ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Н.А. Литвиненко

О РАССКАЗЕ М.А. ШОЛОХОВА «НАУКА НЕНАВИСТИ»: ЗВОНИТ КОЛОКОЛ ...

В центре рассказа «Наука ненависти» М.А. Шолохова - трагедия рождения великой ненависти из великой любви к родине, дому, родной земле, культуре; судьба человека на войне, психологический и трагический подтекст войны.

Ключевые слова: любовь, ненависть, природа, война, человек, смерть, жизнь.

Рассказ был написан в 1942 г., когда писатель работал военным корреспондентом, и это определяет многие особенности проблематики и повествования. В основе произведения - беседа корреспондента, писателя с лейтенантом Герасимовым, побывавшим в плену и рассказывающим историю своей жизни.

Четкая композиция способствует реализации замысла: для писателя важно показать эволюцию героя от нормально-доброго отношения к жизни, и даже врагу, - к ненависти. Писатель высказывает свою позицию устами повествователя, так что личный опыт героя приобретает решающее оценочное значение в интерпретации и нравственной оценке событий.

Шолохов начинает рассказ с важнейшей, сквозной темы своего творчества, в разработке которой он непревзойденный мастер, - темы природы, изображения природы как метафоры жизни и судьбы. «На войне деревья, как и люди, имеют свою судьбу. Я видел огромный участок леса, срезанный нашей батареей». Уходящее корнями в фольклор сближение человека и природы соотнесено с темой жизни и смерти. Природа становится метафорой и символом жизни - умирающего, искалеченного, могучего и прекрасного, нежного и трепетного мира, частицей которого является человек. Тщательно и конкретно описанная судьба деревьев - дуба или березы, раны, нанесенные войной, -не только вражеской, но и нашей артиллерией, тянущиеся к жизни и солнцу листья, зачинают тему войны как катастрофы, как страшного преступления: «Смерть величественно и безмолвно властвовала на этой поляне» [1, 9]. Шолохов еще не пишет о врагах, не пишет о гитлеровских солдатах, не пишет о судьбе тех, кто попал в плен или сражается, но о войне как таковой, она отождествлена со смертью, он выносит ей приговор от лица природы, от лица жизни.

Архетип природы, к которому обращается писатель, создает эпический масштаб обобщения, включает рассказ Шолохова в традицию антивоенной европейской прозы, корни которой восходят к древнему эпосу. Однако в центре рассказа другая тема - тема человека на войне. И потому так важна в этом экспозиционном фрагменте лирически окрашенная реплика красноармейца: «Как же ты тут уцелела, милая?» [1, 9], обращенная к березе. Уже на первой странице текста сквозь трагедию просвечивает не утраченная и не растраченная на войне нежность, которую способен испытывать человек, несмотря на пройденные страшные испытания.

Шолохов стремится к достоверности и потому во второй экспозиции вводит героя-рассказчика как реально существующее лицо. Писатель не ставит целью создать индивидуально неповторимый образ, он очерчивает контур-портрет, основные, наблюдаемые им черты облика и поведения лейтенанта Герасимова, поскольку корневое, сущностное, свойственное народу для автора важнее, чем неповторимо личное. В этом облике есть характерная для докумен-талистской прозы некая жизненная незавершенность, как будто автору не все известно о его герое, он не стремится проникнуть в его душу, а подчеркивает в его облике наиболее ярко и концентрированно выраженное. И это не спокойствие, не бесстрастие и даже не жест, «красноречиво передающий безмолвное горе или глубокое и тягос-

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

тное раздумье» [1, 10], но «пристально устремленные вперед глаза», которые вдруг «вспыхнули такой неугасимой, лютой ненавистью» [1, 10]. Шолохов выделяет эту портретную деталь, как и «резкий лающий голос» команды, отданной красноармейцу, сопровождающему пленных, так как эти детали обнаруживают трагедию судьбы лейтенанта Герасимова, трагическую доминанту образа героя.

История, рассказанная лейтенантом, начинается не с плена. Писатель знакомит нас с обычной, ничем не примечательной биографией героя: работа, семья, дети, проводы на войну. Напутствия герою выдержаны в духе времени: «... Жизнь отдай, а чтобы победа была нашей» [1, 12], - говорит жена, а отец, в традициях старого Болконского напоминает сыну о чести рода: «Смотри. Фамилия Герасимовых - это не простая фамилия. и должен ты врага бить крепко» [1, 12]. Не следует усматривать недостаток в использовании штампов: люди в ту эпоху мыслили ими, но, чувствуя возможность упрека, Шолохов сам устами героя говорит о жене с оттенком иронии, как об агитаторе, вводит - как будто парадоксально, по контрасту - эмоциональное, почти со слезами, пожелание секретаря райкома партии «бить гадов». Но еще важнее в теме проводов выводящая за пределы риторической традиции просьба-реплика провожающей жены - не простудиться. Шолохов включает в мотив проводов героя теплые ноты человечности, они важны в контексте тех процессов обесчеловечивания, науки ненависти, которые диктует война.

