С .А. БУРОВ,

ассистент кафедры китайской филологии, ДВГУ

СОЦИАЛЬНЫЕ МОТИВЫ В ПОЭТИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ЧЖЭН БАНЬЦЯО

(1693-1765)

Обращаясь к поэтическому творчеству Чжэн Баньцяо1 (1693-1765), мы не можем не отметить его подхода к изображению жизни простого народа. Эта тема особенно ярко проявилась в поэзии, что, с нашей точки зрения, не является случайным. На родине Чжэн Баньцяо прославился прежде всего своими живописными и каллиграфическими произведениями. Что касается поэтического творчества, то, хотя его стихотворные произведения вошли во многие сборники образцов цинской поэзии, имя его всегда стоит особняком, в стороне от основных поэтических течений тех времен. Безусловно, его нельзя отнести ни к одному из господствовавших на рубеже XVII -XVIII вв. поэтических направлений. Отличаясь своенравием, Чжэн Баньцяо не стремился примкнуть к какой-либо поэтической школе, но всегда отстаивал свой собственный стиль2. Это характерно не только для поэтического, но и для его живописного и каллиграфического творчества. В этой связи хотелось бы отметить, что, хотя в области каллиграфии и живописи Чжэн Баньцяо называют главой группы художников и каллиграфов «Восемь чудаков из Янчжоу», это все-таки результат умозаключений ценителей и искусствоведов гораздо более позднего времени. При жизни поэта такой ясно выделенной группы и уж тем более названия не существовало3.

Своими учителями в области поэзии Чжэн Баньцяо называет Цао Чжи, Чжоугуна, которому приписываются некоторые стихотворения, вошедшие в поэтическую антологию «Шицзин», и Ду Фу, в стихах которого часто присутствует тема простого народа. У своих учителей он в первую очередь учился искренности, прямоте и простоте в выражении чувств. Возможность наиболее полно выразить сочувствие к жизни простых людей давал ему именно жанр стихов ши, в котором создали лучшие произведения те поэты,

4

которых он считал своими учителями .

И если ему удалось описать жизнь простого народа с особенной силой, то, вероятно, потому, что он писал о том, что испытал сам. Из «Авторского предисловия Баньцяо» (1790 г.) узнаем, что в уезде Синхуа проживало три семейства Чжэн: одно из них называли Сахарными Чжэнами, другое -Железными Чжэнами, а третье - Чжэнами с Дощатого моста, которые в течение поколений занимались учительством5. К этому-то семейству и принадлежал поэт. Три поколения предков поэта были учеными людьми: прадед Чжэн Синьвань был сяншэном, дед Чжэн Цинчжи имел должность жугуаня, а отец Чжэн Лиянь был линьшэном. Однако никто из вышеупомянутых предков Баньцяо не состоял на государственной службе. Сяншэн и линьшэн - это простонародные названия сюцая, причем даже если сяншэн и получал какие-то символические пособия от государства, то их не хватало,

чтобы прокормить семью6. Семья Чжэнов жила за счет производства и за счет преподавания. Жили они небогато и не могли позволить себе содержать слуг. В стихотворении «Семь песен» (1722) описано, как заболела мать Баньцяо из рода Ванов. Хотя она была больна, ей приходилось кормить сына, превозмогая болезнь, вставать среди ночи. Как тяжело ей было сдерживать кашель, чтобы убаюкать ребенка! После смерти матери поэта отцу ничего не оставалось, как нанять кормящую няньку из рода Фэй, которой посвящено проникновенное стихотворение «Кормилица» (1737).

Семья поэта в течение длительного времени занимала место между бедным крестьянским сословием и сословием шэньши, им зачастую не хватало средств к существованию, но они все равно оставались преданными учености и наукам. Сыновья стремились к почету и славе и имели на этой стезе только один путь - путь чиновничьей карьеры.

Баньцяо - мастер описания бедноты. Его стихи - и ранние, и поздние -отличаются свободным стилем, и только когда описывал трудности бедняцкой жизни, он использовал подробные описания. Беднякам не понаслышке знакомы голод и холод, вот и в одном из ранних стихотворений поэта «Семь песен» мы встречаем такие строки:

Часто в доме не было и полшэна риса. Ребенок гневался, что еды. не хватает и протестовал1.

Ясным утром где раздобыть лепешек? Так и хочется спать и спать, да и утром не вставать.

