9 iMjm 9 мл ь mp$mo пмь мый

оъшзоямш

О МОРДОВСКОМ ЭПОСЕ В КУРСЕ «МОРДОВСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»

ДЛЯ СТУДЕНТОВ НАЦИОНАЛЬНЫХ ОТДЕЛЕНИЙ

Н.Г. Юрченкова, докторант кафедры культурологии

МГУ им. Н.П. Огарева

Эпос - один из значительных видов Меркушкин Г.Я., Самородов К.Т., Шаромировой литературы. Вопрос о наличии или нов А.М. «Сияжар» и мордовский народный

отсутствии его играегг не столь значительную роль для народов, обладающих высо-

коразвитои литературой и уже вавшихся как нации. Гораздо большее значение он имеет для малых народов.

В процессе изучения студентами-фило-логами мордовского эпоса в курсе «Мордовская литература» передними стоят проблемы чисто литературные, связанные с вопросами дифференциации жанра, харак-

эпос// Аспект-1989. Исследования по мордовской литературе: Тр. НИИЯЛИЭ. Вып. 96. Серия литературоведческая. Саранск, 1989. С. 108). С появлением литературы такого рода произведения, как правило, стали объединяться в художественное целое отдельными авторами или коллективами. Это так называемые книжные формы народного эпоса.

К раннеэпическим произведениям, от-

V/

разившим древнии период жизни мордовского народа, относится большой цикл песен, повествующих о родоплеменном предводителе мордвы Тюште. Еще больший пласт в эпическом творчестве мордвы занимают песни, отобразившие борьбу народа против иноземных захватчиков, тяжелую жизнь в условиях монголо-татарского ига.

Заметную роль в зарождении традиций литературной эпической поэзии сыграли произведения непрофессиональных литера-

тера преемственности ее разновидностей, а также культурологические, прослеживающие эволюцию исторического сознания, специфику национального мышления мордовского народа в процессе его исторического развития.

При определении специфики жанра следует иметь в виду, что возникновение мордовского народного эпоса относится к периоду формирования древнемордовской этнической общности, стадии военной демократии, к переходной эпохе от бесклассово- торов: И. Зорина, Т. Завражнова и С. Лари-го общества к классовому, признаками кото- онова, в творчестве которых наиболее ярко рой стали объединение племен в народность отразилась трансформация устно-поэтических традиций в книжно-литературные. Их произведения следует рассматривать как переходную ступень от фольклора к собственно литературному творчеству.

A.A. Шахматов, впервые прорецензировавший и опубликовавший отрывки из «Мордовской истории», Т.Е. Завражнова и С.А. Ларионова, писал: «... поверхностного просмотра этого рассказа было дос-

и образование феодальных отношений.

Народный эпос в своей синкретичнос-ти предшествовал не только художественной литературе, но и другим видам искусства. Его составляющие - это «устно-по-этические эпические произведения, описывающие общественно-политическую историю самого народа, эпические произведения о возникновении земли и Вселенной, о

происхождении человека, о его борьбе за таточно для того, чтобы убедиться в том,

овладение богатствами земли, находящи- что большая часть его представляет

мифических сил. Это - ми- сплошной вымысел, разукрашенный ктому

V « ж я V/

фологический

же вставкой исторических имен и геогра-

© Н.Г. Юрченкова, 2001

— 19

^ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ й

Ш88Ш

хххххх

фических названий, совершенно произволь- Соглашаясь с оценкой A.A. Шахмато-

но приуроченных к древнейшей истории ва творчества Т.Е. Завражного и C.A. Jla-

мордвы» (Шахматов A.A. Из области но- рионова, приведем его высказывание: «До

вейшего народного творчества // Живая нас дошло много баснословных сказаний,

старина. 1909. Вып. 2/3. С. 2) облеченных в средние века в книжную фор-

А.В. Алешкин, анализируя произведе- му, об исторических судьбах того или ино-

ние, утверждает: «С их именами (Т.Е. Зав- го народа; в них народное перепутано с

ражного и С.А. Ларионова. - Н.Ю.) связа- книжным точно так же, как в только что

но рождение одного из первых литературных эпических произведений» (Алешкин A.B. Они были первыми. Из истории мокша-эр-

сочиненной “Мордовской истории", и при этом на первый план выдвигается еще третий элемент вымысла... Приемы сочини-

зянского литературного эпоса // Мокша. тельства Завражного и Ларионова весьма

1999. С. 72).

