ББК 66.0

П. Л. Карабущенко

ЭСХАТОЛОГИЯ КАК ПРИНЦИП ДИАГНОСТИКИ КАЧЕСТВА СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ

P. L. Karabushchenko

ESCHATOLOGY AS THE PRINCIPLE OF DIAGNOSTICS OF THE QUALITY OF MODERN POLITICAL ELITE

При жизни действующей элиты элитологии бывает весьма трудно точно определить ее качество, поскольку на неё оказывает огромное влияние конъюнктурный фактор времени. Многие ошибочные суждения элитологии в оценке правящей элиты проистекают из-за невозможности осуществить всесторонний мониторинг и адекватный анализ её природы. Только по истечении времени появляются более адекватные оценки, не зависящие от времени существования той или иной элиты. Эсхатологический принцип предлагает исследовать элиты в моменты вхождения их в «пограничные ситуации», когда экзистенция их бытия оказывается обнаженной для научного анализа и нет тех маскирующих ее условностей, которые скрывают от нашего взора ее подлинное лицо.

Ключевые слова: элита, элитность, элитология, эсхатология, элитоцид, элитогенез, контрэлита, власть, постиндустриализм, элитарное образование, вандализм.

During lifetime of the operating elite the elitology meets difficulties on the way of the defining its quality as the tactical factor of time has a huge impact on it. Many erroneous judgements of the elitology in the estimation of ruling elite are the result of the impossibility to carry out all-round monitoring and the adequate analysis of its nature. Only throughout the time the more adequate estimations appear; they aren’t dependent on lifetime of either of elite. The eschatological principle suggests to investigate elite during the moments of their occurrence in «boundary situations» when existence of their lives becomes bared for the scientific analysis and there are no those masking conventions, which hide its real face from our look.

Key words: elite, elitology, eschatology, elitocid, elitogenesis, counterelite, the power, postindustrialism, elite education, vandalism.

В современной политической элитологии большое (а порой и слишком большое) внимание уделяется вопросам рекрутирования элит (элитогенезу) и недостаточное - проблемам «утилизации» элитных отходов (элитоциду). Вместе с тем последняя тема является тоже весьма острой, поскольку выступает в отношении элитогенеза и элитократии своего рода небытием элиты, поскольку приход к власти новой элиты сопровождается уходом старой. В то время как одна элита находится у власти (элитократия), другая уже отошла в мир, определяемый эсхатологическими категориями. Элиты стареют по мере выполнения ими возложенных на них функций и вызревания в обществе контрэлиты. В формуле - «антиэлита (старая элита, т. е. уже не элита) - элита (новая элита, т. е. элитократия) - контрэлита (будущая элита)» - её элементы постоянно меняются своими местами. При этом диалектическое движение начинается с контрэлиты и завершается на антиэлите, в результате чего численность последней постоянно возрастает, уходя в историю. В ходе развития межэлитного общения «элиты» обмениваются «ДНК своего качества» (элитностью). Именно это суммарное качество и должно называться «элитой».

На практике прикладной элитологии бывает весьма трудно подобраться к геному правящей элиты в силу часто весьма субъективных причин, главная из которых - боязнь самой элиты в вынесенном наукой диагнозе относительно неудовлетворительного состояния ее элитного качества. Но существуют некие временные коридоры в жизни элиты, когда ей не до соблюдения приличия, и она оказывается в условиях острейшего дефицита времени, ресурсов и умственных возможностей. В такие часы и минуты элиты оказываются наиболее уязвимыми и мобилизуют все свои силы. Именно в такие критические моменты элитогенеза элитология может получить наиболее точное представление о том, что собой представляет данная элита на самом деле. Такие узловые моменты элитогенеза мы могли бы назвать «эсхатологическими точками» или «перегибами», когда элита перегибается через самою себя и тем самым выворачивается (конечно же, условно) из себя.

