ББК 87.216

А. С. Рагозина Кафедра философии и культурологии

АНТРОПОГЕННАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ СОВРЕМЕННОГО МЫШЛЕНИЯ

На рубеже веков человечество вступает в новую эпоху, которую чаще всего называют миром «информационной цивилизации»: доминирования личностного над социальным. Если промышленная цивилизация фиксирует внимание на проблемах человека как социального существа, то нарождающееся информационное общество ставит вызов человеку как духовному существу. До конца ХХ в. прогресс осуществлялся за счет природы, теперь он осуществляется за счет культуры и человека. По праву стержнем современного исторического развития стала проблема человека в ее различных измерениях: отношения человека и природы, человека и человека, личности и общества. Все полнее стала осознаваться потребность в особой антропологической установке, в разработке такого мышления, которое изначально исходило бы от человека и затем придерживалось бы чисто антропологических принципов в истолковании реальности.

Антропогенная направленность мышления при анализе феномена человека исходит из необходимости взглянуть на ситуацию с радикально новых позиций: взглянуть на человека не со стороны, а изнутри него самого. Определить человека не через признак, а экзистенциально, т. е. через способ существования. В противовес классическому онтологизму и гно-сеологизму, которые отталкивались от самостоятельного бытия мира и от него двигались к пониманию человека, поставленного в зависимость от мира, антропологизм избирает обратный путь. Путь от человеческого бытия к миру, как он видится человеку и выстраивается вокруг него. Следовательно, человеческое бытие - это нечто изначальное в онтологическом плане. Только осознав эту проблему с точки зрения антропологического измерения бытия, можно обратиться к другим вопросам человеческой субъективности, человеческого мирочувствования и человеческого поведения. Как справедливо отмечает Н. Н. Козлова, антропология есть способ мысли, в котором правомерные границы познания человека являются одновременно конкретными формами его существования в мире. Она дает знание, соразмерное возможностям и призванию человека [1, с. 5].

Безусловно, многие проблемы антропоцентризма были поставлены еще в античности, а содержание антропологической установки менялось с течением времени. В начале человек выступал как результат эволюции мира, затем он постепенно становился соучастником мирового процесса, а в настоящее время превращается в решающий фактор его организации.

Плюрализм, диалогичность, толерантность - характерные черты нового типа мышления: возможность сосуществования на равных разных

теорий, парадигм. Времена изменились. Возникли новые проблемы, которые требуют своего осмысления, изменения мировоззренческих установок, формирования антропологической парадигмы.

В научной картине мира утверждается «антропный принцип» в связи с освоением в науке и технике сложных исторически развивающихся человекоразмерных систем. Постнеклассическая наука имеет дело с системами особой сложности, характеризующимися не только саморегуляцией, но и саморазвитием. Синергетика обнаружила, что система в своем развитии проходит через точки бифуркации (состояния неустойчивости), и в эти моменты она имеет веерный набор возможностей выбора направления дальнейшего развития. Выбор может быть реализован путем небольших случайных воздействий. Человеческое действие и может стать этим небольшим случайным воздействием. Субъект становится причастным к выбору системой некоторого пути развития из возможных. А так как сам выбор необратим, а возможный путь развития системы не может быть просчитан с большой достоверностью, то проблема ответственности человека за вмешательство в процесс саморазвития сложных систем становится очевидной. Следовательно, объяснение и описание исследуемого объекта не может быть ценностно-нейтральным. Человек влияет на содержание знания об объекте не только в силу применения особых исследовательских средств и процедур, но и в силу своих ценностно-целевых установок.

По мнению В. С. Степина, современная наука при исследовании человекоразмерных систем предполагает экспликацию (истолкование) ценностей, что не противоречит традиционной установке на получение объективно-истинных знаний о мире и, более того, выступает предпосылкой реализации этой установки [2, 3].

Инвариантность общественного развития, когда сосуществуют и борются разные тенденции, дает возможность человеку сделать выбор. Важно, чтобы этот выбор был в пользу человека, что по-новому ставит проблему востребования и переосмысления накопленного человечеством опыта, ценностной переориентации.

Век информационных технологий поставит на первое место именно культурные ценности. Тот, кто будет оказывать на других свое культурное влияние, будет контролировать как политическую, так и экономическую ситуацию. Можно согласиться с мнением С. Хантингтона о том, что меж-цивилизационное столкновение культур и религий вытесняет рожденное Западом внутрицивилизационное столкновение политических идей [4].

В современном мире культурные идентичности (этнические, религиозные, цивилизационные) занимают центральное место, а союзы, анто-гонизмы и государственная политика складываются с учетом культурной близости и культурных различий. Правда, политики с исключительным трудом приспосабливаются к эре, в которой глобальная политика складывается под влиянием культурных и цивилизационных течений.

До XX в. у человечества не было общей судьбы. Цивилизации жили, подчас ничего не зная друг о друге. Сегодня различные континенты соединены средствами массовой коммуникации, и события на каждом из них

немедленно получают отклик во всем мире. Но это не означает, что все цивилизации находятся в процессе слияния в однородную массу. Человечество начинает жить «в мире миров», осознавая самобытность и самоценность каждой культуры. Культурное и цивилизационное разнообразие ставит под сомнение веру в универсальность западной культуры. Эта вера закрепляет мысль о том, что люди всех обществ хотят усвоить западные ценности, которые воплощают самые высшее, самое современное и самое цивилизованное мышление человечества. Почти универсальный охват мира европейской мощью в конце XIX в. привел к тому, что многие элементы западной цивилизации распространились по всей земле. Однако европейского глобализма больше не существует.

