E.A. Romanova

English and German Proverbs and Sayings with the Component Herz/heart in

Comparative Aspect.

The article includes the comparative analysis of the English and German proverbs and sayings with the component heart/Herz. The purpose of the investigation is to reveal some universal and national-specific ideas, concerning the concept heart and its representation in the English and German paremiological worldview.

The material analyzed includes 148 German and 133 English proverbs and sayings; the difference between them is determined by some semantic and structural factors, among which the criterion of meaning ranks highest: proverbs are presented as expressions with generalizing meaning, whereas sayings imply somewhat concrete.

The paremiological comparative analysis of proverbs and sayings with the component heart/Herz makes it possible to define some universal and national-specific ideas of the English and the German people, concerning the qualities, functions of the heart, its outer signs and relations with other concepts such as love, fire, hope, home, wine, tears.

Pоманова TA. Пословицы и поговорки с компонентом сердце в сопоставительном аспекте (на материале английского и немецкого языков)

Сопоставительный анализ паремий двух или нескольких языков, ставящий своей задачей не традиционное выявление генетических и типологических черт пословиц и поговорок, а сопоставление их в плане выявления общего и различного в представлении о мире, отражённом в языке,

представляет безусловный интерес и является актуальным в настоящее время, поскольку соответствует основным задачам современной антропоцентрически направленной лингвистики.

Большинство современных паремиологических исследований начинается с освещения вопроса о сущности пословиц и поговорок как языковых единиц и описания проблемы выделения их общих и дифференциальных признаков, что объясняется отсутствием в лингвистической литературе единого взгляда на данный вопрос.

Что касается определений пословицы и поговорки, по мнению К.А. Жукова, исследователи 20в. шли в решении этого вопроса за учёными 19 века, усматривая различие в их синтаксической структуре: пословицы понимались как законченные предложения с замкнутой структурой, а поговорки - как фрагмент предложения [3;53]. По данному формальному критерию проводит границу между пословицей и поговоркой Г.Л. Пермяков. В его определении пословица - это замкнутое предложение, состоящее из одних постоянных членов, а поговорка - незамкнутое предложение, пополняемое из речевого контекста [7; 18]. Другим важным параметром в характеристике пословиц и поговорок в концепции Г.Л Пермякова является противопоставление частное/общее, но этот критерий выступает как дополнительная характеристика, не влияющая на классификацию описываемых единиц.

В.П. Жуков и Ю.Н. Солодуб разграничивают пословицы и поговорки на основе семантического критерия. С точки зрения В.П. Жукова, и пословицы, и поговорки имеют форму законченного предложения, в основе которого лежит суждение. Автор определяет пословицы как краткие народные изречения, имеющие одновременно буквальный и переносный (образный) план или только образный план. Наличие двуплановости значения у пословиц отличает их от поговорок, которые понимаются как краткие народные изречения (нередко назидательного плана), имеющие только буквальный план. В.П. Жуков выделяет также промежуточные единицы, которые находятся между

пословицами и поговорками, сочетая в себе их признаки, и представляют собой особый тип пословично-поговорочных выражений. Эти выражения характеризуются тем, что часть слов в их составе употреблена в прямом, а часть - в переносном смысле. Например, в выражении Пьяному море по колено первое слово имеет буквальное значение, а сочетание море по колено имеет фигуральный смысл. Все три типа единиц могут иметь как частные, так и общие суждения [2;11-12].

Ю.Н. Солодуб пытается развить паремиологическую концепцию В.П. Жукова, но в то же время предлагает собственную типологию пословиц и поговорок с учётом разной степени обобщённости их значений. Согласно концепции Ю.Н. Солодуба, пословица выражает определённую закономерность, которая воспринимается как рекомендация для всех и каждого, а поговорка содержит обобщение на уровне конкретной типизированной ситуации, которая, как правило, включается в семантизацию этой поговорки (Ср. Большому кораблю - большое плавание и Овчинка выделки не стоит, Вор у вора дубинку украл) [9;59-60]. Основное структурно - семантическое различие пословиц и поговорок прослежено автором на синтаксическом уровне. В силу высокой степени обобщённости значения пословицы чаще всего имеют структуру обобщённо-личного предложения, в котором роль подлежащего или определения к подлежащему выполняют местоимения с обобщённо-личным значением (всякий, каждый, любой) [9;62].

В свою очередь, А.Д. Райхштейн, исследуя немецкие устойчивые фразы, приводит подобное наблюдение касательно поговорок, говоря о том, что абстрактно-указательные местоимения (es, das, darauf daruber и т.п.) в составе поговорок, указывая на тот или иной единичный предмет, выполняют роль конкретизаторов, чётко выражают частный смысл поговорки и в большинстве случаев помогают отличить поговорку от близких по структуре пословиц [8;106]. Разграничивая пословицы и поговорки, А.Д. Райхштейн также

учитывает степень обобщённости их значений как основной классифицирующий критерий:

Поговорки - это разговорные всесторонне устойчивые фразы, способные выражать только частный смысл и, в отличие от пословиц, не содержащие обобщений о закономерных связях действительности. Поговорки применяются лишь к единичным, конкретным ситуациям, но ситуации эти соль типичны, что каждая поговорка может без изменений использоваться множеством людей в сходных случаях бесчисленное количество раз [8;96].

