Серия Философия. Социология. Право. 2010. № 14(85). Выпуск 13

ЛОГИКА, МЕТОДОЛОГИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ

УДК 13:008:50

ФИЛОСОФИЯ НАУКИ Н.Н. СТРАХОВА*

е n nuTfiufiD ® статье рассматривается диалектическая концепция филосо-

Е.й. HniUnUD фии науки н.Н. Страхова и его отношение к позитивизму, показано

соотношение априорного и опытного знания в науке.

Белгородский

государственный Ключевые слова: философия науки, наука, метод, принципы, ап-

университет риорные и опытные знания, органическая диалектика, позитивизм.

e-mail: Antonov@bsu.edu.ru

Одна из ярких страниц в истории отечественной философии науки неразрывно связана с именем H.H. Страхова, мыслителя, литературного критика, ученого, переводчика. Его творческое наследие представляет собой интересную и плодотворную попытку построения оригинальной диалектической концепции философии науки, которая еще не становилась предметом конструктивно-критического осмысления современных исследователей. Следует признать, что вклад Страхова в русскую философию до сих пор не оценен по достоинству, а его творческое наследие остается недостаточно исследованным особенно в области философии науки. Серьезным препятствием для систематических разработок этого вопроса является длительное забвение творчества Страхова, а также то, что свои взгляды по этой проблеме мыслитель излагал фрагментарно, в соответствии с решаемыми для его времени научными задачами. Сегодня ситуация в этой области начинает изменяться. С междисциплинарных позиций начинает изучаться творчество H.H. Страхова, переиздаются отдельные его труды и выясняется связь высказанных им идей с современностью. В ряде работ Н.Г. Гаврюшина, Н.П. Ильина и О.Д. Маслобоевой затронуты некоторые аспекты концепции философии науки Страхова1. Однако до настоящего времени нет исследований, специально посвященных целостному анализу этой концепции. Все это служит основанием для глубокого и многостороннего анализа работ русского мыслителя, вызывает потребность в реконструкции содержащихся в них фило-софско-научных положений.

*Работа выполнена при поддержке гранта №i82-pn. 2010.

1 См.: Гаврюшин Н.Г. Мир как целое. H.H. Страхов о развитии естествознания // Природа. -1982. - №7; Ильин Н.П. Последняя тайна природы // Страхов H.H. Мир как целое. - М.: Айрис-пресс: Айрис-Дидактика, 2007; Маслобоева О.Д. H.H. Страхов и отечественная философия науки (посвящается 180-летию со дня рождения мыслителя) // Вопросы философии. - 2009. - №5.

Диалектическую концепцию философии науки H.H. Страхова нельзя понять, а тем более объяснить и оценить на основе отдельных положений из различных работ без учета всего комплекса идей, высказанных им в этой области. Поэтому в настоящем исследовании мы попытаемся кратко воспроизвести основные высказывания Страхова в области философии науки, выстроив их в определенном логическом порядке и с учетом их иерархической структуры. При этом мы исходим из того, что философия науки, которой занимался H.H. Страхов, это не натурфилософия или философские концепции естествознания, а также, конечно, и не позитивистская концепция науки в каком-либо из ее вариантов. Хотя шеллинговская и гегелевская натурфилософии выступают предпосылкой для самостоятельных рассуждений Страхова, но его отказ от натурфилософии при осмыслении науки вовсе не означал перехода на позиции позитивизма, а являлся началом разработки философских проблем науки с позиций диалектики. Придерживаясь диалектической традиции, H.H. Страхов стремился идти вперед, основываясь не только на эмпиризме, но и опираясь на вечные истины, обладавшие всеобщностью и необходимостью. Отсюда его критика позитивизма и разработка диалектики как учения о понятиях.