Роль элит в истории с каждым столетием всё возрастает. Недаром У. Черчилль по поводу Второй мировой войны заметил: «Никогда еще в истории человеческих конфликтов столь многие не были обязаны столь немногим». Немногие определяют многое, но многие оказываются вне рамок возможности формировать эти определения, т. е. устранены от принятия решения. У элиты есть для этого всего лишь одно оправдание: не может некомпетентная в политических вопросах публика подменить профессиональное политическое меньшинство. И с этим оправданием можно было бы согласиться, если бы сама политическая элита была бы сообществом высокопрофессиональных личностей. К сожалению, современные элиты власти не выдерживают критики элитологии относительно их элитных критериев. Предъявляемые к элитам критерии оценки их качества оказываются недосягаемыми для большинства субъектов элитных групп. Элита, по сути, не проходит аттестацию на звание «элиты» и поэтому оказывается в роли «исполняющей её обязанности»: «и. о. элиты» - это не элита, а её имитация.

Диагноз современных элит свидетельствует о том, что они совершенно не готовы к условиям стремительно наступающего информационного общества и представляют собой уходящий в историю вид правителей-управленцев, которые еще долго будут цепляться за власть своими устаревшими методами политического менеджирования. Такой устаревший тип элит представляет собой реальную угрозу не только для национальной безопасности любой страны, но и для всего человечества в целом, ибо они по-прежнему предпочитают решать политические конфликты силовыми средствами. В России её элиты по-прежнему мыслят не в духе постиндустриализма, а в рамках сырьевой экономики (для них по-прежнему главными союзниками являются газ и нефть, а не интеллект и качественно высокое образование) [1, 2].

Политическая элита с подобным хроническим набором недостатков может осуществить только один фундаментальный исторический проект - самоликвидацию. Причем самоликвидироваться она может с пользой для себя и в ущерб обществу. Именно это мы уже наблюдаем в целом ряде ведущих стран мира, где к власти пришли «политические карлики» (Дж. Буш-младший, Н. Саркози, Б. Обама и др.), оказывающиеся неспособными своевременно сформулировать адекватный ответ на вызов своей эпохи. В Германии сами же немцы открыто уже заговорили о том, что их страна, благодаря деятельности её политической элиты, вступила в стадию самоликвидации [3, с. 212-215]. Пессимизм общественного умонастроения делает такую элиту ещё более уязвимой перед лицом невзгод современной ей эпохи, усиливая бегство элиты от самой себя, в мир различных спекуляций, манипуляций и имитаций. В результате элиты совершают те роковые для себя ошибки, которые и приводят их на грань физического и исторического выживания, заставляя элитологов прибегать к методам эсхатологической диагностики их состояния.

Элиты живут, максимально используя качество своей элитности, и умирают, лишившись её восходящего потенциала. Поэтому, каким качеством элита обладает, такой она в реальности и является, и мы не вправе требовать от неё большего, чем она может быть, лишь потому, что этого требует наука. Элиты (особенно политические) законам элитологии всё ещё не подчиняются и в ближайшем обозримом будущем подчиняться не намерены. Почему? Потому, что это элита устаревшего (индустриального) типа. Только новая элита информационного века (так называемая меритократия) будет вынуждена прислушиваться к мнению науки, потому что сама будет являться частью этой науки. Определить, с какой элитой мы имеем дело, можно, взглянув на то, каким способом она пришла к власти, т. е. как она стала элитой.

Реально субъектом элиты можно стать лишь пройдя по лезвию судьбы, коренным образом преодолев свою зависимость от всего массового (культуры, образования, информации). Именно «преодолев», но не полностью её изжив в себе. Связь элитного с массовым - это та самая пуповина, которая питает «избранного» с культурной средой своего народа. Управляя народом, нельзя быть полностью оторванным от него. Это недопустимо. Когда же это происходит, элиты сами подводят себя к той исторической черте, за которой наступает их небытие, т. е. они приводят сами себя к своей собственной ликвидации.

В философии экзистенциализма есть такой принцип, как пограничная ситуация, когда человек, оказавшись в пограничной между жизнью и смертью ситуации, начинает задумываться о смысле своего бытия и погружается в мир философских размышлений. Эсхатологический принцип - это описание ситуации, когда мы застаем элиту в критический момент её существования (жизни), когда она оказывается в аналогичной пограничной ситуации. Мы знаем, что любые политические выборы в демократических политических системах есть пограничная ситуация, когда элиты качественно изменяются - или гибнут, или преображаются. Но в любом случае они меняются (трансформируются) качественно.