Таким образом, в отечественной лингвистике разграничение пословиц и поговорок проводится, в основном, по двум линиям - структурной и семантической. Наиболее широкое понимание поговорки как коммуникативной фразеологической единицы непословичного характера представлено в работах А.В. Кунина, который включает в данный разряд разные структурносемантические типы образных устойчивых сочетаний слов: предложения с замкнутой структурой, незамкнутые предикативные структуры типа "one's heart warms towards somebody", стереотипы или штампы типа " What's up? What' the good word?" [6;251 ]. Автор также отмечает, что в английской и американской лингвистической литературе не проводится чёткого разграничения между пословицей и поговоркой. На факт отсутствия данной проблемы в западной лингвистике также указывает В. Чернелёв. В предисловии к своему словарю он пишет: "Во-первых, любая дефиниция ... не охватывает всех сторон

определяемого предмета, тем более таких сложных образований как пословица и поговорка. Во-вторых, западная фольклористика не знает подобной проблемы, либо её игнорирует. Отсюда вытекает: феномен поговорок - чисто "русский (шире общеславянский) вопрос" в паремиологии..." [Цит.по: 3;66].

По мнению И.Е. Аничкова, термин "поговорка" вообще не имеет точного эквивалента в западноевропейских языках, в которых употребляются термины пословица, идиома или идиоматизм. Автор утверждает, что в английском языке ближайшим по значению к слову "поговорка" является слово a phrase, а в

немецком - eine Redensart, eine Mundart, поэтому для передачи значения этого слова в английском употребляются словосочетание a proverbial phrase, а в немецком - eine sprichwortliche Redensart [1;40-41].

Отсутствие точного соответствия термину "поговорка" в английском и немецком языках подтверждает и анализ словарных дефиниций, приведенных в ведущих толковых словарях английского и немецкого языков. Так, в англоязычных словарях упоминаемое И.Е. Аничковым словосочетание a proverbial phrase вообще не встречается, а термин a saying, чаще других употребляемый в современной лингвистической литературе, имеет расплывчатые толкования, в которых отсутствует указание на какие-либо дифференциальные признаки поговорок. Напротив, во всех дефинициях упоминается единый с пословицами критерий общеизвестности, а в некоторых словарях поговорки толкуются как тождественные пословицам высказывания:

a) a saying is a well-known and wise statement, which often has a meaning that is different from the simple meanings of the words it contains (Cambridge Advanced Learner's Dictionary);

b) a saying is a well-known phrase, expression, or proverb (Oxford Advanced Learner's Dictionary);

c) a saying is a well-known short statement that expresses an idea most people believe is true and wise[= proverb] (Longman Dictionary of Contemporary English);

d) a well-known expression, or a remark often made, also known as a proverb (The American Everyday Dictionary).

Интересно отметить, что в Webster's New World Dictionary of the American Language и в энциклопедии Britannica толкование слова a saying в значении "поговорка" отсутствует. В толковых словарях немецкого языка (Duden. Das grosse Worterbuch der deutschen Srache; Langenscheidts Grossworterbuch. Deutsch als Fremdsprache) термин eine sprichwortliche Redensart (поговорка), употребляемый в отечественной лингвистической литературе, написанной на немецком языке, также не встречается.

Однако это не означает, что в зарубежном языкознании проблема разграничения пословиц и поговорок не обсуждается совсем. Чаще всего исследователи поднимают эту проблему, когда возникает необходимость отграничить пословицы от других подобных им типов фразеологизмов или паремий, в том числе и от провербиальных сочетаний (поговорок). Так, исследователи немецкой фразеологии В.Айсманн и П. Грижбек считают главным критерием разграничения пословиц и поговорок отсутствие способности к моделированию [12;115].

Х. Касарес использует термины "пословица" и "поговорка" как взаимозаменяемые. Пытаясь выделить дифференциальные признаки пословицы, автор указывает на то, что пословица не относится ни к какому конкретному событию и с самого начала носит на себе следы намеренной и искусственной обработки, тогда как поговорка представляет собой спонтанное высказывание, берущее своё начало от единственного в своём роде конкретного события в прошлом, имевшего место или вымышленного, и лишь впоследствии получающего обобщающую функцию в результате употребления последующими поколениями [5;208].

Опираясь на структурный критерий, А. Тейлор достаточно чётко проводит границу между пословицей как предложением и пословичной (провербиальной) фразой, не образующей самостоятельного отдельного предложения. Проблеме дефиниций пословиц А. Тейлор уделяет особое внимание в первой части своего фундаментального труда "The Proverb" (1931).По наблюдению К.А. Жукова, одно из высказываний по этому поводу, содержащихся в данной книге, само стало пословицей: "Поскольку дать определение пословицы невозможно, мы должны довольствоваться тем фактом, что какое-то "шестое чувство" говорит нам, пословица данное предложение или нет" [Цит.по: 3;68].