Для H.H. Страхова была характерна органическая диалектика, а не «диалектический органицизм» (Н.К. Гаврюшин). Поэтому он придает диалектике большое значение в научном познании, предвидя время, когда метафизика в ее традиционном понимании «будет вовсе изгнана из наук, то есть из них будут изгнаны всякие попытки воплощать сущность вещей в те или другие частные формы. Тогда априорический элемент, эта душа каждой науки, будет иметь вид не метафизики, а диалектики»2. Это положение частично созвучно тем идеям, которые высказывали в то же время К. Маркс и Ф. Энгельс. Так, например, в «Анти-Дюринге» Ф. Энгельс писал, что «из всей прежней философии самостоятельное существование еще сохраняет учение о мышлении и его законах - формальная логика и диалектика»3. Такое созвучие во взглядах этих различающихся между собой представителей диалектического осмысления научного развития весьма симптоматично.

Страховская концепция, опирающаяся на предшествующую философскую и научную мысль (как отечественную, так и мировую), обобщает многообразный опыт построения философии науки своего времени. С одной стороны, она связана с предшествующей интеллектуальной традицией, а с другой - с современными ей вопросами, решаемыми на стыке философии и науки. Б.В. Никольский, хорошо знавший H.H. Страхова, в свое время утверждал, что «как философ, Страхов является преимущественно методологом ... методология составляла его главнейший философский интерес ... И вот Страхов, как методолог и философ, взял на себя тяжелый и неблагодарный труд - выяснить основные начала и крайние выводы естествознания, проверив со своим диалектическим методом самодовольные учения современных точных наук»4. Именно начала естественных наук «Страхов избрал предметом своего анализа, так как именно к началам-то и должен быть приложен тот диалектический метод, который, если рационализм - душа науки, должен являться как бы нервной системой»5.

И с этим трудно не согласиться, если иметь в виду такие его основные работы по рассматриваемому вопросу, как «О методе естественных наук и значении их в общем образовании» (1865), «Мир как целое» (1872), «Об основных вопросах психологии и физиологии» (1882), «О вечных истинах. (Мой спор о спиритизме)» (1887), «О дарвинизме» (1888) и др. Но при этом необходимо сделать весьма существенное уточнение. H.H. Страхов прошел основательную философскую школу по философии в духовной семинарии, закончив ее по философскому отделению. В то же время, являясь по своему вузовскому образованию натуралистом, он уже в первом своем научном сочинении, представленном в виде магистерской диссертации «О костях запястья млекопитающих» (1857 г.), высказывает ряд общих соображений о принципах научного познания. Он был хорошо осведомлен о достижениях науки своего времени, внимательно следя за новейшими откры-

2 Страхов H.H. Мир как целое. - М., 2007. - С. 440.

3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т.20. - С. 525.

4 Никольский Б.Н. Николай Николаевич Страхов. Критико-биографический очерк // Исторический вестник. - 1896. - №4. - С. 242.

5 Там же. - С. 244-245.

Серия Философия. Социология. Право. 2010. № 14(85). Выпуск 13

тиями в области европейской и отечественной науки и публикуя сообщения о них в «Журнале Министерства Народного Просвещения» в конце 50-х годов XIX века. Вслед за «Физиологическими письмами», вышедшими в «Русском мире» в 1859 г., он пишет «Письма об органической жизни», которые печатаются в «Светоче» в 1861 и 1863 гг. и посвящены дальнейшему разъяснению уникальности качеств органической природы.

Этот процесс углубленных занятий натурфилософией вывел H.H. Страхова на философию науки. Известный американский исследователь творчества русского мыслителя Л. Герштейн, считает, что «Страхов предстает в этих статьях не только как популяризатор научных достижений, но также и как философ науки, использующий научные знания в своей метафизике»6. Действительно, этот процесс углубленных занятий натурфилософией вывел H.H. Страхова на философию науки7. Вместе с тем следует отметить, что приведенное высказывание скорее относится к тем работам, которые опубликованы Страховым во второй части работы «Мир как целое», нежели к первой, о которой говорит Л. Герштейн. В этой монографии H.H. Страхова наблюдается не просто единство, а своеобразное дополнение натурфилософии и философии науки, правда, не всегда различаемое как его современниками, так и исследователями нашего времени. Он ставит себе в качестве высшей задачи не простое построение целостной картины мира и раскрытие в ней места и роли человека (отсюда его антропоцентризм), но и приступает к разработке диалектической концепции философии науки. H.H. Страхов решительно противостоял господствовавшим в его время натурфилософским концепциям связи между философией и естественными науками, суть которых заключалась в полном подчинении естествознания философии, в попытках возвести основание науки на абстрактных философских конструкциях и навязать естествознанию спекулятивные схемы.