В гибели каждой элиты виновата прежде всего сама эта элита. Внешние факторы могут служить лишь косвенным оправданием элитоцида. Элиты гибнут изнутри. Империи разваливаются из-за гнилой элиты, своевременно не сумевшей защитить её от распада. В империи первой гибнет (деградирует) именно элита (её авторитет). И её гибель означает завершение распада самой империи. Когда общество неуважительно относится к своей власти, у власти нет шансов на успешное осуществление своего проекта.

Качество политических элит проявляется в их экстраординарной политике, когда они бывают вынуждены принимать нестандартные решения, часто даже идущие вразрез с их корпоративными интересами и ценностями. И именно здесь мы сталкиваемся с тем, что культурный уровень политических элит оказывается не выше, а подчас даже ниже среднего по политике [4]. Элиты оказываются носителями ценностей не элитарной культуры, а массовой, т. е. успешно (но насколько при этом эффективно!?) имитируют свою элитность.

Что, безусловно, хорошо получается у современной политической элиты, так это пребывание в сфере теневой экономики и ненормативных отношений, многократно усиливающее ее коррупционную составляющую [5]. Коррупция является одновременно и проклятием элиты, и её диагнозом, и злым роком. Разложение элиты как раз особенно заметно на фоне роста числа чиновников и, как следствие, - расцвета махровой коррупции [6].

Эсхатологический принцип ведет к пессимизму одних элит (тех, которые должны уйти с исторической арены) и оптимизму других (контрэлит, которые надеются прийти во власть на волне грядущих изменений). При этом элиты, как на общегосударственном, так и на региональном уровне, начинают испытывать практически одни и те же кадровые проблемы. Кадровый дефицит правящей политической элиты - плата за её закрытость и нарушение свободной циркуляции социально-политических лифтом элитогенеза [7, с. 173-227].

Некоторые контрэлиты, стремясь к власти, прибегают к насильственным (террористическим) средствам борьбы, используя для этого сепаратистские настроения своих территорий [8, с. 169] и даже религиозный экстремизм [9, с. 179]. При этом, сакрализируя свою власть, такие элиты одновременно стараются сакрализовать и себя, придав своим лидерам откровенный или тайный (когда это открыто у них не получается) харизматический характер [10, с. 62-68]. Все эти тенденции указывают на не демократический характер самих элит и на их склонность к авторитаризму, который в условиях глобализации и открытых информационных обществ приобретает черты нового авториторизма. Неоавторитарные элиты могут умело маскироваться под инновацию и модернизацию, но воспроизводить в конечном счете антидемократические тренды.

Некоторые элиты могут споткнуться об «эсхатологическую кочку истории» во время попытки установления своей национальной идентичности [11, с. 189-194], или поиска национальной идеи, или во время расхождения в оценке своих собственных или чужих цивилизационных ресурсов и возможностей. Многое в истории элитогенеза и элитоцида зависит от качества самого элитарного сознания. При этом способ отражения действительности и её оценки у элиты и масс могут не совпадать и создавать условия для нарастания системного социальнополитического национального конфликта [11, с. 199].

Еще одной важной проблемой для выживания современной элиты стала тема перехода индустриального общества на рельсы постиндустриального (информационного) мира. Насколько современные элиты готовы к информационному обществу, свидетельствует коэффициент их причастности к новейшим информационным системам и технологиям. Субъекты современной политической элиты России в принципе не готовы к конструктивному и доверительному диалогу со своим гражданским обществом и отдельными гражданами, поскольку исповедуют стратегию игнорирования всего «чужого» (прежде всего исходящего не от элиты) [13, с. 150-151]. Но нынешние властвующие элиты не просто не готовы к реалиям информационного общества, но даже и не желают к ним готовиться.

В системе ценностных отношений элиты предпочитают ценности гламура и банковских счетов, а духовные идеалы оставляют практически незамеченными. Они больше знают о плотских наслаждениях, чем о Платоне, о русской классической философии слышали лишь на экзамене по кандидатскому минимуму, а о том, что такое русский интеллигент, вообще никогда ничего не слышали. Сегодня редко про элиту можно сказать, что это группа интеллигентов, личности, для которых долг и подвиг перед Отечеством важнее личной карьеры и обогащения [14, с. 42-43].

