УДК 821.512.31

Ш 152

ББК 83.3 (2 Рос.Бур)

А.Б. Шагдарова

ВОЗМОЖНОСТИ ПЕРЕВОДА ВТОРИЧНЫХ НАИМЕНОВАНИЙ С РУССКОГО ЯЗЫКА НА БУРЯТСКИЙ

(на примере очерка М. Горького «В.И. Ленин»)

Несмотря на то, что в постсоветский период Ленин и Горький подвергаются критике, никто не отрицает того факта, что они оставили глубокий след в мировой культуре, и как их произведения, так и переводы их на многие языки планеты должны изучаться. В статье показаны способы передачи на бурятский язык вторичных значений слов в очерке Горького «В.И. Ленин» путем рассмотрения их в составе сверхфразовых единств.

Ключевые слова: перевод; переводчик; бурятский язык; вторичные значения; сверхфразо-вое единство; словарь; языковые средства.

А.B. Shagdarova

SECONDARY NOMINATIONS’ TRANSMITION WAYS IN M. GORKY’S «V.I. LENIN» TRANSLATED IN BURYAT BY G. CHIMITOV

Though Lenin and Gorky have been criticized in post soviet period, there are few observers who deny their significance in the world culture and the fact that their works and translations in many languages are worth to be studied. The article concerns the ways of transition of the secondary nominations in Buryat in Gorky’s «V.I. Lenin» regarding them as parts of extra-phrasal units.

Key words: translation; interpreter; buryat language; secondary nominations extra-phrasal units; vocabulary; language tools.

В советский период очерк М. Горького «В.И. Ленин» считался одним из лучших произведений в лениниане. В постсоветский период как Ленин, так и М. Горький стали подвергаться критике, и этот очерк перестал включаться в учебные хрестоматии. Основное обвинение Ленину состоит в том, что он явился одним из основателей тоталитарного государства, появившегося в результате насильственного переворота, и что новая власть жестоко расправлялась с инакомыслящими.

Понимание морали у М. Горького и других писателей подчинялось «классовому принципу», разработанному В. Лениным. С точки зрения коммунистической морали нравственно, морально лишь то, что способствует уничтожению старого мира, эксплуатации и нищеты, что укрепляет новый, социалистический строй. «Неужели - возникает у нас теперь, в наши дни, вопрос

- нет ничего в морали, что хоть как-то объединяло бы людей, пусть и классового, общества, не говоря уже о бесклассовом, ну хотя бы “Не убий”? Оказывается (у этих авторов), нет и это-

го, и у Горького появляется его знаменитое “Если враг не сдается, его уничтожают!”. Совершенно очевидно что невозможно примирить это понимание морали с нравственным чувством современного русского человека и гражданина России вообще, а тем более навязать им это понимание. Оно должно быть отвергнуто» [Степанов, 2004 : 774].

Как бы ни оценивались ныне В. Ленин и М. Горький, никто не отрицает того факта, что они оставили глубокий след в мировой культуре. Их произведения переведены на многие языки планеты лучшими переводчиками. Одним из таковых является Г. Чилимов, заслуженны й деятель культуры России и Бурятии, народный писатель, творчество которого приходится на 5080-е годы прошлого столетия. Именно он перевел на бурятский язык очерк М. Горького В.И. Ленин.

С лингвистической точки зрения очерк М. Горького «В.И. Ленин» [Горький, 1971] представляет собой текст, который является наиболее крупной единицей анализа при изучении любо-

го языка. Текст - это целостное речевое произведение, в котором получил отражение определенный замысел его автора. Причем в лингвистике термин «текст» употребляется в узком и широком значениях. В первом значении под текстом имеется в виду группа предложений, объединенных в целое одной темой с помощью грамматических средств. Во втором значении под текстом разумеются такие произведения речетворчества, как роман, повесть, рассказ, очерк, газетная или журнальная статья, научная монография и т.д.

Основной единицей текста является сверх-фразовое единство (СФЕ) - отрезок речи, объединяющий несколько предложений. В таком единстве смысл предложения в речи раскрывается наиболее полно в окружении других предложений, снимающих смысловую и синтаксическую неоднозначность, имеется возможность изучения языковых единиц, использованных во вторичных значениях. Связь между предложениями в СФЕ обеспечивается общностью заданной темы, повторной номинацией, местоимениями, разного рода параллелизмами.

Очерк Горького относится к публицистическому стилю, которому присущи употребление общественно-политической лексики, четкая авторская позиция, направленность содержания на ум и чувства читателя, стремление автора убедить его. Из типов речи в нем доминируют рассуждение и описание.