Философия науки вырабатывается H.H. Страховым в полемике, с одной стороны, с устаревающими натурфилософскими концепциями, а с другой, с позитивистской концепцией науки, выступая в качестве ее альтернативы. В его работах мы неоднократно встречаемся с понятием «философия науки» в различных его модификациях. В частности, он писал, что в споре с Дюма в Парижской Академии наук по поводу «произвольного» зарождения живых организмов «Депре стал ссылаться на философию науки»8. Кроме того, русский мыслитель считал, что «каталоги фактов не составляют еще науки; наука излагается в других книгах. Так было уже у великого Линнея; Philosophia botanica заключала у него изложение начал науки, а Systema naturale была собранием фактов ... Как для всех других наук, так и для естественных, главное, существенное дело заключается в теоретическом интересе, в стремлении понять и объяснить явления помощию общих начал»9. Характеризуя взгляды выдающегося французского ученого К. Бернара, H.H. Страхов отмечает, что «это был не просто натуралист, а философ-натуралист, человек с величайшим успехом исследовавший природу и при этом развивавший известные философские понятия, нужные для этого исследования»10. Действительно, будучи одновременно экспериментатором и теоретиком, К. Бернар внес большой вклад в развитие естественнонаучного познания и преобразования его основ.

Каким же образом представлено H.H. Страховым общее видение научного знания, методологические и гносеологические принципы исследования науки? В предметное поле философии науки он вводит такие вопросы, как соотношение рационализма и иррационализма, ученый и свобода творчества, методы научного познания и границы науки. Обладая большой философской культурой, H.H. Страхов интересуется вопросами естест-

6 Gerstein L. Nikolai Strakhov philosopher, man of letters and social critic. - Cambrige, Massachusetts: Harvard University Press, 1971. - C. 25.

7 В свете сказанного вряд ли можно признать правомерным высказывание Н.В. Снетовой, что «натурфилософия и была в то время формой философии науки» (Снетова Н.В. История русского орга-ницизма. - Пермь: ПГУ, 2007. С. 39). В действительности же, как показывает история, философия науки является новой формой связи философии и науки, отличной от натурфилософии.

8 Страхов Н.Н. Мир как целое. - М., 2007. - С. 425.

9 Страхов Н. О методе естественных наук и значении их в общем образовании. - СПб., 1865. -С. 118,119.

10 Страхов Н. Об основных понятиях психологии и физиологии. Изд. второе. - СПб., 1894. -

С. 158-159-

вознания на протяжении всей своей жизни и философское осмысление естественных наук было постоянно в центре его научных интересов. При этом он основывался на принципе историзма, раскрывая системный, целостный характер развития естествознания. Ядро страховской диалектической концепции философии науки включает в себя следующие составляющие: осмысление оснований науки, определение места науки в культуре, методологию, язык науки. Для нее характерны такие черты, как гуманистическая и этическая направленность.

Опираясь на историю философии и науки, Н.Н.Страхов раскрывает, каким образом происходил отказ представителей естественных наук от философии. «Можно даже найти указания, - пишет он, - что некогда, когда науки были так сказать дружественнее между собою, эта философия (немецкая - Е.А.) оказала значительное и плодотворное влияние на естественные науки»11. Так, например, Гете писал свою метаморфозу растений под влиянием кантовского учения об организме. Кювье определял органическое словами Канта, а на Стефана Жоффруа Сент-Илера имела влияние шеллинговская натурфилософия. Однако теперь же, по мнению H.H. Страхова, «естественные науки, гордясь своей самостоятельностью, не хотят ничего иметь общего с философиею, и за то находятся под сильным господством механических категорий. Книга Дарвина, например, написана вполне по этим категориям»12. При этом органические категории, порожденные и развитые немецкой философией, были отброшены последующими исследователями.

