ИЗВЕСТИЯ

ПЕНЗЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА имени В. Г. БЕЛИНСКОГО ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ № 15 (19) 2010

IZVESTIA

PENZENSKOGO GOSUDARSTVENNOGO PEDAGOGICHESKOGO UNIVERSITETA imeni V. G. BELINSKOGO HUMANITIES № 15 (19) 2010

УДК 8-1

«три главы» из прозы я. п. полонского

© С. н. МОРОЗОВА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра русской и зарубежной литературы e-mail: rector@spu-penza.ru

Морозова С. Н. - «Три главы» из прозы Я. П. Полонского // Известия ПГПУ им. В. Г. Белинского. 2010.

№ 15 (19). С. 40-43. - В прозе Я. П. Полонского можно выделить три направления, которые позволяют с большей точностью определить специфику бытования этого жанра в творчестве Я. П. Полонского (бытовые очерки, рассказы и повести, воспоминания). Несмотря на то, что Я. П. Полонский широкому кругу читателей известен как поэт, его прозаические произведения оригинальны и значительно дополняют наше представление о русской прозе XIX века.

Ключевые слова: проза, бытовые очерки, психологическая проза, повествовательный сюжет, мемуары.

Morozova S. N. - «Three chapters» from J. P. Polonsky’s prose // Izv. Penz. gos. pedagog. univ. im.i V. G. Belinskogo.

2010. № 15 (19). P. 40-43. - In J. P. Polonsky’s prose it is possible to allocate three directions which allow to define with the greater accuracy specificity finding this genre in J. P. Polonsky’s creativity (household sketches, stories and narratives, memoirs). In spite of the fact thatJ. P. Polonsky to the broad audience of readers is known as the poet, his prosaic products are original and considerably supplement our representation about Russian prose of XIX century.

Keywords: prose, household sketches, psychological prose, narrative plot, memoirs.

Жанровый диапазон творчества Я. П. Полонского очень широк. Он писал лирические стихотворения и поэмы, очерки, рассказы и повести, романы в прозе и стихах, публицистику (философская проповедь позднего Л. Н. Толстого) и литературно-критические статьи (о поэзии Л. А. Мея, А. К. Жемчужникова, о творчестве Д. И. Писарева), воспоминания и даже либретто для оперы (на гоголевский сюжет под названием «Кузнец Вакула»), и др. Всю свою жизнь Я. П. Полонский искал новые формы выражения для художественных замыслов. Следует заранее оговориться, что поэзия, разумеется, по-прежнему останется высшим достижением Полонского-писателя.

Еще при жизни Я. П. Полонского его повествовательные произведения не слишком интересовали критиков. Отзывы Н. А. Добролюбова, И. С. Тургенева, довольно лаконичные, и еще несколько высказываний - вот и вся прижизненная критика о прозе поэта. Желая как бы восстановить несправедливость, неизвестный рецензент, скрывшийся под инициалами А. Э., выступил в «Вестнике Европы» с «литературным очерком» о прозе Полонского: обильные выписки из рассказов и романа «Признания Сергея Чалыгина» были призваны популяризировать прозу Полонского. Но это был голос случайного заступника.

Проза Я. П. Полонского обширна: свыше семи томов в его десятитомном полном собрании сочинений

1885-1886 годов и, не считая статей, еще два тома «Повестей и рассказов», изданных в качестве прибавления к полному собранию (1895). И хотя в целом произведения Полонского-прозаика написаны прекрасным литературным языком, они далеко не равноценны: в них есть и повторения, и не очень значительные по смыслу сюжеты.

Но есть в обширном наследии Я. П. Полонского очень искренне написанные очерки, повести, рассказы, правдивые и честные воспоминания, на которых лежит печать его индивидуальности, его особой, пристальной наблюдательности - зоркого взгляда поэта и художника. Для нашего исследования мы выбрали три раздела прозы Полонского. Каждый из них представляет собой некое единство тематики и стиля. Это три маленькие главы из прозы поэта, пленяющие разнообразным выражением своего поэтического лица.

Первая глава - цикл очерков, созданных Полонским под впечатлением его пребывания в Грузии в 1846-1851 годах, преимущественно тогда же и напечатанный. Вторая - более поздняя по времени создания -рассказы и повести 1850-1860-х годов. По жанру - это психологическая проза, в ней поэт обращается то к переживаниям детства, то к личной драме современного человека.

Эти две главы, как мы увидим, дают представление о свойственной Я. П. Полонскому манере изобра-

жать человека как бы вдвинутым в орнамент восточного быта (в грузинских очерках), или проникнутым детским восприятием жизни (в рассказах «Статуя Весны», «Груня»), или включенным в контекст культурной жизни Петербурга, с ее политическими спорами и модными литературными течениями (о «Женитьбе Атуева»).