Вводя тему участия героя в войне, Шолохов предваряет ее размышлениями лейтенанта о Германии, «умных руках», которые собирали машины, о немецких писателях, книги которых он любил, о трудолюбивом и талантливом немецком народе [1, 13]. Но это стремление к объективности корректируется пониманием чудовищности гитлеровского режима. Прием контраста важен для писателя и тогда, когда он описывает сочувствие, которое проявляли русские солдаты к немецким военнопленным. Все эти сцены и зарисовки важны как преамбула к основным событиям, испытаниям, выпавшим на долю героя. Наука ненависти вырастает из описания личного опыта героя, это та школа воспитания чувств, которую проходит читатель вместе с шолоховским героем.

Центральная в сюжете сцена, обладающая символической функцией, но не очищения, а энергии страшного вызревающего в душе воздаяния, кощунственно доверенного не богу, а человеку, сцена изнасилованной девочки-подростка; на фоне множества других

преступлений она предстает как чудовищное попрание законов жизни, разрушающих традиционные представления о человеке и человечности. Как значимая деталь выделен учебник по физической географии, по которому училась и дочь героя. Название этого учебника «исступленно шептал» герой. В условиях Отечественной войны Шолохов пишет не о слезе ребенка, а о чудовищном поругании, сродни тому, которое изображал Достоевский, но оно вызывает не скорбную констатацию испорченности человеческой природы - «твари дрожащей», а чувство ненависти к врагу и понимание: «мы озверели, насмотревшись на все, что творили фашисты, да иначе и быть не могло» [1, 15]. Шолохов исследует механизм возникновения того нравственного сдвига, который лежит в основе даже справедливой войны, порождающей психологию, воплощенную в симоновском стихотворении-заклинании «Убей!».

Теме плена предшествует описание «хорошей» земли, «чудесной» природы на Украине, боли и стыда, пережитых при отступлении, но это все подступы к главной сюжетной коллизии - испытанию пленом, испытаниях в плену.

Лежащий на поле боя Болконский видел плывущие облака, лежащий на поле сражения Герасимов слышит топот «их ног», тоже остраненно - «как в хорошем кино» [1, 17]. «"Вот и смерть", - подумал я. О чем я еще подумал в этот момент? Если вам это для будущего романа, - говорит герой, - так напишите что-нибудь от себя, а я тогда ничего не успел подумать» [1, 17]. Шолохов подчеркивает жизненно-документальную основу своего рассказа: его герой не книжный, не лирик, не интеллектуал, он не рядится ни в траурные, ни в героические одежды, и Шолохов, изображая его, ничего не придумывает, не додумывает за своего героя, не наделяет его собственными мыслями и взглядом.

Следующий этап развития сюжета вводит героя в пограничную ситуацию, разделившую его жизнь на две части: до плена и теперь, в плену. Плен, имевший в ту пору трагические последствия при любом исходе, не связан с виной героя. Он приходит в сознание, будучи ранен и без оружия, с готовностью умереть, - но с еще большим стремлением выжить.

Героическое предстает как природное нравственное свойство героя - он «не хотел, не мог умереть лежа» [1, 17]. Это способ противостояния, в нем сила характера, жажда жизни, человеческое достоинство, ненависть к врагу. Шолохов не раскрывает смыслы, заложенные в этом акте поведения, он использует разнообразные

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

глаголы, описывающие действия героя: встал, стоял, стоял и качался, боялся, упал, встал, шел, шел, ноги шли, шел и думал. Эти действия не громко-патриотические, не эффектно-демонстрационные, но обычные. Такова специфика героического у Шолохова в этом рассказе - оно в подтексте, в оболочке обыденного. Предмет гордости - и знак времени - утаенный партбилет. Причина радости героя может быть не вполне понятна современному читателю, но в советское время партбилет был знаком верности Родине, несовершенного предательства, давал надежду на достойное возвращение к своим. Это первая победа героя над смертью, но чреда испытаний, выпавших на его долю, в рассказе будет весьма долгой.

Повествование от лица «я» сменяется повествованием от лица «мы» - коллективного героя, так как судьба лейтенанта Герасимова осознается им как воплощение общей судьбы. В этом потоке трагических событий мелькают отдельные судьбы отставших, расстрелянных, чудовищная пытка жаждой, коричневая жижа, которую пили, трупы лошадей, которые ели, пленные, раздавленные гусеницами танков, беспомощный врач, задыхающиеся от зловония раненые, с кишащими червями ранами, - и смеющиеся враги, чудовищные издевательства и унижения, через которое прошли люди. Шолохов не судит пленных по сталинским законам, он вступается за них, реабилитирует, пишет о героизме одного, который становится символом общей судьбы.

Весь комплекс ощущений героя свидетельствует о чувстве собственного достоинства, внутренней силе. И как лейтмотив, как некий трагический знак непокоренного - избиения, постоянно повторяющиеся избиения, порождающие жажду мести, ненависть, которые останутся с героем навсегда.