Обращение к философскому наследию H.H. Страхова показывает, что еще в 1857 г. он отмечал, что ученые руководствуются в своих исследованиях определенными философскими воззрениями: «Изучение всех начал, приобретенных наукою со времени Аристотеля, было бы полезно и в наше время и спасло бы натуралистов от односторонности и узости суждений, в которые они беспрерывно впадают. То, что сделал Шлейден для ботаники и Виктор Карус для зоологии еще недостаточно; тем более, что каждый из них руководствовался односторонним философским воззрением, один - философией Фриса, другой - так называемою положительною философиею. Тот-же предмет должен быть исследован и другими учеными и преимущественно на основании истории науки»13. При этом он считал, что опора на историю науки и на философские положения способствует проведению содержательных и глубоких научных исследований.

Именно в пренебрежении к философии состоит, по H.H. Страхову, суть позитивизма. Поэтому он тянется к немецкому идеализму, хотя и не может принимать его полностью и безоговорочно. По его мнению, «следовало бы послушаться Веневитинова и остаться верными немецкому идеализму; тогда, если бы и оказалась необходимость выйти из этого идеализма, мы вышли бы, вероятно, не в ту сторону, в которую вышли немцы», которые пошли «в науку к новейшим французам и англичанам»14, т.е. стали позитивистами. «Позитивизм, - считал Страхов, - есть попытка основать на положительных науках полное мировоззрение, полную философию»15. Осознавая недостатки этого подхода, русский мыслитель стремился создать теоретическую конструкцию, в которой нашлось бы место и данным естественных наук и их философскому осмыслению. Позитивизм рассматривался им в качестве одного из проявлений кризиса западноевропейского просвещения, поскольку тот стремился к упразднению философии и растворению ее в естествознании. Основной упрек, высказываемый H.H. Страховым в его адрес, заключается в том, что позитивисты отождествляют философию с наукой, в частности, с естествознанием и не признают ее самостоятельности. Между тем, по его мнению, науки имеют самостоятельность, существуя независимо от философии. «Что касается до позитивизма, - писал H.H. Страхов, - то ему, по обыкновению, здесь придано преувеличенное значение. Ренан ... думает, что слава Конта, совершенно фальшивая, и он, конечно, прав в известной мере. Но нужно бы объяснить причины возникновения этой славы. Редкие ученые вникают в

11 Страхов Н. О методе естественных наук и значении их в общем образовании. - СПб., 1865. - С. IX.

12 Там же. - С. 1Х-Х.

13 Страхов Н. О методе естественных наук и значении их в общем образовании. - СПб., 1865. - С. 71.

14 Там же. - С. 35.

15 Там же. - С. 98.

Серия Философия. Социология. Право. 2010. № 14(85). Выпуск 13

Конта; ссылаются же на него очень многие»16. Это связано с тем, что «само название позитивизм имеет в себе нечто приличное и солидное, содержит глухое указание на какой-то строгий прием исследования. А отвержение метафизики, то есть философии, провозглашенное Контом, сразу привлекло множество умов, для которых философия была несносным игом»17. Именно поэтому с середины XIX века позитивизм превратился в ведущее направление в философии науки, став господствующим в течение целого столетия, предопределяя в последующие десятилетия поиски предметного поля в этой области. Эмпиризму и фактонакопительству позитивизма H.H. Страхов противопоставлял принцип понимания, нацеленный на раскрытие смыслового имплицитного содержания исследуемых текстов и выяснение оснований и предпосылок научного знания.

Решая вопрос о взаимодействии философии и науки в широком культурноисторическом контексте, H.H. Страхов утверждал, что отношение философии к наукам есть существенная черта, когда вопрос идет о состоянии философии. По его мнению, «если философия сильна, она неотразимо и плодотворно действует на науки, следы ее влияния часто простираются на огромное протяжение»18. И далее он пишет: «Если же науки не хотят знать философии, или даже враждуют против нее и сами заявляют право на решение всяких вопросов, то это верный признак упадка не только философии, но и истинно-научного духа в науках»19. Это связано с тем, что философия не может, по H.H. Страхову, подчиняться в своем развитии какой-нибудь частной науке.

