Реализация мифологем «дом» и «странничество» в русской прозе XX в. о беспризорниках и детях-сиротах

Л. Г. ГОЛОВИНА

(Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова)*

В статье рассматривается проблема беспризорности в русской литературе и ее трансформация в связи с изменением политической ситуации в России в XX в.

Ключевые слова: беспризорность, мифологема дома, мифологема семьи, мифологема странничества, архетип странника.

Русская литература всегда по своей сути была и остается христианской. Именно по этой причине она так остро реагирует на боль и горе простых людей. Человеческие страдания моментально находят в ней живой отклик. Поэтому и тема беспризорности — проблемы невиданного масштаба, возникшей в России в 1920-е годы, не могла остаться в то время ею обойденной.

Первым в ряду значимых писателей советской эпохи, осветивших тему детского бродяжничества, стал Александр Неверов. В 1923 г. выходит в свет его повесть «Ташкент — город хлебный». В ней за сюжетную основу взяты события 1921 г. в Поволжье — страшный голод, явившийся следствием засухи. Двенадцатилетний Мишка отправляется в Узбекистан, чтобы заработать денег и привезти зерна. Это произведение отчасти автобиографично: будучи родом из Самарской губернии, Неверов отправился в числе многих добывать хлеб для своей семьи в среднеазиатскую республику. Интересно упомянуть критический отзыв А. К. Воронского о повести. В произведении есть эпизод, когда герой бредет в степи к одинокой железнодорожной станции. Критик увидел в этой картине стремление автора к художественной универсализации: «Вот она, новая Америка, дорога незабываемых, самых фантастических приключений, путь новых Следопытов, Зверобоев и Эль-Солей, перед чем мерк-

нут самые поразительные фантазмы любого романиста! И не так ли шествует новая Русь советов в поисках «Града взыскующего», нового Ташкента, страны, где не будет страды людской и прежде всего детской?.. » (Во-ронский, 1963: 229). Этот отзыв примечателен тем, что, по сути, указывает на миф о земле обетованной, а долгое и трудное путешествие героя объясняется поисками этой земли. В связи с этим можно говорить об образе дороги, важном для всей русской литературы, изобилующей скитальцами и героя-ми-правдоискателями, и архетипе странника, неразрывно с этим образом связанным.

Этот архетип вынесен в название другого произведения той эпохи на тему беспризор-ничества — романа Вячеслава Шишкова «Странники» (1931). То, что в художественном мире некоторых писателей советского времени проблема беспризорности связана именно со странничеством, не случайно. Это объясняется как влиянием традиций литературы ХК в. и ее героями, ищущими «кому на Руси жить хорошо», так и влиянием литературы модернизма, в которой ярко выразился комплекс сиротства интеллигенции, тотальный хаос и поиск выхода из него. В романе В. Я. Шишкова «Странники» повествуется о беспризорниках, перековавшихся в достойных граждан социалистического общества. Его можно отнести уже к ранним образцам романа-воспитания. Герои, пройдя «круги ада»

Головина Любовь Геннадьевна — аспирант кафедры истории русской литературы XX века Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Тел: +7(495) 939-26-42. Эл. адрес: liubov.golovina@mail.ru

беспризорности и преступной жизни, выходят на путь истинный, т. е. становятся представителями рабочего класса. Нужно отметить, что беспризорничество было «удобной» темой для претворения в литературе социалистических идей воспитания нового человека, так как последнее мыслилось как возможное только в контексте полного отказа от всего личного, то есть от семьи и дома.

Но, безусловно, самое знаменитое произведение об уличных подростках советской эпохи — повесть «Республика Шкид» (1927). Написанная бывшими беспризорниками Леонидом Пантелеевым и Григорием Белых, она является достоверным отражением воспоминаний авторов. В этой повести также появляются универсальные образы и мотивы, а именно мифологемы дома и семьи. «Поэтика мифологизирования не только организует повествование, но служит средством метафорического описания ситуации в современном обществе» — такую особенность литературной неомифологии XX в. выделяет Е. М. Мелетинский (Мелетинский, 1976: 372). Школа имени Достоевского — Шкид — предстает перед читателем как раз такой метафорой-мифологемой дома, показывающей трагическую ситуацию разрушения института семьи.

После войны в литературе была распространена теория бесконфликтности, попытки писать правдиво жестко пресекались. Теория бесконфликтности оказалась живучей, просуществовав до 1960-х годов. В это время стало активно развиваться направление деревенской прозы. Тема сиротского детства раскрывается в ней полно и ярко. Образы детей-сирот выведены у Федора Абрамова в первой части тетралогии «Братья и сестры» (1958), в которой рассказывается, в частности, о судьбе семьи Пряслиных, потерявшей в годы войны своего кормильца. Абрамов рисует мальчишку-подростка, мужественно взявшего на себя роль главы семейства, заботы о матери и младших братишке и сестренке.

В контексте произведений, рассказывающих о судьбах осиротевших детей и таких же

осиротевших взрослых, в ряду самых значимых следует назвать «Судьбу человека» Михаила Шолохова. Именно с публикации этого рассказа в 1957 г. начинает сходить на нет теория бесконфликтности. Шолохов в этом произведении проповедует «мысль семейную», толкование которой заключается в том, что два человека, потерявших семью, могут и должны переживать свое горе вместе, создать новую семью и продолжать жить. В повести Шолохова так и происходит — «два осиротевших человека, две песчинки, заброшенные в чужие края военным ураганом невиданной силы» (Шолохов, 2009: 270), становятся одной семьей...