Как известно, многие слова в языке и речи имеют не одно, а два и более значений. При сравнении бурятского и русского языков обнаруживается, что слова в двух языках совпадают в своих прямых значениях, но разнятся в своих вторичных значениях, и это создает большие трудности для переводчиков.

В рамках данной статьи мы имеем возможность проанализировать СФЕ, в которых дается в основном внешняя характеристика автором героя своего очерка и в которых использованы некоторые слова во вторичных значениях.

М. Горький пишет: «Писать его портрет -трудно. Ленин, внешне, весь в словах, как рыба в чешуе. Был он прост и прям, как все, что говорилось им». В толковом словаре русского языка в слове «портрет» выделяются два значения: прямое - изображение человека на картине, фотографии, в скульптуре и переносное - художественное изображение, образ персонажа. Горький имеет в виду оба значения. РБС-54 в обоих случаях рекомендует заимствовать слово: 1) пи-

сать портрет с кого-либо хэн нэгэнэй портрет зураха; 2) яркий портрет главного героя романа романай гол геройн тодо портрет [РБС, 1954]. РБС-08, отвергая заимствования, дает только бурятский вариант д}рэ, дурэ зураг (переводчик Н. Очиров) [РБС, 2008]. В бурятско-русских словарях дается лишь слово портрет, без бурятско-язычных синонимов и без примеров употребления. В то же время в РБС-54 для первого значения предусмотрены синонимы: XYнэй зураг (или х}рэг). Г. Чимитов решил воспользоваться этой возможностью и переводит указанное предложение так: Тэрэнэй XYрэгые зураглаха гээшэ хушэр XYндэ хэрэг. В словаре К. Черемисова слово хурэг переводится как «изображение»: шулуун хурэг, хурэг шулуун каменное изваяние [БРС, 1973]. В БРС-08 в качестве второго значения слова XYрэг дано «изваяние»: шулуун XYрэг, XYрэг шулуун каменное изваяние. А первым значением дано «изображение». При этом дается пояснение, в котором указано, что это слово имеет почтительный оттенок и им обозначались изображения буддийских иерархов, бодхисаттв: далай ла-мын XYрэг бурхан соогоо хэжэ тахиха изображение далай-ламы поместить в божнице и сделать предметом поклонения. Думается, что Г. Чими-тов прав, остановившись для обозначения словосочетания «портрет Ленина» на слове х}рэг, а использованный им глагол зураглаха ‘обрисовывать, писать очерк’ дает возможность для переносного употребления. Из этого сочетания видно, что речь идет именно о словесном портрете, об описании наружности человека и его душевных качеств.

Сравнивая Ленина с рыбой в чешуе, как видно из перевода Г. Чимитова, М. Горький имел в виду, что простой и прямой Ленин весь проявляется в своих словах так же, как рыба сразу распознается по чешуе: Загакые хашаркаарнъ танидагтал адли, Лениниие бухыдэнъ хэлэкэн Yгвврнь мэдэжэ абахаар (досл. «Как рыбу узнают по чешуе, так и Ленин целиком распознается по его словам»). Ленин, хэлэкэн хамаг бухы Yгэдввл адли, тон юрын, эгээн сэхэ хун юм. Для естественности звучания переводчиком добавлены усилительные слова тон, эгээн, которые придают признакам высшую степень, не искажая основной мысли.

Ко вторичным значениям слова «простой» относятся «самый обыкновенный, не выделяющийся среди других, простой смертный, простые люди (трудовой народ)» и «добродушный,

простодушный, не церемонный, например, Не стесняйся его, он человек простой». РБС-54 для этих значений предусматривает такие переводы: простой (простодушный, нецеремонный) простой, Наар-Нуургуй, бааза, залан; простой человек простой хун; (обыкновенный, ничем не отличающийся)юрьеэнэй, юрын, жии-рэй; простой смертный юрьеэнэй XYн. Из этих значений М. Горький, несомненно, имеет в виду первое из приведенных в РБС значений. Однако в переводе Г. Чимитова это слово употреблено во втором значении, что, на наш взгляд, искажает истинность оригинального текста. Предложенные РБС-54 переводы первого значения (ъаар-ъуургуй и др.) являются сугубо разговорными (бааза, залан, простой) или устаревающими, редкоупотребительными (Наар-нуургуй). Нам кажется, лучший вариант предложен в РБС-08 Н. Очировым: харагуй, ёНорхуугуй; простой человек ёИорхуугуй хун. Таким образом, перевод в нашей редакции мог бы быть таким: Ле-нинэй хурэг д}рэ зураглаха гээшэ хушэр XYндэ хэрэг. ЗагаНые хашарНаарнь танидагтал адли Лениниие бухыдэнь хэлэНэн Yгвврнь мэдэхэ-эр юм. Ленин хамаг бухы хэлэИэн Yгэдввл адли ёИорхуугуй юрын, залан сэхэ хун юм. Поскольку в бурятском языке парные слова широко используются для приданию слову более общего значения, мы предложили использовать слово хурэг в паре с дурэ, слово юрын с ёИорхуугуй, слово сэхэ с залан.

