УДК 821.51 СЕМЕЙНАЯ ТЕМА В РОМАНЕ Е.Д. АЙПИНА «БОЖЬЯ МАТЕРЬ В КРОВАВЫХ СНЕГАХ»

Косинцева Елена Викторовна, доцент кафедры общего языкознания и уралистики, кандидат филологических наук, доцент

Куренкова Надежда Владимировна, заведующая лабораторией природного и культурного наследия Югорский государственный университет, г. Ханты-Мансийск, Россия Kosintseva_elena@mail. ru, N_Kurenkova@ugrasu. ru

Семейная тема в романе Е.Д. Айпина «Божья Матерь в кровавых снегах» занимает главное место. Через семью автор раскрывает трагедию человека, народа, государства. Сквозь призму семейных отношений прозаик изображает быт коренного населения, нравственные и культурные ценности, обычаи. Семейная линия неразрывно связана в романе с мотивами материнства и детства, с мотивом дороги и мотивом смерти. Семья в произведении Е.Д. Айпина рассматривается как основа общества и основа личности, формирующая характер, мировоззрение, нравственные качества героя.

Ключевые слова: семья; тема; роман; Е.Д. Айпин; хантыйская литература.

THE FAMILY THEME IN E.D. AJPIN’S NOVEL “MOTHER OF GOD IN BLOOD-RED SNOWS”

Kosintseva Elena Viktorovna, docent of chair of general linguistics and uralistics,

candidate of sciences, docent Kurenkova Nadezda Vladimirovna, Managing laboratory of a cultural and natural heritage

Ugra State University, Khanty-Mansiysk, Russia Kosintseva_elena@mail. ru, N_Kurenkova@ugrasu. ru

The family theme in E.D. Ajpin's novel “Mother of God in blood-red snows” takes the main place. Through the family the author opens tragedy of the person, the nation, the state. Through a prism of family attitudes the prose writer represents life of indigenous people, moral and cultural values, and customs. The family line is indissolubly connected with motives of motherhood and childhood, with motives of road and death. The family in E.D. Ajpin's novel is considered as a basis of society and person. It forms character, outlook, and moral qualities of the hero.

Keywords: family; theme; novel; E.D. Ajpin; ккanty literature.

Семейная тема - одна из наименее исследованных в хантыйской литературе, которая ведет свою историю с 30-ых годов ХХ века. Говоря о семейной теме, ученые чаще всего рассматривают не тему в целом, а образ семьи в конкретном произведении или образ дома. Хантыйская литература богата произведениями с семейной темой. К этой теме обращались Г.Д. Лазарев в рассказах «Непа ранили», «Микай Ойка» и др., Р.П. Ругин в рассказах «Сватовство», «Три шкуры», «Погоня» и повестях «Сорок северных ветров», «В ожидании сына» и др.; Т.А. Молданова в повестях «В гнездышке одиноком» и «Касания цивилизации» и Е.Д. Айпин, раскрывающий семейную тему в рассказах «Лебединая песня», «Клятвопреступник», «Конец рода Лагер-мов», «Во тьме», в пьесе «Красная нарта», в повестях «В ожидании первого снега», «Я слушаю землю», «У гаснущего очага» и романах «Ханты, или Звезда Утренней Зари» и «Божья Матерь в кровавых снегах».

Несмотря на достаточно внушительный список исследований творчества А.Д. Айпина, семейная тема в его произведениях упомянута О.Лагуновой в монографии «Феномен творчества русскоязычных писателей ненцев и хантов последней трети XX века (Е. Айпин, Ю. Вэлла, А. Неркаги)» (2007) и А.Жулевой в работе «В зеркале нашего времени» (2008). А.Жулева отмечала: «Действие развивается по нескольким линиям, которые пересекаются не часто, появляются порой лишь в раздумьях главной героини или своеобразных авторских отступлениях.

Основная линия - жизнь и судьба во время восстания семьи остяцкого оленевода, борьба женщины -Матери Детей - за спасение своих продолжателей рода <...> Вторая сюжетная линия в романе - действия военного отряда из Екатеринбурга, судьба командира-главаря <...> Третья линия в развитии романа - жизнь и судьба белогвардейского полковника из бывшего царского окружения <...> Четвертая сюжетная линия в романе - судьба и воздействие на людей иконы Божьей Матери» [1].