Наконец, третья глава - воспоминания; содержание - от самых ранних впечатлений жизни поэта до одного из интереснейших эпизодов его поздней жизни -летних месяцев 1881 года, проведенных в гостях у И. С. Тургенева в его имении Спасское-Лутовиново.

Проза Полонского родилась в Грузии. Красота края, которой он любовался не только как поэт («Прогулка по Тифлису», «Грузинка», «Грузинская ночь» и др.), но и как этнограф, исследователь местной действительности, дала ему и повествовательные сюжеты. В «Закавказском вестнике» Полонский публиковал материалы, собранные во время путешествий по краю. Увлекающийся всем, чем ему приходилось заниматься, поэт предпринял шаги к серьезным, полезным для истории Кавказа работам. Здесь он начал публиковать очерк «Тифлис на лицо и наизнанку», еще раньше в «Кавказском календаре» он издал «Статистический очерк Тифлиса» и «Краткий очерк некоторых городов Кавказа и Закавказского края».

Но все это были еще чисто этнографические работы. Одновременно Я. П. Полонский пробовал свои силы в художественной прозе, тяга к которой родилась у него из восхищения перед красотой Кавказа, из глубокого интереса к народам, населяющим его. В 1847 -1848 годах Я. П. Полонский напечатал, сначала анонимно, первые свои опыты в повествовательной форме. Это начало повести «Тифлисская ночь», с описанием прогулки двух приятелей, и рассказ «Два незнакомца - живой и мертвый», где, кроме повествователя, два героя: русский «лишний человек» и грузин Луар-саб, человек из народа.

В годы жизни на Кавказе Я. П. Полонский успел написать и опубликовать только два «грузинских очерка» - так он назвал их на склоне лет, включая в состав полного собрания сочинений: «Делибаштала» и «Квартира в татарском квартале». Третий «грузинский очерк» - «Тифлисские сакли», в сущности, большая и драматическая повесть, была опубликована позже.

Я. П. Полонскому довелось стать первооткрывателем для нового времени поэзии великого армянского поэта XVIII века Саят-Новы, писавшего на армянском, грузинском и азербайджанском языках. Еще до того, как его стихи были напечатаны впервые по сохранившимся рукописям на армянском языке (в 1852 году), Полонский держал в руках тетрадь Саят-Новы и загорелся желанием познакомить русских читателей с необыкновенной жизнью этого замечательного поэта. Такую возможность Полонскому дал известный армянский литератор М. Ахвердов, готовивший армянское издание. Очерк Полонского «Саят-Нова» напечатан в приложении к газете «Кавказ» в начале 1851 года. «Бедный армянин по происхождению, ткач по ремеслу, сазандар, или певец по влечению души сво-

ей, гуляка в юности, отшельник в старости, наконец, христианин, с крестом в руках убитый врагами на пороге церкви - вот кто был Саят-Нова», - писал Полонский и для наглядности привел построчный перевод нескольких стихотворений Саят-Новы и собственное стихотворение, написанное по мотивам армянского поэта (тоже под названием «Саят-Нова») [2, с. 323].

В 1869 году Полонский напечатал большую повесть «Женитьба Атуева», произведение, в котором он дал волю своим литературным взглядам, не опасаясь цензуры. Повесть посвящена судьбе «нигилизма» как особой манеры мышления и поведения, навеянной чрезмерно усердным, но поверхностным штудированием молодыми людьми романа Чернышевского «Что делать?» и внешним подражанием его героям. Вместе с тем автор показал в повести и истинного представителя революционно-демократических взглядов (друг главного героя, «нигилиста» Атуева, - доктор Тертиев).

Если в «грузинских очерках» сильной стороной По-лонского-прозаика были описания - чаще бытописание, реже пейзаж, то рассказы и повести 1850 - 1860-х годов богаты психологическими наблюдениями и характеристиками. По тому, как Я. П. Полонский в «Женитьбе Атуе-ва» улавливает все переливы и капризы растущего любовного чувства, как точно изображает мучительное чувство ревности, он может считаться учеником И. С. Тургенева и Гончарова.

Высшее достижение прозы Я. П. Полонского -его рассказы о детях. Образы детей, восьмилетнего и четырнадцатилетнего, со всеми тайными движениями души, с тяготением к прекрасному, с безотчетным желанием любви, с нетерпимостью к злу и фальши находятся в центре рассказов «Статуя» и «Груня».

В этих рассказах так же сохранен столь любимый Полонским колорит бытописания, внимание к неповторимым мелочам интерьера, но все описанное здесь пропущено сквозь восприятие ребенка, и это придает рассказам особую прелесть.

