ДИАЛЕКТИКА РАССУДКА И РАЗУМА В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Современный цивилизационный процесс характеризуется необычайно быстрым и всё более ускоряющимися качественными изменениями всех сторон человеческой жизни. Данный процесс получил обозначение глобального.

В основе глобальногоизменения бытия человечества лежат два основопологающих фактора: Первый — интенсификация естественно-научного знания, рост и всепроникающее значение современных информационных технологий. Более того, информационно-технологические возможности распространения и воплощения не просто качественно изменяют условия бытия человека, а изменяют само человечество. В связи с чем возникает отнюдь не чисто теоретический вопрос: Куда устремляется человечество, каким оно хочет быть и каким оно хочет сохранить себя.

Вторым основополагающим фактором глобальных изменений в современном цивилизационном развитии является ориентация на прагматизм, возможности которого в условиях наличия почти универсальных информационно-технологических средств воплощения становится самоцелью. Причиной таких процессов явлется изменение диалектики в сфере сознания современного человека между рассудком и разумом, утрачивается единство между ними.

В связи с этим в современной ситуации и в длительной исторической перспективе весьма затруднительно ответить на вопрос: Каковы перспективы будущего человечества и какие гуманистические цели оно преследует. Одним словом современному цивилизационному процессу присуще внутреннее фундаментальное противоречие. Всё более усиливается тенденция к прагматизму, который ориентируется на достижение лишь успеха в какой-либо области, С другой стороны человечество сталкивается с возрастанием дефицита нравственности и гуманизма. Или, по крайней мере, и тот и другой вытесняются на переферию бытия. Эта тенденция носит не частный, а глобальный характер.

Как известно, человеческая история есть нечто иное как результативный процесс воплощения того знания, которым располагает человечество. Само же знание есть результат деятельности человеческого интеллекта и сознания. В общепринятом философском смысле под интеллектом понимется наличие разума, способности к продуктивной мыслительной деятельности, направленной на получение знания о чём-либо, особенно научного знания [5, с. 181].

Интеллект приобретает конкретную форму бытия в виде сознания. Поэтому стало традицией понимать познавательный процесс как деятельность сознания. Само же сознание включает в себя деятельность рассудка и разума и материализующихся в форме чувственных и умственных образов знания о мире и законах его бытия, а так же знания о самом человеке [5, с. 423].

Но интеллект и сознание являются сложными, включающими в себя деятельность рассудка и деятельность разума, между которыми, как сторонами целостности, нередко, а в практике бытия почти постоянно возникают противоречия, хотя они призваны дополнять друг друга. Например, И. Кант подчёркивал, что «познание начинается с чувства, переходит к рассудку и заканчивается в разуме и выше которого нет в нас ничего для обработки материала созерцания и для подведения его под высшее единство мышления» [3, с. 211].

В тоже время, как рассудок стремится к познанию конечного, в чём, по Канту, и состоит его ограниченность В практике человеческого бытия рассудок преимущественно ориетирован на субъективные, частные, эгоистические потребности и интересы, а потому и знание рассудок вырабатывает такое, которое соответсвует им. Но высшей инстанцией для человека является не рассудок, а разум. Ибо его призвние состоит в том, чтобы давать человеку универсальные пинципы бытия, а также и всему человечеству. «Разум, — настоятельно подчёркивает И. Кант, — старается свести огромное многообразие знаний рассудка к наименьшему числу (общих условий)». То есть, создание таких принципов бытия человека и человеческого рода, которые бы носили абсолютно безусловный характер. Такими универсальнымипринципами, по И. Канту, могут быть только принципы нравсвенных императивов, которые вырабатывает не рассудок, а разум [3, с. 214—224].

Именно эти императивы, по Канту, позволяют минимизировать эгоистические устремления человека «заложенных в человеческой природе и неопределимых по степени» [3, с. 218—219]. Как известно, высшей формой проявления эгоизма в человеке выступает безудержная алчность.

Конечно, противоречия, а нередко и конкуренция между рассудком и разумом всегда присутствует в сфере сознания людей в реальном процессе социально-исторического бытия, хотя в различных культурах по разному. Например, между целями

бытия, которые вырабатываются разумом и средс-вами, которые вырабатываются рассудком. Многообразие реально существующих средств достижения цели приводит нередко к деформации и искажению самой цели.

Как бы средства оправдывают любую цель. В чём, на наш взгляд ,и выражется сущность прагматизма, ведущего в тенденции к алчности. Усиление и возрастание возможностей техники, современных информационных технологий особенно в сфере практического применения научного (да и любого) знания создают всё большие напряжения в диалектике рассудка и разума в современном цивилизационном процессе.

По мненю. К. Ясперса, целью современной цивилизации становится достижение таких условий, «...чтобы бытие человека сделать более удобным для самого человека, его необходимо сделать более технологичным» [7, с. 345—398].

Современная цивилизация как бы направлена лишь на потребительскую сторону бытия, а не смысловую, отвечающая на вопрос: «Каково предназначение человека и человечества?» Происходит невольно подмена и деформация ценностей. Свобода бытия сводится к комфорту бытия и его доступности. И сферы свободы изымаются нравсвенно-эти-ческие импенативы и заменяются императивами удобства и комфорта бытия, что в реальной практике бытия приводит к нравственной нейтральности в отношениях между людьми, к нравственной безучастности.