О.К. Лагунова, выделяя мотив материнства и мотив дитя, пишет: «<...> в романе все перечисленное имело место до времени, когда изменился цвет власти, когда потери и сиротство стали нормой жизни. Дети теряли родителей, сами преждевременно покидали землю, не успевая узнать, что такое жизнь. Родители не всегда могли отвести от них смерть, не всегда успевали защитить себя, чтобы помочь выжить наследникам»

[2].

В романе «Божья Матерь в кровавых снегах» через семью автор показывает судьбу народа после событий 1933-1934 гг., известных как Казымское восстание. Вновь видим в романе тот же подход к осмыслению народной темы через семью, который часто в прозе Айпина воплощается в модели: герой - семья (род) - народ - страна.

Семейная тема в романе является центральной. Семей в романе несколько: это семья, расстрелянная в чуме; молодая семья, которую поймал отряд Чухновского; семья ненцев; императорская семья. Главное место в романе занимает семья Матери и Отца Детей.

Главной чертой в изображении семей в романе является трагизм. Жизнь каждого героя романа связана с потерями. Есть семьи, которые полностью разрушаются, все члены семьи погибают, но погибают по очереди. Так, например, семья, расстрелянная в чуме, умирает постепенно: сначала погибают те, кого задели пули красных, а затем умирает младенец, которого не задели пули. Автор показывает и семьи, где судьба кого-либо из близких остается неизвестной. Семья Матери Детей погибает постепенно, сначала умирает муж и старший сын, а на протяжении романа Вера Саввична теряет одного за другим детей. Судьба последнего оставшегося в живых сына Саввы столь же неопределенна в финале романа. Даже семья волчицы покидает землю постепенно, но от этого не менее мучительно. В бомбежке гибнут волк и волчата, а раненая волчица уже сама ищет смерти, как избавления, у человека.

В романе нет счастливых семей. Однако Айпин четко определяет категорию женского счастья в рамках семейной темы - это стремление быть любимой супругой, матерью, достойной хозяйкой собственного очага. Так, Вера Саввична стремится к семейному счастью, несмотря на трагическую первую попытку. Читая роман, узнаем, что первого мужа героини увезли красные за то, что: «Он пошаманил и сказал: «Слышу, вижу, идет Огонь, который спалит красных!..» [3], «<...> после того, как ее первого мужа русские увезли за шаманство, на нее повесили пушной и рыбный план за мужа. Делать было нечего, пожаловаться некому. Два года ей пришлось тянуть эту лямку, пока не сменили председателя колхоза, и она не вышла замуж во второй раз, за Отца Детей» [3]. От первого брака у Веры Саввичны осталось трое детей, один из которых умер «во младенчестве». Она, стремясь к счастью, вновь создает семью с Отцом Детей. И вновь героиню настигает трагедия. Ее счастье разрушено временем и людьми, которые не имеют представлений о семейных ценностях, так как в романе Айпин не упоминает о наличии семьи ни у Чухновского, ни у Мингала, ни у других участников отряда красных. Наличие или отсутствие у героя семьи стало показателем нравственности и отличительной чертой положительного героя не только в данном произведении писателя.

Основу семейного повествования в романе представляет многодетная семья Матери и Отца Детей. Детей в семье семеро: Константин, который умер в младенчестве, сын, который был убит в одно время с Отцом Детей, дочь, которая живет в селении мужа, Роман, Анна, Мария и Савва.

В романе показано разрушение семей. Через изменения, происходящие с семьями, автор транслирует внутренние, психологические изменения героев. Это изменение особенно ярко выражено в Матери Детей. В начале романа Матерь Детей - Вера Саввична - это обычная женщина, мать семи детей, жена, хозяйка, которая хранит тепло домашнего очага. Автор рассказывает, как сильная женщина-мать берет на себя и обязанности супруга - главы семейства, после его гибели. Обязанности в семье разделяются и между детьми. Опорой матери становится старший сын Роман.

Понимая всю горечь и тяжесть, которая обрушилась на их семью и на мать, Роман разделяет трудности с нею, оказывает ей посильную помощь, поддерживает ее внутренние силы: «Мальчик понимал все, что хотела сказать ему Мать. Понимал все с полуслова. Понимал, что он теперь старший в доме. И на его плечи ложится нелегкая ноша, которую нужно нести с достоинством, как подобает настоящему мужчине. И когда смолкла Мать, выдержав нужную паузу, он вставил свое слово:

- Я не буду спать, мама.» [3].

