В. Г. Ветрова

«ВООБРАЖАЕМЫЙ СОБЕСЕДНИК» В ПОЭЗИИ И. Н. КНОРРИНГ

Работа представлена кафедрой русской литературы XX-XXI ее. и истории зарубежной литературы

Орловского государственного университета.

Научный руководитель - доктор филологических наук, профессор Е. А. Михеичева

В статье рассмотрены проблемы художественного изображения человека (героя-мужчины) в стихотворном тексте. Выделены два этапа творческой эволюции. Исследованы особенности первичной и вторичной номинации персонажа. Осуществлен анализ стихотворения «От Бога пощады не жди...».

The article considers the problems of a person's artistic portrayal (a male hero) in a poetic text.

The two types of a creative evolution are specificated. The features of primary and secondary nomination of a character are investigated. The author analyses the poem «Don't wait for quarter from God...»

(«От Бога пощады не жди...»).

В 1931 г. Г. Струве, отзываясь о книге «Стихи о себе», писал о «горькой и покорной обманутой любви» в поэзии И. Н. Кнор-ринг . Через четверть века в монографии «Русская литература в изгнании» писатель-критик называл ее лирику «едва ли не самой грустной во всей зарубежной литературе» и выделял «тему тяжелой эмигрант-

2

ской доли (с 1929 г. - жены и матери)» . Автор предисловия к книге «После всего. Стихи 1920-1942 гг.» А. Л. Жовтис замечал, что после замужества И. Н. Кнорринг и рождения сына «семейные проблемы в жизни и творчестве стали занимать все больше мес-

3

та» . Л. Л. Вельская, соотнося творчество А. А. Ахматовой и И. Н. Кнорринг, подчеркивала «малочисленность» любовной

4

лирики«парижской»поэтессы . В рецензии на вторую алма-атинскую книгу С. И. Кор-милов отмечал, что художественное творчество И. Н. Кнорринг позволяет «составить представление о жизни поэтессы» . Однако в статье «Религия в поэзии И. Н. Кнорринг» исследователь сделал попытку вывести переживания лирической героини за пределы автобиографизма . При наблюдении над элегией «Я уж не так молода, чтобы ехать в Россию...» С. В. Савченко, определяя корреляцию эпитета «верный» с образом «вера», устанавливал взаимосвязь «земно-

го» (включая любовь к мужу и сыну) и «не-7

бесного» . Таким образом, проведенный аналитический обзор позволяет заключить, что тема любви в поэзии И. Н. Кнорринг только эпизодически рассматривалась исследователями. Неточным является утверждение о «малочисленности» любовной лирики. Неправомерным представляется хронологическое ограничение интимной поэзии 1928 и 1929 гг. (датами вступления в брак и рождения ребенка); более того, образ героя-мужчины связан не только с Ю. Б. Софиевым. Все сказанное свидетельствует о необходимости детального научного изучения поставленных проблем.

Основой проводимого исследования

являются произведения И. Н. Кнорринг

1924-1942 гг., включенные в III, IV, V и VI

книги Полного собрания стихотворений 8

(далее - ПССт) , а также мемуарные и дневниковые материалы семейного архива Кноррингов-Софиевых. При изучении образа героя-мужчины (ВОЗЛЮБЛЕННОГО, ИЗБРАННИКА) допустимо выделить два этапа: первый - «африканский» (19231924 гг.), охватывающий время эмиграции в Тунисе, и второй - «парижский» - с 1925 до начала 1940-х гг. В начальном периоде появляется «загаданный» и «неведомый» ДРУГ. Здесь круг героев-мужчин многочис-

лен и многолик. В основном это сверстники лирической героини - русские гардемарины-изгнанники. живущие в Тунисе. На последующем этапе творчества героями становятся ЛЮБИМЫЙ (ИЗБРАННИК) и ВООБРАЖАЕМЫЙ СОБЕСЕДНИК (ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ, ДРУГОЙ, ТРЕТИЙ).

В мемуарно-дневниковых источниках выделяется тезис о глубоком чувстве одиночества. испытываемом поэтессой даже после замужества. Н. Н. Кнорринг. считая истоком этого состояния дочери нравственно-психологические особенности ее характера. упоминал о стремлении к другу-иде-алу: «<...> она была совершенно не светским человеком;... природная ее совестливость и застенчивость не позволяли ей смело высказать свои мысли - эрудиция собеседников всегда ее подавляла. Вот тут-то и была ее драма. Ей недоставало друга, равного ей по психике и по мироощущению. <...>

Но это была неутолимая и недосягаемая „ 9

мечта всей ее жизни ...» .