М. Горький пишет о своем впечатлении от встречи с В. Лениным: «Я ожидал, что Ленин не таков. Мне чего-то не хватало в нем. Картавит и руку сунул куда-то под мышки, стоит фертом. И вообще, весь - как-то слишком прост, не чувствуется в нем ничего от “вождя”». Перевод Г Чимитова: Би Лениниие иимэ хун гэжэ Ианаагуй нэм. Нэгэ ондоохон лэ хун байха гэжэ тухайл-даг байгааб. Дуугархадаа шалшаран, хоер гараа нуга доогуураа хээд, ядагар юумэ байха юм. Юрэ хэлэхэдэ, тэрэ бухыдвв нэгэ даншье наа эгээ-лэй, «вождь» гэжэ ъанахаар юумэ тэрээндэ ог-то Yгы. В целом, это, на наш взгляд, достаточно хороший, понятный перевод. Фразы звучат по-бурятски, буквализмов, портящих речь, нет. Связи между предложениями СФЕ не противоречат нормам бурятского языка. В порядке выдвижения своей версии мы предложили бы к некоторым словам и фразам варианты. Так, словосочетание иимэ хун гэжэ ьанаагуй нэм (букв. ‘я не думал, что он такой человек’) лучше передать

так: Би Лениниие ондоо шэнгеэр ьанадаг байга-аб, ибо в такой редакции исчезает некий негативный оттенок, ощущающийся в варианте перевода Г. Чимитова. «Мне чего-то не хватало в нем» переведено нэгэ ондоохон лэ XYн байха гэжэ ту-хайлдаг байгааб (досл. ‘я предполагал его каким-то другим человеком’), что довольно сильно отходит от оригинала и не передает несколько переносного значения «не хватать» - ‘отсутствовать, не иметься (о нужном, необходимом или о недостаточном количестве чего-нибудь).’ Поэтому лучше эту фразу перевести более дословно: Тэрээндэ нэгэ юуншьеб дутуу шэнги байба. Слово «картавит» переведено дуугархадаа шалша-ран, между тем в бурятском языке шалшаран, по К. Черемисову, ‘шепелявый’, т.е. произносящий свистящие звуки (с, з) как шипящие (ш, ж). Слово же «картавит», по С. Ожегову, ‘с нечистым произношением некоторых звуков (например, «р», «л»)’. Именно это имеет в виду Горький. РБС-54 (переводчик Ц.Д.Цыбиков) рекомендует это слово перевести сочетаниями татуу хэлэ-тэй, татуугаар дуугардаг, однако К. Черемисов татуу хэлэтэй переводит как «косноязычный». Имеется еще слово тальтаруу, но оно в БРС-73 также переведено словом «шепелявый». Среди бурят не встречались люди с дефектом произношения звука «р», поэтому и соответствующего слова не было. В этой ситуации, нам кажется, лучше перевести его по смыслу в виде «р» абяа «г» шэнгеэр YгYYлдэг, т.е. произносит звук «р» наподобие «г».

Слово «ферт» отсутствует в русско-бурятских словарях. В словаре С. Ожегова и И. Шведовой (1999) словосочетание «стоять фертом» квалифицируется как фразеологизм, означающий «стоять подбоченившись, так, что похоже на букву “ф”, развязно». Г. Чимитов перевел сочетание «стоит фертом» фразой ядагар юумэ байха юм. По К. Черемисову, ядагар - ‘стоящий торчмя, торчащий; точно аршин проглотил (о человеке) а в переносном значении ‘важный’: ядагар юумэ ъууха ‘сидеть, важно выпрямившись’. Поскольку значение слова в данном случае полностью не выявляется, нам кажется, следует использовать образное слово тэрхыхэ, которое, по К. Череми-сову, переносно означает ‘спесиво надуваться’. Соединяясь в одной фразе, слова ядайха ‘откидываться назад’ и тэрхыхэ могут более или менее адекватно передавать значение словоформы «фертом». В «Толковом словаре русского языка» (С. Ожегов и Н. Шведова) [Ожегов, 1989]

