Литературоведение

УДК 82.015(470.621) : 28

ББК 83.3 (2Рос Ады)

А 13

Абазов А.Ч.

Религиозный конфликт и его роль в адыгской драматургии

(к вопросу отражения роли ислама в адыгской драматургии)

(Рецензирована)

Аннотация:

В статье рассматриваются отдельные вопросы проблемы отражения роли ислама в адыгской драматургии XX века. С авторских позиций делается акцент на выявление причин межэтнических и межконфессиональных противоречий, как в произведениях первых адыгских драматургов, так и современных авторов.

Ключевые слова:

Отражение роли ислама, межэтнические и межконфессиональные противоречия, национальная драма, прототип.

Ислам - (от арабского «покорность») - одна из наиболее распространённых религий, иногда наряду с буддизмом и христианством называемая «мировой религией». Её последователи - мусульмане (отсюда её другое название - мусульманство). Ислам возник в Хиджазе в Западной Аравии, в начале VII века н.э. [1].

Одним из первых тему межэтнических и межконфессиональных противоречий с авторских позиций, в своём творчестве исследовал писатель, драматург и журналист Ю. Ахметуков, (псевдонимы: Юрий Кази Бек, Ахметуков Юрий, К-б-к-ъ, Кази-Бек, Ю., Кази-Бек Юрий, Хаджетлаше Магомет-Бек, M.Tatarine, Григорий Яковлевич Этингер и другие) [2: 46]. В исследованиях литературоведов и историков, посвятивших свои изыскания просветительству и просветительской литературе народов Северного Кавказа, о нём сказано немало. Но остаётся не до конца изученным последний период его жизни и деятельности. Для исследователей национальной просветительской литературы представляют особенный интерес его первые драматургические произведения, которые имеют прямое отношение к горской тематике.

Активный поборник создания национальной драматургии Ю. К. Ахметуков в 1901 году написал и издал на русском языке пьесу под названием «Тяжелый долг» [3]. Интерес к этой пьесе вызван не только тем, что это первая национальная драма, но и тем, что в ней горская тема связана с современной писателю действительностью, что она приобретает наибольшую историческую актуальность и социальную глубину. В основе драмы Ахметукова - изображение конфликтов в горском обществе уже в предреволюционные годы.

В драме Кази-Бека Ахметукова «Тяжёлый долг», точнее в её одиннадцатом акте, перед нами предстаёт образ Хаджи-Мурзы, старика - черкеса, лет 70, угрюмого, с седой бородой и бритой головой. Хотя и опосредованно, но именно он своими увещеваниями приводит Османа, молодого человека из рядовой черкесской семьи, к мысли взяться за оружие и отстоять поруганную честь своей сестры. Осман решается после увещеваний Хаджи-Мурзы наказать своего обидчика - сельского писаря Дзаурбека. Но в конце драмы Осман тоже погибает от полученной в схватке раны. Таким образом, слова Хаджи-Мурзы решили исход дела. Приведём для иллюстрации несколько реплик Хаджи-Мурзы, обращённые к Осману до такого печального конца: Хаджи-Мурза (После молчания): « Да, много на свете мудрых вещей. ... И как всё переменилось! Великий Аллах! Где наши

славные джигиты? Г де то время, когда за честь умирали? Куда девалась совесть? Братская любовь»? [4: 368-369] или «Ну да, кинжал. Чему ж ты удивляешься? Возьми мой. Он хоть и много меньше твоего, но зато острее, и ковал его знаменитый Базолай, теперь таких мастеров нет во всём Кавказе. Видишь ли, дома у меня есть работа, и нужен мне кинжал подлиннее, твой как раз подойдёт» [4: 457].

Примечательно, что и во второй своей пьесе - драме в двух действиях «Надежда гор» (1911г. М. Tatarine), которая была опубликована им на страницах очередного номера русскоязычного журнала «Мусульманин» [5: 643-685], раскрывается та же тема, что и в «Тяжелом долге». К примеру, в «Надежде гор» мы встречаемся с неким Дзаурбеком, молочным братом Ахмета лет 30-ти, развращённым городской жизнью и способным на все человеком...

Перу Т.А. Шеретлокова (1884-1887 (1943)) принадлежит драма «Нагуреш» [6], которая была написана приблизительно в начале 20-х годов. До недавнего времени она хранилась в театральном фонде КБИГИ. Так как она была без названия и написана на основе латинской графики письма, после её обнаружения пьеса нами озаглавлена по имени её главной героини - девушки Нагуреш.