Отождествление философии и науки, тезис «наука сама себе философия» - исходное положение позитивизма. Это утверждение является результатом низкой культуры философского мышления у представителей данного направления в истории человеческой мысли. Философский подход, по H.H. Страхову, предполагает необходимость различения в работе с фундаментальными понятиями. Именно диалектика является тем, благодаря чему возможна эта работа. Сложившуюся ситуацию в современном ему естествознании H.H. Страхов характеризовал следующим образом: «Есть наука, исследующая всякие методы и свойства всяких понятий, именно философия. К ней следовало бы натуралистам обратиться за помощью; но, к несчастию, эта наука в последние десятилетия потеряла свой авторитет, и можно прямо сказать, что именно недостаток философского руководства составляет причину тех неправильностей в движении естественных наук, о которых мы говорим»20. Польза же от философии для них, по H.H. Страхову, состоит в разъяснении понятий и выявлении их смысла. С этих позиций он писал об основных понятиях психологии и физиологии, об атомистической теории, рассматривал основные представления о жизни и анализировал ряд научных и натурфилософских идей, позднее вошедших в качестве составных частей в философию русского космизма.

H.H. Страхов занимался выяснением общекультурных смыслов новых результатов в науке. При этом он исходил из тех социокультурных условий и имманентных научных закономерностей, которые сложились в его время в Западной Европе и России. Он прекрасно осознает, что в основе классической науки лежат такие понятия, которые относятся к априорной области. Поэтому большое значение для понимания страховской философии науки имеет учение об априорных положениях И. Канта, получившее новый импульс в современной философии21. Русский философ считал, что метода науки по самой своей сущности является априорической и не заимствуется из опыта, а всегда прилагается к опыту и руководит в исследовании фактов. «На этом основании, - писал он, - можно было бы подумать, что метода всегда дается частным наукам общею наукою, тою наукою,

16 Страхов Н. Борьба с Западом в нашей литературе. Исторические и критические очерки. - Киев, 1898. - Книжка третья. - С. 9.

17 Тамже. - С. 10.

18 Страхов H.H. Философские очерки. - СПб., 1895. - С. 290.

19 - Там же.

20 Страхов Н. Борьба с Западом в нашей литературе. Исторические и критические очерки. - Киев, 1898. - Книжка третья. - С. 88.

21 См.: Микешина Л.А. Философия науки: Современная эпистемология. Научное знание в динамике культуры. Методология научного исследования: учеб. пособие / Л.А. Микешина. - М.: Прогресс-Традиция: МПСИ: Флинта, 2005; Лоренц Конрад. Кантовская доктрина априори в свете современной биологии // Человек. - 1997. - №5.

предмет которой составляет все априорическое, т.е. философиею. Так это и бывает, но не всегда и даже очень редко. Обыкновенно науки имеют самостоятельность, существуют независимо от философии. Требовать слишком тесной зависимости было бы даже неестественно и невозможно»22. По мнению H.H. Страхова, априорические понятия и приемы различным образом присутствуют в различных науках. В частности, в физике, которая прямо заявляет свою цель - подвести исследуемые предметы под математические и механические формы. «В таком случае, - считает русский философ, - бывает в то же время совершенно ясно, что метода науки есть философский взгляд, т.е. взгляд, известным образом определенный и установленный философиею. В самом деле точка зрения астрономии, физики и других подобных наук совершенно совпадает с известною в философии точкою зрения Декарта»23. И далее: «В естественных науках в тесном смысле слова, т.е. в науках органических и наблюдательных, метода, как увидит читатель, отчасти сознается, отчасти нет. Чтобы разъяснить ее, чтобы приблизиться к ее отчетливому сознанию, можно идти только двумя путями. Или начать апрюри, т.е. исходить из философского взгляда на органическую природу и отсюда вывести правила и приемы ее изучения. Или-же образно - можно взять уже существующие у натуралистов правила и приемы, взять методу, как она уже успела осуществиться в науке и в этих приемах отыскать и разъяснить их апрюричность, поставить ее на вид там, где она не была замечаема»24. В цитируемой работе философ держался главным образом второго пути, т.е. он становился на одну почву с натуралистами и показывал, что априоричность присутствует в используемых приемах. По его мнению, задача философии науки как раз и состоит в том, чтобы исследовать априорные понятия, искать их в естественных науках и давать им осознанное рациональное осмысление.

