Ирина ИОНОВА

ПРИЧУДЫ ЗАИМСТВОВАНИЯ В УСЛОВИЯХ ДВУЯЗЫЧИЯ

У слова «дойна» необычная судьба. Не только в русском, но и в родном, молдавском языке у него, можно сказать, незавидная доля. Л.С. Берг, представляя в книге «Бессарабия. Страна - Люди - Хозяйство» обычаи молдаван, заметил с естественной для научного изложения сухостью: «Заунывная мелодия пастушьей песни носит название дойна». Слово это - из тех, что не переводятся на другие языки, ибо называют специфические явления национальной культуры, раскрывают душу народа. Как нам кажется, чувства и ассоциации, которые у молдаван связаны с этим словом, хорошо переданы стихотворением в прозе «Дойна» К. Шишкана.

«Достал крестьянин из-за пазухи флуер, и полилась заунывная, полная тоски дойна, просторная, как молдавская равнина, сгоняющая отары своих холмов к Черному морю, как степь с ее белым, словно из фольги, солнцем, свистом сусликов и перекличкою перепелов, звоном жаворонков, висящих в синем небе, в которое медленно струятся свежие родники ароматов степных цветов и трав - васильков, ковыля, полыни, шалфея...

А дойна набирает высоту и силу! Вот она развернула крылья и свободно парит над равниной. О чем одна, эта дойна? О неутешном горе чабана. Он потерял овец, теперь ищет их в безбрежной степи среди холмов и трав, и облаков. Он расспрашивает о них степь, небо, солнце, он обращается с мольбой к рекам и морю.

Но прячет мысли свои в высокие травы степь, на небо набегают тревожные тучи, меркнет солнце, что-то невнятное бормочут реки, а море - далеко-далеко - совсем не слышит чабана.

Долго искал чабан своих овец, и не осталось в его душе ничего, кроме горьких слез. И когда утратил он последнюю надежду, из высоких трав навстречу ему вышли овцы. Сорвал чабан с головы кушму, хлопнул ею оземь и пустился в неистовую пляску...»

Концептуальный характер слова «дойна» для молдавского языка очевиден. Более того, данное понятие следует квалифицировать как один из ключевых концептов национальной культуры. Отсюда - достаточно широкая распространенность женского имени Дойна, сам факт появления такого антропонима. Понятно, почему государственная ака-

демическая хоровая капелла (создана в 1930 году в Тирасполе) получила название «Дойна»: этот коллектив открыл миру молдавский музыкальный фольклор. Неудивительно и то, что Дойной назвали одну из окраинных улиц Кишинева на Старой Почте; в молдавской столице вообще немало лирических урабанонимов: улица Роз, Долина роз, Флори-лор (Цветочная)...

«Неприятности» в судьбе слова начались с того момента, когда в 1966 году на улице с красивым песенным названием было основано городское кладбище. Закономерно, что имя улицы кишиневцами было тотчас же перенесено на новое место вечного упокоения. Метонимические переносы такого рода вообще характерны для разговорной речи, ведь и Армянское кладбище называют так только потому, что оно находится на улице Армянской. Здесь важно отметить, что ставшее главным городское кладбище официально никогда Дойной не называлось. Однако в обиходе используется только это обозначение - без фольклорного ореола, без национально-культурных коннотаций. Сегодня в речи горожан, по крайней мере русскоязычных, «Дойна» - это уже практически нарицательное существительное, синоним слова «кладбище». О человеке, который пренебрегает лечением, кишиневец скажет «на Дойну захотел», о смертельно больном - «на Дойну собрался» и т.д.

Как и каждый погост, «Дойна» напоминает о бренности всего живого, наводит человека на размышления о сущности бытия. Естественно, что философские мысли по этому поводу нередко встречаются в художественной литературе. Приведем для примера несколько фрагментов из произведений русских поэтов Молдовы.

Стихотворение А. Тиранина так и называется - «Дойна».

Мне отрадно бродить по «Дойне»

И рассматривать там кресты...

Как же тихо... и как спокойно!

Сколько жизней на полверсты!

Но пронзает меня до боли Мысли скупость и высота:

Весь наш путь, будь он меньше, доле... -Между датами лишь черта.