Другие исследователи отмечали, что «Мордовская история» повествует о борьбе мордовского народа с кочевниками, нападающими с востока на мордовские земли. Она написана в подлинно народном духе

сходны с приемами, которым следовали средневековые наши книжники» (Шахматов A.A. Указ. соч. С. 5).

Особого внимания в мордовской литературе заслуживают произведения, претендующие на роль эпических. Мифологичес-

и пронизана теми же настроениями и мо- кое сознание в ходе своей эволюции проде-

тивами, что и народные предания, легенды и сказки. Это одна из первых попыток литературной разработки исторической темы и изображения Тюшти в духе фольклорной

лывает путь от архаической, нерасчленен-ной хтонической мифологии рода до героического сознания складывающегося народа раннеклассового общества. Последнее

эстетики (см.: Мордовское устное народ- сознание в ходе своей эволюции, под влия-ное творчество: Учеб. пособие. Саранск, нием социальных причин, демифологизиру-

1987. С. 259).

ется. Мифологическому сознанию уступа-

Т.Е. Завражнов и С.А. Ларионов пред- ет место эпическое сознание.

приняли попытку увязать традиционные

В связи с задачами нашего исследова-

мировоззренческие картины мордвы, ее ния остановимся на анализе отдельных

темпоральные и исторические представления с библейской мифологией. В качестве метода такой «увязки» они использовали своеобразное вплетение библейской терминологии, в частности библейских имен, в

мордовских эпических произведении, представляющих собой наиболее яркие образцы этого жанра. Вокруг жанровой природы. поэтики и характера изображенных в них событий и образов в мордовской кри-

переработанные под определенным углом тике ведется полемика, суть которой сво-

зрения произведения устно-поэтического дится к разноречивому толкованию эпичес-

творчества мордовского народа. Приме- ких поэм указанных ниже авторов, с одной

ром может служить переработка ими ска- стороны - как народных, с другой, как ли-

тературных.

Важное место в истории мордовской

зочного (мифологического) сюжета о замужестве дочери легендарного Тюшти.

В центр «Мордовской истории» Т.Е. Зав- литературы занимают эпические произве-

ражный и С.А. Ларионов помещают царя дения В.К. Радаева «Сияжар». «Пенза и

Тюштяна, что вполне созвучно темпораль- Сура», «Тюштя». Самым значительным из

ным представлениям мордвы, включавшим в себя эпоху Тюшти (Тюштянь пиньге).

них является «Сияжар». Жанровая специфика этого произведения вызывала и вы-

Перед авторами стояла задача соотнести зывает споры в финно-угроведении. По-

это мифическое время с реалиями миро- скольку высказанные точки зрения на него

вой истории, что было сделано путем вклю- принадлежат достаточно известным иссле-

чения в повествование художественных дователям, а их аргументация имеет опре-

фрагментов о сражениях мордовского царя деленный интерес в связи с избранной нами

с царями Эфиопии, Скифии, царем Сарда- темой исследования, существует насущная

напалом и др.

потребность анализа имеющихся мнении.

Первая точка зрения сводится к утверждению. что «Сияжар» является эпосом. Она была высказана мордовским литературоведом И.К. Инжеватовым в предисловии к изданию «Сияжара» (1960 г.) и повторена в «Истории мордовской советской литературы». По мнению И.К. Инжевато-ва, эпос В.К. Радаева - плод его сорокалетнего труда как собирателя, обработчика и редактора. Это мнение поддержал ведущий мордовский литературовед Н.И. Черап-кин, оценивший произведение В.К. Радаева как героический эпос, верный, с точки зрения содержания и формы, мордовским преданиям. Аналогичны высказывания A.B. Алешкина, считавшего «Сияжар» «особой разновидностью современного историкогероического эпоса» (Алешкин A.B. Единство традиций: (Народ и личность в мордовской эпической поэзии). Саранск, 1978.

С. 38 -62).