В рукописном дневнике И. Н. Кнорринг сохранились записи о ее сложных душевных переживаниях. Размышляя о своей жизни, поэтесса выделяла «внешнее» и «внутреннее» одиночество; появление образа «воображаемого собеседника» было мотивировано трагической безысходностью: «Были еще какие-то мелочи ... ссоры и споры дома. а вообще - одиночество. <...> Нет у меня ни одного близкого человека. Опять появляется на сцену "воображаемый собеседник". Одиночество. Юрий (Ю. Б. Софиев. -В. В.) говорит: "Все мы одиноки". Это неправда. Он хоть внешне не одинок. Пошел себе на Монпарнасс. <...> А у меня даже такого Монпарнасса нет. Один "воображаемый собеседник"» .

Не отождествляя внеэстетическую действительность с художественным миром поэзии И. Н. Кнорринг. следует отметить. что сложные жизненные ситуации и переживания отражены в ее творчестве. В произведениях V книги ПССт отношения лирической героини и ЛЮБИМОГО усложняются. перерастая в неразрешимые противоречия («И с каждым днем. и с каж-

дым словом // Все дальше. все туманней ты. // И чем-то беспощадно-новым // Искажены твои черты»") и даже противостояние («Мы в жизни мучительно разные. // Иными не стать никогда» ). Отсутствие взаимопонимания и горькое чувство несбыв-шихся надежд («жизнь в пустом и замкну-13ч

том кругу» ) заставляют лирическую героиню в своем воображении обращаться к ДРУГОМУ. Примечательно. что в риторическом вопросе. появляющемся в заключительных строках стихотворения «На стене - неподвижные тени...» (1927 г.). намечена оппозиция ТЫ - ОН. в которой проявляется предчувствие душевного разлада:

«Неужели КОМУ-НИБУДЬ ТРЕТЬЕМУ //

14

Я потом расскажу о тебе?» . В 1929 г. эти строки стали эпиграфом к стихотворению «Потупив тусклые глаза...». Вопрос-сомнение в цитированном прототексте соотносится с утверждением в 3-4-й строках первой строфы: «Мне захотелось рассказать // КОМУ-НИБУДЬ о нашей встрече». В стихотворениях этого периода раскрываются отношения в «треугольнике»: Я - ТЫ - ОН.

В именовании ВООБРАЖАЕМОГО СОБЕСЕДНИКА выделяются как первичные (антропонимы). так и вторичные но-

15 и

минации . В антропонимическом пространстве ДРУГОГО/ТРЕТЬЕГО определяются реальные лица. названные по фамилии и имени или обозначенные инициалами: «Виктору Мамченко». «Б.У.» (Борису Убегауну). «А.Л.» (Антонину Ладинскому). Вторичные номинации персонажа выражены местоимениями (КТО-ТО. КТО. ОН. ТЫ. ВЫ. ТОТ...). существительными: ЛИЦО («случайное далекое лицо»). ДРУГ («мой тайный друг». «мой слабый друг»). ТЕНЬ («воображаемая»). ЧЕЛОВЕК («ничтожный человек. который не любил меня»).

В стихотворении «От Бога прощенья не жди...» средством маркирования ТРЕТЬЕГО выступают фрагменты его речи («испепеляющее «никогда»». «трудное. страшное слово «уйди»»). Это произведение - своеобразная исповедь. состоящая из перечисления «прегрешений» и «грехов» лирической героини. Одним из основных структу-

рообразующих приемов является многократный анафорический повтор предлога ЗА, образующий две симметричные группы четырехкратных контактных повторов (2-5-й и 7-10-й стихи). ОНА, переступившая нравственно-религиозные каноны, осознает вину за вспыхнувшее чувство-страсть («за боль огневую в груди»). Потаенное женское счастье выражено противопоставлениями, охватывающими почти каждый стих. Срединная 6-я строка - самая короткая в произведении (двустопный амфибрахий) - носит оксюморонный характер: противоположности сливаются в единство: «.. .не поймешь, // Где правда, где ложь».