Как видится, вопрос о разграничении пословиц и поговорок в современной лингвистке остаётся открытым. В основу разграничения кладётся

семантический, структурный, этимологический критерий, выбор которого, вероятно, зависит от цели и задач конкретного исследования. При сопоставлении паремий с компонентом сердце в английском и немецком языках с целью выделения их универсальных и дифференциальных характеристик, как на языковом, так и на экстралингвистическом уровне, вслед за А.Д. Райхштейном, целесообразным представляется разграничивать пословицы и поговорки, опираясь на содержательный (смысловой) критерий как основной, а структурные особенности использовать как дополнительную характеристику. Таким образом, критерии разграничения пословиц и поговорок можно разделить на два типа:

1.Содержательный (смысловой) критерий, который подразумевает противопоставление частное /общее. Так, многие лингвисты обращают внимание на то, что пословицы имеют синтезирующий смысл, носят обобщающий характер (А.Д. Райхштейн, А.В. Кунин, К.А. Жуков, Г.Л. Пермяков и др.). Помимо обязательного наличия обобщения о закономерных связях действительности, содержание пословиц часто носит оценочно-предписывающий характер, подразумевающий назидательный смысл. Содержание пословиц может включать: а) констатацию явлений и свойств: Der Mund redet, wovon das Herz voll ist = What the heart thinks the tongue speaks - Что на уме, то и на языке; To a brave heart, nothing is impossible - Для смелого сердца нет ничего невозможного; Ein argloses Herz wird leicht betrogen -Доверчивое сердце легко обмануть и т.п. б) их оценку: Herzlosigkeit ist der schlimmste Herz fehler - букв. Бессердечность - самый большой сердечный недостаток; Das beste Deutsch ist, das von Herzen kommt - Самая лучшая речь, которая идёт от сердца; A loving heart is better and stronger than wisdom -Любящее сердце лучше и сильнее мудрости; Worse than a bloody hand is a hard heart - Каменное сердце хуже окровавленной руки и т.п. в) предписание: The way to a man’s heart is through his stomach - Путь к сердцу мужчины лежит

через желудок; Wenn das Herz brennt, muss der Kopf Wasser holen - букв. Если пылает сердце, голова должна принести воды и т. д.

В отличие от пословиц, поговорки не содержат обобщений, судят только о конкретном, данном случае, выражают частный смысл. Например: Er hat zwei Lebern und kein Herz - букв. У него две печени и ни одного сердца; Daran hangt mein Herz - Я оставил там своё сердце; His heart within him is pitiless as bronze -Внутри него сердце безжалостнее бронзы. Do not eat your heart! - Не береди душу!

2. Структурный критерий (дополнительный). В отличие от Г.Л. Пермякова, под структурным критерием в данном случае подразумевается не разграничение предложение - пословица / словосочетание - поговорка, а ряд дополнительных грамматических и синтаксических характеристик данных типов выражений. Согласно коммуникативной концепции А.В. Кунина и А.Д. Райхштейна, пословицы и поговорки всегда являются предложениями. В свою очередь, пословицы представляют собой законченные высказывания в форме повествовательного (Eye sees not, heart rues not/ Was das Auge sieht, glaubt das Herz) или побудительного ( Teilt sich das Bett, so scheiden sich die Herzen) предложения с замкнутой структурой. При этом глагол в английских и немецких пословицах стоит в форме настоящего неопределенного времени (Present Indefinite) и презенса индикатива (Prasens Indikative) соответственно. У ряда немецких и английских пословиц выделяются особые синтаксические структуры, не характерные для поговорок. Такие предложения чаще всего являются эллиптическими и, как следствие, отличаются особой лаконичностью: Viele Worte, wenig Herz. Fair face foul heart.

Je feiger Herz, je grosser Zunge. Nearest the heart nearest the mouth

Dem Guten das Herz, dem Bosen die Stirn. Cold hands and a warm heart.

В отличие от пословиц, синтаксические схемы поговорок представлены более разнообразно. А.Д. Райхштейн и А.В. Кунин выделяют в немецком и английском языках повествовательные поговорки (Er gab es blutenden Herzens

weg или в англ. It brings my heart into my throat), побудительные (Schame dich in dein Herz hinein! Hand aufs Herz! или в англ. Cross one’s heart and hope to die! Don’t be down-hearted!), эмоционально-модальные или междометные (нем. Mein Herzchen!, англ. Heart alive! Dear heart!), вопросительные (Was hast du auf dem Herzen?). В английском языке вопросительных поговорок с компонентом "сердце" не выявлено, но А.В. Кунин к данному разряду относит вопросы следующего типа: What's up? Do you see any green in my eye?, подчёркивая, что по существу данные вопросы являются утверждениями или отрицаниями, риторическими вопросами, не требующими ответа [6; 241].