сказано: «ферт, -а, м. 1. Старинное название буквы “Ф”. 2. Самодовольный и развязный человек, обычно франт (прост.)». Таким образом, содержащийся в данном слове негативный оттенок передается словом тэрхыхэ. Сохраняя в основе перевод Г. Чимитова, мы предложили бы такой вариант разбираемого СФЕ в нашей редакции: Би Лениниие ондоо шэнгеэр ъанадаг байгааб. Харин мYнвв харахадам, тэрээндэ нэгэ юуншьеб дутуу шэнги байба. «Р» абяа «г» шэнгеэр YгYYлнэ, хо-ёр гараа нуга доогуураа хээд, тэрхыжэ ядай-шоод зогсоно. Юрэ хэлэхэдэ, тэрэ бухыдвв нэгэ даншье ъаа ёъорхуугуй юрын, «вождь» гэжэ ъанахаар юумэ тэрээндэ огто Yгы байба.

После описания вычурного выступления Плеханова М. Горький описывает то, как выступает

В. Ленин: «Но вот поспешно взошел на кафедру Владимир Ильич, картаво произнес “товарищи”. Мне показалось, что он плохо говорит, но уже через минуту я, как и все, был “поглощен” его речью. Первый раз слышал я, что о сложнейших вопросах политики можно говорить так просто». Перевод: Одоо эндэ Владимир Ильич ендэр дээрэ яаралтайгаар гаража, «эрхим нухэд» гэжэ шал-шаранаар эхилбэ. ТYPYYншэгтээ Ленин Yгэеэ му-угаар хэлэнэ гэжэ намда ъанагдаа нэн. Байн би, мYн тэндэ нууъан бYXы XYHYYд мэтэ, тэрэнэй Yгэдэ эзэлэгдэн, тон анхаралтайгаар шагнажа оробоб. Улас тYрын байдалай орёо шухала асуу-далнууд тушаа иимэ юрынхеэр XYнэй хэлэхые би анха тYPYYШынхиеэ шагнабаб.

Это синтаксическое целое в переводе построено по законам бурятского языка. Связи между предложениями естественны. Так, они связываются формами прошедшего времени изъявительного наклонения, к которым присоединены лично-предикативные частицы, указывающие на лицо субъекта. Однако наличествуют и небесспорные моменты. Так, вместо заимствованного слова «кафедра» употреблено слово ен-дэр, обозначающее трибуну. Впрочем, переводчика здесь можно понять, ибо он не хотел лишний раз употреблять второстепенное в данном контексте заимствование в случае, когда имеется бурятское слово, обозначающее близкий к данному заимствованному слову предмет. Сочетание одоо эндэ было бы уместно в случае, если речь шла о чем-то ожидаемом с нетерпением. Здесь такого оттенка нет. Автор лишь хотел обратить внимание на то, на чем должно быть сосредоточено внимание. С этой точки зрения, может быть, ближе к оригиналу было бы тиин бай-

тар. Вместо яаралтайгаар ‘спешно’, ‘срочно’ лучше бы употребить слово бушуухан со значением ‘быстро’, ‘проворно’, ибо такая сема наличествует в слове «поспешно»: Тиин байтар Владимир Ильич ендэр дээрэ бушуухан гаража ерээд, «товарищи» гэжэ «р» абяае «г» шэнгеэр YгYYлэн эхилбэ. Переводчик употребил эрхим нYXэдYYд ‘глубокоуважаемые товарищи’, что не задано оригиналом. Предложение «Мне показалось, что он плохо говорит» переведено ТYPYYншэгтээ Ленин Yгэеэ муугаар хэлэнэ гэжэ намда нанагдаа нэн. Но в оригинале отсутствует слово «сначала». В литературном языке уже давно не употребляется устаревший составной термин улас турэ в значении ‘политика’, слово «просто» употреблено со значением ‘легко, доступно пониманию’, что переводится ойлгосо-той тодоор, а юрынхеэр, употребленное Г. Чи-митовым, означает ‘как обычно, обыденно, заурядно’. В целом мы могли бы предложить такую редакцию перевода данного СЦ (синтаксического целого): Тиин байтар Владимир Ильич ендэр дээрэ бушуухан гаража, «товарищи» гэжэ, «р» абяае «г» шэнгеэр YгYYлэн эхилбэ. Муугаар хэлэнэ гэжэ ъанан алдатараа, тэрэ дары тэндэ нууъан бYXы XYHYYдтэл адли ьанаа сэдьхэлни хэ-лэжэ байьан Yгэдэнь дуунан эзэлэгдэшэбэ. Поли-тикын айхабтар орёо асуудалнууд тушаа иимэ ойлгосотой тодоор хэлэжэ болохо юм гэжэ эн-дэ тYPYYшъmхеэ харабаб.