Ребенка заставили повзрослеть раньше времени обстоятельства. Коротая с мамой ночи бодрствования, как часть погребального ритуала ханты, он начал делать игрушки, желая отвлечь от горя младших брата и сестер: «Утром проснутся братик с сестренкой - обрадуются, на какое-то время отвлекутся на новые игрушки» [3].

Эмоциональные переживания от встречи с красной «нелюдью», смерть отца и брата отразились и на младших детях в семье. Нарушен покой их детского сна. Однако их беспокойные ночные метания помогли матери, отвлекали ее от боли, которая разрывала ей сердце. Дети вселили в Матерь Детей уверенность, что на этой трагедии жизнь не закончилась. Дети, точнее жизнь детей, стали новой целью бытия героини. Они же дали ей силы сопротивляться горю: «<...> две мысли в ее голове засели крепко: детей спасти и огонь сохранить. В доме дети, которые остались без отца и брата. Им нужен огонь, нужно тепло» [3].

Другой силой, которая вернула Матерь Детей в реальный мир, оказалась боль. Боль поселилась в сердце женщины, разрасталась там, пускала корни в материнское тело: «<...> и в ее памяти всплыл день прихода красных и гибель самых близких ей людей. И с новой силой нахлынула горестная боль. И эта боль вернула ее в реальную жизнь» [3].

Семейную тему писатель в романе переплетает с мотивом дороги. Дорога, которая была призвана стать путем спасения семьи, стала дорогой смерти и детей, и матери.

Вера в человечность умирает в героине вместе с осознанием, что жизнь человека потеряла свою ценность, когда беззащитную и безоружную женщину и детей расстреливает аэроплан красных: «Через мгновение грохнул взрыв. Вихрь ударил в грудь - и Матерь Детей упала навзничь <...>. И показалось Матери Детей, что вместе с грохотом она провалилась в Нижний Мир и навеки оставила Землю людей» [3]. Вновь на землю вернули ее дети.

Дорога несет матери новые испытания - это и смерть детей, и картины расправы красных. В шестнадцатой главе автор детально описывает расстрелянный чум и семью, участь которой определил отряд Чух-новского. Автор не уточняет принадлежность погибших к какому-либо полу или возрасту, просто короткими предложениями описывает состояние, позы. Но эти емкие фразы не требуют комментариев, они - наглядное свидетельство участи тех семей, которые встретились на пути «кровавых лиственничных дубинок»:

«Г оловка без капюшона.

Сведенные судорогой челюсти.

Лоб с круглым твердым отверстием чуть выше переносицы.

Головка в голубом.

Высокая женская шапка из белого пыжика. <.>

Губки с белым налетом от молока.

Взлохмаченная ягушка.

Пустая глазница.

Единственный глаз покрылся сухой пленкой всепрожигающей ненависти к убийцам» [3]. Уточняет Айпин, что чум был расстрелян снаружи: «Младенца ни одна пуля не задела. И не потому, что красные пощадили его, просто красные стреляли по сидящим. В упор. Залпами. Через тонкую стенку чума» [3]. Не зря героиня резюмирует: «Там. кровавый пир красных!..» [3]. Пир, ставший трагедией семьи, жившей в чуме. «Нет-нет, Матерь Детей с такою участью не смирится. Она до последнего станет спасать уцелевших детей <...>» [3].

Айпин показывает нам женщину, сохранившую человеческие качества, несмотря на жестокие удары судьбы. И чтобы подчеркнуть сострадательность в героине, автор вводит в роман волчью семью, которая тоже стала очередной жертвой красных: «В этот день аэроплану-лазутчику не повезло: не сбросил огненные камни, никого не прибил, не навел ужас, не напугал до смерти. Это уже был непорядок. И поэтому летун очень обрадовался, когда увидел внизу на чистине волчью семью» [3]. Живой осталась только волчица. Этих героинь объединяет природное начало - сильный материнский инстинкт. Обе оплакивают свою потерю: «И Волчица-мать заплакала. По-собачьи села на снег, задрала голову к небу и заплакала-завыла. Она плакала протяжно и тоскливо. На одной плачущей и долгой ноте. Так она оплакивала своих детенышей. Так она жаловалась Верховному на свою потерю, на свою судьбу» [3]. Обе, находясь на грани жизненных сил, передвигаются ползком: «И Волчица-мать поползла по дороге, пахнущей человеком.