Полотняное одеяло, однослойное и тонкое, как пустая торба. Использую ее и свои лохмотья, чтобы устроить себе убогое ложе.

Шелестящий ночной дождь заливает ступени. На пустой кровати с порванным пологом собирается осенняя вода.

Не хватало ни еды, ни одежды, а иногда даже дров для очага, а за воротами раздавались крики кредиторов:

Очаг остыл - совсем кончились дрова. За воротами раздается стук -пришли кредиторы.

Семья настолько обеднела, что приходится отдавать под заклад домашнюю утварь:

Кто же знал, что придется успокаивать друг друга. Снимаем заколки и закладываем старую одежду. (Бедный ученый)

В этом году умер отец - оставил для продажи только книги. Разрозненные свитки с худыми листами прочитать не успеть. (Семь песен)

Сын не в состоянии прокормить ни родителей, ни жену с детьми, поэтому уходит на заработки в другие земли, а возвращается снова гол как сокол. Возвращается к жене и детям с жалким видом. (Бедный ученый) Возвращается из-за тысячи ли и робеет у входа. У него такой стыдливый вид, что жена ему ничего не говорит. (Семь песен)

Такая жизнь являлась испытанием не только тела, но и духа. Самому Баньцяо пришлось пережить немало лишений. Когда ему было около тридцати лет (1724), умер его первенец. Стоя перед малюсенькой могилкой, отец льет горькие слезы - держит в руках ложку с рисовой кашей и горестно призывает лежащего под землей младенца покушать. Но больше всего его

беспокоит то, что младенец после смерти превратится в маленького бедного духа, который не сможет защищать себя от коварства и жестокости злых духов. Поэт с надрывом произносит:

Зелена трава у могилы; холодны белые воды.

Одинокий дух боится сильных ветров и свирепых потоков.

Дикие заблудшие духи привыкли к убийствам.

Не пожалеют денег, чтобы погубить выходца из бедной семьи. (Оплакиваю сына)

Трепетное отношение к простому люду он пронес через всю жизнь.

Еще в 1725 г. он начинает работу над циклом из десяти стихотворений в стиле народной песни юэфу - «Даоцин». В качестве персонажей он выбрал простых людей из низших сословий - рыбака, дровосека, монаха, даоса, ученого, нищего - и сумел самыми обычными словами так описать их небогатое, но осмысленное и свободное существование, что они предстают перед читателем как живые.

Вот рыбак с длинной удочкой, примостившийся в лодке, что плывет себе по течению; вот дровосек, который днем собирает и продает сосновые и ясеневые ветки, а на ночь отправляется в свое прибежище в могильнике; вот буддийский монах, живущий в нищете, но неизменно выполняющий все посты и обряды, налагаемые на него верой; вот даос с тыквой-горлянкой, мастер на все руки - и лекарство продать, и нечисть прогнать; вот бедный книжник, который предпочел суете больших должностей учительство для бедных детей; вот нищий, развлекающий людей на ярмарках игрой на кастаньетах и пением. Живость в изображении персонажей и простой язык способствовали тому, что именно эти стихи Баньцяо широко разошлись в народе и были на слуху. Время скитаний для поэта временно закончилось в 1736 г., когда Баньцяо успешно сдал экзамены на степень цзиньши, а в 1742 г. получил должность начальника уезда Фаньсянь. Теперь он достиг высокого общественного положения и богатства и мог отдаться своим любимым занятиям. Вот как он пишет в стихотворении «Останавливаю шаги» (1743):

Вороны и коршуны возвещают о радостном [событии], лошади и коровы не беспокоят друг друга.

Во дворе суда опадают цветы, их подметают и складывают в кучи.

Временами пишу картины -разбросанные камни, покрытые осенним мхом.

Временами упражняюсь в каллиграфии— смешиваю древний и изящный стили.

Временами пишу стихи -о радостном и печальном.

Он занимается составлением сборников своих стихов ши «Шичао» и романсов цы «Цычао», участвует в поэтических собраниях, устраиваемых братьями Ма, ведет праздную и разгульную жизнь. Однако именно в это время из-под его кисти выходят стихотворения, которые навсегда вошли в классику цинской поэзии.

Даже теперь, добившись почестей и богатства, он не забывает о невзгодах простого народа. Только теперь главным героем стихотворений выступает не он сам, а те несчастные, которые не преуспели в жизни либо в силу своего происхождения, либо в силу вечных неудач.