Чаще всего о нашей чиновничьей элите можно услышать сугубо отрицательные оценки, связанные с их криминальной практикой и крайне низкой управленческой эффективностью [4]. Такие элиты фактически сами являются своими же могильщиками. Но, саморазрушаясь, элиты могут утащить с собой и все остальное общество. Поэтому в такие минуты особенно важно не поддасть-ся на провокацию умирающей элиты и отказаться её поддерживать и участвовать в её агонии (как это было, например, в августе 1991 г. и осенью 1993 г. в Москве).

Эсхатологический подход суммирует фактически весь тот негатив, который накопился в обществе (да и в самой элите) в оценке деятельности утратившей авторитет власти. Сумма накопленного негатива и будет той силой, которая смещает элитократию с её олимпийских политических вершин. Давая свою отрицательную оценку элиты, эсхатологический подход говорит о том, что хуже элиты нет ничего на свете; что она не улучшает мир, а, напротив, ухудшает его своим дурным правлением. Говоря о модернизации российского общества, элита боится инноваций в самой политике и не хочет обновлять свои ряды. Любой ценой цепляясь за власть, такая элита дискредитирует саму власть, облегчая приход контрэлиты.

Как принцип элитологических исследований, эсхатология должна применяться преимущественно тогда, когда для элиты наступают ее самые тяжелые, самые не лучшие (критические) времена. Это, прежде всего, - смуты, войны и революции. Время, когда субъекты элиты находятся в стрессе - или концентрации (мобилизации) сил, когда они готовы до конца выполнить свой исторический проект, или распада (деградации), когда расписываются в своей полной исторической недееспособности.

Стрессовая ситуация - условия протекания конфликта, а элитоцид - вершина кризиса, черта, за которой возникает (должно обязательно возникнуть) новое качество, т. е. появиться новая элита. Именно в таких пограничных ситуациях элиты и показывают то, на что они реально были способны - не по своим парадным заявлениям, а по реальным своим возможностям. В таких ситуациях слетает вся парадная штукатурка их РЯ и становится видным реальный показатель Щ. При элитоциде оба эти показатели резко идут в низ, к своей отрицательной величине.

В этом процессе следует выделять две ситуации: 1) элита эпохи полураспада (когда ещё для неё возможен спасительный сценарий - как, например, сталинская элита осени 1941 г.) и 2) элита эпохи полного распада (когда уже нет для неё никакого спасения - как, например, нацистская элита весны 1945 г.).

Элита перед лицом своей неминуемой гибели всегда представляет собой весьма жалкое зрелище. Она уже мало заботиться о своем парадном портрете, и он постепенно замещается её кулисой - той бытовой реальностью, которая и характеризовала её сущность. Эта ситуация -самое благоприятное время для изучения анатомии элиты. Особенно важно бывает выяснить «ген деградации» элитного качества, активизировавшийся в её ДНК, который и привел данную элиту к её полному фиаско. Особенно интересно изучать появляющуюся в такие критические моменты истории элиты такую её потребность, как вандализм, свидетельствующий о ее полном духовном вырождении и деградации совести. Эта потребность выражается в знаменитой формуле «после нас хоть потоп».

Элиты эпохи кризиса доверия должны либо обратиться за вотумом доверия к своему народу, но тогда выслушать о себе всё, что думает о ней народ, либо пригласить наемников («варягов»), но тогда распрощаться со своей легитимностью и национальным суверенитетом. А поскольку «варяги» приходят сами без приглашения (как, например, в Афганистан в 2001 г., в Ирак в 2003 г. или в Ливию в 2011 г.), то элитоцид может наступить не просто быстро, а внезапно быстро.