Как небезоосновательно подчёркивает Г. Гада-мер «Сама техника (но особенно современные информационные технологии и производство - Г. Ч.) уже потому, что она представляет собой науку в действии, контролю не поддаётся [2, с. 55]. Современные информационные, в сущности которых воплощается научное знание, добываемое рассудком, становится и мощным средством манипуляции не только поведением людей, но и их бытия.

Как бы продолжая мысль Гадамера, К. Поппер отмечает,что возрастание технологизации всех сторон жизни в современной цивилизации может привести к тирании и стать всемогущим человеческим фектором, который всё более аппелирует к рассудку, чем к разуму, к частно-эгоистическому интересу, капризы нескольких людей или нескольких стран могут довлеть над всеми остальными. В современном цивилизационном процессе это можно рассматривать уже как устойчивую тенденцию.

Даже такой выдающийся современный писатель фантаст и философ как Рей Бредбери, несмотря на оптимистический характер своих произведений, в одном из последних своих интервью с тревогой отмечает: «...можно заметить и в моих произведениях, где машины зачастую являют собой врага человека. Машины ограничивают нашу свободу, хотя призваны её иасширять. Прогресс неизбежен. Глав-

ное, чтобы этот прогресс не раздавил человечество» [1, с. 21].

Глобальный процесс информационной технолог-тзации становится угрозой для пересмотра или деформации фундаментальных общечеловеческих ценностей, призванных к сохранению человеческого рода как такового, сохранению нравственных начал человека. Так нередко понятие полезности становится синонимом нравственности, а ценность человеческих отношений заменяется принципом — насколько мы полезны друг другу, настолько мы гуманны и человечны. Под воздейсвием универсальных информационных технологий, которые становятся всепроникающими и в области общественной жизни, нередко подменяется и понятие разумности, ядром которой И. Кант считал нравственность, добро и благо.

В современной цивилизации всё более рапрост-ранённым становися иное понимание разумности. Разумным считается всё то, что технологически воплощаемо и достижимо. Разумность как ценность нравственно-этического порядка как бы удаляется на переферию бытия человека, утрачивает своё необходимое универсальное значение и изымается из повседневной жизни.

Если прагматизм базируется только на императиве полезности и из него изымается всякое присутствие нравственных начал и требований, то такой прагматизм и принцип полезности становятся цинизмом. Хотя он, как таковой, в практике повседневной жизни и может быть руководством в дейс-вии, не всегда осознаваемый людьми, но неотвратимо приводит к отсутствию нравственного содержания как в самом действии, так и в его результате.

Расхождение между рассудком и разумом, а нередко и их противопоставление придаёт иное содержание современному цивилтзационному процессу. Он становится как бы неразрешимым противоречивым единством: с одной стороны несомненен научно-технический, информационно-технологический прогресс, тотально влияющий на все стороны человеческого бытия , на взаимодействие человека и природы в глобальном масштабе, а с другой стороны мы наблюдаем явную деградацию человека и человечества, связанную с минимизацией разумности, нравственности в угоду прагматизму, полезности утилитарного порядка.

В современном цивилизациооном процессе возрастает к универсализации технико-технологи-ческого и информационно-технологического воплощения и применения научного знания на все стороны бытия человека, человечества и проды как таковой. Насколько нравственно готово человечество противопоставить трансцедентно-имманент-ной экспансии современнх технологий, границы которых всё более становятся неочевидными, сумеет ли найти разумные и нравственные императивы контроля.

Философия

Ещё с эпохи Просвещения утверждалась основополагающая идея о том, что развитие научного знания, техника как адекватная форма бытия человеческого рзума обязательно приведут и к прогрессу всех сторон человеческого бытия; социальному, экономическому, культурному и, конечно же, нравсвенному. Как показала дальнейшая история, человечество добилось действительно впечатляющих успехов в социально-экономической,жизни, создала всё больше возможностей для комфортного, цивилизованного бытия человека, расширяя сферы социально-экономических и политических свобод. И в то же время, человечество в XX веке пережило две мировые вой-, ны, катастрофические по своим последствиям именно в силу применения научно-технических достижений в ведении войны. В силу расхождения между рассудком и разумом, о возможных отрицательных предпреждал И. Кант, человечество оказалось нрав-свенно-этически не готово для предотвраения этих войн. Сила рассудка аппелирующего к частно-эгоис-тическому интересу, вожделение прагматизма были противопоставлены доводам разума, ядром которого являются нравственность, добро и благо. И лишь оказавшись на краю гибели, человечество сумело обратиться к разуму и выработать универсальные нравственные императивы противодействия «мировому злу» и победить его.

