Образ и характер Павла Николаевича в рассказе И. С. Шмелева «Пугливая тишина»

С. И. Мамедова (Бакинский славянский университет, Азербайджан)

Важное место в творчестве русского писателя И. С. Шмелева 1910-х годов занимает судьба и характер сельского жителя. Последний отличается от городских героев Шмелева тем, что стоит ближе к почве и природе, нравственно и духовно теснее связан с русской землей.

Ключевые слова: И. С. Шмелев, русская литература, Божеское, человеческое, природа, общество.

В 1910-е годы Иван Сергеевич Шмелев получает широкое признание в литературном мире. Важное место в раннем периоде его творчества занимают судьба и характер сельского жителя. Одним из значительных произведений Шмелева является рассказ «Пугливая тишина», написанный в 1912 г.

В данном произведении речь идет о трудностях дворянской усадьбы и о тех денежных проблемах, которые портят спокойную жизнь Николая Степаныча и его сына Павла Николаевича (корнета). Но главная тема, которая со всей отчетливостью выступает на первый план, — это противопоставление жизни общества и жизни природы. Природа и общество,

человек и природа, красота первозданная, природная и безобразия, противоречия общественного бытия — все эти вопросы волнуют писателя и являются основными в его рассказе. Человек со своими заботами и нуждами привносит в тихую, прекрасную, умиротворенную жизнь природы какую-то скуку, разрушая в этой тишине ее «Божеский» порядок.

Корнета естественно и нормально тянет к природе, к ее красоте. Житейские заботы, напротив, отрывают его от этой красоты и первозданности, более того, вынуждают внести в ее размеренный ход нечто болезненное и жестокое. В этом отношении примечательна ночная сцена, когда приехавшие из го-

рода колбасник и его работники-резаки одну за другой закалывают свиней, нарушая тем самым «пугливую тишину» криком заколотых свиней и пачкая ночную свежесть и чистоту трав кровяными пятнами. Этот разительный контраст: Божеское — человеческое; природа — человек; все, что происходит в природе («Яркое утро, эта купающаяся девочка-утка, голубок на колодце, свежая, играющая вода — все было радостно и покойно» (Шмелев, 1989: 250), — то, что происходит в жизни и делах людей. «Корнет не слыхал. У него до боли сводило в пальцах и дрожало внутри, когда сжал он еще теплую рукоятку ножа. Стиснул зубы и ждал, когда наконец подтащат брюхатую свинью, которая как-то странно осела к земле, точно влипла, не чувствуя ударов сзади. Она уткнула широкий пятак в землю и выла хриплым, просящим визгом, упиралась передними кривыми ногами...» (там же: 268). Все это составляет основу фабулы произведения.

То, что делают резаки, — их профессия, повседневная работа, они этим живут. А вот то, что делает молодой корнет, которому вдруг почему-то захотелось заколоть свинью, — это уже не от жизненной необходимости, даже не от праздности и однообразия существования, а, скорее всего, от той накопившейся в его душе злости и имеющегося в нем зла, которые выходят наружу вот таким кровавым злодеянием. Вот что его побудило к желанию «самому сделать это»: «Это скрытое напряжение, бессознательно искавшее выхода все эти дни, подавленное и, быть может, еще более раздраженное пережитой тревогой и усилившееся к ночи, и едкий запах от крови, который он особенно ярко чувствовал, раздражали до боли» (там же). Мотивы, которые побуждают резаков и корнета воткнуть нож живому существу и лишить его жизни, разные. Резаки делают это из необходимости самим жить и заработать на жизнь, а корнет — из психологического побуждения искаженной и изуродованной души. А ведь не случайно и то, что корнет заколол свинью-матку, из брюха которой вытащили и бросили на землю еще недозрелых свинят. «Вона крестница-то!.. — показал старший резак на крайнюю, еще не зарогоженную тушу, лежавшую вверх подрубленными нога-

ми. — Дюжинку из ее вытрясли...» (там же: 271). Вот это и есть следствие того недоброго желания, которое вдруг поднялось из души корнета, желания, направленного против жизни и ее сокровенных законов.

Рассказ изобилует контрастными сценами и картинами, отображающими противоположность природы и общества, природного и человеческого. Все природное прекрасно: и день, и ночь, и растения, и птицы, и молодая Нюта, и маленькие девочки Лили и Мара. А вот все житейское и человеческое гадко и безобразно, как эти окровавленные туши свиней в рогоже.