Дополнительным признаком, который помогает отграничить поговорки от пословиц по их внешней форме, является наличие в составе большинства немецких и некоторых английских поговорок местоименных слов, замещающих субъект суждения, о котором идёт речь в поговорке. Такие местоимения как нем. das (Das bedruckt mein Herz, Das frisst ihm das Herz ab), er (Er gab es blutenden Herzens weg), es (Es druckt j-m das Herz in der Brust), daran (Daran hangt mein Herz) и т.п. и англ. it (It brings my heart into my throat, If it were not for hope, the heart would break) прочно закреплены в составе поговорок и не могут быть свободно заменены на другое местоимение или имя. По словам А.Д. Райхштейна, в пословицах, имеющих обобщающий смысл, не бывает местоимений, указывающих на конкретное лицо или предмет [8; 106]. Рассматривая разряд английских поговорок с константно-переменной зависимостью компонентов, А.В. Кунин отмечает, что пословицам также не свойственно наличие так называемых альтернант somebody, something, one, one’s, т.е. местоимений- переменных компонентов, которые заменяются на подходящие по форме личные/притяжательные местоимения при конкретной речевой реализации поговорки [6;247]. Согласно данному замечанию, следующие устойчивые фразы с компонентом "сердце" относятся к разряду поговорок: one has one's heart is in the right place; one's heart is breaking; one's

heart leaped into one's mouth; one's heart sank into one's boots; one's heart warms towards somebody.

Как уже упоминалось, некоторые исследователи, опираясь на семантический подход к разграничению пословиц и поговорок, различают их на основе противопоставления образность/необразность, другие же считают вообще необоснованным говорить о паремиях с прямым непереосмысленным значением как объекте фразеологии (В.В. Виноградов, А.В. Кунин, В.М. Мокиенко). Придерживаясь мнения А.Д. Райхштейна и Е.В. Ивановой, всё-таки кажется целесообразным включать единицы с буквальным, прямым значением в объект данного сопоставительного исследования. Во-первых, по наблюдению Е.В. Ивановой, данные паремии традиционно входят в состав словарей пословиц, занимая в них весьма значительное место, и при этом относятся к важным социальным сферам и непосредственно отражают взгляды языкового социума на мир [4;61]. Во-вторых, эти пословицы являются общеупотребительными в устной речи народа. В этом отношении правомерным кажется риторический вопрос немецкого исследователя Ф. Зейлера, касающийся включения устойчивых сочетаний с непереосмысленным значением в разряд пословиц: "Кто осмелится лишить звания "пословица" эти, распространённые во всех слоях населения, поучительные изречения, которые каждый немец знает и употребляет с детства?"[13;6]. Учитывая слова А.Д. Райхштейна о том, что образность является типичной лексико-семантической чертой пословиц и поговорок, но не является их обязательным атрибутом [8;58], все паремии, изучаемые в рамках фразеологии, можно разделить на три группы:

1. полностью образные (The thirst of the heart cannot be slaked with a drop of wate - букв. "жажду сердца не утолить каплей воды"; Er tragt sein Herz auf den Lippen - букв."он носит сердце на губах" = Он говорит откровенно);

2. частично образные (Eye is the window of the heart = Gebarden sind des Herzens Fenste -Глаз/ жесты -окно в сердце; Daran hangt mein Her -букв. "там висит моё сердце" = Там моё сердце!; My heart jumped up amongst my lungs - букв."серде подпрыгнуло вверх между лёгких" = Я обрадовался /испугался);

3. необразные ( Der ist schon, den man im Herzen liebt - Тот красив, кто любит всем сердцем; Prolong your life, quiet heart loving wife -Продли свою жизнь, всем сердцем любя свою жену).

Таким образом, под пословицами понимаются замкнутые структуры, предложения, имеющие переносное, прямое и переносное, или только прямое значение, обобщающего характера. В свою очередь, поговорки

рассматриваются как народные изречения в форме законченного предложения, имеющие переносное, прямое и переносное, или только прямое значение, частного характера. Материалом настоящего сопоставительного исследования послужили 291 паремия с компонентом сердце. На основании приведённых выше критериев из них было выделено 110 немецких и 103 английских пословиц и 38 немецких и 30 английских поговорок. Перед данным исследованием ставится задача выявить универсальные и специфические представления носителей немецкого и английского языков об одном из ключевых концептов сердце на основе сопоставления паремиологических картин мира (ПКМ) исследуемых языков. Основными элементами ПКМ являются пословицы и поговорки, в которых наиболее ярко проявляется семантика языка, так как паремии демонстрируют богатый исторический опыт народа, в них запечатлены быт, традиции, устои, культура. В паремиях отражаются как универсальные знания и представления, так и национальноспецифические ценности и видения, присущие представителям определённой языковой группы. В связи с этим, сопоставление семантических структур паремий с целью выявления универсальных и национально-специфических представлений немцев и англичан о концепте сердце кажется наиболее

оправданным. Подобное сопоставление предполагает выделение и сравнение образных составляющих в семантике паремий, поскольку, по словам В.Н. Телии, именно в образном содержании ФЕ воплощено культурно-национальное мировоззрение, что позволяет фразеологическому составу языка выполнять особую роль в трансляции культурно-национального самосознания народа [10;231].