И в XXI веке человечество сталкивается с новыми вызовами, которые оно само и порождает. Таким вызовом становится проблема смысла, целей и будущего человечесва, которая приобретает всё более актульное значение не только в теоретическом, но скорее в практическом плане. «Овеществлённое» знание, являющееся продуктом деятельности, обладающее практически неограниченными возможностями информационного и технологического воплощения и распространения, приобретает черты самостоятельной, суверенной, трансцендентальной реальности, стремящейся к тотальному самоутверждению, независимости от человека. Настоящее и будущее человеческой цивилизации в значительной степени, если не во всём, определяется требованиями виртуальной реальности постиндустриальных и постинформационных технологий. Расхождение, разрыв между рассудком и разумом порождает дефицит предсказуемости будущего человеческой цивилизации. В связи с этими новыми обстоятельствами бытия современной цивилизаии воникает и такой фундаментальный вопрос — каким может стать человек. Это особенно актуально в постоянно ускоряющемся историческом процессе качественного изменнения развития человеческой цивилизации. Как отмечает К. Ясперс «...То, что надлежит показать в образе настоящего, никогда не бывает этим настоящим полностью. Каждый живёт в мире ещё не осознанных возможностей» [7, с. 345].

Но всё же кое что о современном человеке мы можем сказать. Человек вынужден жить в общесве

«массового потребления», основанном на высокотехнологичных рыночных отношениях. «Человек в реальной жизни становится востребован как потребитель различных благ. И в этой ситуации люди не отличимы как личности по своей сущности друг от друга. Люди утрачивают тягу к духовной жизни и, как следствие, интерес друг к другу. Человек-потребитель легко становится толпой. Тогда связь (между людьми — Г. Ч.) относительна, её можно разорвать, она всегда лишь временна, и безусловность всегда воспринимается как не имеющая к делу патетика,в такой условности хаоса. Поэтому сегодня взывают к новым связям, к авторитету и церковной религиозности», — отмечает К. Ясперс [7, с. 403]. Данная ситуация характерна и для современной России. Бытие Человека для современного человека становится «борьбой без флангов» как образно отмечает К. Ясперс. И «...человек теряется от путаницы в фронтах борьбы» [7, с. 397]. Как мы уже отмечали, дефицит предсказумости будущего человеческой цивилизации всё более возрастает. И это связано, на мой взгляд, с тем, что человчество всё более аппелирует к возможностям научно-технологического развития и экономической эффективности, чем к разуму, опирающегося на нравственные императивы как основу самосохранения человечества. Возникает парадоксальная ситуация: человечество стремится к непредсказуемому будущему, которого оно и опасается.

Противоречия и расхождения рассудка и разума в современном цивилизационном развитии порождает усиление в ней присутствия иррационализма и его многообразных форм, необычайно разросшихся и проникающих во все сферы общественной жизни. Ему подчас доверяют больше, чем разуму, в том числе научному. Суеверие в современной повседневной жизни довольно распространённое явление, проникающие во многие сферы жизни, уводящее от разумного, рационального понимания противоречивых процессов в развитии современной цивилизации.

В условиях усиливающегося расхождения между рассудком и разумом, в условиях всё большего давления современной техногенной цивилизации на человека люди всё чаще обращаются к вере и не обязательно к религиозной, а к предрассудкам и суевериям, никак не аппелируя к разуму.

И всё же и в современном крайне противоречивом цивилизационном процессе человек должен оставаться самим собой, то есть, родовым существом. Но для того, чтобы быть самим собой, человек нуждается в позитивно наполненном мире. «Если этот мир пришёл в упадок, идеи кажутся умершими, то человек будет скрыт от себя до тех пор, пока он в своём сознании не обретёт в мире вновь идущую ему навстречу идею» [7, с. 399]. В условиях современного цивилизационого процесса необходимо выработать новую «идею, концепцию» человека, чтобы сохранить единство человека и мира, а не конкурен-

цию человека и мира, человека и природы. В современной цивилизации до сих пор человек преимущественно рассматривается как покоритель и потребитель природы, которая уже не в состоянии противостоять давлению современного информационо-тех-нологического мираи информационно-технологичес-кого производства. Что является одним из следствий расхождения рассудка и разума. Современная цивилизация достигла впечатляющих успехов в повышении комфорта бытия человечества, в области здравоохранения, в развитии различных биотехнологий, которые с одной стороны совершенствуют условия бытия людей, а с другой используют человека для собственных манипуляций. В связи с этим возникает вопрос — что же такое современная цивилизация: прогресс или деградация?

Литература

1. Брэдбери, Рей. Я считаю Марс своей родиной / Рей Брэдбери // Российская газета— 20 июня 2007.— № 155 (4418) —С.21.

2. Гадамер, Г. Актуальностиь прекрасного / Г. Гадамер. — М. . Искусство, 1991 — 367 с.

3. Кант, И. Критика чистого разума / И. Кант. — СПб. . Тайм-Аут. — 1993

4. Поппер, К. Нищета философии / К. Поппер //.Вопросы философии.—№ 7—8.— 1994.

5. Философский энциклопедический словрь/ред. Е.Ф. Губский. — М. : ИНФРА-М , 2006. — 575 с..

6. Яблоков, H.H. Религиоведение / H.H. Яблоков. — М. Гардарики, 2005.

7. Ясперс К. Смысл и назначение истории / К. Ясперс. — М. : Республика, 1994. — 527 с.