Далее дается описание того, как стоит В. Ленин на трибуне во время выступления, как он говорит: «Его рука, протянутая вперед и немного поднятая вверх, ладонь, которая как бы взвешивала каждое слово, отсеивая фразы противников, заменяя их вескими положениями, доказательствами права и долга рабочего класса идти своим путем, а не сзади и даже не рядом с либеральной буржуазией, - все это было необыкновенно и говорилось им, Лениным, как-то не от себя, а действительно по воле истории. Слитность, законченность, прямота и сила его речи, весь он на кафедре - точно произведение классического искусства: все есть, и ничего лишнего, никаких украшений, а если они были - их не видно, они так же естественно необходимы, как два глаза на лице, пять пальцев на руке». Перевод: Ураг-шань сэхэ ъунгажа, бага ввдэнь заанан гарынь, эсэргYYCэгшэдэй хэлэкэн YгэнYYдтэ нввргэдэн, тэдэнииень XYдэлмэришэн анги хадаа либеральна буржуазне дахахашье бэшэ, мYн хажуудань-шье ябаха бэшэ, харин вврынгвв замаар дабша-

ха эрхэ бауялгыень гэршэлнэн арсашагYй няд гэ-мэ тодорхойлолтонуудаар нэлгэн, Yгэ бYXэниие шэгнэжэ байнаншаг альганиинь, - эдэ бYгэдэ яаха аргагYй юрэ бусын шэнжэтэй нэн. Эдэ бYгэдые Ленин вврвв хэлэжэ байнан шэнги бэшэ, харин Yнэхвврвв тYYXын жама ёноной эрил-тээр хэлэгдэжэ байнандал байгаа бэлэй. Тэрэ-нэй Yгын нэгэн б}хэли шэнжэнь, дYYPэнэн уд-хань, залан сэхэ шанарынь, XYCэниинь, ендэр дээрэ бэеэрээ байнаниинь - бYXыдвв классическа искусствын зохёолдол тон адли нэн: хамаг юу-мэн эндэ хуу бии, нэгэшье YЛYY юумэн, ямаршье гоёолто шэмэглэл байхагYй, хэрбээ тиимэ юумэн бии наа - оройдоо харагданагYй, тэдэ бYгэдэнь нюурта байнан хоёр нюдэн, гарай табан хурган шэнги зайлашагYй байха ёнотой ЗYйл болодог.

Это одно из лучших мест в очерке Горького. Сравнение Ленина на трибуне с произведением классического искусства много раз воспроизводилось в книгах, часто цитировалось. Перевод, несмотря на наличие некоторых длиннот, достаточно адекватный. В настоящее время все буряты двуязычны, и подобного рода произведения они читают, конечно, в оригинале. Перевод же нужен тем, которые недостаточно или плохо владеют русским языком. Поэтому, нам кажется, необходимо переводить их, по возможности упрощая сложные синтаксические конструкции, трансформируя в соответствии с законами бурятского языка, пассивные в активные. Исходя из этого, мы предложили бы такой вариант перевода: Гараа урагшань сэхэ нунгажа, бага зэргэ ввдэнь Yргэн, альгаяа дэлгэжэ, тэрэ-эн дээрээ Yгэ бYXэнвв шэнгнэжэ Yзэнэн мэтэ, эсэрг}^сэгшэдэй Yгэ XYYPHYYдые илган бурууша-ажа, орондонь няд гэмэ гол шухала бодолнуудые, Yнэншэмэ баримтануудые тулган табижа Yгэеэ шэдэлYYнэ. ХYдэлмэришэн анги болбол либеральна буржуазиин хойноноо гY, али бYри тэрээнтэй зэргэлээдшье ябаха бэшэ, харин вврынгвв зама-ар дабшаха эрхэтэйшье, уялгатайшье гээшэ гэжэ тэрэ хэлэнэ. Ендэр дээрэнээ Yгэ хэлэхэ маяг тYXэлынь, хэлэнэн бодолнуудынь юрэ бусын гай-хамшаг байжа, тэрэ YгэнYYдые Ленин вврнвв бэшэ, харин тYYXын эрилтээр хэлэжэ байнан мэтэ Yзэгдвв бэлэй. Yгэнь нэгэн бYXэли, гуйсэд дYYPэнэн удхатай, сэхэ залан, тYгэс XYCэтэ шэнжэтэй нэн. Тэрэ ендэр дээрэ Yгэ хэлэн байхадаа, классическа искусстын найхан бYтээлдэ адляар харагдана. Тэрээндэ бYXы хэрэгтэй ЗYйлнYYдынь бии, нэгэшье YЛYY юумэн Yгы, гоёолто шэмэглэ-лэй ЗYйлнYYд байбашье, оройдоо мэдэгдэхэгYй,