Она ползла, когда зажигалась утренняя заря.

Она ползла, когда светило солнце.

Она ползла, когда угасала вечерняя заря.

Она ползла, когда на небо поднималась луна» [3].

Каждая из героинь ползет к людям, но с разной целью: Матерь Детей - за помощью, волчица - за смертью. Горе объединяет женщину и волчицу. Волчица-мать, ищущая избавления от боли, недоумевает, не понимает, почему человек не убивает, а продлевает жизнь, делясь пищей: «<...> наконец догнала человека. Быть может, хозяйку. С сыном и собакой. Но женщина странно себя повела. Она не прикоснулась ни к ножу, ни к топору. Вместо этого она заговорила с непрошенной гостьей и затем поделилась едой, которую положила на дорогу. Увидев это, Волчица-мать заплакала. Она ничего не могла понять. Что, все в этом мире перевернулось?.. Кто перевернул? Война? Красные? Белые? Когда же это случилось? Когда?..» [3].

Привлекает внимание тот факт, как автор изображает волков. Волчья семья, это уже небольшая стая, и в принципе, должна жить по «закону джунглей», руководствуясь врожденными инстинктами, но перед тем как убить оленя из «хозяйского», т.е. человеческого стада, волчица спрашивает разрешение у «Верховного», и берет оленя только в случае положительного ответа: «<...> пред тем как взять оленя, на окраине пастбища она задирала голову к небу и просила добычу у Верховного. И если тот разрешал, брала, если нет, то уходила ни с чем. Не станешь же сориться с Верховным из-за одного-двух оленей. Да и Он всегда знал, сколько полагается волчице-матери <.> но если она начинала брать без разрешения Верховного, то хозяин сначала смотрел сквозь пальцы, терпел сколько-то времени, но потом наказывал ее род» [3]. Таким образом, автор создает гармоничный мир, в котором все взаимосвязано и каждому божьему созданию отведено свое место. Равновесие между добром и злом было нарушено чужими, которые чувствуют себя полными хозяевами и устанавливают свои порядки. Об этом говорит и Матерь Детей, связывая с данным временем череду смертей в ее семье: «<...> с приходом красных, что-то случилось то ли с иконой, то ли с нашей жизнью, - печально загово-

рила она после паузы. - Все пошло наперекос, будто течение жизни повернулось в другую сторону» [3], и Белый, когда рассуждает о результатах революции и борьбы за власть: «Ни одна революция не принесла блага ни государству, ни народу. Революционная верхушка завязнет в вечной борьбе за власть. Она сама, разделяясь на группки, начнет пожирать себя. <...> Жизнь народа и дела государства никого не будут интересовать. Россия рухнула в эту бездну» [3], и Волчица-мать: «<...> умная звериная матерь смутно ощущала, что в мире существует очень тонкая, почти призрачная связь между двуногими и четвероногими. Если хозяин исчез, если превратился в пустоту, в ничто, то наступает твой черед. И, только уйдя на другие земли, к другому хозяину, можно спастись, потому что нормальной жизни не может быть в хаосе и беспорядке» [3].

Мать, борющуюся за жизнь детей, не сломили ни смерть, ни голод: «До хруста сжав челюсти, она открыла глаза и сказала Небу назло красным:

- Нет, не умру! Не умру!..» [3].

Костер, огонь стал символом жизни в романе. Автор через весь роман провел мысль, что связующим звеном женщины с жизнью являются дети. Не случайно в романе даже младший Савва поддерживал мать, видимо, чувствуя, что уже никого нет рядом с матерью: «Матерь лишилась дара речи. Она долго широко раскрытыми глазами смотрела на младшенького сына, потом со слезами осыпала поцелуями своего несмышленыша, говоря радостно:

- Савва, миленький! Ты еще можешь петь?! Значит, мы с тобой не пропадем?! Значит, еще поживем!»

[3].

Вопреки приговору Чухновского: «Без нас подохнут!» [3], героиня решила выжить для того, чтобы сохранить жизнь детям и отомстить.