Удивительной силой проникнуто стихотворение «Жестокий чиновник», в котором автор противопоставляет мелкого чиновника высокопоставленному. Причем вышестоящий чиновник (в данном случае начальник уезда) выведен в качестве мудрого и благодетельного начальника, а мелкий - в качестве лютого зверя:

Шакалы и волки везде проникнут и не уйдут с пустыми руками.

Если не перережут человеку горло, так выколют глаза.

В то время как начальник уезда «составляет карты и ведает пропиской», мелкий чиновник «входит в деревню и гоняется за утками и гусями». Первый «поддерживает старых, дарует им шелковые ткани и мясо», второй «рыщет по деревне в поисках зерна». Вывод автор делает верный - начальство и ведать об этом не ведает, а если и узнает, так и не воспротивится. В данном стихотворении описываются действия сборщиков налогов - мелких чиновников, которые получали за свою работу очень незначительную плату, зато наделялись правом обдирать население не только в пользу государства, но и для себя. Вряд ли вышестоящие чиновники не знали об их злодеяниях, однако не могли эффективно бороться с ними, чему подтверждение и данное стихотворение Чжэн Баньцяо.

Другой пример несправедливого обращения с неимущими - несправедливый суд. Тема, хорошо знакомая поэту, поскольку, будучи начальником уезда, он был наделен не только исполнительской, но и судебной властью, так что по долгу службы ему приходилось заниматься и судебными делами. Сохранилось немало историй о том, как Баньцяо распутывал самые сложные судебные дела8. В стихотворении «Несправедливое наказание» поэт рассматривает суд как еще один способ обогащения мелких чиновников. В качестве преступников здесь выступают люди, которые доведены до такой степени отчаяния, что решаются пойти на преступление, но добытое «.богатство» не приносит им счастья - преступление быстро раскрыто, имущество конфисковано, их подвергают жестоким истязаниям.

Из-за холода и голода пошли на преступление;

А столкнулись с хитростью и коварством - из них выжимают последние соки.

Забрали все до последней нитки, до последнего зернышка;

И теперь только их кожа да кости испытают на себе жестокое наказание.

Но что самое страшное - в дело впутывают невинных людей.

Вовлекли в дело жен и детей;

Посадили в темницу, надели колодки - так что не осталось свободных мест.

Впутанных в дело невинных - семъ-восемъ из десяти;

С наступлением ночи посадили еще и старика-соседа.

Кончается стихотворение на печальной ноте: даже гром небесный страшится чиновничьей власти, а небо проливается слезами-дождем.

Действительно, такое положение вещей не мог изменить даже начальник уезда. Обуздав мелких чиновников, он лишил бы их средств к существованию, и ему пришлось бы оплакивать теперь уже их судьбу.

В годы пребывания в уезде Фаньсянь в качестве начальника уезда поэт создает несколько стихотворений, посвященных тяжелым судьбам сирот, -«Сирота» и «Продолжение «Сироты» (1742-1745).

В первом стихотворении речь идет о мальчике, родители которого безвременно погибли, а сам он попал в дом родственников - дяди с тетей. Будучи при смерти, мать на коленях умоляла родственников взять сына в свой дом. Те согласились, но легкой жизнь сироты в чужом доме не назовешь. К племяннику здесь относятся хуже, чем к слугам - он настолько голоден, что ему приходится грызть кости, которые бросают ему слуги, и довольствоваться оставшейся от их трапезы рисовой похлебкой. В то время как слуги наслаждаются прохладой в тени деревьев, мальчику приходится мыть котлы и тазы.

Автор противопоставляет жизнь сироты жизни хозяйского сына:

Хозяйский сын сидит в хоромах,

А сирота ходит по задворкам.

Хозяйский сын наслаждается изысканными яствами,

А сирота подносит ему блюда с трапезой,

Боится споткнуться и упасть и тем самым нарваться на ругань.

Хозяйский сын носит фиолетово-лиловый халат на меху,

А сирота ходит в рваных одеждах.

Хозяйский сын выезжает верхом на лошади,

А сирота прислонился к воротам,

Поднимает голову и смотрит на него, едва сдерживая слезы.

И только старый слуга прикрикивает на других слуг за то, что они унижают молодого хозяина, а сам идет на могилу родителей сироты и льет над ней горькие слезы.

