ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

культура

дрости.

неисчерпаемый кладезь му-

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Концепция модернизации российского образования на период до 2010 года : офиц. текст / М-во науки и образования РФ. М., 2001. С. 12—14.

2 Быстрова Е. А. Цели обучения русскому языку, или Какую компетенцию мы формируем на уроках / Е. А. Быстрова // Рус. словесность. 2003. № 1. С. 36.

3 Колесов В. В. Древняя Русь: наследие в слове. Мир человека / В. В. Колесов. СПб., 2000. С. 23.

4 Быгстрова Е. А. Указ. соч. С. 32.

5 Савельева Л. В. Современная русская социо-речевая культура в контексте этнической ментальности / Л. В. Савельева // Язык и этнический менталитет : сб. науч. тр. Петрозаводск, 1995. С. 25.

6 Кулибина Н. В. Художественный текст на уроках русского языка: цели и методы использования / Н. В. Кулибина // Рус. яз. за рубежом. 1991. № 2. С. 34.

7 Ипполитова Н. А. Текст в системе обучения русскому языку : материалы к спецкурсу / Н. А. Ипполитова. М., 1998. С. 4.

8 Там же. С. 164.

Поступила 27.G4.G7.

ТРАДИЦИИ АНГЛИЙСКОЙ РОМАНТИЧЕСКОЙ ПОЭЗИИ В ТВОРЧЕСТВЕ И. И. КОЗЛОВА

Д. Н. Жаткин, зав. кафедрой русского и иностранных языков Пензенской государственной технологической академии, профессор,

С. В. Бобылева, старший преподаватель кафедры русского и иностранных языков Пензенской государственной технологической

академии

В статье рассматривается многообразие влияний традиций английской романтической поэзии на творчество И. И. Козлова. Он известен не только как поэт, но и как переводчик поэзии Дж. Байрона, Т. Мура, В. Скотта, В. Вордсворта и др. Анализируется стихотворение И. И. Козлова «To Countess Ficquelmont», написанное на английском языке.

К числу ярких представителей литературы русского романтизма по праву может быть отнесен Иван Иванович Козлов (1779—1840) — поэт, переводчик, автор поэм «Чернец», «Княгиня Наталья Борисовна Долгорукая», «Безумная» и многих стихотворений.

В молодые годы Козлов сочетал активную светскую жизнь, любовные увлечения и страсть к танцам с внимательным чтением книг классиков и знаменитых современников, среди которых ему были особенно близки Н. М. Карамзин и В. А. Жуковский. К литературной деятельности он всерьез обратился уже в зрелом возрасте, причем этому обращению в значительной мере способствовали трагические события. Лишившись вследствие паралича ног возможности передвигаться, Козлов все свое время

© Д. Н. Жаткин, С. В. Бобылева, 2007

посвящал знакомству с русской и зарубежной (в особенности английской) литературой и оригинальному художественному творчеству, причем в 1819 г. благодаря необыкновенной памяти в течение трех месяцев овладел английским языком. Очевидно, высокий уровень знания английского языка был достигнут не сразу, о чем, в частности, свидетельствуют дневниковая запись самого поэта, радовавшегося, что «может понимать» язык Байрона, и относящееся к 1819 г. сообщение А. И. Тургенева в письме В. А. Жуковскому о Козлове, выучившемся «в три месяца (sapienti sat) по-англински»1.

Внимание русского поэта к английской литературе и культуре было многоаспектным. В частности, известно, что он перевел из Байрона поэму «Абидос-

№ 2, 2007

ская невеста», шесть отрывков из «Паломничества Чайльд-Гарольда», по одному отрывку из «Лары», «Манфреда», «Дон-Жуана», «Осады Коринфа», «Гяура» и девять стихотворений, в том числе два из цикла «Еврейские мелодии». Тургенев в записке Томасу Муру от 21 февраля 1829 г. перечислил (хотя и не полностью) те переводы из Байрона, которые вошли в сборник стихотворений Козлова, изданный в 1828 г.: «a la mer; la nuit dans le chateau de Lara, [sur la mort de Djon Moore], une nuit a Venise, sur le tombeau de Cecile, a l’ Italie, la chanson portugaise, la bonne nuit, im fragment de Manfred: The Enchantement, Deux epitres a Thyrza, The Hebrew Melody, et pluseiurs autres pieces» — «К морю, Ночь в замке Лары, [На смерть Джона Мура], Венецианская ночь, При гробе Цецилии, К Италии, Португальская песня, Добрая ночь, отрывок из Манфреда: Обвороже-ние, два послания к Тирзе, Еврейская мелодия и многие другие пьесы»2. В числе прочих произведений Тургенев упомянул ранний перевод «Абидосской невесты» Байрона и небольшую оригинальную поэму «Чернец», отчасти сходную с «Гяуром».