H.H. Страхов стремился найти способы постановки новых вопросов, исходя при этом из изменений языка. Он искал критерии достоверности научного знания, благодаря которым можно отличить философское и научное знание от других форм человеческого знания. Провести границу между философией, наукой, религией, искусством, мистикой, спиритизмом и означало осуществить процедуру демаркации. Не даром его философию H.H. Вагнер назвал «перегородочной» или «разделительной: «Мой взгляд не может признать вашей перегородочной философии с ее эквилибристикой»25. И с этим названием своей философии H.H. Страхов полностью соглашался. У него уже имеется разграничительная программа, т.е. программа демаркации философии и науки. В отличие от неопозитивистов, которые в середине XIX века стремились освободить науку от бессмысленной с их точки зрения метафизики или философии, он в своей разграничительной, «перегородочной» философии указывал на их различие. При этом философ отмечал, что «философия решает вопросы о границах и свойствах познания, она старается указать точную меру его авторитета, тогда как специалист, поклоняющийся своему кумиру, обыкновенно приписывает ему беспредельное могущество»26. Такая оценка нарождавшейся тенденции превращения науки в своеобразный идол поклонения прозвучала в середине XIX века, т.е. задолго до того, как это стало реальным фактом. Причем это не вскользь оброненная идея, а четко заявленная позиция, связанная с многолетними глубокими размышлениями H.H. Страхова о существе науки, которую он знал не понаслышке, а «варился» в ней в течение десятилетий.

Говоря о современных ему ученых-натуралистах, Страхов отмечает, что «они думают, что могут все познать» и «другого познания, кроме научного, они не допускают, а научным считают только то, что дознано естественно-научными приемами»27. Мыслитель подчеркивает, что «естественные науки чем дальше тем больше чувствуют свою силу и авторитет; и вот, ученые этой области стали думать, что она составляет центр всего человеческого ведения, что для их исследований нет ничего недоступного и что самое об-

22 Страхов Н. О методе естественных наук и значении их в общем образовании. - СПб., 1865. - С. VI.

23 Там же. - С. VII.

24 Там же. - С. УП-УШ.

25 Вагнер Н. Перегородочная философия и наука: [Открытое письмо к г. Страхову] // Новое время. - 1883. - № 2654.

26 Там же. - С. 9.

27 Страхов Н. О вечных истинах (Мой спор о спиритизме). - СПб., 1887. - С. 53.

Серия Философия. Социология. Право. 2010. № 14(85). Выпуск 13

щее миросозерцание должно основываться на этих исследованиях»28. Однако, как утверждает H.H. Страхов, «наука не объемлет того, что для нас всего важнее, всего существеннее, не объемлет жизни. Вне науки находится главная сторона нашего бытия, то, что составляет нашу судьбу, то, что мы называем Богом, совестью, нашим счастием и достоинством»29. Там, где речь идет о мотивациях человеческого поведения, о глубинных детерминантах человеческой жизни, необходимо другое видение проблемы. Более того, научное познание, по H.H. Страхову, базируется на других, более глубоких идейных основаниях. Тем самым он отводит естественным наукам особое место в системе человеческого знания, не абсолютизируя их и считая, что в основе науки лежит предшествовавшая ей духовная деятельность людей, включая обыденное познание.

Ратуя за рациональное естествознание, он вместе с тем выступает против откровенного секуляризма западной культуры и сугубо рационального постижения истории. Будучи тонким и проницательным мыслителем, H.H. Страхов понимал, что суть дела не в спорах о границах рационализма, а в исторической перспективе научного познания и в цене, которую пришлось бы заплатить за свободу исследования путем отказа от использования научных средств и методов. В отличие от всех других областей человеческих стремлений, где царит, по его мнению, хаос, наука идет по ясному пути. «Возьмем же ее за исходную точку, - призывает он, - для устроения нашего умственного мира, для определения наших отношений к другим областям. Если мы сумеем найти центр и радиус науки, то есть ее истинные производящие силы, то мы легко определим величину ее сферы и границы, до которых она простирается»30. При этом основополагающее значение он придает принципам науки: «Принцип всякой науки не только связывает и централизует все ее частности, но он же определяет и самую область науки, указывает границу, за которою прекращается ее господство»31. Такой подход позволяет показать, что ученые, занятые спиритизмом, выходят за пределы науки и принуждены отвергнуть непреложность каких бы то ни было истин. Дальнейшее движение мысли в направлении преодоления границ существующей науки, как показывает Страхов, может привести не только к их расширению, но и к отбрасыванию рационального и впадению в мистику.