Главный характер рассказа — это образ молодого корнета. Мы застаем его в заботах о том, как найти тысячу рублей, заботах, которые часто нарушаются настроениями и душевными движениями, навеянными молодостью и созерцанием природы. «Казалось невероятным, чтобы здесь не нашлось какой-то тысячи рублей. А чижи за окном шумно радовались ясному дню, но корнет не слыхал их. До них ему не было никакого дела, так же как и им не было ни малейшего дела до того, что этому вот корнету, доброму и красивому малому, очень нужна тысяча рублей» (там же: 249). В комнате — и за окном, корнет с его заботой — и чижи с их беззаботностью — вот два мира, совершенно противоположные и отдельные друг от друга, хотя находятся рядом, но ничего не знают друг о друге и знать не хотят.

С самого начала автор обозначил эту двое-мирность бытия, эту противоположность человеческого и природного. Тем самым он обозначил два начала, определяющих характер и судьбу человека. Эту классическую тему, идущую от И. С. Тургенева («Хорь и Кали-ныч»), достойно продолжает и наполняет философским смыслом И. С. Шмелев. Как и у Тургенева, у Шмелева характеры делятся на природные и общественные. Как Хорь стоял ближе к обществу, а Калиныч — ближе к природе, так и у Шмелева барин Николай Степа-ныч, если можно так выразиться, — общественный характер, а садовник Прокл — естественный, природный характер. Корнет же — характер, скорее всего, промежуточный, стоящий — со своей молодостью и чином — между природой и обществом.

Характер старшего барина Николая Степа-ныча — это характер сугубо барский, определенный барским бытием эпохи упадка барства. Из подобного положения краха и деградации нет выхода, во-первых, потому, что время поместных дворян с «вишневым садом» давно миновало, во-вторых, Николай Степаныч в таком возрасте, когда говорить об эволюции характера, причем в лучшую сторону, не приходится. Повествование застало его в момент нисхождения, а не восхождения. И в данном случае автора интересуют не столько социальные стороны факта, сколько его нравственнопсихологические аспекты. Характер, судьба, сюжетная жизнь Николая Степаныча даны эпизодически. Он особого значения в развитии событий не имеет. Он как бы лишен будущего. Последнее, что он успел сделать в своем имении, — «лошадей заменил свиньями», а в конце концов продал их под закланье. Этот кровавый конец хозяйства говорит о нравственном конце хозяина.

Павел Николаевич, молодой барин, корнет — это характер не определившийся, молодой, без четкой нравственной основы. Но вместе с тем нетрудно угадать будущее развитие его характера, в котором привлекает внимание два момента: юношеская свежесть, сила и красота, с одной стороны, и нравственная тронутость души и характера — с другой. Тлетворный дух нравственного разложения уже коснулся этой молодой души, и питать особую надежду на светлое гармоническое прекрасное будущее в его душевной жизни не приходится. Он часто повторяет: «Мне теперь все равно». Человеку с устойчивыми принципами и идеалами никогда не бывает «все равно».

Он наблюдает за тем, как весело умывается у колодца прямо из ведра дворовая девочка. Это Нюта — простая, веселая, молодая и беззаботная, тоже «природная», как и две маленькие девочки. Она антипод корнета. Его потянуло к свежести утра, к этой чистоте и простоте. Вдруг ему тоже захотелось умываться этой холодной водой из колодца. Его мысли перекочевывают от природы и пятнадцатилетней худенькой, пугливой Нюты на свои неприятности: «Когда же добавочную ссуду брали?..» — думает он.

И так будет все время, пока он будет жить в деревне: в его душе будет идти борьба между красотой природы и безобразиями жизни, и это будет определять его психологию и настроение. В это утро корнет был под обаянием природы. Природа описывается как бы через видение героя, а не автора. Поэтому она выполняет психологическую функцию, свидетельствует о душевном состоянии молодого барина. «Так было покойно кругом, так четко и радостно били в Троханове, что вдруг захотелось жить и жить здесь... Но сейчас же вспомнил раздраженное, желтое лицо отца, седеющий, какой-то злой бобрик, «чертово хозяйство»; опять вспомнил про тысячу, жиг-нул хлыстом по ромашке и пошел в малинник» (там же: 253). В характере и настроении корнета чувствуется какая-то обреченность, безысходность, которые не дают ему разорвать заколдованный круг социальной жизни и выйти к свободе и простору природы. Его отец замкнулся в этом социальном кругу, для него кончилось раздвоение между природой и обществом, городом и деревней. А сын его еще не успел освободиться от обаяния природы и естественной, беззаботной жизни.

Все было хорошо, пока корнет был в природе, среди простых людей, разговаривал с девочками, с Нютой, с Проклом, наблюдал за свиньями в сарае и за тем, как Нюта кормит их. А как только он возвращается в лоно семьи, к родственникам, в сферу, так сказать, высшую, дворянскую, тут же начинаются неприятности и раздраженное состояние души. Об этом свидетельствует неприятный разговор между отцом, тетей Серафимой и им, корнетом. Выход из положения нашли в том, чтобы продать свиней и чтобы договориться с колбасником. Николай Степаныч едет в город. Торги состоялись, свиньи были проданы. Далее следует жуткая сцена, когда закалывают свиней. Вот эта бойня — тоже символ, символ иной жизни, держащейся на законах прибыли.