Для лирической героини разрыв с ВОЗЛЮБЛЕННЫМ (при понимании греховности потаенного чувства) является невосполнимой утратой. Уникальной является 8-я строка 4-стопного амфибрахия, содержащая два пропуска схемных ударения (в первой и третьей стопах) и находящаяся в окружении полноударных стихов. На фоне безрадостной и беспросветной жизни героини-изгнанницы случайное любовное увлечение воспринимается единственным проблеском искреннего и истинного чувства. Эффект взволнованной речи создается ис-

пользованием разностопного неурегулированного амфибрахия (Ам 3344324444-3). Кольцевая композиция, создаваемая лексико-синтаксическим повтором в начальной и конечной строках, а также сквозной рифмой (НЕ ЖДИ - В ГРУДИ - «УЙДИ» - «ВПЕРЕДИ» - НЕ ЖДИ), усиливает трагизм. Поэт актуализирует последний стих - его графическое выделение (пробел) нарушает симметрию стихотворной структуры. Таким образом, стихотворение раскрывает страстный порыв лирической героини сквозь жизненные трудности эмигрантской жизни,через условности и запреты к надежде на человеческое понимание и сострадание. Этот порыв, потребовавший предельного внутреннего напряжения и связанный с потерей душевного спокойствия, оказался напрасным. Однако истинная трагедия в той жизненной пустоте, которая «тебя стережет впереди». Идея стихотворения соотносится с признанием в дневнике: «У меня есть "воображаемый собеседник"; ему не обязательно быть "любовником" <...>, наконец, от этих поисков устала, и уже готова признать, что такого "собеседника"и "друга" на свете нет (да, конечно же, нет!).

.... ПРИМЕЧАНИЯ

1 Струве Г Заметки о стихах. Две поэтессы [Ирина Кнорринг. Е.М. Журавская] // Россия и славянство. 1932. 5 марта.

2

Струве Г. П. Русская литература в изгнании / Париж: УМСА-Press, М.: Русский путь, 1996.

С. 356.

'ЖовтисА. Л. Жизнь и судьба И. Кнорринг// Кнорринг И.Н. После всего. Стихи 1920-1942 гг Алма-Ата: Вариант, 1993. С. 5. ’

4

Вельская Л. Л. Поэзия И. Кнорринг // Русская речь. М., 1995. № 5. С. 27.

Кормилов СИ. [Рецензия]. Кнорринг И. После всего. Стихи 1920-1942 гг. // De visu. М, 1994. №3/4. С. 91.

6Кормшюв С. И. Религия в поэзии И. Кнорринг//Русская словесность М 1996 №6 С 36

Савченко С. В Жанр элегии в творчестве И. Кнорринг (опыт прочтения одного стихотворения). Машинописная рукопись. 1994//Личный архив Тюриной В Г С 6 «'»upc

Машинописная рукопись Полного собрания стихотворений в шести книгах, составленная Н.Н. Кноррингом и рукописный дневник поэтессы хранятся в семейном архиве КноррингГео-фиевых (г. Алматы). Автор настоящей статьи выражает признательность Игорю Юрьевичу СоФи-еву, сыну И. Н. Кнорринг, и Надежде Михайловне Черновой за предосгаЕленнлвГм0жГоел изучения архивных материалов и действенную помощь в работе. возможность

' Кнорринг Н. Н. Книга о моей дочери // Простор. Алма-Ата 1993 № 12 С 161

„„ КНОРРИНГ ДНСВНИК m 19 Марта 1933 5 МЙЯ 1931 „ОПИСЬ ^ . _

1935. И . - Л - ПарижЛапись от 5 января

11 Кнорринг И. Н. Полное собрание стихотворений. Книга пятая. Париж. 6.1.1929- 16.VI.1942. Машинописная рукопись. С. 43.

12 Там же. С. 36.

13 Там же. С. 32.

14

Кнорринг И. Н. Полное собрание стихотворений. Книга четвертая. Париж. 22^. 1925 -31.XII.1928. Машинописная рукопись. С. 80.

16 Савельева В. В. Художественная антропология. Алматы: АГУ им. Абая, 1999. - С. 77-95. Ирина Кнорринг. Дневник XII. 19 марта 1933-5 мая 1937. Париж. - Запись от 27 декабря 1934. С. 37-38.