Поздний вечер. Илюша лежит на кожаном диванчике в гостиной, думает о своем, делает маленькие открытия. Вот «паук, едва заметный глазу, опускается с потолка на едва заметной, от малейшего дыхания колеблющейся паутине - открытие, потому что этот паук занимает его ребяческую голову точно так же, как астронома заняла бы новая планета...» [2, с. 126]. Мир реальный преображается в его голове в мир волшебной сказки. Вот почему и случилась эта грустная история со статуей, в неподвижной улыбке которой при золотых солнечных лучах появилось «что-то неуловимо живое, как будто и в самом деле уста ее получили способность дышать с появлением весеннего солнца и весенней сырости» [2, с. 128].

Поэтичность этих «детских» рассказов Полонского напоминает собой стихотворения в прозе. После гибели статуи Илюша пережил горячку, чуть не умер, потом выздоровел, и автор заканчивает рассказ так: «Где-то теперь гуляет его фантазия? И что из него выйдет, когда он вырастет? Случайно ли остался он жив или судьба к чему-нибудь порядочному сберегла его? Бедный мальчик! Что, если когда-нибудь жизнь

ИЗВЕСТИЯ ПГПУ им. В. Г. Белинского • Гуманитарные науки • № 15 (19) 2010 г.

отмстит тебе за разбитую статую...» [2, с. 137]. Здесь Полонский-прозаик так же чуток к волнениям детской души, как и Полонский-поэт, автор стихотворения «Иная зима» (1859).

Во второй «главе» прозы Полонского самое большое и значительное место мог бы занять роман «Признания Сергея Чалыгина». Роман этот, названный И. С. Тургеневым шедевром Я. П. Полонского, написан в форме исповеди героя, пережившего ребенком историческое событие 14 декабря 1825 года, с последующими страшными днями обысков и арестов. Чистота детского взгляда, которой проникнуто повествование в романе, придает ему поэтичность и отражает чистоту души самого автора - свойство, единодушно засвидетельствованное всеми современниками Полонского. Так была написана «Груня», так написаны и «Признания Сергея Чалыгина». Полонский завершил только первую часть романа, посвященную детским годам героя. Задумал же он четыре части, с описанием всей последующей многострадальной жизни Чалыгина. Сюжетным стержнем романа в дальнейшем должна была стать история с пропажей документов героя. Я. П. Полонский хотел показать, что Чалыгин стал жертвой бессмысленности и бюрократического произвола политической системы России. Чтобы доказать «законность» своего происхождения, «десять лет Чалыгин борется с людьми николаевского времени, с бюрократией, с полицией, с своими страстями и, когда достигает признания прав своих, чувствует, что он уже устал для дела, что прошла его молодость, что нечего ожидать. Что значит в России человек без документов, и как вся жизнь от них зависит -вот что хотел я показать. И конец должен был быть такой же грустный, как начало романа, и заключать в себе грусть николаевского времени», - так разъяснял Я. П. Полонский И. С. Тургеневу замысел несостоявше-гося продолжения своего самого значительного эпического произведения [1].

Опубликованная часть романа «Признания Сергея Чалыгина» вызвала одобрение А. К. Толстого, И. А. Гончарова, но только в частных письмах к автору.

Критика обошла выход романа молчанием, пока в 1870 году не высказался о нем И. С. Тургенев -в статье, являющейся полемическим ответом на рецензию М. Е. Салтыкова-Щедрина на два первых тома сочинений Полонского. Тургенев написал свою статью в виде открытого «Письма к редактору С.-Петербургских ведомостей». Определив форму романа как «воспоминания детства», Тургенев находит возможным сопоставить его с автобиографической трилогией Льва Толстого: «уступая известным «Воспоминаниям» (то есть «Детству», «Отрочеству» и «Юности») графа Л. Н. Толстого в изящной отделке деталей, в тонкости психологического анализа, «Признания Чалыгина» едва ли не превосходят их правдивой наивностью и верностью тона - и во всяком случае достойны занять место непосредственно вслед за ними. Интерес рассказа не ослабевает ни на минуту; выведенные личности очерчены немногими, но сильными штрихами (особенно хорош декабрист, друг матери Чалыгина), и самый колорит эпохи (действие

происходит около двадцатых годов текущего столетия) схвачен и передан живо и точно» [3]. И сам Салтыков-Щедрин, ответивший на эту оценку новой критикой произведений Я. П. Полонского и обвинивший роман в отсутствии тенденциозности (а это значило, по его мнению, что произведение написано без «внутренней потребности духа»), отметил и «мягкость тона», и «привлекательность», даже «оригинальность» некоторых лиц.

