ЖУРНАЛИСТИКА

УДК 002.2 : 82.0

ББК 76.110

В 68

Вологина Е.В.

Становление детского издания в России: опыт методологической модели (1 и 2 основообразующие концепты)

(Рецензирована)

Аннотация:

В статье рассматривается оценка этапов развития детских изданий, при этом выделяется четыре основные концептуальные блока в алгоритме диалектического отношения «создатель/потребитель», но представлены первые две позиции. Цель -рассмотрение смысла трансформации детских изданий в России; основные задачи: выделение культурообразующих концептов на исторических этапах детского издания, выявление диалектического противоречия на различных этапах трансформации издания детской книги. Автор приходит к выводу, что аксиологические ориентиры детских изданий до XVIII не выходят за рамки «взрослой» книги и не ориентированы на ребенка даже косвенно.

Ключевые слова:

Диалог, создатель (автор), потребитель (читатель-ребенок), репертуар, детская литература, критика, эволюция жанров, издательская концепция, тенденции, трансформации.

Детское издание, выступая в качестве посредника в диалоге между взрослым и ребенком, одновременно является результатом этого диалога. Отношение взрослого к ребенку на протяжении истории, как мировой, так и отечественной развивалось не в одном ключе.

Актуальность данного исследования определяется не только ростом интереса к специальным детским изданиям и экономическим положением их на современном российском рынке, а, прежде всего, принципиальным изменением значения детской книги в массовой культуре.

Это дает основание говорить о нескольких этапах развития издания детской книги в России. Мы выделяем четыре основных, по основанию диалектического отношения «создатель/потребитель», что является принципиально новым подходом в контексте понимания исторической и содержательно-смысловой парадигмы детских изданий:

- со времен древней Руси до середины XVI века. Диалог между взрослым и ребенком строится на отношении «взрослый - взрослый»;

- с середины XVI до начала XIX века. Отношение меняется - «взрослый - ребенок»;

- с начала XIX до конца XX века. Диалог ведется через отношение «ребенок -взрослый»;

- с конца XX века и по сегодняшний день. Осуществляется переход к диалогу, построенному на концептуально новом отношении - «ребенок - ребенок».

Концепт 1 - «Взрослый - взрослый». Российская детская литература возникает из устного народного творчества. Дети слушают сказки, стишки, сопровождающиеся движениями и развивающие тело (частушки и потешки), прибаутки и небылицы, пословицы и поговорки, загадки, героические баллады и былины, исторические песни...

Так воспитываются дети до XI века. Причем, именно воспитываются, а не получают воспитание. Ведь тогда «детство как особый период человеческой жизни не выделялся» [1: 68]. Понятия «ребенок» как культурной единицы нет вообще.

Ребенок видится маленьким человеком. Он, к примеру, не способен взять на себя физически тяжелую работу, но отнюдь не уступает взрослому в понимании того, что такое война, болезнь, смерть. Любая тема открыта для маленького человека. «Отсутствие детства как этапа развития человека в представлениях людей XI - XV вв. может быть объяснено сложностями экономической социальной жизни древних русичей, требовавшей раннего включения человека в ее проблемы, раннего взросления его сознания» [1: 70]. Войны, эпидемии, природные катаклизмы способствовали сокращению жизни человека. Потому русские рано начинали самостоятельную жизнь, еще детьми работали наравне со взрослыми.

Древнерусские произведения, посвященные серьезным проблемам, анонимны, по-разному толковались, претендовали на историчность. Такую литературу нельзя назвать детской. Однако ее влияние на воспитание детей того времени - факт.

Со второй половины XV века появляются первые предпосылки следующего этапа развития детского издания. Определяются новые приоритеты: «обучение грамматике родного языка (работы Ф. Курицына, Д. Герасимова), пропаганда грамоты и книги, внедрение морально-этических правил в сознание детей»[1: 71]. Это проявляется, в том числе, и в появлении нового жанра - беседы. В ней участвуют люди разного возраста. Старший, как правило, поучает младшего.

С конца XV до середины XVI века детская книжность осуществляет поворот в сторону изменения отношения, на котором строится диалог между взрослым и ребенком. Дети выделяются как нечто отличное от взрослых, к ним должен быть иной подход. Ребенка нужно обучать специально. Но содержание понятия «ребенок» не меняется, как не меняется содержание диалога. По сути, поучения и обращения взрослых к детям не меняются и к концу периода. Обращаясь к детям, автор все еще говорит с человеком, который способен принять собственное решение. Автор детского произведения или учебника наставляет ребенка, советует выбрать верный путь, но ни в коем случае не принимает решение за него, не пытается заманить ребенка яркими и симпатичными образами на верную дорогу.

Концепт 2 - «Взрослый-ребенок». К середине XVI века происходит

демилитаризация общества - многовековой период борьбы с золотоордынцами закончен. Народ начинает заботиться о мирских делах, окунается в частную жизнь, а ребенок, наконец, получает право стать ребенком.

