4) рассмспрение разнообразия подходов к дефиниции сложности, показывающей) непригодность для этих целей традиционных методов,

5) прояснение многообразных зависимостей науки о сложности от ситуации постмодерна, с которой она связана разнообразными цепями обратной связи,

6) рассмотрение истории системных наук с целью выявления основных направлений, приведших к возникновению науки о сложности и развивающихся ныне во взаимодействии с ней.

Современная научная философия - это специфическая творческая деятельность, которая занимается прояснением мыслей, а также критической экспертизой наших фундаментальных убеждений и концепций, с

помощью которых эти убеждения выражаются. Философский дискурс развивается на основе традиций, которые используют и. некоторым образом, определяют правила легитимации применяемых языковых игр. Однако наличие таких правил не всегда осознается, еще реже эти правила, полагаемые интуитивно понятными, не формулируются явно. Неявность языковых игр и их смешение, а также использование разных логик не только загрудняют понимание многих работ, но и делают возможными новые философские построения, хотя они и чреваты возникновением неясностей, недомолвок и прогиворечий. 1 прояснение достигается, когда нам становятся понятными, а значит, и в некоторой мерс предсказуем «»і ми шаги авторов.

ЛИТЕРАТУРА

1 Князево Г.И. Курдюмов (' Л С и не pi стичсское расширение антропною принципа // Синсргетчсская парадигма М Прогресс-Традиция, 2000

2 Ника кие Г. ПриыжинИ Потнашк: сложного М : Ночка. 1990

3 Утробии // С. Категория сложности в современной теории развития Дис . д-ра фклос. нау к в виде на\чного доклада. Пермь. 1993.

4 ¿([ХбШ'китайская философия М Мысль, 1972 Т 1

5 Капр Ф Дао физики СПб Орис, 1994.

6 Леонов А.М Познание сложности Введение в философию Х-науки. Якутск Ичд-ви ЯГУ. 2002 222 с

7 Громов Г Р Национальные им^юрмацнонные ресурсы: цэоблсмы гфо\гышленнои эксплуатации М Наука, 1984.

% Громов ГР Гуманитарные основы ннс| юр машинной технологии Серия «Нж|юрмация Наука. Общество» М ИНИОН, 19X8

9 Громов Г Р Очерки информационной технологии. М.: ИнфоАРТ, 1992

10 Поппел ь Г'. Голдстеин К. Информации иная тсхнолотя - миллионные прибыли М. Экономика, 1990

11 СулакхшшС Измена М ВИНИТИ, 1998

12 Россия у критической черты возрождение или катастрофа Социальная и социально-политическая ситуация в России в 1996 году // Г.В Осипов. В К Левашов. В В Локосов М Республика. 1997

13 Упрощение риском Риск Устойчивое развитие. Синсргсгика М : Нау ка. 2000 http /Avww.kekh sh m/papcrs/20(l3/sourcc/ book/gmalin/litulhim

14 Гуссерль 3 Логические исследования М ACT. 2000 С 23.

15 Laszio К The age of bifurcation Understanding our challenging world New York Gordon & Breach, 1991

16. Ииблер B (' От науко\ чения к логике культуры Два философских введения в двадцать первый век М. Ичд-вс полит дит-ры, 1991

17 Щедровицкии Г П. Я всегда быт идеалистом М П\ть, 2001 С 255.

18 Грэхем .7 Р. Естествознание, философия и ни> ки о человеческом поведении в Советском Союзе М Политиздат, 1991 С. 66

19 Декарт Р Правила для руководства ума М Мысль. 1989 Т. 1

Стаггья представлена к шудрой компьютерного и математического моделирования И не тнту га магематки и информатики Якутского государственного университета. поступила в научную редакцию «Философия» 15 <[>евр&1я 201М г

УДК 130.2

ЮХ\ ( качен ко АКТУАЛЬНОСТЬ МИФИЧЕСКОГО

В статье автор рассматривает современный контекст осмысления мифа в мно!ч>образии его понимания Ставится вопрос о необходимости создания адекватной методологии интерпретации мифологического сознания Рассмотрение мифа в контексте коммуникативной онтологии позволяет разработать такую методологию

Актуальность обращения к мифу в контексте современной философии обусловлена теми изменениями, которые произошли на исходе XX в. как в гкани социальности, так и в теоретическом дискурсе, в способах концептуализации и осуществления философской рефлексии По-прежнему не банально звучат следующие вопросы:

— что есть миф в его отношении к логосу, когда последний утрачивает контуры монологизма и осознается как полилог, осуществляемый в прагматике повседневного действования?