Следует признать, что Тургенев не только упустил из виду некоторые произведения Козлова, являющиеся переводами из Байрона, но и отнес к переводным оригинальные стихи русского поэта «Венецианская ночь», «К Италии». Проблемным оказалось и определение авторства знаменитых стансов «На погребение английского генерала сира Джона Мура», созданных Ч. Вольфом, однако приписывавшихся в разные годы Байрону, Муру, Б. Корнуоллу, Дж. Вильсону, другим английским поэтам3. Тургенев сначала отнес стансы к числу байронов-ских сочинений, однако в дальнейшем передумал и вычеркнул в записке упоминание о них.

Удачно выполненные Козловым переводы из Мура, характеризующиеся точным воссозданием песенной основы стиха, можно воспринимать как своеобраз-

ный цикл, включающий пять произведений, вошедших в сборник 1828 г. — «Романс» («Есть тихая роща у быстрых ключей...», 1823), «Молодой певец» (1823), «Ирландская мелодия» («Когда пробьет печальный час.», 1824), «Бессонница» (1827), «Вечерний звон» (1827). Условность циклу придает то обстоятельство, что наиболее ранний «Романс» («Есть тихая роща у быстрых ключей.») оторван в публикации 1828 г. от остальных текстов, помещенных подряд.

Не менее значимым было обращение Козлова к творчеству Вальтера Скотта. Так, он перевел 16—18-ю строфы поэмы «Рокби» (опубликованы в 1825 г. в «Московском телеграфе» под названием «Разбойник» с подзаголовком «Из Вальтера Скотта»), 12-ю строфу пятой песни поэмы «Мармион» (под названием «Бе-верлей»). В своих произведениях русский поэт обращался к творческим находкам и других великих современников — Вильяма Вордсворта, Сэмюэля-Тейлора Кольриджа, Томаса Кэмпбелла.

Существуют сведения о том, что Козлов выступал в качестве переводчика русской поэзии на английский язык, в частности перевел поэму А. С. Пушкина «Бахчисарайский фонтан». Фрагмент перевода был опубликован в 1830 г. в «New Monthly Magazine and Literary Journal» в анонимной статье «Anecdotes of Russia», содержавшей рассказ автора о встречах с петербургскими и московскими писателями, среди которых, наряду с Пушкиным, Каролиной Павловой, Зинаидой Волконской, был и Козлов. Подробно описав историю отправки Байрону английского перевода «Бахчисарайского фонтана», не дошедшего до адресата в виду его трагической смерти, анонимный автор отметил стилистическую выверенность текста, соблюдение стихотворного размера подлинника: «.Но где Зарема, //Звезда любви, краса гарема? — // Увы, печальна и бледна, // Похвал не слушает она. // Как пальма, смятая грозою, // Поникла юной головою; // Ничто, ничто не мило ей: // Зарему раз-

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

любил Гирей» (А. С. Пушкин)4. — «But where is she, Zarema bright // The star of love, the haram’s light? // Alas! She lingers, weeps alone, // Her sweetest dream for e’er is gone. // No jocund tales, no plauful songs. // Like the young palm, whose tender bloom // Was blasted by the tempest’s gloom, // So stood that fair, and lovely maid // Ere yet forsaken or betray’d» (перевод И. И. Козлова)5.

Действительно, перевод был выполнен близко к подлиннику, имеющиеся отклонения незначительны (отсутствие строки с именем Гирея, наличие в переводе 21 строки вместо 20 пушкинских, замена «твоих язвительных лобзаний» на «warmer kiss»). Сопоставляя оригинал Пушкина и перевод Козлова, Д. Барратт отмечал отсутствие в последнем необходимой сжатости, очевидную бледность первой рифмы (bright — light), однако вместе с тем признавал, что переводчику удалось передать ритм подлинника, создать замечательный, женственный образ пальмы при помощи эпитетов tender (нежная) и young (молодая), а эпитету «смятая» найти удачную замену blasted (разрушенная)6.

Вызывает сомнения осуществление Козловым полного перевода «Бахчисарайского фонтана», поскольку поэма Пушкина была опубликована 10 марта 1824 г., а весть о гибели Байрона дошла до Петербурга и стала широко известна в начале мая того же года. В течение полутора месяцев выполнить перевод в полном объеме и выслать его Байрону вряд ли было возможно.

Автором заметки в «New Monthly Magazine and Literary Journal», как и всего цикла «Anecdotes of Russia», состоявшего из девяти анонимно опубликованных в 1829—1830 гг. очерков, был писатель и одновременно офицер английского военного флота Ф. Чемьер7. Возможно, его заметка, содержавшая перевод Козловым 135—154-го стихов «Бахчисарайского фонтана», была знакома Томасу Муру, внимательно читавшему английскую периодику.

Козлов был первым переводчиком «Бахчисарайского фонтана» на английский язык, однако публикация первого полного перевода поэмы Пушкина, увидевшая свет в 1849 г., связана с именем американского переводчика Вильяма Льюиса8.