нюурта байнан хоёр нюдэн, гарай табан хурган мэтэ, зайлашагуй байха зYйлнYYд шэнги бэлэй.

Слово «протянуть» на бурятский язык переводится словом нарбайха, но последнее имеет бытовой, несколько сниженный оттенок и не совсем подходит к данному контексту: «его рука, протянутая вперед». Нам кажется, Г Чимитов нашел довольно удачный эквивалент в виде книжного, но стилистически приподнятого слова нунгаха, которое имеет требуемое значение ‘вытягивать, выставляя вперед’. Глагол «взвесить» имеет переносное значение ‘предварительно обдумать, оценить’, что, согласно РБС-54 (автор буквы Ц. Цыбиков), переводится словами «шуужэ» (или тэнсYYлжэ) Yзэхэ, бодожо Yзэхэ; взвесить все доводы бухы баримтануудые шуужэ Yзэхэ. Г. Чимитов в переводимом контексте решил сохранить слово шэгнэхэ, в дословном значении соответствующее слову «взвесить». В рассматриваемом контексте «ладонь, которая как бы взвешивала каждое слова» слово «взвешивала» в составе сравнительного оборота не полностью теряет свое буквальное значение, но в то же время контекстуально переосмысливается. То же происходит и с его бурятским эквивалентом шэгнэхэ: Yгэ бYXэниие шэгнэжэ байнаншаг альганиинь (перевод Г. Чимитова), альгаяа дэлгэжэ, тэрээн дээрээ Yгэ бYXэнвв шэгнэжэ Yзэhэн мэтэ (предлагаемый нами вариант).

Глагол «отсеять» имеет переносное значение ‘производя отбор, удалить из состава чего-н.’; по РБС-54: (отобрать) илгажа хаяха, илгаха; по РБС-08: (удалить из состава) гаргаха, (илган) зайсуулха. Г.Чимитов выражение «отсеивая фразы противников» переводит эсэргYYCэгшэдэй хэлэнэн YгэнYYдтэ нввргэдэн, в котором слово нввргэдэхэ имеет значение, по К. Черемисову: ‘1) поступать наперекор; 2) огрызаться; 3) пе-рен. мстить’. Нам кажется, слово нввргэдэхэ несколько далековато отходит от значения слова ‘отсеивать’. Под этим словом М. Горький подразумевает то, что В. Ленин, показывая несостоятельность смысла фраз противников и отстраняя их как неверные, противопоставляет им свои фразы, несущие адекватный положению вещей смысл. Поэтому в нашем варианте мы предпочли вариант: эсэргYYCэгшэдэй Yгэ XYYPHYYдые илган буруушажа. Выражение «заменяя их вескими положениями, доказательствами» Г. Чимитов переводит: тэдэнииень... арсашагуй няд гэмэ тодорхойлолтонуудаар нэлгэн; наш вариант: орон-

донь няд гэмэ гол шухала бодолнуудые, унэншэмэ баримтануудые тулган табижа.

Как видно из приведенных СФЕ, типичным способом передачи вторичных значений слов и их сочетаний в очерке Горького «В.И. Ленин» является использование прежде всего прямых значений слов, которым благодаря контекстуальным средствам придаются вторичные значения или осуществляются подвижки в их семантике. Приведем еще несколько примеров.