— какую роль играет миф как опыт сознания - первичного события различения су щего и бытия, конфигурирующего поле оптических отождествлений, — в кон-ституировании онтологий?

— что может дать анализ мифического в ситуации современного мультикультурализма и полионтологиз-ма (плюрализма) как в теоретическом, так и в социокультурном измерении?

— в чем специфика мифического аспекта формирования эталонов идентичности, конститутивных для обо-

значения партикулярных горизонтов осмысленное™, и как возможна и такой ситу ации коммуникация?

Современный мультикулыурализм может рассмаїри-ваться как своеобразная страте пія ре мифологизации -возвращение власти мифа в модернизированном виде. Миф как первичный (и в логическом, и в историческом плане) способ концеїпіфования и построения «картины мира», т е. как мифосознание реализуется не толь ко в архаике. но и активно функционирует в современности.

Знаменитый мифолоппм XX в. в философии, искусстве и лигературе, рас простран енноегь нео- и псевдомифологий, современное мифосознание, ассимилирующее в виде квазинаучных мифологий понятийный аіпіарат и ряд концепции науки и философии; актуализация мифологического сознания в рамках массовой культуры, в рекламе, политике, образовании, спорте; возвращение мифа как распылснис и десакрализация изначального тсорегиче-ского пафоса «чистоты незаинтересованного созерцания (рефлексии)» - все это и мноіое другое делают анализ мифа и мифического сознания чрезвычайно злободневным.

Мифологемы, извлекаемые психоанализом из глубин до-сознаггельного (наиболее ярким и тотально доминирую-111ИМ является, конечно, миф Эдипа - Электры); Миф 11ро-еветения, ставший предметом аналитических инвектив критической теории М Хоркхаймера и Т. Адорно; Миф машины, конститутивный дтя судьбы техногенной цивилизации, и многие другие являются акту альными системами интерпретации реатыкхш и самопонимания, формирования эталонов социальной и культурной идентичности.

В контексте неклассического поворота философии и социо1Л’манитарного знания в целом миф привлекает повышенное внимание исследователей Это в немалой степени обусловлено стремлением понять истоки культурного и социального бытия, раскрыть базовые структуры сознания и его связь с бессознательным, с нете-матизируемыми горизонтами жизненного мира, с непрозрачными зонами «забвения», служащими не только фоном для любого дискурсивного акта, но и обладающими характеристиками конститутивных принципов, исторических априори, первичных по отношению к любой возможной позитивности дискурсивной формации или структурированного интерсубъекгивного жизненного мира

Открывшийся в современном философствовании и теоретическом диску рсе (дезавуировавшем метафизику тождественности как константной идентичности, субстанциальности) модус мифологичное ги разума сделал наглядным присутствие мифоподобных тгредставлений и анонимных структур в ткани теоретического диску рса. Десакрализация теоретической установки, позиции. В современной философии понятие «миф» - популярная характеристика критикуемой концепции оппонента. Например. картезианский миф - постулируемый онтологический и эпистемологический разрыв между протяженной и мыслящей субстанцией, или абсолютная позиция рефлектируюшего cogito как миф эпистемологии. Другой пример - высказываемая Г Райлом характеристика различных систем категорий: «Есть предположение. которое вместе с Аристотелем и Кантом некритично разделяют многие философы... предполагая, что существует конечный перечень категорий или типов. например, ровно десять (или восемь) типов терминов или ровно двенадцать форм суждения... Это чистой воды миф» [I. С. 332].

Однако употребление понятия «миф» и квалификация определенных допущений как мифических осложняется тем обстоятельством, что в самой философии мифа или теоретической мифологии понятие «миф» является скорее полемическим, чем аналитическим термином* - налицо концептуальный плюрализм в интерпретациях мифа.

Ситуация «сколько исследователей - столько интерпретаций мифического» порождает огромное нере-дуцируемое и тгротиворечивое множество концепций. «...Вся зга совокупность понятий, концепций, образов представляет собой во многом мозаичный или даже хаотический конгломерат знаний. Многие логические связи здесь либо не определены, либо не просматриваются вовсе; стержневые теоретические принципы часто взаимно исключают друг друга. Эта область знаний еше во многом гетерогенна, в ней мало внутренней целостности и единства...» [2. С. 30].

Сфера мифического включает в себя различные и зачастую внешне противоречащие друг другу (или даже по видимости исключающие Друг друга) ипостаси. Разброс интерпретации мифического - от «подлинной реальности», символической «эпифании» или «иерофа-нии» (Божественного откровения, или проявления высшего, священного порядка быгия) - до сна-иллюзии, заблуждения, искажения, извращения истинного положения дел, от мифа как поэтического, художественного образа до орудия власти и тотального идеологического господства; от понимать мифа как языкового эффекта или лингвистического эпифеномена — до осознания его в качестве проявлетгия бессознательного (во всем многообразии истолкования последнего).