В. Костишар вспоминает ушедших в иной мир друзей и называет городские кладбища как истинная кишиневка - их неофициальными именами.

. оба пили, серчали на быт -были участи лучшей достойны,

Анатолий на Польском лежит,

Константин потерялся на Дойне...

Две свечи над иконой зажгу -Анатолию и Константину.

Что еще для них сделать смогу ... на земле, что от зла и рутины их сберечь не смогла? Но стихи сохранит, хоть пустячна причина: искупление за грехи Анатолия и Константина...

Чувства, выраженные А. Миляхом в стихотворении «Прощенное воскресенье», тоже навеяны «Дойной»:

Прощение воскресным днем В родительских могилах ищем,

Пропахнет кладбище вином,

А краской божие жилище.

Построен храм... Он молодой,

Но служит доброте достойно,

Душевный укрепит устой Небесным песнопеньем «Дойна». <... >

Просить прощенья - не прощать!

Смерть не подвластна излеченью,

Здесь мой отец, здесь брат и мать,

Прощенье здесь... Но нет прощенья! <... > Следовательно, обиходное название городского кладбища является результатом трехступенчатого метонимического сближения: «фольклорный музыкальный жанр, являющийся концептом национальной культуры, - название городской улицы по этому концепту - кладбище, примыкающее к этой улице». Такое сближение могло бы породить исключительно положительные коннотации, если бы «Дойна» не стала. торговым брендом. Трудно сказать, почему в свое время работники табачной промышленности назвали так сорт сигарет, а виноделы -марку коньяка. Может быть, представили себе чабана, который нашел, наконец, своих овец и, сидя на пригорке, умиротворенно покуривает (на манер ковбоя в американской рекламе сигарет). А рюмочка коньяка помогает расслабиться после тяжелой работы и переживаний: кому не приходилось оказаться в ситуации чабана, не уследившего за своими подопечными?

Все это, конечно, домыслы. Производственникам необходимо было подчеркнуть, что данное табачное изделие и данный алкогольный напиток - именно молдавского производства. Подходящее для названия слово было взято из концептов национальной культуры: наверное, во всех странах мира престиж национальной культуры и ее различные известные миру приметы, в том числе имена исторических личнос-

тей, эксплуатируются промышленниками и бизнесменами именно таким образом.

В результате всего вышесказанного изначальный концептуальный смысл молдавского слова «дойна» в сознании людей размывается, затемняется производными, но более актуальными для русскоязычных, «русскодумающих» жителей Кишинева значениями. Об этом свидетельствуют ответы горожан на вопрос «Что значит для вас слово дойна?», включенный в анкету по сбору материала для словаря «Русский язык кишиневцев». Многие анкетируемые написали, что «дойна» - это «национальная молдавская песня», «молдавская народная песня», «песня - плач», «невеселая песня». Ответы расплывчатые, но, так сказать, близкие к истине. И все единодушно отметили, что «Дойна» - это название сигарет, коньяка и, конечно же, кладбища.

Сейчас уже невозможно установить, какой местный остроумец объединил последние три понятия в фаталистическую пословицу «"Дойну" курим, "Дойну" пьем, все на "Дойну" попадем», - на то и фольклор. Есть вариант нравоучительный - с глаголом в форме второго лица единственного числа. Здесь важно подчеркнуть, что это - не калька, пословица родилась на русском языке. Впрочем, молдаване вполне оценили житейскую глубину высказывания и используют его в своей речи, разумеется, на русском языке. Потому что, как справедливо заметил А. Милях в процитированном выше стихотворении,

Завянут пышные цветы,

На лентах - траурное слово.

Вдали от громкой суеты Едины жители Молдовы...

А Единая РУСЬ

) У 0 [ http://www.edrus.org

Сайт создан в 1999 г. для противостояния ставшей официальной националистической версии истории на Украине. Содержит материалы по истории украинского раскола, создания искусственной "мовы" и гонений на общерусский язык, размышления о культуре и геополитике, аналитические статьи и архивные документы.

На сайте можно найти классику полемики с украинофилами (Н. Ульянов, Л. Волконский, князь Трубецкой и др.) и современных критиков украинской идеи (С. Сидоренко).