В эти свои эсхатологические минуты жизни элиты фактически уже находятся перед судом истории. Для них наступил Судный день. И для многих этот День и Суд оказываются воистину Страшными, ибо они уже не имеют никакой возможности для оправдания. «Адвокаты дьявола» приходят намного позже, когда начинают ради каких-либо идеологических пристрастий оправдывать злодеяния этих элит. Ревизия истории бывает выгодна наследникам ушедших элит, мечтающих о реванше. Реванш - это фактически повторение уже совершенных в прошлом преступлений.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Теоретические основы элитологии образования / Г. К. Ашин, Л. Н. Бережнова, П. Л. Карабущенко, Р. Г. Резаков // Моск. открытый соц. ун-т; МГИМО (У) МИД РФ. - М. - Астрахань, 1998. - 432 с.

2. Виноградов С. В. У России два союзника - нефть и газ // Каспийский регион: политика, экономика, культура. - 2011. - № 4 (29). - С. 327-333. - Рец. на кн.: Глобальная энергетическая война / К. В. Симонов. - М.: Алгоритм, 2007. - 272 с.

3. Лебедева И. В. Российские немцы в Германии: конец интеграции // Каспийский регион: политика, экономика, культура. - 2011. - № 1 (26). - С. 212-215. - Рец. на кн.: Германия самоликвидируется. Как мы ставим на карту нашу страну / Т. Сарацина.

4. Ющенко Ю. А. Культурные парадигмы современного российского чиновничества // Вопросы элитологии. - 2005. - Т. 2. - С. 92-100.

5. Вартумян А. А. Коррупция и теневая экономика: к проблеме взаимоотношений // Проблема коррупции: пути междисциплинарного исследования: Материалы V Междунар. науч. конф. «Россия и Восток» (04-06.09.2009, г. Астрахань) / под ред. проф. П. Л. Карабущенко. - Астрахань, 2009. - С. 19-21.

6. Гришин Н. В. Коррумпированное электоральное поведение // Проблема коррупции: пути междисциплинарного исследования: Материалы V Междунар. науч. конф. «Россия и Восток» (04-06.09.2009, г. Астрахань) / под ред. проф. П. Л. Карабущенко. - Астрахань, 2009. - С. 203-206.

7. Юг России в миграционном и этноконфликтном измерениях / А. В. Дмитриев, П. Л. Карабущенко, Г. В. Клочков, Р. Х. Усманов: моногр. - Астрахань: Изд-во АГУ, 2010. - 300 с.

8. Баранов А. В. Взаимосвязь сепаратистских конфликтов и терроризма (на материалах Западной Европы) // Экстраординарность, случайность и протест в политике: тематическое и методологическое поле сравнительных исследований / Кубан. гос. ун-т. - Краснодар, 2011. - С. 167-175.

9. Косов Г. В. Политическая концепция ислама: проблемы цивилизационного и политологического развития. - Ставрополь: Возрождение, 2008. - 219 с.

10. Романова А. П. Место элиты в дихотомии «мирское - сакральное». Статья первая. Религиоведческий анализ дихотомии // Вопросы элитологии. - 2004. - Т. 1. - С. 62-68.

11. Гайнутдинова Е. В. Мотивационные предпосылки активации национальной идентичности в условиях развития современного общества // Каспийский регион: политика, экономика, культура. - 2011. -№ 3 (28). - С. 189-194.

12. Карабущенко Н. Б. Феномен «элитного сознания» как особая форма отражения окружающей действительности // Каспийский регион: политика, экономика, культура. - 2011. - № 3 (28). - С. 195-200.

13. Морозова Е. В., Мирошниченко И. В. Сетевые сообщества в условиях чрезвычайных ситуаций: новые возможности для граждан и для власти // Полис. - 2011. - № 1 (121). - С. 140-152.

14. Подвойский Л. Я., А. Ф. Лосев. Д. С. Лихачев об интеллигентности // Духовное становление личности в современных условиях: Материалы Междунар. науч. конф. 18-20.09.2002. - Астрахань, 2002. - С. 42-43.

Статья поступила в редакцию 24.10.2011

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ

Карабущенко Павел Леонидович - Астраханский государственный технический университет; д-р фипос. наук, профессор; профессор кафедры «Философия и культурология»; u.uschenko@astu.org.

Karabushchenko Pavel Leonidovich - Astrakhan State Technkal University; Doctor of Philosophy, Professor, Professor of the Department "Philosophy and Culture Science"; u.uschenko@astu.org.