философия неравенства»: «В сущности, только и существует два типа власти -аристократия и охлократия, правление лучших и правление худших. Но всегда, всегда господствуют немногие; таков непреложный закон природы. <...> Истинная аристократия может служить другим, служить человеку и миру, потому что она не занята самовозвышением, она изначально стоит достаточно высоко. Она - жертвенна. В этом вечная ценность аристократического начала» [4]. При этом констатировал: «С сотворения мира всегда правило, правит и будет править меньшинство, а не большинство. Это верно для всех форм и типов управления, для монархии и для демократии, для эпох реакционных и для эпох революционных. <...>. Вопрос лишь в том, правит ли меньшинство лучшее или худшее. Одно меньшинство сменяется другим меньшинством. Вот и все» [4]. Возможно, развитие широкого бюрократического государственного аппарата и вызвано интересами правящего класса в максимальном отделении его от граждан.

Идеи Г. Моски в современном обществе актуальны как для правящего класса, так и для оппозиции, которая стремится оказать влияние на реализуемую политику ограниченным кругом лиц в правом поле; дают возможность осмыслить процесс ротации государственных и партийных кадров в современной России. На основе идей Г. Моски и его последователей можно предположить дальнейшей вектор формирования правящего и политических классов, а также пути взаимодействия, как между ними, так и с гражданами страны в целом, проследить динамику взаимоотношений между правящим классом и чиновниками (бюрократами).

Литература

1. Ашин Г.К. Моска Гаэтано // Антологии мировой политической мысли. В 5 т. Т. 2. М.: Мысль, 1997.

2. Арон Р. Этапы развития социологической мысли / общ. ред. и предисл. П. С. Гуревича. М.: Издательская группа «Прогресс» - «Политика», 1992.

3. Атаманюк З.М. Теорія еліти у творчості західних та українських вчених // Наукове пізнання: методологія та технологія. 2000. №1-2 (4-5).

4. Бердяев Н. Философия неравенства. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vehi.net/berdyaev/neraven/06.html (дата обращения 01.11.2012)

5. Буренко В.И. Гаэтано Моска. У истоков теории политического класса // Вестник Национального института бизнеса. Вып. 6. М.: Национальный институт бизнеса, 2008.

6. Буренко В.И. Современный политический процесс и понятие «политическая элита» // Вестник университета (Государственный университет управления). 2011. №20.

7. Гаман-Голутвина О. В. Метафизические измерения трансформаций российских элит // Политическая концептология. 2012. №3.

8. Демократия. Власть. Элиты: Демократия vs элитократия / под ред. Я. А. Пляйс. М.: РОССПЭН, 2010.

9. Европейская интеграция: проблема теории и практики: монография / под ред. И.В. Яковенка и А.К. Сковикова. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2012.

10. Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 2005.

11. Моска Г. Правящий класс // Социологические исследования. 1994.

№10.

12. Самсонова Т. Н. Концепция «правящего класса» Г. Моски // Социологические исследования. 1994. №10.

13. Селютіна Н. Ф. Розвиток еліти і еволюція елітології в Європі // Теорія та практика державного управління. Вип. 1 (10). Харків: Вид-во ХарРІ НАДУ «Магістр», 2005.

14. Шкаратан О. И. Российская псевдоэлита и ее идентификация в мировом и национальном контекстах // Политическая концептология. 2012. №4.

15. Hugo Celso Felipe Mansilla Las paradojas vinculadas al igualitarismo y la utopia observaciones críticas sobre la formación de élites privilegiadas en regímenes de reforma radical // RIPS: Revista de investigaciones políticas y sociológicas, Vol. 11. 2012. N°1.