УДК 141.32:130.122:159.923.2

А.А. Зиновьева, аспирант, 8(910)55-74-829,

rusalisa@rambler.ru (Россия, Тула, ТулГУ)

«ДРУГОЙ» В ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОМ ПСИХОАНАЛИЗЕ

Анализируется влияние, которое оказало экзистенциальное рассмотрение проблемы Другого на психоанализ. В экзистенциальном психоанализе ключевую роль в развитии и функционировании Я играет Другой.

Ключевые слова: Другой, Я, Ты, экзистенциальный психоанализ.

Анализ Другого как иной субъективности, проведенный экзистенциалистами, а также исследование проблем отношения с Другим, диалога с Другим, познания, понимания Другого нашли свое отражение во многих философских течениях. Мы рассмотрим влияние экзистенциальных представлений о Другом на психоанализ. В пространстве взаимодействия экзистенциализма и психоанализа решаются философские вопросы, такие, как проблема онтологических оснований бытия личности, проблема подлинности человеческого существования, проблема способов и пределов понимания Другого, роль Другого в формировании и поддержании идентичности. Под влиянием экзистенциализма формируется новое направление в психоанализе - экзистенциальный психоанализ. По своей сути это применение и проверка идей экзистенциалистов на практике, выразившееся в новом отношении к пациенту, в новом методе познания другой личности, внутреннего мира другого, в новом подходе к проблеме структуры личности. Основной особенностью экзистенциального психоанализа является его синкретичный характер: в нем переплетаются и классический психоанализ

З.Фрейда, и Dasein-анализ М. Хайдеггера, и экзистенциализм Ж.-П. Сартра, и диалогизм М. Бубера [1, с. 32].

Фрейд критикуется экзистенциалистами в первую очередь за то, что сводит бытие личности к универсальным законам, к биологическим инстинктам. Но если брать за скобки личность, ее со-бытие с Другими, диалог с Другим, то, отмечает Л. Бинсвангер, личность «выводится за пределы подлинного бытия, а именно экзистенции, удушается онтологически и антропологически» [2, с. 172]. Бинсвангер полагает, что экзистенциальный психоанализ основывается на привнесении феноменологического метода в исследование личности. Феноменологический метод - метод познания Другого, метод проникновения во внутренний мир Другого. Он имеет целью постижение личности Другого, ее целостности и уникальности. Этим экзистенциальная психология отличается от описательной психопатологии. Таким образом, клиент понимается в экзистенциальном психоанализе как иная субъективность, а не набор инстинктов и неудовлетворенных желаний.

С выходом работы М. Хайдеггера «Бытие и время» Бинсвангер полагал, что нашел ту доктрину, которая может стать основой для реформы психоанализа и для создания принципиально новой психологии: «... Хайдеггер вручает психиатру ключ, при помощи которого он может, не будучи связанными предубеждениями какой-либо теории, установить и описать исследуемые им феномены в полном их феноменальном содержании и соответствующем контексте» [2, с. 206]. Основную заслугу экзистенциализма Бинсвангер видит в преодолении солипсизма. В психиатрии солипсизм неприемлем, так как психиатр лечит не самого себя, а другого человека. Если Другой является не более чем проекцией проекцией моего субъективного опыта, то любая возможность адекватного познания внутреннего мира Другого становится проблематичной. Критически отнесся Бинсвангер и к теории «эмпатии» - постижению Другого через вчувствова-ние, сопереживание. Значительная часть психических явлений, особенно психика душевнобольного, закрыта для эмпатии [3] .

Таким образом, сложившееся в классических науках и в психоанализе противопоставление субъекта и объекта познания становится неприменимым для психологии, изучающей человека. Именно это противопоставление, полагает Бинсвангер, преодолевается экзистенциальным анализом Другого. Другой понимается в экзистенциализме как целостная, «действительно сущая», иная субъективность. В экзистенциальном психоанализе исследование личности превращается в исследование Dasein конкретного другого человека, исследование бессознательного становится анализом эк-зистенциалов человеческого бытия. Бинсвангер полагает, что экзистенциализм дал возможность рассматривать человека в единстве с миром, в совместном бытии с Другим.

Поскольку клиент становится иной субъективностью, то встает проблема представления иного психического, проблема понимания Другого.