Для H.H. Страхова был характерен свой способ центрирования проблематики философии науки. Центральными понятиями для него являлись: «метафизика науки», «философия науки», «метода», «приемы», «принципы», «мышление», «опытные знания», «априорные знания» и др. Именно они позволяли ставить и отвечать на вопрос об особенностях научного познания, его возможностях и границах. Погружаясь в область эпистемологии, рассматривая вопросы о специальном научном знании, о предмете и методе ряда естественных наук (психология, физиология, химия, физика, механика), H.H. Страхов стремился облечь свои методологические идеи в четкие и обоснованные положения, изложенные ясным и понятным языком.

Таким образом, можно сказать, что H.H. Страхов был одним из тех немногих русских мыслителей, которые готовили новое понимание философии науки, отличное от господствовавшей в его время позитивистской парадигмы. Он размышлял о смене идеалов научности, об идолах и идеалах, о вечных истинах, отрываясь при этом от сиюминутного и снова возвращаясь к нему. В частности, он одним из первых выступил против крайнего сциентизма и позитивизма задолго до их тотального распространения в России. Его взгляды на соотношение философии и науки отличались новизной, самобытностью и эвристической ценностью. H.H. Страхов предвосхитил в ряде своих суждений идеи современной диалектической философии науки. В первую очередь это относится к тщательной разработке им проблемы роли метафизики в развитии науки, соотношения априорного и опытного знания, а также решения проблемы демаркации философии и науки, философии и религии, научного и вненаучного знания, о границах научной рациональности. Само видение и постановка рассматриваемых им проблем далеко выходят за рамки XIX века, переходя в XXI столетие и предполагая дальнейшее их решение на новом историческом витке развития философии науки.

28 Там же. - С. 48.

29 Там же. - С. 54.

30 Там же. - С. 45-46.

31 Страхов Н. Об основных понятиях психологии и физиологии. Изд. второе. - СПб., 1894. - С. У!.

Список литературы

1. Гаврюшин Н.Г. Мир как целое. Н.Н. Страхов о развитии естествознания // Природа. -1982. -№7;

2. Ильин Н.П. Последняя тайна природы // Страхов Н.Н. Мир как целое. - М.: Айрис-пресс: Айрис-Дидактика, 2007;

3. Маслобоева О.Д. Н.Н. Страхов и отечественная философия науки (посвящается 180-летию со дня рождения мыслителя) // Вопросы философии. - 2009. - №5.

4. Страхов Н.Н. Мир как целое. - М., 2007.

5. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т.20.

6. Никольский Б.Н. Николай Николаевич Страхов. Критико-биографический очерк // Исторический вестник. - 1896. - №4. - С. 242.

7. Gerstein L. Nikolai Strakhov philosopher, man of letters and social critic. - Cambrige, Massachusetts: Harvard University Press, 1971.

8. Снетова H.B. История русского органицизма. - Пермь: ПГУ, 2007.

9. Страхов Н. О методе естественных наук и значении их в общем образовании. - СПб., 1865.

10. Страхов Н. Об основных понятиях психологии и физиологии. Изд. второе. - СПб., 1894.

PHILOSOPHY OF SCIENCE BY N.N. STRAKHOV

E. A. ANTONOV

The article discusses the dialectical conception of the philosophy of science by N.N. Strakhov and ihis view on the positivism. The author shows the relation between a priori and a posteriori in the science.

Belgorod State University e-mail: Antonov@bsu.edu.ru

Key words: philosophy of science, science, method, principles, a priori and a posteriori knowledge, dialectics, positivism.