Модернизация не обязательно означает вестернизацию. Незападные общества могут модернизироваться, не отказываясь при этом от своих культур и не перенимая целиком западные ценности, институты и практику. Таким образом, в XХI в. отношения между цивилизациями меняются. Идет процесс перехода от преобладания однонаправленного влияния одной цивилизации на все остальные к интенсивному устойчивому взаимодействию всех цивилизаций.

Учитывая объективную обусловленность культурного плюрализма, бессмысленно надеяться на возможность его уничтожения. Всякая унификация чревата насилием. Но если синтез невозможен, вполне допустимо, что реальна идея культурной толерантности межкультурного диалога. В современных условиях нет альтернативы стремлению народов к взаимопониманию на основе изучения истории развития культур, а также эволюции и трансформации собственных традиций с учетом общего исторического опыта.

Мир на пороге совершенно новых способов жизни человечества, которые оформятся, может быть, через два-три столетия. Сейчас же можно обнаружить только такую тенденцию, как диалог культур. Без диалога Востока и Запада у человечества нет будущего. Процесс этот очень длительный, он будет вбирать в себя самые противоречивые и разнонаправленные тенденции.

В России, как в зеркале, находят отражение все проблемы современного человечества на рубеже веков. В силу ряда причин (полиэтничность, поликультурность, евразийское положение, ярко выраженный регионализм территорий, разнообразие социальных систем) Россия с полным правом может быть признана олицетворением прошлого, настоящего и будущего человечества и его проблем.

Самобытность России как раз и заключается в этой многоплановости, многонаправленности всех ее структур и тенденций развития. Идет активный поиск моделей общественного развития. Этот поиск сталкивается с серьезными трудностями. Выполняя роль «буфера» в отношениях между Западом и Востоком, наша страна испытывает на себе воздействие обоих образцов общественного развития. «Вечный выбор» России между Западом и Востоком приводит к тому, что Россия не находится в плену традиций ни Запада, ни Востока, а утверждает собственную самобытность.

Цивилизационная неопределенность России не досадная аномалия, а ее парадоксальная цивилизационная характеристика. Взаимодействие цивилизаций, диалог культур предполагают исходную базовую установку. Для России - это опыт соборности как способ организации отношений людей, основанный на совместной, общинной жизни, где нравственность, в отличие от правового закона, не обособляет, а объединяет людей.

Новая плюралистическая картина мира поставила в центр исторических перспектив самого человека и его культурное развитие. Происходит смена приоритетов в анализе общественного прогресса. Утверждается концепция человеческого развития как новая социально-экономическая парадигма техногенной цивилизации. Развитие должно служить интересам человека и расширению его возможностей как участника процесса развития. Антропологическая переориентация означает анализ не бытия самого по себе, не законов его существования, а раскрытие смысла бытия путем фиксации человеческих оснований всего существующего.

Безусловно, противники антропологического подхода существовали всегда, они снова и снова будут указывать на то, что человек не стоит в центре всего сущего, что рядом с ним раскинулось целое «море» сущего. Будут убеждать, что необходимо преодолеть «антропологическое безумие», «антропологический сон» и прийти к объективному знанию, к некой очищенной от человека онтологии, к подлинному бытию. Так, постструктурализм пытается преодолеть «антропологический круг», при котором все сущее объясняется через человека, а человек - через его же сознание. Однако любые картины мира без антропологического обоснования неизбежно теряют внутренний смысл.

С каждым днем растет количество знаний о человеке, но вместе с тем, все накопленное знание по-прежнему не может раскрыть тайну человеческого бытия. Именно антропологическая установка анализа человека как открытой проблемы, которая никогда не разрешается никаким приростом знания, никогда не застывает ни в каком обобщенном образе, создает простор для постижения вечных констант бытия. «Итак, отворим просторы человеку и его сущностно бесконечному движению и - никаких фиксаций на одном «примере», на одной естественноисторической или всемирноисторической форме» [5, с. 105].

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Резник Ю. М. Введение в изучение социальной антропологии: Учеб.-метод. пособие. - М.: Изд-во МГСУ «Союз», 1997. - 101 с.

2. Степин В. С. Теоретическое знание. - М.: БЕК, 2000. - 317 с.

3. Степин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники. - М.: Контакт-Альфа, 1996. - 352 с.

4. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций // Полис. - 1994. - № 3.

5. Шелер М. Человек в эпоху уравнивания // Шелер М. Избранные произведения. - М., 1994.

Получено 7.09.04

ANTHROPOGENIC DIRECTIVITY OF MODERN THINKING

A. S. Ragozina

While industrial civilization focuses attention on the problems of an individual as of a social being, the forthcoming information society sends a challenge to an individual as to a spiritual being. Until the end of the XX th century the progress was put into effect due to nature, but now it occurs due to culture and an individual. The core of modern historic development is the problem of an individual in its different manifestations: the relations of man versus nature, man versus man, personality versus society. We began to realize more distinctly the need in a special anthropogenic directive and the need in the development of thinking that would initially come from an individual to follow pure anthropogenic principles in reality interpretation. Therefore, human existence is something that is primordial ontologically.