К. Ясперс указывал, что «психоаналитик не располагает единой схемой человеческого бытия как целостности, нам доступно лишь частичное знание бесконечного [4, с. 111]. Позиция Бинсвангера в этом вопросе противоположена позиции Ясперса. Бинсвангер полагает, что в процессе психоаналитической беседы необходимо «вжиться в значения слов». Феномены должны рассматриваться не изолированно, а в качестве проявления субъективности. Мыслитель считает, что необходимо разработать систему феноменологических понятий, которые станут основой понимания Другого как целостной личности. Понимание Другого представляет собой выявление экзистенциальной структуры, которая охватывает бытие и дает возможность феноменам быть феноменами-для-клиента. Бинсвангер ставит вопрос о возможности разработки объективных методов исследования иной субъективности. Эти методы представляют собой движение от феноменологического описания к анализу как постижению целостной субъективно-

сти Другого. Чтобы осуществить эту задачу необходимо пересмотреть процесс взаимодействия аналитика и пациента. Основным способом взаимодействия врача и клиента становится экзистенциальный диалог.

Более детально проблему подлинного общения с Другим разрабатывал экзистенциальный психоаналитик Дж. Бьюдженталь. Он, как и К. Ясперс, рассматривал экзистенциальную коммуникацию как основной способ общения врача и пациента.

С точки зрения Бъюдженталя, экзистенциально общаются субъективности. «Субъективное, - отмечает Бъюдженталь, - это внутренняя, особая, интимная реальность, в которой мы живем максимально подлинно» [5, с. 24]. Содержание этой реальности составляют восприятия, мысли, фантазии и пр., то есть все то, чем мы живем, что кажется нам важным. По мысли Бъдженталя, «субъективное - это тот берег, от которого мы должны строить мост отношений с другими, ... это корневая система нашей интенцио-нальности»[5, с. 24]. Другой в аналитике Бъюдженталя - это иная субъективность, а внутренний Другой - это собственная субъективность, самость как она предстает перед собой в рефлексии. Взгляд на Другого с точки зрения субъективности - это понимание его инаковости и уникальности.

"Присутствие" - еще одно из ключевых понятий концепции Бъюдженталя. Оно означает нечто гораздо большее, чем простое "физическое пребывание". Полноценное присутствие включает прежде всего осознание своей субъективности, контакт с внутренней жизнью, с потоком собственных переживаний. «Действительно присутствующий клиент полностью погружен в раскапывание субъективного... Это не "думание о" или "разгадывание" своего "Я". Это скорее открытость внутреннему исследованию, которое более похоже на медитацию или на чтение захватывающего романа, чем на решение арифметических задач» [5, с. 35]. Но присутствие не означает замыкания в себе. Наоборот - это состояние "разомкнутости", открытости и чуткое прислушивание ко всем нюансам своего диалога с Другими, напряженного взаимодействия с Другим, интенсивное проживание каждого значимого момента этой сопричастности. Присутствие - это реализация парадигмы открытой субъективности, участвующей в со-бытии с Другим.

То, насколько субъект погружен в диалог, насколько хочет быть познанным, услышанным, является ключевым в диалоге. «Экспрессивность означает, в которой человек склонен позволять другому действительно узнать себя в данной ситуации. Это включает в себя самораскрытие без маскировки каких-либо переживаний и требует готовности приложить некоторые усилия» [5, с. 43].

В зависимости от этого Бъюдженталь выделяет несколько уровней диалога:

1) формальное общение;

2) поддержание контакта;

3) стандартные отношения;

4) критические обстоятельства;

5) интимность;

Формальное общение осуществляется на уровне объективных характеристик людей: статусов, ролей и пр. На этом уровне человек стремится ограничить общение с Другим, человек осознает себя, но не раскрывается. Другой воспринимается как угроза, человек боится испытать стыд, боится самого факта оценивания.

Уровень поддержания контакта - это разговор с людьми, которых мы встречаем часто, регулярно. Эта беседа короткая, импровизированная, часто сосредоточенная на каком-либо конкретном деле или это просто обмен приветствиями. Здесь гораздо меньше озабоченности своим имиджем, но и открытость невелика.

Стандартный уровень - общение предсказуемо, реакции ожидаемы. Это повседневные разговоры. Это момент равновесия между заботами о собственном имидже и вовлеченностью в самовыражение. Важным моментом является содержание разговора: это содержание совместной деятельности и бытовые проблемы. Личное и насущное смешивается. Люди говорят и слушают одновременно.

Формальное общение, уровень поддержания контакта, стандартные отношения соотносятся с неподлинной коммуникацией К. Ясперса. Эти уровни являются основой для перехода к экзистенциальной коммуникации.