В 1886 г. «Русский архив» опубликовал еще одно произведение Козлова на английском языке — послание «To Countess Ficquelmont», адресованное графине Д. Ф. Фикельмон — жене австрийского посла, внучке М. И. Кутузова: «In desert blush’d a rose, its bloom // So sweetly bright: to desert smiled; // Thus are by thee, my heavy gloom,// And broken heart from pain e’er wiled. // Let, oh let heaven smile on thee // Still more beloved, and still more charming, // Be ever bless’d, — but ever be // The angel all my woes beguiling»9. По признанию Д. Барратта, англоязычное послание Козлова в целом можно признать неудачным, ибо оно свидетельствовало о недостаточном знании поэтом английского языка, выразившемся в пропусках определенных артиклей, использовании нелепых инверсий10. Д. Ф. Фи-кельмон посвящено также стихотворение Козлова «Сон» (1831), воспроизводящее отдельные эпизоды из «Божественной комедии» Данте (причем особенно удачно — сцену встречи с Франческой да Римини) и открывающееся эпиграфом из Байрона: «A change came o’er the spirit of my dream» («Мое сновиденье переменилось»).

По справедливому замечанию Н. В. Гоголя, Козлов был «гармоническим поэтом», творчеству которого оказались свойственны «какие-то дотоле не слышанные, музыкально-сердечные звуки»11. Появлению нюансов, придававших оригинальное звучание художественным текстам, во многом способствовала незаурядность личности автора, находившего в сокровищнице мировой литературы привлекательные для творческого воплощения мотивы и образы. Козлова-переводчика характеризовали свободное и одновременно чуткое отношение к

111!111Й1И1!Ш № 2,

авторским оригиналам, умение мастерски передать тональность текста, оттенки чувств и настроений переводимого поэта. Незаурядная эрудиция позволяла Козлову обращаться не только к английской, но и к испанской, итальянской, французской, немецкой, польской литературам, переводить Данте, Ф. Петрарку, Л. Ариосто, Т. Тассо, Ш. Мильвуа, А. Шенье, А. Мицкевича и многих других. Творчество Козлова, вступая в диалог с предшественниками, становилось значимым явлением не только русского, но и в целом европейского романтизма.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Остафьевский архив кн. Вяземских : в 5 т. / под ред. и с примеч. В. И. Саитова. СПб., 1899. Т. 1. С. 336.

2 Цит. по: Алексеев М. П. Томас Мур, его русские собеседники и корреспонденты / М. П. Алексеев // Международные связи русской литературы. М. ; Л., 1963. С. 256, 258.

3 Об этом стихотворении Ч. Вольфа см. специальную монографию: Small H.-A. The field of his fame. A ramble of the curious history of Charles Wolfe’s poem: «The Burial of Sir John Moore» / H.-A. Small. Los Angeles, 1953. О русском переводе этого стихотворения, выполненном И. И. Коз-

ловым, см.: Mersereau J. (jr). Baron Delvig’s «Northern Flowers». 1825—1832. Literary Almanac of the Pushkin pleiad / J. Mersereau (jr). L. ; Amsterdam, 1967. P. 82 ; Царькова Т. С. «На погребение английского генерала сира Джона Мура» И. И. Козлова / Т. С. Царькова // Анализ одного стихотворения. Л., 1985. С. 87—99.

4 Пушкин А. С. Собрание сочинений : в 10 т. / А. С. Пушкин. М., 1960. Т. 3. С. 147.

5 Anecdotes of Russia // New Monthly Magazine and Literary Journal. 1830. Vol. 19. July. Р. 74. То же см.: ОгаНатеF. K. The Progress of Science, Art and Literature in Russia / F. K. Grahamе. L., 1865. P. 300.

6 См.: Barratt О. R. V. Ivan Kozlov: a study and a setting / G. R. Barratt. Toronto, 1972. P. 181—182.

7 См.: DanilowiczM. L. Chamier’s Anecdotes of Russia / M. L. Danilowicz // The Slavonic and East European Review. 1949. Vol. 8, № 4. P. 306—307.

8 См.: Геннади Г. Переводы сочинений Пушкина / Г. Геннади // Библиографические записки. 1859. № 3. Стб. 94.

9 Козлов И. To Countess Ficquelmont / И. Козлов // Рус. архив. 1886. № 3. С. 309. Известен перевод данного произведения самим И. И. Козловым: «Как средь пустыни розы цвет // Отрадно блещет и пленяет, // Так твой мне дружеский привет // В разбитом сердце мир вселяет. // Пусть все даруется тебе: // Любовь, краса, благословенье, — // За то, что ты в моей судьбе // Прошла как ангел утешенья» (Козлов И. И. Полное собрание стихотворений / И. И. Козлов. Л., 1960. С. 434).

10 Cм.: Barratt О. R. V. Op. cit. Р. 182.

11 Гоголь Н. В. Полное собрание сочинений : в 14 т. / Н. В. Гоголь. Л., 1952. Т. 8. С. 385.

Поступила 01.11.06.