В ходе проведённого анализа было выявлено, что исследуемый пословичный материал легко поддаётся классификации на основе выделения в каждой пословице выражаемой в ней доминантной идеи. Так, все устойчивые сочетания пословичного типа с компонентом сердце были разделены на четыре группы:

1. Пословицы с доминантной идеей сообщения об определённой

характеристике сердца, приписываемой ему в английской и немецкой ПКМ.

2. Пословицы с доминантной идеей сообщения об определённой

функции сердца, выполняемой им с точки зрения наивных представлений носителей сопоставляемых языков.

3. Пословицы с доминантной идеей сообщения о том или ином органе

человеческого тела, выполняющего роль зеркала, знака, отражающего

содержимое сердца.

4. Пословицы с доминантной идеей сообщения о взаимосвязи и

взаимовлиянии сердца и других концептов английской и немецкой ПКМ.

Что касается поговорок, выделенных на основе смыслового критерия из общего числа паремий, их семантическая классификация оказалась затруднительной. Так, например, нем. Wie dein Herz schlag! ( Как у тебя бьется сердце!) или англ. My heart is jumping- букв. "моё сердце прыгает" можно отнести почти к любой волнительной ситуации, описывающей переживание страха, внезапного удивления, предвосхищения какого-то события и т.п. К подобному типу поговорок можно отнести следующие высказывания: Wie dein Herz schlag! - Как у тебя бьется сердце!; Das bewegt die Herzen - Это волнует

сердца; Das bedruckt mein Herz - От этого у меня тяжело на сердце; A chill comes o'er my heart - Холод леденит мне сердце и некоторые другие.

Вероятно, данный факт объясняется тем, что поговорки несут частный, ситуативный характер и выражают ту или иную идею в зависимости от контекста и экстралингвистической ситуации употребления данной паремии, что ещё раз подтверждает обоснованность выделения содержательного критерия как основного при дифференциации пословиц и поговорок. Таким образом, сопоставительный анализ поговорок с компонентом сердце на материале английского и немецкого языков, проводимый с учётом их контекстуального употребления и прагматического потенциала, может стать предметом отдельного исследования. В ходе классификации паремий, предпринимаемой в настоящем исследовании, были учтены поговорки только с однозначным толкованием значения, не вызывающим сомнений.

Количественные результаты, полученные в ходе анализа фактического материала, приведены в следующей таблице.

\ кол-во кол-во кол-во

количество \ паре- \ паре- \ паре-

Немецкий мий Немецкий Немецкий мий Английскй Немецкий

паремий. качества сердца \ Английск фунА ции сердца Английск мий \ знаки сердца Английск концепты ПКМ^

1.Печальное 17 23 1.Воплоще 1. Рот. 3 12 1. любовь 9 7

2.Радостное 13 9 ние искрен- 3 9 2. Язык. 3 5 2. огонь 2 5

3.Бесчувствен 7 8 ности 3. Слова. - 8 3. дом 2 2

ное 2.Осущест 4. Лицо. 8 - 4. надежда 5 -

4. Отзывчивое 11 6 вление 5. Глаза. 6 3 5. слёзы - 3

5. Доброе 6 - контроля 1 4 6.Жесты. - 1 6. вино - 3

6. Смелое 7 2 над 7. лесть - 1

7.Трусливое 6 4 рассудком,

8.Неискреннее - 3 эмоциями

9.Жаждущее 4 1 З.Проница

10.Женское - 2 тельность. - 2

11. Детское - 1

Из таблицы видно, что наибольшее количество паремий с компонентом сердце передают представления носителей английского и немецкого языков о качествах, присущих сердцу. Так в ПКМ сопоставляемых языков сердце может быть печальным и радостным, бесчувственным и отзывчивым, добрым, смелым и трусливым, неискренним, жаждущим. В немецком языке также присутствует немногочисленные паремии, указывающие на то, что качества сердца могут находиться в зависимости от того, кто им обладает:

Das Herz einer Frau sieht mehr, als die Augen von zehn Mannern - Одно женское сердце видит больше, чем сердца десяти мужчин или Das Herz eines Kindes ist wie Buddhas Herz - Сердце ребёнка всё равно что сердце Будды. Видимо, в данных примерах подчёркивается проницательность, чуткость женского сердца и непорочность, чистота, искренность детского. Однако необходимо отметить, что данные пословицы не являются немецкими по происхождению, а заимствованы у датчан и китайцев соответственно. Но, по мнению Е.В. Ивановой, пословицы иноязычного происхождения необходимо включать в материал исследования, поскольку они приняты народом, употребляются им и на этом основании вносятся в пословичные сборники, значит, они соответствуют менталитету народа и входят в пословичное представление народа об устройстве мира [4;45].