В стихотворении «Продолжение «Сироты» мальчик, оставшись без родителей, попадает в другую семью в качестве зятя. Однако, получив в пользование имущество погибших, новые «родители» стремятся только к одному — избавиться от мальчика.

Послали сироту за водой на берег большой реки; Оступился и свалился в реку, да сосед спас. Приемный отец узнал о том, что сироту спасли; Не стал благодарить соседа, но очень расстроился. Новые родственники не дают ему ни пищи, ни отдыха, так что мальчику приходится побираться. Он подолгу не бывает дома, а родственники даже не интересуются, где он пропадает. В конце концов сирота попадает в руки бандитов, которые принуждают его идти вслед за ними. Бандитов поймали, и сироту вместе с ними. Тесть сделал все возможное, чтобы невинного мальчика засудили вместе с преступниками.

К этим двум стихотворениям о судьбах несчастных сирот примыкает стихотворение «Злая свекровь»(1745), в котором поэт описывает незавидное положение невестки в доме молодого мужа. Во введении поэт пишет: «Древние стихи гласят: "Свекровь зла, свекровь зла, если свекровь не зла,

то у наложницы несчастная судьба”. Это можно назвать крайним проявлением лояльности и доброты, именно так это понимается в ".Шицзине". Так-то оно так, но разве кто-нибудь из [подобных] свекровей раскаялся в своих злодеяниях?»

Тон стихотворения достаточно суровый. Поэт не стесняется в описаниях ужасов, с которыми столкнулась двенадцатилетняя девочка, отданная замуж за такого же юного мальчика. Не знала она, что свекровь подобна «старой ведьме, извергающей яд, с глазами, наполненными ненавистью, как у жестокого убийцы». Она попадает в совершенно новую для себя обстановку. Если дома ее все любили, то здесь она встречается с незнакомыми людьми -с мальчиком, которого ей следует называть мужем, а она боится даже заговорить с ним; со свекром, который по-своему жалеет девочку и заступается за нее перед женой; со свекровью, которая строго придерживается старых правил домостроя, устанавливающих полное подчинение невестки свекрови.

Свекровь заставляет ее заниматься тяжелой домашней работой - разводить в печке огонь, резать мясо на кухне, варить кашу, нарезать лучину. Невестка еще мала и неловка в домашних делах - мясо режет неровными кусочками, каша у нее получается безвкусной, режет лучину, да поранила руку, разводит огонь, да обожглась. Свекор вступается за девочку перед свекровью:

Ока еще ребенок, учить и наставлять ее следует постепенно.

Свекровь же ему в ответ как по писанному:

Если не учить ее в детском возрасте, то как найти на нее управу, когда она вырастет?

Если будем развивать в ней гордость, то она нас стариков обманет и погубит.

Если будем развивать в ней своеволие, то наги сын окажется у нее под пятой.

Метод воспитания один:

Сегодня ее осыпают оскорблениями, завтра бьют кнутом.

На пятый день изодрана одежда, на десятый — содрана кожа.

Девочка едва сдерживает слезы, но не осмеливается перечить свекрови. Ее с детства учили конфуцианским заповедям о подчинении младших старшим, жены - мужу, невестки - свекрови. Поэтому, когда приходят навестить ее отец с матерью, она вытирает слезы и делает веселый вид. Шрамы прячет под ветхим халатом, поредевшие волосы объясняет последствиями болезни. Она понимает, что стоит только рассказать о злодеяниях свекрови, и жизнь у нее превратится в сущий ад.

Не следует сводить причины такого поведения свекрови только к особенностям характера именно этой женщины. Их надо искать в самой системе конфуцианского домостроя. Недаром в начале стихотворения поэт напоминает, что такие отношения между невесткой и свекровью представляют собой норму и увековечены в классике китайской поэзии — «Шицзине». Мысль о том, что свекрови следует быть строгой и даже суровой по отношению к невестке, поэт не оспаривает. Однако, рассказывая о незавидной судьбе маленькой девочки, он не может не посочувствовать ей, как и описанным ранее

сиротам, которые в самом начале своего жизненного пути столкнулись с несправедливостью, алчностью и жестокостью. У нас не остается сомнений в том, что в данном случае цель поэта - привлечь внимание людей к несправедливости, которая царит, быть может, и в нашем доме, да только мы ее не замечаем, поскольку считаем нормой.

