А.Г. Волов

(Пятигорск, Россия)

ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ «КИБЕРПРОСТРАНСТВО»

Широко употребляемое в последние годы понятие

«киберпространство» нуждается в уточнении, в философском, категориальном анализе. Об этом свидетельствуют заявления С. В. Бондаренко в работе «Социальная система киберпространства» о «создании социальных групп, состоящих из человека и компьютера», о «киберпространстве внутри

компьютера». С каких это пор машину принято считать

социальным субъектом? Если машину признают субъектом социальной деятельности, то к ней следует и относиться как к субъекту, вступать в нравственные, юридические, политические отношения. Но машина была, есть и будет лишь средством социальной деятельности. Мыслит не машина, а человек с помощью машины. Машина не обладает сознанием, внутренним миром. Наука основывается на материализме, и потому

желательно уточнить понятие «киберпространство» с позиций материалистической философии.

Материализм признает существование реального пространства как порядка сосуществования вещей в себе, объективно существующих видов материи. К пространственным характеристикам относят места объектов, расстояния между ними, углы между различными направлениями, протяжение. Вместе с тем материалисты говорят, о существовании перцептуального и концептуального пространства.

Перцептуальное пространство - это порядок сосуществования предметов в наших восприятиях, а концептуальное пространство - это порядок сосуществования идеальных объектов, о которых идет речь в геометриях. Ясно, что перцептуальное и концептуальное пространство существуют лишь в сознании, претендуя на отражение реального пространства. Киберпространство не может быть признано видом реального, физического пространства. Оно может трактоваться видом перцептуального или концептуального

пространства, то есть оно должно быть отнесено к внутреннему миру субъекта, человека. Оно может трактоваться, как более или менее адекватное отражение реального пространства.

Кибепространство относят к так называемым «виртуальным мирам», к «виртуальной реальности». Слово «виртуальный» (от лат. Уи1ш - сила, способность) - означает «могущий быть», но в действительности не имеющий места, существующий лишь потенциально. Материализму не противоречит признание наличия потенциального бытия, возможностей, которые реально существуют как тенденции развития. Киберпространство следует трактовать как вид перцептуального или концептуального пространства, то есть как порядок сосуществования «предметов» в наших восприятиях, как порядок сосуществования идей. Признать наличие киберпространства внутри компьютера - означает признание наличия сознания у машины и, как следствие, признание компьютера субъектом социальной деятельности. Это явно несостоятельное мнение. Иное дело трактовать

киберпространство как порядок сосуществования идей в нашем, человеческом сознании. Наше перцептуальное и концептуальное пространство зависит от общества, в котором мы живем, от уровня развития общества. Однако человек верит, что его перцептуальное пространство совпадает с реальным, часто просто отождествляет их. Более или менее успешная практическая деятельность дает нам основания думать, что перцептуальное пространство адекватно отражает реальное пространство.

Совершенствование среды предполагает необходимость знать не только наличное бытие, но и возможности, потенциальное бытие. Человек активен, разрешает противоречия со средой посредством преобразования среды, путем устранения зла или получения блага. Для этого необходимо знать об альтернативах наличному бытию, необходимо знать о том, какие изменения среды возможны и необходимы для человека. Формируя и обосновывая идеи, то есть мысленные преобразования действительности, человек должен выходить мысленно за рамки наличного бытия, переходить в гиперреальность, в «виртуальные миры». Но

«входит» человек в «виртуальную реальность» не физически, а мысленно, в актах своего мышления, воображения. Нормальные люди всегда помнят о различии реального мира и виртуальных миров.

Трудно согласиться с постмодернистскими утверждениями, что весь мир - это текст, что язык - дом бытия, что человек «живет в языке». Человек живет в реальном мире, в реальном пространстве, в определенном обществе, в определенной культурной и языковой среде. Верующие, религиозные люди трактуют природу как книгу, написанную богом. Религия опирается на теизм, то есть мнение, согласно которому вся природа создана богом и постоянно управляется им. Такое мировоззрение не ориентирует на поиск естественных причин и законов при объяснении явлений природы, а ориентирует на поиск того, что хотел бог этим сделать или сказать. Наука при господстве такого мировоззрение развиваться не будет. С наукой это мнение не согласуется. Символическая среда человека - не последняя реальность. За этой символической средой есть подлинная, объективная реальность, природная среда. Ясно, что киберпространство - это не порядок сосуществования вещей вне нашего сознания, а порядок сосуществования идей в нашем сознании, в нашем подсознании. Знаки, символы, тексты - это выражение мыслей, идей. Знаком может быть только что-то чувственно воспринимаемое, материальное, имеющее собственное содержание. Поэтому вероятно правильнее говорить, что в киберпространство входят не тексты, а идеи, выраженные в этих текстах.