Особая страница испытаний связана с издевательствами охранников. Шолохов рисует вырождение великой нации, умного и талантливого народа в условиях фашизма, войны, господства расовой теории, позволявшей «русских свиней расстреливать беспощадно» [1, 23]. Обвинительным актом становится судьба военнопленных. Писатель устами героя излагает, как будто только факты, но факты эти сами по себе чудовищны, они определяют ход размышлений героя и его неистребимое желание бежать.

Лейтенант Герасимов - «потомственный рабочий», человек обыкновенный и в то же время исключительный. Писатель создает характер по принципу концентрации доминантного признака. Его герой не вспоминает в плену о доме, жене, нет свидетельств

о том, как он общался со своими сотоварищами по плену. Все это вторично, не важно для самого героя, тогда надо было бежать из плена, и вся его внутренняя сила сопротивления и жажда жизни сосредоточились на достижении этой цели. Шолохов концентрирует изображение героя на одной черте его характера, стягивая в ней весь комплекс свойств как выражения и проявления судьбы.

Пленные показаны не только как жертвы, но и как воплощение коллективного патриотического начала - орудийный гул наступающих «наших» вызывает слезы, «горячий шепот и подавленные рыдания» [1, 24] - и у героя и у массы военнопленных. Этот эпизод с пением «Интернационала» вводит кульминационный мотив - невозможности сломить «наш дух» - и «никогда не сломят» [1, 24] - как обобщение судьбы лейтенанта Герасимова, как утверждение его и писателя веры в свой народ. Симметрично сцене жалости русских людей к немецким военнопленным в конце рассказа возникает сцена помощи женщин и детишек своим, попавшим в плен солдатам, формируется образ единого бесстрашного народа, ставшего жертвой насилия. Старшина Гончар, расстрелянный за мерзлую картофелину, которая объявлена собственностью германского государства, как и большая вареная картофелина, доставшаяся герою рассказа, все это симметрично расставленные писателем знаки приговора кровавому фашистскому оккупационному режиму. Детали и микросцены играют в этом решающую роль. Шолохов следует общеэстетическим установкам социалистического реализма, но они не вступают в противоречие с материалом.

Бегство, описанное героем, партизаны, партбилет - все это не составляет центра сюжета, поскольку завершает пройденный в плену путь, завершает трактовку экзистенциальной темы как торжества над врагом, над всеми перипетиями судьбы. Бегство, партизаны, партбилет - традиционные знаки - здесь - счастливой развязки - и как следствие, как итог - почти сотня убитых немцев. В начале рассказа, характеризуя героя, один из бойцов говорит: «Всякие виды мне приходилось видывать, но как он орудует штыком и прикладом, знаете ли, - это страшно» [1, 11]. В этом ряду и деталь «резкий, лающий голос команды», которую отдает лейтенант. Писатель не договаривает, но дает понять читателю: за победу над судьбой пришлось заплатить не только страданиями, но и психическим сдвигом, частичным разрушением тех добрых и гуманных начал, которые некогда определяли жизнь героя.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Шолохов выстраивает «Науку ненависти» как рассказ о воспитании, которое не совместимо ни с одной из сложившихся в европейской традиции гуманистических школ. Из своих испытаний Герасимов вынес ненависть, то, что он сам осознает как «озверение», но и как неизбежное зло, единственно возможный выход, как путь к освобождению от насильников и варваров, которые стремились поработить Россию.

В рассказе Шолохова нет ни одного упоминания о Сталине, ни одной «громкой» фразы, единственный риторический элемент связан с пением «Интернационала» пленными, услышавшими гул родных орудий.

Рассказ Шолохова соотносим с «Непокоренными» Б. Горбатова, «Повестью о настоящем человеке» Б. Полевого, но новые эпохи создают новые историко-культурные контексты, и в наше время он может быть соотнесен с лагерной прозой, поскольку рисует на военнофашистском материале процесс выживания, сохранения личностного достоинства в условиях тоталитарного режима. В этом к Шолохову ближе автор «Одного дня Ивана Денисовича», чем «Колымских рассказов». Этический пафос «Науки ненависти» был направлен на выработку нравственно-этических предпосылок победы, моделирование героического - не в ореоле громкой славы, а ужасных, трагических испытаний. В мучительном, переломном 1942 г. Шолохов изобразил советского человека, в котором великая ненависть родилась из великой любви - к Родине, дому, родной земле, культуре.

«Наука ненависти» еще не содержит того масштаба обобщения, той глубины трагизма, которые нашли художественное воплощение в рассказе «Судьба человека» (1956), но, безусловно, обладает самостоятельной ценностью, в то же время являясь шагом к нему. Рассказ вписывается в общую эпическую стратегию творчества писателя, утверждавшего мужество советского, русского человека в борьбе с судьбой, любовь к жизни и человеку - как категории великие и вечные.

Колокол звонит по тем, кто ушел на войну и не вернулся... или вернулся. М.А. Шолохов напоминает.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Шолохов М.А. Наука ненависти // Собр. соч. в 8 т. Т. 8. М., 1960.