«Злой, горячий ветер раздражения, иронии, ненависти гулял по залу, сотни глаз разнообразно освещали фигуру Владимира Ильича». - Уур сухалай, ёгтолон дайралгын,, узэн ядалгын хорошо халуун нэбшээн заал соогуур нэрьенэ. Хэдэн зуугаад нюдэн Владимир Ильичье янза буреэр гэрэлтуулжэ байгаа бэлэй. Здесь для слов, употребленных в переносных значениях, использованы их бурятские эквиваленты, соответствующие им в своих прямых значениях: «злой, горячий ветер» - хорото халуун нэбшээн (это слово более поддается переосмыслению, чем его гипероним «ветер»); «ветер раздражения, иронии, ненависти» - уур сухалай, ёгтолон дайралгын, хзэн ядалгын ... нэбшээн: слова с отвлеченным значением переданы посредством парного слова, а также составного существительного, образованного отглагольным существительным в сочетании со слитным деепричастием. Для глагола «гулял» с переносным значением ‘перемещался в разных направлениях’ очень уместно найден глагол нэрьехэ, обозначающий распространяющуюся струю воздуха.

В рассматриваемом контексте слово «фигура» обозначает как внешние очертания Ленина, так и его как носителя определенных свойств. Поскольку эквивалентного слова нет, переводчик решил употребить в его функции имя и отчество героя очерка, что представляется достаточно обоснованным. В другом контексте, когда семантика слова переключена на характеристики личностных свойств персонажа, уже выбирается иной эквивалент: - «Немецкая буржуазная газета “Prager Tageblatt”, напечатав о Ленине статью, полную почтительного удивления пред его колоссальной фигурой, закончила эту статью словами»... - «Prager Tageblatt» гэдэг немецкэ буржуазна газетэ Ленинэй асари ехэ ухаан бо-долой умэнэ нугэдэжэ, хундэлнэн удхатай статья тунхаглахадаа, иимэ угэнуудээр тус ста-тьягаа тугэсхэнэ. Все же, нам кажется, переводчик останавливается на полпути, акцентиро-

вав внимание лишь на интеллектуальной мощи Ленина. Мы предлагаем вариант перевода, в котором охватываются и другие стороны его личности: «...Ленин гээшэ асари ехэ XYн байгаа гэжэ ехэтэ XYндэлhэншье, гайхананшье удхатай статья тухаглахадаа» и далее по тексту.

Говоря о внешности и поведении В. Ленина, М. Горький несколько раз употребляет слова «живой», «живость», которые переводятся Г. Чимитовым каждый раз по-разному: «ласково поблескивая удивительно живыми глазами» -гайхалтай тYргэн нюдвврвв намайе уриханаар шэртэжэ; «Был на Капри другой Ленин - прекрасный товарищ, веселый человек, с живым и неутомимым интересом ко всему в мире». - Ка-прида би ондоо Лениниие - эрхим найн нYXэрые, дэлхэй дээрэ боложо байнан бYXы юумээр эсэ-шэ сусашагYйгввр нонирходог...; «Не могу представить себе другого человека, который, стоя так высоко над людьми, умел бы сохранить себя от соблазна честолюбия и не утратил бы живого интереса к “простым людям”» - Алдар суугаа-раа XYн зоной зулайда гаранан аад, биб гэжэ ехэ-эрхэхэ нанааннаа бэеэ барижа шаданан, «юрын XYHYYд» тээшэ Yнэн сэдьхэлнээ тэгYYлнэн хэ-бээрээ байнан ондоо XYниие олохо гээшэ бэрхэ-тэй даа. В значении ‘деятельный, полный жизненной энергией’ Н. Очиров в РБС-08 предлагает тYргэн, хурдан, нубэлгэн, вврэ, эдэбхитэй, тогтууригYй. Из них Г. Чимитов использовал тургэн (букв. ‘быстрый’), но, нам кажется, здесь не передана сема ‘полный жизненной энергии’, которую можно бы выразить словами, рекомендуемыми РБС-54 , согтой, обтой: «удивительно живыми глазами» - гайхалтай согтой тургэн нюдвврвв. Во втором случае имеется значение ‘подлинный, самый настоящий’, для которого можно использовать один из синонимов, предлагаемых Н. Очировым в РБС-08: ёнотой, жэн-хэни, бодото, унэн, амиды: «с живым и неутомимым интересом ко всему в мире» - дэлхэй дээрэ боложо байнан бухы юумээр унэхвврвв, эсэшэ сусашагуйгввр нонирходог. В следующей фразе трудность представляли для перевода слова с отвлеченным значением «соблазн», «честолюбие», которая успешно преодолена переводчиком: «сумел бы сохранить себя от соблазна, честолюбия» - биб гэжэ ехэрхэхэ нанааннаа бэеэ бари-жа шаданан. Слово «честолюбие» семантизируется как ‘жажда известности, почестей, стремление к почетному положению’. Перевод, предложенный Ц. Цыбиковым в РБС-54: ямбархуу

(или нэрэлхуу) зан, ноён ябаха хусэлэн; РБС-08 рекомендует нэрэ алдар хусэлгэ, нэрэ хундэ дур-лалга. Словарные переводы не очень подходят к данному контексту.