Существует мнение, что в киберпространство входят «симулякры симулякров». Понятие «симулякр», введенное в литературу Бодрийяром, стало модным. За основу берут не понятие отражение действительности, стремящееся к истине, а симуляцию, стремление ввести в заблуждение. Симулякрами считают мимикрию живых существ, дом называют симулякром пещеры, одежду симулякром кожи и т.п. Однако дом создается не для симуляции, а для адекватного выполнения социальной функции, для удовлетворения потребности в жилье. Дом не симулирует пещеру, а материализует идею жилья, причем более

адекватно, чем пещера. Дом так же может выражать идею, быть символом, знаком идеи. Если симулякр - это то, что симулирует, что вводит в заблуждение, то зачем такое понятие берут за основу?

Общепризнано, что протяжение не является существенной характеристикой киберпространства. То, что входит в киберпространство, не обладает протяжением, не занимает место в реальном, физическом пространстве. Стало быть, в киберпространство входят только идеи, а не символы, выражающие их. Символы, как и всякие знаки, являются чем-то материальным, занимающим место в пространстве. Вообще слово «входить» в выражении «входить в киберпространство» употребляется явно в переносном смысле, мысль выражается метафорически. Метафоры в научном тексте неуместны, опасны.

Логика всегда берет слова в буквальном значении и всякая попытка выведения логических следствий из высказываний, в которых мысль выражена метафорически, приводит к нелепостям. Некоторые авторы утверждают, что

киберпространство - это термин-метаформа. То, что называют киберпространством - это «как пространство», не является пространством в буквальном смысле слова.

Существенной характеристикой текста является длительность, то есть временная характеристика. Время - это порядок смены состояний. Считают, что киберпространство -это открытие нового вида бытия, такое по значимости как открытие эксизстенции в философии Хайдеггера. Уместно напомнить, что Демокрит отождествля пространство с небытием. В отличие от Парменида, который бытие отождествляет с существованием, а небытие трактует как чистую отрицательность, Демокрит небытие трактует как дополнение к понятию бытие. Небытие - это все существующее в мире за вычетом бытия, то есть атомов. Небытие - это реально существующая пустота, пространство. Чтобы быть человеком, необходимо не только существовать, но и выполнять функции человека, действовать. Чтобы быть столом, надо не только существовать, но и выполнять функцию стола. Логическая, категориальная путаница возникает, когда пространство и время

начинают трактовать как вид бытия. Отождествляя время с бытием, время начинают понимать не как порядок смены состояний, а как субстанцию, определяющую ход событий. Но пространство и время сами по себе бытием не являются. Это всего лишь порядок сосуществования предметов и порядок смены состояний.

Тексты, входящие в киберпространство, называют «живыми текстами», так как они, в отличие от письменных текстов, меняются, совершенствуются. Но письменные тексты так же иногда совершенствуются их авторами. Компьютерный текст меняется не сам по себе, а меняет его человек как субъект деятельности. Так что принципиальной разницы тут нет.

Говорят, что символическая среда все более отдаляет человека от природы, замещает ее. Но надо помнить, что символы - это лишь знаки, которые выражают идеи, а идеи отражают действительность. Если культуру, науку трактовать как совокупности символов, знаков, то возникают попытки культурологию заменить семиотикой, философию заменить лингвистикой, физику физической лингвистикой. Все науки выражают свои положения на определенном языке, но изучают они не язык, а внешний мир, объективную реальность. Если выражаемые идеи, мнения отражают адекватно

действительность, то символы, знаки, в которых они выражены, не отдаляют человека от действительности, а приближают к ней, отдаляют же постмодернистские «симукляры».

Многие века до появления философии, науки люди

явления природы объясняли сознательной деятельности духов, богов, якобы существующих в природе и управляющих сознательно природными процессами. Человеку понятным было только то, что аналогично его собственному поведению. Это антропоморфизм, который проявляется и в настоящее время. Он опасен тем, что создает иллюзию понятности. Компьютеры, как и всякая техника, не обладают внутренним миром, сознанием, не являются субъектами социальной деятельности. Мыслит не компьютер, а человек с помощью компьютера. Если слово «киберпространство» употреблять не в переносном, а в буквальном значении, то нелепо говорить о киберпространстве «внутри машины». Можно говорить о киберпространстве как

виде перцептуального или концептуального пространства, в которое могут входить не вещи объективной реальности, и не люди, и не тексты, а идеи, которые отражают реальность и которые символически выражены в знаках, символах, текстах.

Эрнст Мах утверждал, что пространство и время - это упорядоченные ряды ощущений. Богданов утверждал, что пространство и время - это социально упорядоченные ряды ощущений. Они отрицали существование реального пространства, а признавали только существование перцептуального пространства. Нелепо полагать, что реальное, физическое пространство зависит от общества, в котором живет человек. Но есть основания полагать, что перцептуальное пространство действительно зависит от общества, в котором живет человек, от уровня развития этого общества.