Но здесь нас больше всего интересует характер и душевное состояние корнета. Ночью он пошел посмотреть, как резаки будут колоть свиней. Его почему-то тянуло к этому, и ему «хотелось, чтобы поскорей началось». Он столкнулся в кустах с фрейлин, обнял и при-

жал ее к себе. Она вырвалась и с плачем убежала от него. Не странно совсем то, что его в данную минуту тянет к греху, ибо в его душе теперь, в эту ужасную ночь, господствуют злые силы и греховные чувства. «Какая гадость!.. » — сказал он, и тут же подумал: «А-а... все равно!» (там же: 267). Вот это ужасно, когда «все равно». Далее он видит картину вовсе не из красивых: «В свете фонаря на дорожке стояли резаки. У ног их грузно лежала покойная теперь розовая туша, уткнувшись в чей-то сапог» (там же: 267). Это не природа, это жизнь! Это не красота, это безобразие на фоне той красоты и тишины, которые наблюдал в течение дня корнет. И это безобразие отозвалось в душе молодого барина, ибо было от чего исказиться душе, нарушиться ее благодушному, идиллическому настроению.

Его потянуло к соучастию в происходящем, потянуло то напряженное состояние души, которое «бессознательно» искало выхода, но подавлялось в душе. Эта внутренняя борьба в душе корнета была борьбой между тем, что рождается в нем обществом, бытом, материальным и психологическим состоянием человека в обществе, и тем, что рождается влиянием природы, ее созерцанием, молодой натурой и всем естественным началом. На мгновение зло берет верх в его душе, и он подключается к тому ночному безобразному и кровавому делу, которое совершалось приехавшими из города колбасником и его резаками.

Таким образом, в «Пугливой тишине» человек, его характер и деяния описываются на фоне спокойной, умиротворенной природы — «пугливой тишины», которую нарушить человеку ничего не стоит. Вот эта тишина и первозданная красота противопоставляются тревоге, раздражению, тяге к злу, которые властвуют в душе человека, представителя иного мира. Он, человек со страстями этого иного мира и оказался в этой «пугливой тишине», и тихое противостояние между ними кончилось в пользу природы. Корнет уезжает в город, в лоно общества, а Троханово со своими обитателями снова погружается в свою тихую и невозмутимую жизнь. Говоря о творчестве И. С. Шмелева, О. Н. Михайлов справедливо отмечает: «Для персонажей новых его расска-

зов и повестей красота природы как будто открыта. Но ее не замечают они — люди, погрязшие в мелкой и суетной жизни. Так, рассказ «Пугливая тишина» (1912) строится на контрасте между завороженной своей красотой природой, разомлевшей от летнего зноя, и измельчавшими беспокойными обитателями усадьбы: заматеревшим в скупости барином Николаем Степановичем и его сыном корнетом Павлом, приехавшим с единственной целью — раздобыть деньжат на возмещение «долга чести» (Михайлов, 1989: 19-20). В этом рассказе природа, ее красота и тишина не смогли уничтожить и победить то суетное начало, которое господствует в душе человека.

Новые веяния жизни сначала проникают в душу человека и разрушают ее нравственные устои, что, в свою очередь, как бы выходит наружу и отражается на разрушении прежних социальных и бытовых устоев. И. С. Шмелев особо акцентирует внимание на том, как явления социального порядка рождают адекватные себе явления духовного порядка, разложение общества приводит к разложению человека.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Михайлов, О. Н. (1989) Об Иване Шмелеве // Шмелев И. С. Соч. : в 2 т. М. : Художественная литература. Т. 1. С. 5-28.

Шмелев, И. С. (1989) Соч. : в 2 т. М. : Художественная литература.

PAVEL NIKOLAYEVICH’S CHARACTER IN A SHORT STORY BY I. S. SHMELYOV ENTITLED «SHY SILENCE »

S. I. Mamedova (Baku Slavic University)

In the 1910s the fate and character of the villager was an important issue in the oeuvre of I. S. Shmelyov. The country dweller is closer to soil and nature, as well as is more closely connected with the Russian background from the spiritual and moral standpoint in comparison with Shmelyov’s urban heroes.

Keywords: I. S. Shmelyov, Russian literature, divine, human, nature, society.

BIBLIOGRAPHY (TRANSLITERATION) Mikhailov, O. N. (1989) Ob Ivane Shmeleve // Shmelev I. S. Soch. : v 2 t. M. : Khudozhestvennaia literatura. T. 1. S. 5-28.

Shmelev, I. S. (1989) Soch. : v 2 t. M. : Khudo-zhestvennaia literatura.