В 1960-е годы на литературную арену выходит Виктор Астафьев. Первая часть его романа «Последний поклон» (1968), посвященная детству писателя, знакома многим со школьных лет. В зарисовках из деревенской жизни много горечи и страданий ребенка-сироты (сироты формально, так как отец писателя был жив), однако перед нами пример произведения о детстве, которое проникнуто светом и романтикой этой прекрасной поры. Ребенок представлен вовлеченным в единство с деревенскими жителями, с природой родного края, со всем бесконечным миром, который он любит и стремится познать. И это особое чувство единения притупляет боль сиротства маленького Вити.

Несмотря на постоянную органическую включенность темы беспризорности и сиротства в советскую литературу в 1950-1980-е годы, произведений, где бы она выступала не одной из многочисленных, а главной темой, не так уж много.

В 1980-е годы к этой теме обращается уже ставший известным благодаря циклу документальных повестей и некоторым военным рассказам писатель Анатолий Пристав-кин. В 1987 г. была опубликована его повесть «Ночевала тучка золотая», описывающая нелегкое детство ребят из детдомов, которое было знакомо писателю: Приставкин сам являлся воспитанником детдома. В своем произведении автор также затронул тему депортации малых народностей, проводимую

в СССР, а именно чеченцев в 1944 г. В повести описано путешествие двух мальчишек — братьев Кузьминых — на Кавказ. Такая «сказочная поездка» на Кавказ, о котором мечтали воспитанники Томилинского детдома и который представлялся им настоящим раем, стала возможна в рамках правительственной программы о заселении территорий депортированного народа. Однако сказка оборачивается великим горем. Один из братьев-близне-цов погибает в расправе горцев над русскими солдатами, второго отправляют в поезде вместе с другими детьми, которым предстоит быть распределенными по разным детдомам. Сердце ребенка, пережившее смерть брата, ждало человека, способного заполнить образовавшуюся пустоту. Названым братом для выжившего кузьмёныша Кольки становится мальчик-чеченец Алхузур, родителей которого убили во время сталинской кампании против этого народа. Приставкин в своем произведении актуализирует тему братства всех людей вне зависимости от национальной и расовой принадлежности.

В 1990-е годы, когда в литературу приходит постмодернизм, фактически вытесняя из нее другие направления, писать о беспризорниках почти перестали. «За бортом» остались проблемы частные, но в не меньшей степени отражающие тотальный хаос. Одной из таких «частностей» стала проблема беспризорничества. В детской литературе она нашла серьезное воплощение — в фантастике Владислава Крапивина.

Его цикл «В глубине Великого Кристалла» создавался в конце 1980-х — начале 1990-х, когда в стране проходили тяжелые перестроечные процессы. Писатель уже тогда предвидел, как построение нового общества скажется на детях. Он реализует в своем фантастическом цикле представления о мире как о большом Доме. А особое устройство представленного Крапивиным мироздания позволяет ему продемонстрировать разобщенность людей, живущих на разных гранях. Автор использует миф как метод, не только позволяющий по-особому организовать художественное пространство произведений,

но и помогающий выйти на онтологические темы. Системы образов и персонажей цикла — это сложноорганизованные структуры, включающие в себя, наряду с конкретными образами, архетипические. Среди самых значимых можно выделить архетип ребенка, отца и матери. Именно они во многом способствуют возникновению в художественном мире Кристалла мифологем дома и семьи.

Русским писателям XX в. было важно подчеркнуть явление беспризорности живой человеческой души, не сумевшей адаптироваться к существованию в условиях новой жизни. Архетип странника, характерный для литературы о беспризорниках, и мифологемы семьи и дома — центрообразующих начал всего макрокосма для русского человека, на наш взгляд, помогают авторам в рассмотренных выше произведениях передать читателю чувство «вселенского» одиночества, которое в разной степени, но коснулось в XX в. каждого.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Воронский, А. К. (1963) Литературно-критические статьи. М. : Сов. писатель.

Мелетинский, Е. М. (1976) Поэтика мифа. М.

Шолохов, М. А. (2009) Донские рассказы. Судьба человека. М. : Детская литература.

THE OCCURRENCE OF MYTHOLOGEMS «HOME» AND «PILGRIMAGE» IN THE 20TH CENTURY RUSSIAN PROSE ON RAGAMUFFINS AND ORPHANED CHILDREN

L. G. Golovina

(M. V. Lomonosov Moscow State University)

The article covers the problem ofhomelessness in Russian literature and its transformation on the account of the political situation changes in Russia in the 20th century.

Keywords: homelessness, the mythologem of home, the mythologem of family, the mythologem of pilgrimage, the archetype of pilgrim.

BIBLIOGRAPHY (TRANSLITERATION)

Voronskii, A. K. (1963) Literaturno-kritich-eskie stat’i. M. : Sov. pisatel’.

Meletinskii, E. M. (1976) Poetika mifa. M.

Sholokhov, M. A. (2009) Donskie rasskazy. Sud’ba cheloveka. M. : Detskaia literatura.