Надежду на возможность сохранить жизнь детям питает и императрица в романе. Она, как христианская жена, разделила трудности ссылки с супругом, была с ним до последнего дня. Их разлучила смерть. Семью же разрушила воля красных.

Счастье с любимым мужчиной пытается обрести и Маша, она оставляет своего мужа и идет вслед за Чухновским. Маша образованная девушка, фельдшер, она должна помогать людям, облегчать их страдания, но чувства к Чухновскому уводят героиню в другой лагерь.

Семья Маши так же разрушается, но не столь трагически, как у Матери Детей - она просто уходит с Чухновским, не дождавшись своего мужа с промысла. В ответе Маши на вопрос Чухновского:

«- Маша, ты замужем?

Маша секунду-другую помедлила, потом протянула неопределенно:

- Не-а... То есть.» [3], видны открытость героини к новым чувствам, воплощению мечты, отказ от мужа, ради стремления быть любимой, нужной.

На счастливую жизнь с мужем в семье надеется ненка Хомани. Несмотря на потерю единственного сына - Учу погиб от пуль красных, - они снова ждут ребенка. Ожидание ребенка олицетворяется с ожиданиями новой жизни, но эти ожидания разрушены.

В романе повествуется и о семейном супружеском счастье князя-воеводы. Счастье мужчины-воина составляла жена: «Князь-воевода будто заново родился - так был рад спасению жены» [3]. Позже князь уходит на войну с «чужестранцами, пришедшими завоевать русскую землю» [3] и умирает. Княгиня остается с дочерью и сыном. И здесь семейное счастье разрушено войной.

Трагедия семей обусловлена историческим фактором: революция несет гибель семье императора. Император, Николай Александрович, «отрекся от престола» и был сослан вместе с семьей в Сибирь, где они были расстреляны. Семья Белого так же распадается под влиянием исторических обстоятельств времени: Белый отправляется спасать семью «государя» по велению воинской чести и присяги, его жена вместе с детьми уезжает в Европу. Это позволяет им сохранить жизнь, не разделить учесть императора, его семьи и их окружения.

Трагизм семейной темы в романе усиливается религиозным контекстом: Матерь Детей уподобляется святой, писатель проводит параллель между героиней и Божьей Матерью.

В центре событий романа автор поставил женщину. Семейная тема реализуется писателем также через женщину-мать. Все семьи в романе строятся на любви. Любовь Веры Саввишны растоптало историческое время. У императрицы любовь переходит в жертвенность и христианский супружеский долг. Безответную любовь мы видим у Маши. Другой основой семьи в романе является материнство.

В рамках реализации семейной темы в романе Айпин вновь обращается к истории рода. В романе прочитываются истории родов Веры Саввичны и Белого. Прабабушка Веры Саввичны, Анна, вместе со своей матерью собирала ягоды и «<...> наткнулась на искусанную комарами, обессилевшую от голода княгиню»

[3]. Они приютили ее у себя дома, а когда княгиня поправилась, она вместе с Анной уехала в Сургут. Через несколько лет Анна вернулась домой, не желая оставаться одной без княгини, мужа которой «Царь отозвал <.> в столицу» [3]. «Спустя какое-то время» [3] Анна родила сына, который продолжил свой род и народил семерых сыновей и четырех дочерей. Самой младшей дочерью ее была бабушка Веры Саввичны, Мария, которой досталась по наследству русская икона. Следующей преемницей иконы стала мама Веры Саввичны,

Дарья. Все эти женщины прожили долгую жизнь. Вера Саввишна была самой старшей в семье. Ее средняя сестра вышла замуж, заболела и умерла, затем младшая сестра вышла замуж, родила мальчика и умерла. Осталась Вера Саввишна и икона досталась ей, как единственной оставшейся в живых дочери.

Автор упоминает и родовых корнях Белого. Белый из семьи военных: «<...> все его предки были военными. И если умирали, то погибали в бою, защищая свое Отечество. Отец воевал с японцами. Дед принимал участие в Крымской кампании 1854-1855 годов, защищал Севастополь. Прадед сражался с Наполеоном» [3]. Он аристократ, потомственный военный. Это сильный человек. Белый - человек чести, он верен воинской клятве. Для него на первом месте служение долгу и семья государя. На вторых ролях своя семья: «Вспомнил о семье. Она, как казалось, уже могла обходиться без него: дети подросли, крыша, хоть и на чужбине, у них была. А он все думал о России, о ее бесславном конце.» [3]. Смысл жизни теряется, когда Белый узнает о гибели императорской семьи: «Ему хотелось умереть. И умереть достойно. Он не боялся смерти, но был не настолько слабым человеком, чтобы взять и просто застрелиться» [3]. Его семья уехала в Европу, чтобы быть подальше от событий, происходящих в стране. Он, образованный человек, находясь в доме Матери и Отца Детей, начинает учить ребятишек грамоте.