Огромное количество интерпретаций мифа, помимо необозримой) множества конкретно-научных редукций (эшофафическич, исторических, лингвистических и т.д), и в философе ко* культу рол отческом ключе также полисе-мат гтч но Например, его рассмогрение как формы мышления. (теоретике-инте.и 1ектуалистская редукция: К. Леви-Строс и структурагизм, Э. Кассирер и трансцендентатист-ский подход), как формы языка (структурализм, семиотика и лингвистический подход Р. Барг — «миф как украденный язык»), как индивидуатьно-личностной или коллективной психологической формы (психоанализ во всех его модификациях от 3. Фрейда и К -1 Юнга до Ж. Лакана), как нормативной социальной практики (Э. Дюркгейм. Б. Мартовский. Ю. Хабермас и др.). как художественно-эстетического феномена (романтизм) не дает единого и внятного определения мифа Можно констатировать ускользающую природу7 мифического как первичного опыта сознания, задающего контуры смысло-жизненного единства синкрезиса созерцаемого, переживаемого, мыслимого и желаемого, воображаемого и действенного.

Множественность интерпретаций обусловлена, с одной стороны, ускользающим, амбивалентным (симуля-тивным и одновременно аутентичным, иллюзорным и одновременно имеющим власть несомненной очевидности и предельно-жизненной реальности), целостноинтегративным характером самого мифа, несводимого к частным, дифференцированным формам культуры (язык, литература и искусство, социальная нормативно-ценностная практика, история) или человеческого быгия (миф как биологическая приспособляемость организма к среде, как интеллектуально-теоретическая и когнитивная форма или психологическая реальность в ее связи с бессознательным).

С другой стороны, множество интерпретаций связано с неосознаваемой вплоть до эпохи постклассиче-ской философии XX в. неотрефлексированностью собственных онтологических оснований интерпретации мифа, «вещанием от имени всеобщности», что приводило к искажению понимания мифа в его ипостаси опыта сознания При всем интересе к мифу, огромном объеме самой различной .титературы по этой теме «миф (как идея, имеющая свою область применения, и как объекты, к которым эта идея применяется) ...не был отрефлексирован как структура сознания (моего или чужого) ни в области науки, называемой “мифологией”, ни в повседневном сознании» [3. С. 47].

Необходим поиск эффективных методологических средств полного осмысления и выражения специфики

мифического, средств совмещения, коммуникации различных редукции мифа в смысловом пространстве полилога. Двойственность такого интерпретативного хода фиксируется современттыми исследователями мифа -необходимо найти, с одной стороны, рациональное определение мифа, с другой - обнаружить мифическую составляющую в самом мышлении

Представляется, что наиболее эффективным будет соединение нескольких линий анализа. С одной стороны, экзистенциально-феноменологический и герменевтический контексты могут многое дать для прояснения специфики мифического сознания в многообразии его экспликаций — результатов тгрисутствия мифической компоненты в любом способе мировоззренческой, онтологической интерпретации - понимания мира и себя экзистирующим сознанием С другой стороны, повествовательный, нарративный план присутствия мифического в культурном поле является областью, аутентично исследуемой семиотической традицией

Методология анализа - феноменшк>1ч>-герменевтическая и структлр1ю-семиотическая должна быть ориентирована или спроецирована на осмысление мифа, что потребует интерпретации в соответствующем ключе наиболее разработанных теорий мифа К ¡аковым относятся: теория А Ф Лосева - феноменолого-диалектическая методология определения специфики мифа в качестве личностной истории и развернутого магического имени; теория К. Хюб-нера - феноменологический способ исследования мифа как специфической формы сознания, мышления и деятельности, как области проявления нуминеяного. как онтологической сферы формирования магрицы первичных априори - сакра-лизуемых архе, фундаментальных оснований интерпретации мира: теория А.М. Пятигорского — миф как форма ситу аггивно-событийного символической! конститу ирования ингенциональной идентичности Своего во взаимодействии с Другим. Иным, продуцирующая разнообразие сюжетных, типологических, топологических и модальных форм

Неоднородный характер неклассического концепти-рования свидетельствует, что ни одна позиция не может «вешать от имени всеобщности», что любое знание - неполно, и есть лишь «знание в аспекте». Но опасности релятивизации заставляют искать путей создания единого теоретического контекста концептуализации мифа. Это обусловливает обращение к идеям коммуникативной рациональности (Ю. Хабермас, К О. Апель), философии диалога (М. Бахтин). Представляется необходимым переосмысление мифического в контексте коммуникативной онтологии как комплиментарности различных позиций и точек зрения в пространстве возможной комму никации, достижение интерсубъективного согласия на базе коммуникативно-релевантной онтологии и аксиологии.