Пьеса посвящена трагедии юной девушки Нагуреш, которую сватают за богатого старика - вдовца Камбота - за большой калым. Её дядя Ибрагим и родной брат Асланбек рады получить этот калым, их не заботит дальнейшая судьба Нагуреш. Но бедная девушка не хочет мириться со своим положением. У неё есть возлюбленный Локман. Она дала обет выйти замуж за него. Но, прознав об этом, сваты Камбота второпях, против воли девушки совершают обряд бракосочетания по-мусульмански. Бедной Нагуреш ничего не остаётся после этого, как покончить жизнь самоубийством. Нагуреш предпочитает умереть, нежели мириться с таким положением, и тем самым бросает вызов обществу.

В пьесе подробно изображено, как служители ислама эфенди Алихан и эфенди Махмуд осуществляют накях за большую плату. Вот как вершит судьбу девушки -горянки Алихан: «Ради приличия (соблюдения обряда) ещё раз пусть сходят к ней и попытайтесь заставить её всплакнутся или вскричать! Используйте газыри-мазыри, положив ей между пальцами, а затем сомкните и она закричит от боли, если это произойдет, считайте что по шариату мы получили одобрение и на этом напишем накях».

В пьесе «Коригот» (1934) Пшикана Шекихачева (1889-1937) и Джансоха Налоева (1906-1937) образ 55 - летнего эфенди Жамурзы предстаёт в обличительной ироничной ипостаси. Интересно заметить, что П. Шекихачев некогда был сам духовным работником и имел мусульманское (духовное) образование. С 1919 по 1923 год он работал муллой [7]. Это обстоятельство ещё раз подтверждает, как в период возникновения и первых шагов кабардинской письменной литературы начинающие писатели, поэты и драматурги вели беспощадную борьбу против религиозных деятелей и ислама. В первой части пьесы эфенди Жамурза предстаёт как человек, восхваляющий представителей господствующего клана, чьим нередким гостем бывает и он сам.

В третьей же части эфенди уже призывает к кровной мести за убийство холопом Кориготом княжны Гуашахоф, супруги князя Эдыга Астемирова. Хотя в пьесе образ Жамурзы и не выписан до конца, авторы в достаточной степени постарались индивидуализировать его речь. Непонятно и то, что автор говорит об эфенди Жамурзе и тут же показывает, во что он одет, говорит и ведёт себя как мулла [7: 94].

В сходных, отрицательных чертах выписан и образ старца Эфендия в драме известного кабардинского драматурга Мухамеда Тубаева (1919 - 1973) «Мажид и Марьят» (1938) [8]. Автор изображает его чванливым, хвастливым человеком, ищущим свою выгоду от сделок в интересах своей корысти. Его поступки, манера и речь нисколько не украшают его как духовное лицо. В частности, он не прочь выпить за столом хмельной национальный напиток - бузу, что вообще противоречит исламу. Его речь по отношению к князьям, ласкова до слащавости. Эфенди всегда и везде ищет свою выгоду. Так, во время сватовства дочери князя Эльжеруко он даёт ему совет выдать её (Марьят) за

достойного жениха - представителя знатного и равного ему по положению рода. При этом эфенди думает и о своей выгоде в калыме: как бы лучше извлечь из предстоящего к совершению обряда бракосочетания определённую плату - самого лучшего, отменного коня, и др. Здесь чётко обозначена позиция Эфенди - он целиком на стороне князя и его приближённых. Эфенди осуждает гневно тех, кто ведёт себя по отношению к нему самому и представителям княжеского рода, как ему кажется, неприлично, пусть это даже имеет место быть и во время пятничной общественной молитвы в мечети, и других случаях.

Его речь, манера говорить и общаться с людьми разного происхождения так же разнятся в зависимости от места и обстоятельств. В целом его речь хвалебна. Он всем сердцем на стороне представителей господствующего класса (князей, дворян), осуждает всякую вольность и ослушание со стороны крепостного люда по отношению к своим хозяевам. В частности, его негодующая речь направлена на осуждение поступка батрака средних лет Камбота и его сотоварищей и последовавших этому трагических последствий.

Разрабатывая историко-революционную тему в адыгской драматургии А.Т. Шортанов (1916-1985) ещё в 1939 году написал пьесу «Аул Батыр» [9] Рукопись этой пьесы пропала во время Великой Отечественной войны. Спустя 20 лет автор прорабатывает её сюжет и заново пишет драму «В те дни» [10: 6-59] (варианты «Посланец партии», «Мурат»).

Известно, что отрицательные образы в драме могут иметь и свои характерные выражения, подтверждающие их место в жизни.