Критические обстоятельства - это, в понимании Бъюдженталя, обстоятельства, имеющие решающее значение. На этом уровне общение с Другим приводит к личностным, жизненным изменениям. «Беседы, которые проходят на уровне критических обстоятельств, в результате произведут подлинные изменения в мыслях, чувствах, словах или действиях одного или обоих участников» [5, с. 52]. После разговора на этом уровне человек будет иным по сравнению с тем, если бы этого разговора не было. Имеет место взаимовлияние: я влияю на Другого, Другой влияет на меня. Характерными особенностями этого уровня являются сильные эмоции, описание прошлых или актуальных переживаний, а также вопросы самому себе, которые являются проявлением внутреннего Другого. Автокоммуникация становится внешней экзистенциальной коммуникацией. Или если быть точнее внешний Другой замещается внутренним Другим. Человек обеспокоен выражением переживания, а не имиджем. Поэтому внешний Другой становится фоном проговаривания. В целом человек захвачен экспрессивной составляющей присутствия. Кроме того, такие беседы - «это узловые моменты в общении, когда один из собеседников или оба сразу весьма вероятно сталкиваются с некоторыми различиями во взглядах, отношениях или эмоциях» [5, с. 54]. Чем больше таких столкновений, тем глубже понимание Другого и самопонимание, тем больше возможностей выбора.

«Когда два человека вступают в общение на интимном уровне, то общение между ними характеризуется максимальной доступностью и экспрессивностью» [5, с. 56]. Человек настолько захвачен выражением собственных переживаний, что совсем не заботится о сохранении имиджа и с готовностью воспринимает то, что может сказать или сделать Другой. На этом уровне предельно обостряется интуиция. Интимность всегда взаимна, но она может принимать у партнеров разную форму. Например, один максимально открыт в своем самовыражении, а иной максимально открыт восприятию субъективности, причем второй открыт настолько, что попадает под влияние переживаний выражающей себя субъективности. «Как результат этих моментов интимности появляется возможность конфронтации с паттернам, формировавшимися в течение всей жизни, появляется надежда на преобразование способа “быть живым” и возникает видение более аутентичного бытия» [5, с. 57]. В моменты подлинной интимности субъективное бытие активно включается в процесс внутреннего самосознания. Таким образом через диалог с Другим происходит самопознание, саморазвитие, становление подлинности и идентичности.

В интимности человек разделяет с Другим глубокие и непосредственные переживания. Это выражается не вербально в словах, а в глубине внутреннего осознания, в готовности сделать это осознание доступным для Другого. Другой своей субъективностью откликается на выражаемый внутренний мир, в каком бы виде он не проявлялся.

Подобно подлинной коммуникации Ясперса, состояние интимности, полагает Бъюдженталь, не может длиться вечно: оно начинается и заканчивается. Но эти моменты меняют жизнь человека.

Таким образом, экзистенциальная коммуникация становится основным способом взаимодействия психоаналитика и клиента. Клиент понимается как иная субъективность. Для психоаналитика это означает отказ от рассмотрения человека как некой монады, лишь механически взаимодействующей с миром и другими людьми. Поскольку бытие человека понимается как со-бытие с Другим, то Другой оказывает влияние на Я.

Бинсвангер полагает, что мир человеческого существования объем-лет три пространства:

1) биологическое, физическое окружение, или ландшафт (Umwelt);

2) социальный мир, человеческая среда, общение с Другим (Mitwelt);

3) мир "самости", сам человек, включая тело (Eigenwelt).

Трансценденция, полагает Бинсвангер, подразумевает отношение к

себе как объекту и субъекту одновременно, способность взглянуть на себя глазами Другого.

Существует много модусов бытия-в-мире. Каждый модус - это способ самопонимания, самоинтерпретации и самовыражения Dasein. Бинсван-гер го-ворит, например, о дуальном модусе, достигаемом двумя людьми в любви. "Я" и "Ты" становится "Мы". Это аутентичный модус человеческого бытия. Множественный модус - мир формальных отношений, борьбы. Сингулярный модус выбирает человек, живущий только для себя. Модус анонимности das Man выбирает тот, кто всегда прячется в толпе. Обычно у человека много модусов существования. «Задача науки о человеке - понять тотальность человеческого самопроживания во всех модусах существования» [1, с. 175].

Как и Ж.-П. Сартр, Л. Бинсвангер обратил внимание, что проблема Другого недостаточно разработана в аналитике М. Хайдеггера. Внимание Хайдеггера сконцентрировано на безличном das Man, который препятствует раскрытию подлинного существования. «Кроме аутентичного Я Хайдеггер видит только неаутентичного Они и не допускает возможность подлинного позитивного бытия-одного-с-другим, то есть целостного бытия двух людей, Я и Ты, Мы-бытия» [6, с. 217]. Но если Сартр пришел к выводу, что бытие человека абсурдно, а подлинные отношения с Другим невозможны, то Бинсвангер избежал подобных выводов.