Перечисленные выше качественные характеристики сердца представлены в сопоставляемых ПКМ неравномерно. Так, число немецких паремий, в которых речь идёт о печальном сердце (ein bekummertes, trauriges Herz), значительно превышает число английских паремий тождественной семантики, что отражает специфическое представление немцев о необходимой связи сердца со "страданием". Интересно, что в английской ПКМ печальное сердце чаще всего описано с помощью метафоризированного прилагательного broken -сломанное, разбитое: A broken heart mends quickly when repair; When your heart is broken, your boats are burned; Nobody dies of a broken heart и т.д.; в немецких паремиях сердце испытывает боль и печаль в результате воздействия внешних факторов (kleine Kinder - маленькие дети, der Kummer - горе, der Schmerz -печаль), которые цепляют за сердце (Der Schmerz klammert sich ums Herz), наступают на него (Kleine Kinder treten der Mutter auf die Schurze, grosse aufs Herz), сжимают (Das bedruckt mein Herz), съедают (Das frisst ihm das Herz ab). Радостное немецкое сердце (ein frohliches, frohes, gluckliches, junges, zufriedenes Herz) не вздыхает (Aus einem frohlichen Herzen kommen keine Seufzer) и веселит, украшает весь мир (Ein junges Herz lacht die ganze Welt an; Einem zufriedenen Herzen scheint die Sonne uberall;Freude im Herzen macht schone Farbe). Весёлое сердце, представленное в английской ПКМ лёгким на вес (a light heart), также украшает и упрощает жизнь, но не столько всего мира, сколько каждого человека в отдельности (A light heart lives long; A light heart makes light work; Blithe heart makes a blooming visage).

Бесчувственное сердце, представленное в описываемых ПКМ как твёрдое, окаменевшее (a hard heart / ein steineres Herz), холодное (ein kaltes Herz), ледяное (ein eiseres Herz), одинаково осуждается носителями сопоставляемых языков: Herzlosigkeit ist der schlimmste Herz fehler -

Бессердечность - наихудший недостаток сердца или в англ. Worse than a bloody hand is a hard heart - букв. Твёрдое сердце хуже кровожадных рук. Напротив, отзывчивое, доброе сердце оценивается как самая большая ценность (Kind

hearts are more than coronets - Доброе сердце лучше всякого титула или A big heart is better than a big house - Большое сердце лучше большого дома), приносящая удачу (Good heart conquers fortune). В английском языке выявлено значительно большее количество паремий, выражающих отношение носителей языка к доброму, отзывчивому сердцу, которое представлено в английской ПКМ как большое (a large/big), тёплое (a warm heart), мягкое (a gentle heart) и просто хорошее (a good heart) и доброе (a kind heart). Одинаково представление немцев и англичан о том, что доверчивое, мягкое сердце легко уязвимо: A gentle heart is tied within an easy thread - букв. Мягкое сердце связано тонкое нитью или нем. Ein argloses Herz wird leicht betrogen - Доверчивое сердце легко обмануть.

Особую группу в английском языке представляют паремии о смелом сердце. В английской ПКМ сердце воплощает источник силы мужества. Воля, решительность, смелость - обязательные и наиболее характерные черты "английского сердца", английского национального характера. Для смелого сердца нет преград, ему всегда сопутствует удача: To a brave heart, nothing is impossible; A stout heart crushes ill luck. Только смелое сердце может справиться с неудачей и неприятностью: A brave heart in evil case is the companion of its lord. Подобное представление о смелом сердце отражено и в немецкой пословице Ein mutiges Herz ist der beste Reisegefahrte. В данном примере смелое сердце сравнивается метафорически с "лучшим попутчиком". Положительная оценка мужества подтверждается употреблением прилагательного gut в превосходной степени. Однако трусость сердца осуждается и высмеивается носителями английского языка (Faint heart sleeps alone; Faint heart never won fairy lady;Faint heart never won - соотв. рус. Смелость города берёт), тогда как немногочисленные немецкие паремии содержат простое предостережение (Ein furchtsames Herz ist immer in Gefahr - Трусливое сердце всегда в опасности) и совет (Wer kein Herz hab, muss gute Beine haben = англ. Who has not a heart, let

him have legs - букв. У кого нет сердца (в знач. "смелость"), должен иметь быстрые ноги).

Что касается представлений носителей сопоставляемых языков о функциях, которые выполняет сердце, они наиболее дифференцированы в немецкой HKM. Так, немецкое сердце представляет собой воплощение искренности (Das Herz lUgt nicht - Сердце не обманывает, ср. с англ. Leal heart never told a lie) и проницательности (Das Herz hort feiner als die Ohren - Сердце слышит лучше, чем уши; Das Herz sieht scharfer als die Augen - Сердце видит острее, чем глаза). Искренность - это требование, выдвигаемое носителями немецкого языка практически к любой сфере деятельности, а сердце выполняет роль места её "сосредоточения". По представлениям немцев, человек должен искренне, т.е. "от сердца" (von Herzen), говорить (Das beste Deutsch ist, das von Herzen kommt - Лучшая речь та, которая идёт от сердца), петь (Es ist schlecht singen, wenn ’s nicht von Herzen kommt - Плохо поётся, если пение идёт не от сердца), молиться (Gebet ohne das Herz dringt nicht zum Himmel - Mолитва без сердца не достигнет небес, ср. с англ. If your heart is in your prayer, God will know- букв. Если ты вкладываешь сердце в молитву, Бог заметит), давать деньги (Ein Groschen von Herzen ist besser als ein Taler von der Hand - Один грош от сердца, лучше, чем один талер в руке), подавать руку (Die linke Hand kommt von Herzen), так как " Что не от сердца сделано, до сердца не дойдёт" -Was nicht von Herzen kommt, geht nicht zu Herzen.