В начале драмы мы видим, что пришло смутное время - эпоха надвигающейся гражданской войны. И понятно, что трезвомыслящие люди думают о себе, о будущем своего народа. Но вот незадача. С приходом, казалось бы, справедливой власти у сельского Хаджи по ночам пропадает живность, ему угрожают расправой, если он выйдет из дома, чтобы защитить свой скот и лошадей от грабителей. С этой жалобой он, сперва, обращается к устроителям новой власти, но, увы, его никто не хочет и слышать. От безысходности он приходит к мысли самому

защититься от всех, хочет, чтобы народ мог жить своим умом и по законам шариата. С другой стороны, он говорит о невозможности жизни без княжеского правопорядка.

В целом следует отметить, «что для нарождающихся профессиональных форм искусства (включая литературу) служение потребностям властей того времени было единственной формой существования».

В отличие от своих предшественников - кабардинских драматургов, живших и творивших во второй половине 20 века современный автор Борис Утижев по новому даёт интерпретацию роли видных деятелей ислама в Кабарде и показывает значение такой фигуры в межконфессиональных и межэтнических противоречиях.

В трёхактной драме с прологом и эпилогом известного кабардинского драматурга Бориса Утижева (1940-2008) «Князь Кучук (Жанхотов)» (1998) ярко предстаёт перед нами персонаж Умара Шеретлокова 75-ти лет от роду как главного эфенди Кабарды [11: 29-73].

Следует отметить, его прототипом послужило реально жившее в первой половине XIX века в Кабарде влиятельное и авторитетное духовное лицо - кадий Умар Шеретлоков (народный эфенди). «Вместе со своими единомышленниками и сторонниками (в частности, с Мисостом Атажукиным и другими влиятельными муллами) он удерживал в своих руках над народом власть и влияние, что было преградой прокламациям генерала Ермолова» - пишет историк - архивист С. Бейтуганов [12: 156]. Шеретлоков ратовал за усиление шариата, который, требовал равенства верующих. Из исторической литературы мы узнаём, что узденю третьей степени Умару Шеретлокову в 1825 году принадлежал один аул. Небезынтересно узнать и то, что его имя в разных источниках упоминается то в виде «народного эфендия», «Казия Шеретлокова», «Умара эфендия», «Хаджи Шеретлокова» и др., и что во второй половине XIX века он переселился в Турцию [13: 248]Предположительно можно установить время, место и действие пьесы Б.

Утижева.Оно датируется осенними октябрьскими днями (25-го октября) 1825 года, вернее, воскрешает события установления русской военной власти в Кабарде (в период окончательной потери Кабардой своей самостоятельности), когда по требованию русских властей верховный князь Кабарды - Валий Кучук Жанхотов (1750-1830) вынужден был сдать своего сына, совершавшего набеги на русские укрепления и поселения в пределах Кабарды [9: 368]. По приказу генерала Вельяминова Джамбулат Кучуков был расстрелян в крепости Нальчик. Это событие нашло своё отражение и в письме Грибоедова -известного русского писателя - дипломата, который стал очевидцем последовавшей трагической кончины сына князя Кучука Жанхотова.

Примечания:

1. Советская историческая энциклопедия. Т. 6 / гл. ред. Е.М. Жуков. М.: Сов. энциклопедия, 1965. 1024 с.

2. Масанов Н.Ф. Словарь псевдонимов. Т. 4. Новые дополнения к алфавитному указателю псевдонимов. М.: Всесоюзная книжная палата, 1960.

3. Ахметуков Ю.К. Тяжелый долг. Бобруйск, 1901. 144 с.

4. Ахметуков Кази-Бек. Избранные произведения. Нальчик: Эльбрус, 1993. 485 с.

5. История советского драматического театра. М.: Наука, 1967.

6. Теафонд КБНИИ (ныне КБИГИ КБНЦ РАН). Ф.15. Оп. 1. Д. 1. Т. 1. №2069.

7. Архив УФСБ РФ по КБР.

8. Тубаев М.М. Пьесы. Нальчик: Эльбрус, 1981.

9. Теунов Х. Молодой театр на пути к победе // Социалистическая Кабардино-Балкария. 1940. 20 мая.

10. Шортанов А. В те дни. Героическая драма // Ошхамахо. 1959. № 2.

11. Утижев Борис Князь Кучук (Жанхотов). Драма // Ошхамахо. 1998. № 5.

12. Бейтуганов С.Н. Кабарда в фамилиях. Нальчик: Эльбрус, 1998. 560 с.

13. Мусульманин: журнал. Париж.1911. № 4.

14. Карданов Ч.Э. Родословная кабардинских фамилий. Нальчик: Эльбрус, 1997. 480 с.