Вопрос о подлинности существования является основным в полемике Бинсвангера с Хайдеггером. Как и все экзистенциалисты, психоаналитик считает неподлинными все детерминированные отношения с Другим - это внешние отношения к Другому и к самому себе. В них Другой становится чужим, то есть закрытым для взаимодействия. Все социальные отношения, полагает мыслитель, включают в себя «игры роли»: ролевые отношения определяют в социуме личность человека. В результате всех своих отношений с предметным миром, с другими людьми и с самим собой человек представляет как детерминированное нечто: Другой и собственное Я определяются в терминах частных характеристик, целостность теряется. Другой становится объективным нечто (или Оно в терминологии Бубера).

Жизнь человека отождествляется с хайдеггеровским миром «заботы». Другой становится «сподручной» и «наличной» вещью. Преодоление этой неподлинности трактуется Хайдеггером как радикальное отделение экзистенции от внешнего мира. Бинсвангер полагает, что этим чуждость и неподлинность не преодолевается. Если даже «героически свободная» личность выбирает саму себя, то ведь сам выбор осуществляется в том же мире «заботы». Этот выбор в «заботе», по мнению Бинсвангера, означает лишь свободу менять свои социальные роли. Человек остается обреченным играть всю жизнь, он стоит перед лицом ничто.

Человеческое существование в «заботе» Бинсвангер обозначает как «das Nehmen-bie-Etwas», что можно перевести как «принятие-за-нечто». Подразумевается постоянное овеществление всего того, с чем человек име-

ет дело. Бинсвангер описывает ряд форм такого обезличенного подхода к Другому. Другой сводится к инструментальной полезности, служит целям контроля и эксплуатации, предстает в количественном виде. «Другой полностью исчезает за суммой каких-то нечто, за которые он принимается; он полностью объективирован, то есть сконструирован, как калькулируемая механико-динамическая система зажимов и рукояток. Субъективный полюс «кто» забыт и самообъективировался. Мы не видим того, что это мы сами, улавливая другого, сделали его орудием» [6, с. 318-319].

Критика социума Бинсвангером предстает как характеристика любых социальных и экономических связей между людьми. «Взаимное при-нятие-за-нечто и позволение-быть-принятым конституируют целое социальной человеческой жизни; здесь нет ограничения какой-либо исторической эпохой, какими-либо частными или публичными, экономическими или политическими формами жизни, каким-либо социальным классом» [6, с. 335]. Кроме того, полагает Бинсвангер, без определенных социальных ролей были бы невозможны упорядоченные формы социальной жизни. Мы не могли бы тогда не просто рационально понимать, но и просто четко воспринимать Другого. Поэтому «принятие-за-нечто» имеет антропологическое, а не социально-историческое значение. В мире «дискурсивности» Другой должен быть понятен, определен социальной ролью. Иными словами, социальная жизнь бесчеловечна и неподлинна, но она необходима, так как является универсально стороной человеческого существования.

Бинсвангер, так же как и К. Ясперс, обращается к экзистенциальной коммуникации. Психоаналитик рассматривает ее как модус экзистенции, который противостоит обезличенным социальным отношениям. Согласно Бинсвангеру, в диалоге с Другим преодолевается конечность и ограниченность человека. Это состояние, в котором исчезают время и движение, человек соотносится не с каким-то отдельным аспектом реальности, а с тотальностью бытия. Данный модус Бинсвангер называет «бытием-друг-с-другом», любовном отношении «Я» и «Ты» в «Мы». «Мы», по мнению Бинсвангера, существует еще до разделения на Я и Ты.

Социальный мир - это противостояние Я и Другого, но это противостояние отсутствует в любовном «бытии-друг-с-другом»: «Любовь и власть или насилие взаимно исключают друг друга» [6, с. 25]. Если в заботе экзистенция забегает в будущее и является в конечном счете, бытием-к-смерти, то в любви временность растворяется в вечности: «Любовь должна интерпретироваться не из конечности экзистенции, а из бесконечности» [6, с. 55].