В очерке часто употреблены слова «разногласия», «расхождения» и другие подобные слова, которые каждый раз искусно переводятся Г. Чи-митовым с опорой главным образом на буквальные значения соответствующих слов: «...как резко расколота партия на реформаторов и революционеров...» - ... партимнай реформаторнууд ба революционернууд гэжэ эридээр танаранхай...; «только с высоты теории партия может ясно увидеть причины разногласий среди нее» - парти гээшэ имагтал теориин ундэрнвв дотор та-лынгаа нанал бодолой алгасаанай шалтагааниие эли тодоор хаража шадаха юм; «в чем же все-таки истинная причина разногласий?» - парти доторой узэлэй алгасаанай бодото шалтагаан юрэдвв юун болоноб?; «разноречие философии с моим личным, “субъективным опытом”» - тэрэ философи гээшэ минии вврын, «гансал намда байдагдуй дуршэлтэй зуршэдэг байгаа»; «раскол в партии заставляет переживать его очень тяжелые минуты» - тиихэдэ парти дотор хоёр можо болон илгарнан ушарай тэрээндэ тон хундэ хушэр мэдэрэл туруулээ: «необходимость раздвоения души» - сэдьхэлээ асатуулан хэлбэруулхэ ёнотой болонон; «с коммунистами я расходился по вопросу об оценке роли интеллигенции в русской революции» - ородой револю-цида интелигенциин ургые сэгнэхэ тухай асууда-лаар коммунистануудтай наналаа таарадагуй байгааб и т.д. Как видим, во всех почти случаях переводчик старается расширить семантические границы слов и их сочетаний, придать им вторичные значения. Например, М. Горький называет В. Ленина «рулевым столь огромного, тяжелого корабля, каким является свинцовая крестьянская Россия». При переводе Г. Чимитов использует слова, которые в буквальном значении соответствуют словам М. Горького: «...Таряаша-дай гурэн - туулган Росси гэгдэдэг мантан то-мо, хундэ онгосын залууршан». Когда же не находится такое же слово в соответствующей части речи, переводчик находит его среди слов другой части речи. Например, М. Горький приводит слова Ленина о Л. Толстом:

- Какая глыба, а? Какой матерый человечище!

- Яанан мантан бэ, а? Яамар асари томо хун

гээшэб!

Поскольку бурятское сочетание томо хэлтэр-хэй, в котором ощущается оттенок ‘что-то отломившееся’, переводчик привлекает для перевода существительного «глыба» бурятское прилагательное мантан ‘большой, огромный’. В сочетании с вопросительным местоимением ямар ‘какой’, с вопросительной частицей бэ и частицей а с усилительным значением перевод Г. Чимитова вполне передает оценку Ленина.

Из сказанного выше видно, что в очерке М. Горького «В.И. Ленин» множество слов использовано во вторичных значениях для выражения неизвестных бурятскому языку понятий, и этот переводческий опыт заслуживает дальнейшего изучения в сопоставлении с практикой других бурятских переводчиков. Наиболее удачные их находки должны найти отражение в бурятских словарях.

Библиографический список

1. Горький, М. В.И. Ленин (на бурятском языке) [Текст] / М. Горький; пер. Г. Чимитова. - Улан-Удэ : Бурят. кн. изд-во, 1980.

2. Горький, М. В.И. Ленин [Текст] / М. Горький // Русская советская литература: хрестоматия для десятого класса. - М. : Просвещение, 1971. - Ч. 1 .- С. 20-48.

3. Степанов, Ю. С. Константы: словарь русской культуры [Текст] / Ю.С. Степанов. - Изд. 3-е, исп. и доп. - М.

: Академический проект, 2004.

4. РБС-54 - Русско-бурят-монгольский словарь [Текст] / под ред. Ц.Б. Цыдендамбаева; сост.: М.И. Имехенов, Ц.Д. Цыбиков, Д.Ч. Чернинов. - М. : [б.и.], 1954.

5. БРС-73 - Бурятско-русский словарь [Текст] / сост. : К.М. Черемисов; спец. науч. ред. Н.А. Очиров. - М.

: [б.и.] 1973.

6. БС-08 - Шагдаров, Л.Д Русско-бурятский словарь [Текст] / Л.Д Шагдарв, Н.А. Очиров. - Улан-Удэ : Бу-ряад унэн, 2008.