С семейной темой в романе тесно связаны мотивы материнства и детства, которые выделяет О.К. Лагунова: «Заглавие романа, сюжетные линии в нем, система персонажей акцентирует два мотива: мотив материнства и мотив дитя. Многократно вспоминая о царской семье, Белый размышляет о судьбе наследников, которых было пять. В чум, заполненном мертвыми людьми, взглядом Матери детей все время спотыкался о детские головки: «головка в оранжевом платке», «головка в лисьем капюшоне с ушками», «головка в выдровой шапке», «головка в голубом», «маленький капюшончик малицы», «губки с белым налетом от молока», поседевший младенец в люльке с раскрытым ротиком.. На протяжение всего романа героиня именуется Матерь Детей, точно так же, как ее муж - Отец Детей. Везде сохраняются оба составляющих имени» [4]. Исследовательница приходит к выводу, что «в традиционной культуре оба мотива обычно сопряжены с обретением, радостью, счастьем, будущим. Но в романе все перечисленное имело место до времени, когда изменился цвет власти, когда потери и сиротство стали нормой жизни» [4].

Сквозь призму семейных отношений автор изображает быт коренного населения, нравственные и культурные ценности, обычаи: «<...> гость, видя, что хозяева ни о чем его не расспрашивают (у них это не принято), сам рассказал о своих дорогах-путях» [3]; «Жизнь любого человека должна быть бесценна. Независимо от того, русский он или остяк. Поэтому, если можем, мы поддерживаем дыхание всякого человека, кто к нам приходит, не спрашивая, кто он и чем занимается» [3], - говорит Отец Детей.

Показательны параллели, которые проводит автор между семьями. Семья Белого и семья императора, семья Матери Детей и семья Божьей Матери. Еще один факт общности - герои не имеют имен собственных, а только собирательные: не отец, а Отец Детей, не мать, а Матерь Детей. Важна функция - мать и отец, то есть семья - это продолжение жизни.

Видим мы и этнические семьи ненцев - семья ненки, хантов - семья Матери Детей и Отца Детей и русских - аристократическая семья Белого и семья русского императора. Все семьи показаны через призму жертвенности, верности традициям, любви, веры.

Как видим, семейные линии занимают одно из главных мест в романе Е.Д. Айпина. Повествуя о судьбах людей разной национальности, разной культуры, автор рассказывает об исторических событиях, происходивших на северных территориях в первой половине XX века. Изображая быт хантыйской семьи, прозаик знакомит читателя с традициями, культурными и нравственными ценностями народа. На примере нескольких хантыйских семей, а именно, семьи Матери Детей, молодоженов и Сенгеповых, автор показал мужество, самоотверженность и религиозность всего хантыйского народа. Семейная линия неразрывно связана с мотивами материнства и детства, с мотивом дороги и мотивом смерти. Семья в творчестве Е.Д. Айпина рассматривается как основа общества и основа личности, формирующая характер, мировоззрение, нравственные качества человека. В произведениях Е.Д. Айпина семья - это не только ячейка общества, в быте которой отражается современность, это еще и один из важнейших факторов становления личности героя.

Литература

1. Жулева А. В зеркале нашего времени /А.Жулева // Мир Севера. - 2008. - № 6. - С. 46-51.

2. Лагунова О. Феномен творчества русскоязычных писателей ненцев и хантов последней трети ХХ века (Е.Айпин, Ю.Вэлла, А.Неркаги). - Тюмень: Изд-во ТГУ, 2007. - 260 с.

3. Айпин Е.Д. Божья Матерь в кровавых снегах. - Екатеринбург: Издательский дом «Пакрус», 2002. -

304 с.

4. Лагунова О.К. Истинная цена воли (О романе Е.Д. Айпина «Божья Матерь в кровавых снегах) / О.К. Лагунова // Врата Сибири. - 2006. - № 1(18). - С. 202-215.