Возможно, именно искренность и проницательность позволяют сердцу осуществлять контроль над рассудком и эмоциями: Der Rache sind die Hande ans Herz gebunden - Сердце должно контролировать чувство мести; Ein eldes Herz bekennt sich gern von der Vernuft besigt.- Kto душою прав, тому легко покорствовать рассудку, ср. с англ. Let your heart rule your head in matters of affection - Пусть сердце руководит головой (т.е. рассудком) в любовных делах, таким образом контролирующая роль сердца в представлениях носителей английского языка заключается в руководстве всем, что касается любви. K^

показал проведённый анализ, в английской паремиологической картине мира представления о функциях сердца отражены лишь в единичных примерах, содержание которых в целом совпадает с соответствующими немецкими паремиями.

Следующая группа паремий с доминантной идеей сообщения о знаках, отражающих содержимое сердца, в сопоставляемых языках представлена достаточно полно и дифференцированно. В английской и немецкой ПКМ такими знаками представляются рот (der Mund/ mouth), язык (der Zunge/ tongue), глаза (die Augen/ eyes), лицо (face), жесты (Gebarden), слова (Worte). При этом национально-специфическим для немецкой ПКМ является представление о том, что первостепенными знаками сердца выступают der Mund (Maul) , der Zunge, Worte: Der Mund redet, wovon das Herz voll ist - букв. Уста говорят о том, чем полно сердце; Die Zunge ist des Herzens Dolmetsch -букв. Язык - переводчик сердца; Worte sind die Stimme des Herzens - Слова -голос сердца, т.е. речь человека всегда выдаёт его истинные намерения. Для носителей английского языка знаками сердца, в первую очередь, являются face и eyes, что также отражает национально-обусловленные особенности английской ПКМ: Face is the index/ mirror to the heart - Лицо - это указатель/зеркало сердца; Eye is the window of the heart - Глаз -это окно в сердце; The heart's letter is read in the eyes - Письмо сердца читается в глазах,

Универсальными в немецкой и английской ПКМ являются виды отношений между сердцем и его знаками:

а) содержание сердца и знака совпадают:

Wes das Herz voll ist, des geht der Mund uber = What the heart thinks the tongue speaks - Что на уме, то и на языке ; Was das Auge sieht, glaubt das Herz = What the eye doesn't see, the heart doesn't grieve over - Чего глаз не видит, над тем сердце не грустит; Bose Zunge, boses Herz - Злой язык - злое сердце; Fair face cannot have crabbed heart - букв. У красивого лица не может быть ворчливого сердца;

б) содержание знака противоречит содержанию сердца:

Honig auf der Zunge, Galle im Herzen/ A honey tongue, a heart of gall - На языке мёд, а в сердце лёд; Viele Worte, wenig Herz/ Viel Maulwerk, wenig Herz - Много работы языком, мало сердцем; A fair face may hide a foul heart - Лицом хорош, да душою не пригож. Данные паремии содержат предупреждение и выражают отрицательное отношение носителей английского и немецкого языков к подобным противоречиям.

Группа паремий с компонентом сердце, отражающих его взаимосвязь с другими концептами английской и немецкой ПКМ, представляет собой самую малочисленную группу, тем не менее, анализ входящих в её состав паремий позволяет выявить ряд универсальных и идиоэтнических черт функционирования концепта сердце в ПКМ сопоставляемых языков.

Особое внимание в сравниваемых ПКМ обращено на взаимодействие сердца с концептом любовь. Сердце как символ любви представляет собой один из древнейших общеевропейских символов. Универсальным у носителей английского и немецкого языков является представление о том, что любовь -это необходимое для сердца чувство (A heart without love is a violin without strings), позволяющее ему совершенствоваться: Love makes hard heart gentle; The heart that loves is always young; Bei Mannern, welche liebe fuhlen, fehlt auch ein gutes Herze nicht.

Связь концепта сердце с такими концептами, как дом и огонь, также является универсальной для сопоставляемых ПКМ. Например, сердце уподобляется дому (Home is where the heart is или англ. Wenn Raum im Herzen ist, ist auch Raum im Hause), а огонь "зажигается" в сердце, когда оно испытывает сильное чувство страсти. В английских и немецких паремиях страсть описывается с помощью натурморфной метафоры, представляющей её в виде огня: Einen Kuss kann man abwischen, aber das Feuer im Herzen nicht loschen; Feuer im Herzen bringt Rauch in den Kopf; When the heart is a fire, some sparks will fly out of the mouth.