Еще печальней судьба крестьян, бегущих из охваченных голодом деревень в другие места. Два стихотворения на эту тему созданы поэтом на основе собственных наблюдений.

В 1746 г. Чжэн Баньцяо был переведен в уезд Вэйсянь на должность начальника. Жители уезда четыре года страдали от непрекращающейся череды природных катаклизмов — засухи, наводнений, неурожаев, эпидемий. Новоиспеченный начальник уезда на новом месте занялся активной деятельностью — открыл государственные амбары, чтобы накормить голодных, начал строительство дамб, для чего привлек голодных крестьян, которые таким образом могли заработать себе на пропитание. Однако этих мер было недостаточно. Крестьяне бежали целыми деревнями в надежде в других краях найти себе место получше.

В стихотворении «Бегство от голода» (1746) воссоздана жуткая картина. Крестьяне уезда Вэйсянь, доведенные до крайней степени отчаяния, когда они уже настолько истощены, что даже тигры не могут утолить ими голода, продают своих жен и детей в соседние деревни и отправляются далеко на север, за заставу Шаньхайгуань, в поисках лучшей доли. В стихотворении подробно описаны тяготы пути крестьян, которые, ничего не имея, считают всех пострадавших от ненастий своей семьей.

Если видят на дороге брошенного младенца,

Из жалости подбирают и сажают в котел за спину.

Продали своих собственных детей

Да подбирают чужих.

Отметим, что их поведение заметно отличается от поведения богатых, которые готовы погубить бедных сирот или даже своих родственников ради собственного достатка и благополучия.

Крестьяне находят убежище в приграничных районах, где смогли вернуться к привычным занятиям - земледелию и скотоводству.

Теперь они в безопасности и спокойствии, но в сердце возвращается тревога.

Где скръьлся юг Поднебесной?

И лишь после долгих лет ненастий в 1749 г. в уезде Вэйсянь был собран большой урожай. Радостная весть достигла северных окраин, и крестьяне пустились в обратный путь. Стихотворение «Возвращение домой», написанное в том же году, об этом.

Мертвые захоронены в пустыне,

живые возвращаются в родные места.

Однако возвращение домой приносит не только радость.

Вернулся домой и что теперь имею?

Поставил четыре стены, да в них пусто.

Колодезная лягушка прыгает в моем очаге.

На моей постели примостилась лисица.

Истинные хозяева приводят в прежний вид обветшавшие жилища, а закончив работу, вспоминают о своих родственниках, проданных в другие деревни. Благодаря распоряжению вышестоящих чинов крестьяне получили право выкупить жен обратно и, взвалив за плечи скудную поклажу и деньги, отправляются в путь, чтобы столкнуться с новой трагедией: у их прежних жен теперь новые семьи, новые дети, новые родственники.

Жена услышала о приезде первого мужа,

И радуется, и колеблется.

Стремится вернуться к бывшему мужу-,

Да и новый муж неплох.

Отрывает от себя младенца ~

Как будто ножом отрезает часть своего тела.

Дитя узнало о предстоящей вечной разлуке,

Обнимает мать за шею, удерживает ее у себя.

Новый муж не может вынести предстоящей разлуки и отказывается прощаться с женой. Его одолевают тяйеелые чурства.

Покинутый муж: возвращается домой, с ребенком на руках;

В одиночестве проводит ночь в пустом доме.

Ребенок кричит, отец не спит;

Короток фитиль у лампы, а ночь такая длинная!

Свекр и свекровь в противоположность описанным аналогичным персонажам из стихотворения «Злая свекровь» очень привязаны к невестке, так что на прощание льют горькие слезы и одаривают ее подарками, зная, что больше уже никогда не увидятся.

К названным стихотворениям по тематике примыкает и законченный поэтом в 1752 г. цикл из сорока стихотворений «Вэйсяньские чжучжицы». «Чжучжицы» — это название народной песни юэфу народов древних царств ТТТу и Ба, записанной еще в эпоху Тан. Особенностью этой песни было использование просторечных слов, так что песню можно было и петь, и декламировать. Многие китайские поэты пользовались «Чжучжицы» для описания нравов исследуемых ими народов. Например, Баньцяо очень нравились «Янчжоуские чжучжицы», написанные в 1-740 г. поэтом Дун Вэйе, к которым он сам в 1790 г. написал предисловие9. Для описания красот и нравов уезда Вэйсянь он выбрал именно эту стихотворную форму. Следует отдать поэту должное - он не только сумел точно описать местоположение уезда, его природу, традиционную одежду, свадебные и похоронные обряды, что особенно характерно для такого рода народной песни, но и обратил внимание на значительную разницу в социальном положении самых знатных и самых бедных обитателей здешних мест.