В мемуарном жанре Я. П. Полонский впервые выступил в 1876 году - в коротком анекдотическом рассказе об оригинальной фигуре своего дяди А. Я. Кафтырева. Смерть Тургенева в 1883 году вызвала у поэта потребность снова обратиться к перу мемуариста, на этот раз - в серьезной и обстоятельной работе. В 1884 году воспоминания под названием: «И. С. Тургенев у себя в его последний приезд на родину» печатались в восьми номерах одного из самых популярных русских журналов того времени - «Нива». Это было самое значительное выступление в печати Полонского-мемуариста.

Даже в чрезвычайно богатой мемуарной литературе о Тургеневе воспоминания Полонского выделяются богатством фактического материала.

Воспоминания о своей собственной жизни Полонский начал как большое жизнеописание - подробно и последовательно, но остановился на 1840-х годах.

События жизни, охваченные в мемуарах Полонского, четко разделены на три десятилетия. «Старина и мое детство» - это рассказ о 1820-х годах, проведенных автором в Рязани, вплоть до начала обучения грамоте с домашним учителем. «Школьные годы (Начало грамотности и гимназия)» относятся к 1830-м годам, они тоже еще проходили в родительском доме. «Мои студенческие воспоминания» переносят нас в Москву, в среду вольнолюбивой университетской молодежи, связанной с декабристскими кругами, с кружком Станкевича и другими группами, близкими к Московскому университету 1840-х годов.

Писавшиеся в преклонные годы, воспоминания о детстве и гимназических годах вышли в свет в 1890 году, а об университетских годах - только в год смерти Я. П. Полонского, в 1898 году, и он не успел увидеть их напечатанными. Эти три работы Полонского не касаются «промежуточных» десятилетий его жизни. Знакомый с большинством русских писателей XIX века, пристрастившийся к творческой работе при Пушкине и Лермонтове, кончивший жизненный и литературный путь в эпоху молодых беллетристов 1880-1890-х годов и сдружившийся особенно с Чеховым, Полонский мог бы оставить мемуарные свидетельства обо всем золотом веке русской литературы. Но, поставив в каждой работе определенные хронологические границы своему повествованию, он строго их придерживался. Лишь попутно, вспоминая о системе преподавания в гимназиях 30-х годов, он приводит для сравнения новые принципы педагогики, более строгие, но менее эффективные для развития индивидуальных способностей учащихся, или - в воспоминаниях о Тургеневе - ссылается на несколько старых своих встреч.

Это придает мемуарам Полонского цельность, они сосредоточены на предмете, указанном в заглавии.

Честность мемуариста - великое и редкое достоинство. Я. П. Полонский им обладает вполне. Замечательно в этом отношении предуведомление читателю, с которого он начинает свои самые ранние воспоминания - о младенческих годах. Писать о детстве вообще трудно, а с памятью Полонского, которая, как он предупреждает, не в ладу с хронологией и именами, - и подавно. И, стараясь не приводить точных дат, чтобы не наделать ошибок и не сбить читателя с толку, Полонский писал свои воспоминания, доверяясь тому, что действительно сохранила его память, и ничего не выдумывая от себя.

В воспоминаниях Я. П. Полонского, как и всякого писателя-мемуариста, есть указания на жизненные впечатления, давшие повод к созданию некоторых его литературных персонажей. Друг героя «Груни» мальчик Красильский, учитель Глаголевский в «Признаниях Сергея Чалыгина», сцена смерти матери в этом же романе, Камков из романа в стихах «Свежее преданье» -все это родилось, как видно из воспоминаний Полонского, из событий его собственной жизни.

Не преувеличивая историко-литературной ценности прозы Я. П. Полонского, все же надеемся, что знакомство с нею обогатит читателя, даст ему и возможность общения с прямой и честной, чистой и простодушной личностью автора, и художественное удовлетворение от хорошей, добротной русской прозы. Прав был и И. С. Тургенев, считавший, что Я. П. Полонский «умеет так же хорошо писать прозой, как и стихами», и А. П. Чехов, которого при чтении рассказов и повестей Полонского не оставляла мысль, что «все большие русские стихотворцы прекрасно справляются с прозой».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Дневник Полонского 1858-1860 гг. М.: Центральный Государственный архив литературы и искусства (ЦГАЛИ) (1818-1922). Ф. 403. Оп. 1. Д. 209. Л. 173.

2. Полонский Я. П. Проза / Сост., вступ. ст., примеч. Э. А. Полоцкой. Л.: Сов. Россия, 1988. 496 с.

3. Тургенев И. С. Статьи и воспоминания / Сост. А. Д. Шав-кута. Вступит. статья и примеч. С. Е. Шаталова. М.: Современник, 1981. С. 103.