Специфической для английской ПКМ представляется необходимая связь концепта надежда с сердцем как местом её нахождения (Hope springs eternal in the human heart), которая способна оказывать влияние на сердце (Hope deferred makes the heart sick). В немецком языке не выявлено паремий, отражающих данную взаимосвязь. Для носителей немецкого языка закономерной оказывается связь сердца со слезами, которые, с одной стороны, появляются под влиянием сердца (Viel Herzen, viel Trannen), а с другой - сами оказывают на него успокоительное действие (Tranen machen das Herz leicht). Этнокультурным представляется и наблюдение немцев о том, какое влияние оказывает на сердце вино: оно способно не только развеселить сердце (Der Wein erfreut des Menschen Herz), но и открыть его тайну (Wein entdeckt die Geheimnisse des Herzens).

Проведённый сопоставительный анализ паремий с компонентом сердце позволил выявить ряд универсальных и этнокультурных представлений носителей немецкого и английского языков, связанных с концептом сердце. Так, в двух сравниваемых ПКМ универсальными являются следующие возможности сердца:

1. Характеризоваться как печальное, радостное, бесчувственное, отзывчивое, смелое, трусливое, жаждущее.

2. Представляться вместилищем искренности.

3. Обладать определенными знаками, отражающими содержимое сердца.

4. Взаимодействовать как с абстрактными (любовь), так и с предметными (огонь, дом) концептами в рамках сопоставляемых ПКМ.

Наполнение приведённых выше универсальных признаков концепта сердце представляет собой идиоэтнические особенности сопоставляемых ПКМ, которые обусловлены особенностями исторического развития, образа жизни, национального характера немецкого и английского народов. Так, носители английского и немецкого языков одинаково положительно оценивают такие качества, как отзывчивость, доброта, искренность. Их негативное отношение к

бесчувственности и холодности также универсально, но, в тоже время, в английском языковом обществе наблюдается явное выделение мужества как необходимого качества, тогда как для носителей немецкого языка понятие сердце больше связано со страданием и сердечными переживаниями. В обеих сопоставляемых ПКМ сердце представлено как центр духовной жизни человека. Именно поэтому в сознании немцев и англичан сердце связано с такими понятиями, как искренность, любовь, страсть, при этом в английской ПКМ подчёркивается необходимая взаимосвязь сердца с надеждой.

Национально-специфические черты английской и немецкой ПКМ особенно явно выделяются при сопоставлении паремий, содержащих представления носителей двух анализируемых языков о способах открытия путей к "содержимому" сердца. Так, проницательным англичанам достаточно взглянуть в глаза человеку, чтобы понять, что лежит у него на сердце. В свою очередь, немцам необходимо выслушать человека. При этом, как в английском, так и в немецком языках, выделяются паремии, содержащие предупреждение о том, что не всегда следует доверять "словам" и "глазам", их содержание может и не совпадать с тем, что действительно содержится в сердце.

По мнению В.Н. Телия, именно анализ ассоциативно-образного основания фразеологических единиц (к разряду которых, с точки зрения широкого понимания объекта фразеологии, относятся пословицы и поговорки) и его культурная интерпретация позволяют представить ФЕ в роли экспонентов культурной информации, что обусловлено их воспроизводимостью. Воспроизводимость фразеологических знаков способствует межпоколенной трансляции культурно-значимых установок и тем самым - формированию в процессах овладения и употребления языка культурного самосознания как отдельной личности, так и культурно-национальной идентичности народа -носителя языка

ЛИТЕРАТУРА:

1. Аничков И.Е. Идиоматика, и семантика (Заметки, представленные А. Мейе, 1927) // Вопросы языкознания, 1992, №5 - с.140-150.

2. Жуков В.П. Лексический состав пословиц и поговорок // В.П. Жуков Словарь русских пословиц и поговорок. Изд-е 4-е, испр. и доп. М., 1991 - с.374-376.

3. Жуков К.А. Языковое воплощение концепта "труд" в пословичной картине мира. Дисс. ... канд. филол. наук. Великий Новгород, 2004.

4. Иванова Е.В. Пословичная концептуализация мира (на материале английских и русских пословиц). Дисс. ... доктора филол. наук. Спб, 2003.

5. Касарес Х. Введение в современную лексикографию. М., 1958.

6. Кунин А.В. Фразеология современного английского языка. М., 1972.

7. Пермяков Г.Л. Основы структурной паремиологии. М., 1988.

8. Райхштейн А.Д. Немецкие устойчивые фразы. Пособие по лексикологии немецкого языка. М., 2004.

9. Солодуб Ю.Н. Национальная специфика и универсальные свойства фразеологии как объект лингвистического исследования // Филологические науки, 1990, №6 - с.55-65.

10. Телия В.Н. Русская фразеология: Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М.,1996.

11. Телия В.Н. Первоочередные задачи и методологические проблемы исследования фразеологического состава языка в контексте культуры // Фразеология в контексте культуры. М., 1999.

12. Eismann W. und Grzybek P. Sprichwort, sprichwortliche Redensart und Phraseologismus. Vom Mythos der Nicht-Trennbarkeit // Sprachbilder zwischen Theorie und Praxis. Bochum, 1994.

13. Seiler F. Deutche Sprichworterkunde. Munchen, 1922.