Кроме того, в качестве методологии анализа мифического как опыта сознания весьма ценным будет обращение к разрабатываемым отечественными исследователями концепциям, представляющим сознание и мышление как полилог и взаимодействие различных, не сводимых друг к другу ипостасей, в частности, концепции «естественного реализма» А.Н. Книгина [4. С. 4-18] и «модальной методологии» Д. Зильбермана [5 С 362] объединяет постулируемая множественность ипостасей мыслимости -осознаваемости бытия. Так, у А.Н. Книгина сознание выступает как самофиксирующая себя целостность чело-

веческого бытия, где на равных соприсутствуют' созерцание (чувственный образ), переживание (экзистенциальная составляющая), мышление (умозрительный образ и понятие) и праксис (дсйствование). При этом ипостаси взаимно фангомны, непереводимы друг в друга. Для сознания одинаково существует все, что дано в опьп? той или иной ипостаси. По когда включается различающая способность мышления, наделяющая ге или иные образы субстанциальностью. ценностью или норма твносгъю, а другие — устраняющая или вытесняющая в зону «забвения», вот тут и происходит, как представляется, конфигурирование смыслового пространства, позволяющее усмотреть мифическую компоненту в построении любой отологической позитивности.

Миф как «тотальный факт» человеческого бытия, вводящий в игру все антропологические составляющие (Ж.-Ж. Вюнанбюже), как «безупречное измерение человеческого опыта» может бьпъ понят как особая форма синергии переживания, мышления и выражения, вскрывающая такое измерение реальности, которое недоступно иным способам понимания (теоретическому' логосу, эстетическому созерцанию или практическому действию в их дифференцированной автономии). Миф проявляется в качестве целостного синкрезиса опыт воплощенного, экзистирующс! о сознания, включающего совокупность созерцаемого, переживаемого и мыслимого в горизонте явленности, определяемом актом первичных онтологических различений-отождествлений.

Многомерность сознания, сосуществование взаимо-фантомных созерцания, переживания, мышления и деяния в свою очередь приводит к построению различных онтологий. Миф естъ гакам стратегическая ферма опыта сознания, в которой изначально сакрализуется некоторый порядок различения сущего (феноменации плана «профанного» бытия), бытия (абсолютной реальности, сакральное и в принципе не проблематизируемое в рамках данной традиции, так как любая проблемаппация выводит за рамки традиции или разрушает последнюю) и небытия (абсолютной нереальности, загоризонтная область непомышля-емого, абсурдного, «не су ществующего» в данном способе понимания-объяснения мира, того, что «не может быть, потому что не может бьпъ никогда»). Эта структура — конститутивна ятя любой онгологин, она определяет партикулярный смысловой горизонт и подразумеваемый план «негативности» — то, что не может быть концепту ализировано в данной «системе смысловых координат», но может бьпъ осмыслено в другой, дополняющей. Миф как парадигматический (первичный) опыт различения бытия и сущего определяет партикулярный горизонт философской концептуализации и стиль констнтуирования онтологий.

Итак, миф - своего рода субстанциализируемый образ Своего в противоположность к Другому (Иному как фантому, иллюзии либо чуждому и странному), формирующий партикулярный горизонт осмысленности присутствия вещей мира в их ггредельной (сакральной) определенности. Миф, понятый таким образом, задает те недельные основания онтологии, которые не М01уг быть опознаны в качестве мифических изнутри данной онтологии, но рассматриваю гея в качестве абсолютных, несомненных, первичных и априорных. Эссенциализация, реификация, нагурализация образа в мифе предстает как его наделение нуминозным, сакральным смыслом и при-

нятие в качестве несомненнот присутствия бытийствен-ны\ сущностей (говорят сами вещи мира или субстанциализируемая субъективность и т.д.).

Имагипативтгый (воображаемый) и символический харакгер мифа обнаруживается лишь в перспективе сравнительного исследования и рефлексивного самоос-мысления оснований онтологий» т е. в коммуникативнособытийном контексте. Коммуникативная онтология предполагает плюральноегь как ишачатьное условие формирования интерсубъектвного смыслового пространства. Осознание ускользающей, непрозрачной для вт!\треттнего самоопределеттия ПрИрОДЫ мифического возможно лишь в полилоге ратшчных позиций Понимание мифа здесь выступает как продвижение но пути самопонимания оснований онтологий, осуществимого лишь в перспективе их сравнительного анализа, сопоставления тех вариантов конфшурирования семиотического и семантического пространства, которые порож-

даются первичным (мифическим) выбором онтологической позиции. В такой перспективе мифический способ самоидентификации как порождения смысла в его внут-ри-онтологической инвариантности может рассматриваться как процесс становления образцовых идентичностей во взаимодействии внутреннего и внешнего.