Бедные дети из восточной семьи ходят у западной в слугах.

В западной семье песни и танцы, в восточной слышен плач.

Бедность и богатство разделяет всего лишь одна стена;

Слышат их ругань, терпят от них оскорбления.

Он описывает разгульную жизнь богачей:

Даже в третью стражу огни по-прежнему горят;

Изысканные яства заполняют хоромы.

Играют в кости всю ночь напролет при свете красной свечи;

[Когда обгорает], срезают жир, времени нет скучать.

И в то же время он отмечает тяготы жизни простого народа, который в первую очередь страдает от неурожаев, поборов и безденежья.

Слезы выступили на глазах, им не высохнуть никогда.

К празднику Цинмин пшеницу побило морозом и ветром.

В годы ненастий им приходится проститься с родными местами.

Продал жену, продал детей, торопливо отправился в путь;

Моя весточка из-за тысячи ли потеряла дорогу домой.

Социальная тематика в творчестве Чжэн Баньцяо не ограничивается

ПРИМЕЧАНИЯ йраб Т

1 С.Н. Соколов-Ремизов. Литература - каллиграфия - живопись. М.: Наука, 1985; Он же. От средневековья к новому времени: Из истории и теории живописи Китая и Японии конца XVII - начала XIX вв. М., 1995. О поэтическом даровании Чжэн Баньцяо автор говорит буквально несколько слов, отмечая следование традиции танской поэзии Во Цзюйи и Лу Ю [От средневековья... С.92]. В качестве примеров поэтического дарования поэта автор приводит и поэтические произведения Чжэн Баньцяо, акцентируя внимание на стихотворных надписях к живописи — тихуаши. Некоторые биографические сведения о поэте приводятся в ст.: А.НЖелоховцев. Пример жизни и творчества Чжэн Баньцяо // Проблемы восточной филологии. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1979.С.152-157.

2Янчжоу багуай чжуань. Жизнеописания «Восьми чудаков из Янчжоу». Шанхай, 1995; Чжэн Баньцяо вэньцзи. Собрание сочинений Чжэн Баньцяо. Чэнду, 1997.

3 Подробнее об этом: Т.С.Заяц, С.АБуров. Восемь чудаков из Янчжоу (к вопросу о традиции иноваторстве)//Изв.Вост.ин-та. 1996.№3. С.252-264.

4 Подробнее об истоках поэзии Чжэн Банцяо см.: Т.С.Заяц, С.А.Буров. Поэтическое творчество Чжэн Баньцяо (1693-1765)//Китай на пути модернизации и реформ: X Междунар. науч. конф. «Китай, китайская цивилизация и мир. История, современность, перспективы»: Тез. докл. Ч. 2. М.,1999.С.163-166.

5 Чжэн Баньцяо вэньцзи. Собрание сочинений Чжэн Баньцяо. Чэнду, 1997. С.151.

" Янчжоу багуай чжуань. Жизнеописания «Восьми чудаков из Янчжоу». Шанхай, 1995.

С.35.

7 Все переводы сделаны автором статьи по: Чжэн Баньцяо вэньцзи. Указ. соч.

8 См.: Янчжоу багуай чжуань. Указ. соч. С.92-95.

9Чжэн Баньцяо вэньцзи. Указ. соч. С. 148-149.

Semyon A. Bourov Social motives in poetic works of Zheng Banqiao (1693-1765)

In this article we made an attempt to analyze the most important poetic works of well known Qing dynasty painter and calligrapher, one of «Eight Strange Masters from Yangzhou» - Zheng Banqiao (1693-1765), concerning life of ordinary people at the beginning of XVIII century. Being born in a poor family, he poet himself has suffered the hardships of cold and hunger, and because of that, when later in his career he has taken an official post, he couldn't change his attitude to the poor. In his poems such as «Seven songs», «Cruel official», «Unjust punishment», «Orphan», «Evil mother-in-law», «Escape from hunger», «Getting back home», «Weixian Zhuzhici» and others in the tradition of Tang poetry the poet realistically shows us the life of the humiliated with all the pity, love and passion he had for them.