В основе теории межличностного взаимодействия лежит философия Я-Ты Бубера. В отличие от Бубера, Бинсвангер отрицает отрицает боже-

ственную природу любви, говорит только о конкретных отношениях Я-Другой. Я и Ты у Бинсвангера не являются двумя хайдеггеровскими Dasein, взаимно конституирующими друг друга в со-бытии. Мыслитель отмечает, что подобное взаимоотношение невозможно, так как если две экзистенции изначально оторваны друг от друга, то они не могут затем воссоединиться. Поэтому Бинсвангер настаивает на первичности «Мы» по отношению к Я и Ты, которые возникают в результате разъединения бытия-друг-с-другом.

В любовном бытии-друг-с-другом Бинсвангер видит преодоление нигилистических тенденции Хайдеггера, которые получили дальнейшее развитие у Сартра. Если Сартр рассматривает согласие с Другим и идентичность с собой как «дурную веру», то для Бинсвангера это психологическая необходимость. Потеря согласия с самим собой, с Другим рассматривается им как свидетельство невротического расстройства. Если человек достигает подлинного существования, то возникает подлинное общение с Другим, нормальная личность находится в мире и согласии с Другим, если же личность больна, то Другой становится опасным.

Хайдеггер поверг жесткой критике теорию любви Бинсвангера. Бинсвангер уступил этой критике. Философ отмечал, что «...мы понимаем любовь и интерпретируем ее не в смысле психологического отношения или психологической настроенности человеческих субъектов, а лишь как основную черту человеческого Dasein. В этом отношении мы, тем не менее, ограничиваем наше исследование человеческим Dasein и не собираемся доходить в нем до Dasein как такового, наше исследование, являясь антропологическим, отличается от исключительно онтологического замысла Хайдеггера» [6, с. 33].

Бинсвангер ставит проблему межличностного общения и пытается показать невозможнонсть трактовки личности в оторванности от Другого. Разрыв связей с Другим ведет к потере внутреннего содержания, к «ничто», а это в конце концов ведет к психическому заболеванию. Индивидуализму, фрейдовскому психоаналитическому конфликту Бинсвангер противопоставляет подлинное взаимоотношение Я и Ты в Мы. Подлинное бытие предполагает не столько самоутверждение в актах выбора, в удовлетворении инстинктивных потребностей, но в первую очередь соотнесенность «частного бытия» с «основанием Бытия», с Другим. Человеческое существование развертывается в трех модусах: в сингулярном (индивидуальном), дуальном и плюральном. Лишь при пересечении этих трех модусов возможна экзистенция. Осознание себя, самопонимание возможно только через осознание Другого, через подлинное со-бытие с Другим. Тем самым

признается ключевая роль Другого в самопознании, в формировании и поддержании идентичности.

Итак, основное новаторство экзистенциального психоанализа в том, что клиент стал рассматриваться иная субъективность. Это открывает клиента для анализа и понимания. Исследование личности становится исследованием бытия конкретного другого человека, а исследование бессознательного становится исследованием экзистенциалов бытия. Соответственно экзистенциальный диалог является основным способом общения психоаналитика и клиента. Клиент в экзистенциальном психоанализе рассматривается в единстве с миром, в совместном бытии с Другим. Другой рассматривается как онтологическая необходимость, как необходимое условие становления субъективности. В экзистенциальном психоанализе признается, что ключевую роль в жизни человека играет бессознательное, однако, оно выводится не из сферы инстинктов, а из социальной сферы, из особенностей бытия с Другим. Нарушение со-бытия с Другим оборачивается патологией.

Список литературы

1. Руткевич A.M. От Фрейда к Хайдеггеру: критический очерк экзистенциального психоанализа. М.: Политиздат, 1985. 175 с.

2. Бинсвангер Л. Бытие-в-мире/ пер. с англ. Е. Сурпиной. М.; СПб: КСП+, Ювента, 1999. 299 с.

3. Бинсвангер Л. Феноменология и психопатология / пер. О.В. Никифорова // Логос. 1992. № 3. С. 125-135.

4. Бьюдженталь Дж. Искусство психотерапевта. СПб.: Питер, 2001.

304 с.

5. Binswanger L. Grundformen und Erkenntnis menschlichen Daseins // Ausgewahlte Werke. Band 2. Hrsg. M. Herzog & H. J. Braun. Heidelberg: R. Asanger Verlag, 1993. 660 р.

6. Jaspers K. Philosophie. Berlin, 1956. Bd.1. 246 р.

A.A. Zinovieva

ANOTHER IN CONCEPTION OF EXISTENTIAL PHYCHOANALISIS.

In the article is analyzed the influence which have an effect existential consideration of problem Another on psychoanalysis. In existential psychoanalysis Another performs the main part in development and functioning Ego.

Key words: Another, Mi, You, existential psychoanalysis.

Получено 16.05. 2012