Миф, рассматриваемый в горизонте интенционально-сти, может быть понят как специфическая виртуальность (в парадоксальности тгимологических истоков «вирту аль-ного» как «истинного» и в то же время «иллюзорного», воображаемого как возможного). Однако для мифа - и в стихийно-бессознательном варианте, и в варианте философского мифа пострефлексивного полагания некоторой тождественности - характерен определенный потенциал позитивной «наивности» - веры в то, что бытие на самом деле присутствует (даже в модусе отсутствия), открывается нам той стороной, которую мы схватываем в представлении-образе и сохраняем в описании.

ЛИТЕРАТУРА

1 /’сш.7 /' Понятие сознания М.. 2000

2 Наш*ыш НМ Философии мн<|м>Ю1нн От античности до эпохи романтизма М . 2002

3 Пятигорс кии ЛМ Мнфологимескис размышления Лекции по феноменологии мифа М , 19%

4 Книгин А Н. Философские проблемы сознания Томск. 1999.

5 Ы?ъСкрчонД.Ь Генезис значения »философиях инд>изма М . 1999.

Статья представлена кафедрой философии и методологии на\ки философского факультета Томского государственного > нивсрситста. поступила в на\^н>ю редакцию «Философия» 25 февраля 2004 г.

УДК 372 8 (075 8)

Г. И. Петрова

ОБРАЗОВАНИЕ - ПОТРЕБЛЯЕМАЯ УСЛУГА ИЛИ ДАРОВАННОЕ БЛАГО? (тенденции развитии философии образовании в XXI веке)

Автор ставит вопрос изменений в современном образовании Изменения евч зоны с превращением образования в сферу образовательных услуг. Это принципиально меняет сущность образования.

Образование как социальная практика для своего теоретического осмысления требует общеконцептуальных подходов и решений, используемых современной философской мыслью для исследования социальности. Именно поэтому в объяснении характера онтологии современного образования становится важным понять трансформации, произошедшие в философии в целом, в том числе и в социальной философии

Можно констатировать, чт в отечественных социальных науках сегодня нет выраженных приоритетов - концепций. школ, направлений Вместе с тем исследовательское пространство заполнено разнообразными теоретическими построениями, пришедшими из западной философии. но получающими на нашей почве серьезное признание Так, теоретическая мысль о социальном в нашей философии приобрела сегодня харакгер понимания коммуникаций в качестве социальной онтологии, и хотя российская действительность достаточно специфична и какие-то аналоги в подобном характере исследования социальности трудно об наружи! ъ, тем не менее сам факт обращения к социальным комму никациям является симтттомаггичным и свидетельствует об этапе адаптациоттных шагов по отношению к западным теориям на российской почве.

Российскую философскую мысль о социальном не могли не затронуть и произошедшие в XX в трансформации философии, всю собственну ю историю базировавшейся на предложении в качестве исходных предпосылок исследования иметь метафизические установки. Философия как метафизика субстанциализировала ис-

следовательскую мысль, направляя ее на поиски субстанции как предельного основания того или иного региона сушего - социального сущего в том числе. В качестве социальной субстанции в различные исторические периоды могли называться по-разному увиденные первоначала. Но их значение всегда оставалось одним они держали социальность, скрепляли ее различные сферы, обусловливали однолинейные жесткие связи, чем обеспечивали стабильность, иерархичность и жесткость социальности. Так обнаруживала себя власть метафизики как обусловливающей мысль о социальном

Эта власть несла, конечно, возможность обоснования и соответствующих политических режимов, представлявших собой объективированный результат метафизического стиля мышления. Что же касается образования, то. как и в прочих социальных практиках, это сказалось унифицированностью системы, стандартизирован ностью педагогических концепций и деятельности, моностратегической установкой в управленческой политике, основывающейся на администрировании, инспекции, распорядительности и т.п.

Все это базировалось вокруг одной субстанции, в качестве каковой выступала учебная деятельность, без-укоснительно требующая энциклопедического усвоения «основ наук» по мерке единого стандарта и во имя приобретения определенного уровня профессионализма Конечно, доицду с триал ьные и даже индустриальные общества не противились подобной ориентации образования, мирились и_ более того, требовали единства знания, накопления