Этот этап развития детской книги плавно вытекает из конца предыдущего. Как и прежде, детская литература должна способствовать умственному и нравственному развитию, но еще длительное время дети продолжают довольствоваться обращением авторов произведений к фольклору и литературе, предназначенной для семейного чтения.

Началом нового этапа понимания адресата детского издания мы можем обозначить появление первой печатной русской учебной книги - «Азбуки» Ивана Федорова. Это весомый факт. Авторы этого периода еще не пытаются подстроиться под ребенка, не меняют стиль произведения. Но важно то, что от простого отбора литературы для детей взрослый переходит к ее написанию. Осуществляется переход от воспитания ребенка жизнью к обучению его взрослым. Место поучений, адресованных всем, занимает специальная учебная литература.

В начале XVII века появляется «Букварь: чтение человеком, хотящим разумети божественного писания» Василия Бурцева. Материал в стремлении облегчить учение адресату изложен в рифмованной форме.

В XVI-XVII веках, помимо букварей и азбуки, в диапазоне доступных детям книг находились издания, напоминающие современные энциклопедии - азбуковники. Но это -учебная литература. Книг для детей, созданных с учетом психофизиологических

особенностей ребенка, не было. По букварям, азбукам и азбуковникам учились не только дети, но и неграмотные взрослые, которых было больше чем достаточно.

Гораздо более значительным фактом в детской литературе можно считать появление в XVII веке «потешных листов». Сегодня мы называем их «книжками-картинками». «Потешные листы» были сначала рисованными, а позже гравировались на меди и дереве. Изображение сопровождалось текстом - рассказами, сказками, повестями.

Вплоть до начала XVIII века детская книга имеет лишь отдельные черты, присущие детской литературе в нынешнем ее понимании. Не было ни ярко выраженной специфики, ни читательского адреса. Книга для детей до начала XVIII в. носит поучительный характер, а психофизиологические особенности развития ребенка продолжают не учитываться.

В начале XVIII века в структуре российского книжного репертуара происходят коренные изменения. Появляются первые издания, предназначенные специально для детского чтения. Петр I открывает светские школы, где изучение теории связывается с будущей практической деятельностью учащихся. Таким образом, проявляется начало секуляризации. Особенное внимание «государство уделяет специальному образованию, мало заботясь о воспитании, оставляя эти проблемы в сфере контроля церкви»[2: 11].

Во второй половине XVIII века в Россию попадают переводы произведений просветителей - Джона Локка, Жан-Жака Руссо, Вольтера. Увлечение русских руководителей и мыслителей их идеями приводит к двум последствиям: во-первых, меняется система образования, а во-вторых, возрастает интерес к педагогике и, следовательно, поднимается вопрос о формировании личности с детства («нужной» личности).

Второе следствие принимает на свои плечи Н.И.Новиков. Книгоиздателя занимают проблемы педагогики. Причем, он строит не только теорию, но и запускает разработки в книгоиздательскую практику. Он называет педагогику наукой. Предметом ее, по мнению Новикова, является «воспитание тела, разума и сердца», а главной задачей - «образовать детей счастливыми людьми и полезными гражданами» [3: 94].

«Полезный человек» должен воспитываться с детства. «Воспитание есть подлинный творец добрых нравов», - пишет Новиков, - «чрез него вкус добродетели, привычка к порядку, чувствование изрядного, чрез него отечественный дух, благородная (на истине и знании основанная) народная гордость, презрение слабости и всего прикрашенного и маловажного, любовь к простоте и натуре, со всеми другими человекодружественными, общественными и гражданскими добродетелями должны овладеть сердцами граждан» [3: 90].

Отсюда вытекает и необходимость в создании детской литературы. Новиков сам кладет начало выпуску детской литературы. Так, в 1785 году выходит первый номер журнала «Детское чтение для сердца и разума». Журнал существует под начальством Новикова несколько лет, потом переходит в руки Н.М. Карамзина и А.А.Петрова. Но главная идея остается прежней. Сначала в журнал «привозятся» иностранные сказки, адаптированные для русских читателей. И только много позже журнал становится колыбелью для авторов детских произведений. Именно здесь формируется круг сотрудников, которые принимаются за творение собственно детской литературы. В России теперь появляется регулярный репертуар собственно детских книг.

Таким образом, на втором этапе происходит обособление ребенка. Возникает понятие. Ребенок нуждается в поддержке и помощи взрослого, но способен сам принять то или иное решение. И, несмотря на то, что детская литература отделяется от взрослой, текст пишется и издается на одной стилистической основе и в одной форме.

Примечания:

1. Гриценко З.А. Детская литература. Методика приобщения детей к чтению. М., 2004.

2. Карайченцева С.А. Русская детская книга XVIII-XX вв. М., 2006.

3. Новиков Н.И. О воспитании и наставлении детей // Новиков Н.И. Избранные педагогические сочинения. М., 1959.