Венгерский исследователь П. Домокош задается вопросом о том, не является ли «Сияжар» третьим финно-угорским эпосом и отвечает на него утвердительно (см.: Домокош П. Рядом с «Калевалой»: («Сияжар» - фольклор и история для мордвы)//

Сов. Мордовия. 1984. 27 окт. С. 3).

Исследователей поддержал и переводчик «Сияжара» на русский язык С.А. По-делков, который писал: «Сияжар - это огромное эпическое движение жизни, это отошедшее время, но до сих пор звучащее в сознании мордовского народа. Это изустные сказания, баллады и легенды о богатыре Сияжаре. Они, разрозненно сиявшие много веков в душевной глубине эрзянских сказителей и песнопевцев, записывались, собирались Василием Радаевым в течение тридцати лет с великим терпением и любовью» (Поделков С.А. От переводчика //

Аспект-1989. С. 103).

Однако аргументация сторонников этой точки зрения являлась достаточно слабой. Они исходили из мнения о том, что народ-но-эпические сказания - это не просто сумма раз и навсегда застывших в первоначальной форме произведений, а явление, подвергающееся исторической трансформации и в процессе развития духовной культуры народа, не меняя своей содержательно-исторической сущности, испытывающее воздействие «форм» времени и «духа» вре-

мени. При этом в ряде случаев в качестве аргумента присутствовали соображения идеологического характера.

Оформление второй точки зрения связано с именем известного мордовского фольклориста А.И. Маскаева, который утверждал, что поэма «Сияжар» - не фольклорное произведение. Не отрицая влияние фольклора, он заявлял, что при написании «Сияжара» «частично использованы наряду с другими источниками и сказочные мотивы, и материалы мордовской свадьбы. Поэтому влияние устного народного творчества здесь несомненно... рассматривать произведение вне фольклора трудно» (Маскаев А.И. Мордовская народная эпическая песня. Саранск, 1964. С. 415). Исследователь считал данное произведение не фольклорным, а писательским, для которого использованы фольклорные материалы.

Эта точка зрения была поддержана профессором А.Г. Борисовым, который также писал о работе В.К. Радаева как об авторском произведении.

Достаточно резко свою позицию высказали в 1978 г. в газете «Советская Мордовия» М.В. Дорожкин, Г.Я. Меркушкин, К.Т. Самородов, А.М. Шаронов: «К сожалению, находятся люди, которые это интересное произведение мордовской советской литературы относят к народному эпосу, ставя, таким образом, автора в крайне неловкое положение. Получается, что фольклористы “гонят” его из фольклора, а литераторы - из литературы. И только потому, что сторонники “народного эпоса” к оценке поэмы подходят с критериями не научными» (Дорожкин М.В., Меркушкин Г.Я., Самородов К.Т., Шаронов А.М. «Сияжар» и мордовский народный эпос // Сов. Мордовия. 1978. 24 дек. С. 4).

Авторским произведением считает «Сияжар» М.Ф. Ефимова. По ее мнению

В.К. Радаев изменял народные предания так, как ему было нужно для решения основной идеи произведения: «Они становились иными в народном творчестве, рада-евскими» (Ефимова М.Ф. Мордовский народный эпос и поэма В.К. Радаева «Сияжар» // Горение. Саранск, 1986. С. 241).

Сложившаяся ситуация привела к тому, что в 1976 г. В.К. Радаев был вынужден обратиться в НИИЯЛИЭ при Совете Ми-

888Я88Н& интеграция образования

•% л л X /%л X X

м

I

нистров Мордовской АССР с просьбой дать заключение о «Сияжаре» как о его авторс-

ным слушать признания в любви» - вторит ей А.И. Маскаев (Указ. соч. С. 123). В от-

ком произведении. Однако позиция автора личие от традиционного мировоззрения

не прекратила споры, идущие до настояще- В.К. Радаев в своем произведении рисует

го времени.

Исследование произведения В.К. Рада-ева «Сияжар», как соотношение мифа и эпоса, позволяет взглянуть на эту пробле-

интимную любовную линию Сияжара и Нуи,

Волги и Витовы, Сафара и Зары. Мало того, здесь присутствует чисто литературный мотив признания в любви девушки (Вито-

му с иной точки зрения. Мифология явля- вы, Нуи).

ется одним из важнейших источников фор-

Таким образом, поэма В.К. Радаева

мирования героического эпоса, а мифоло- «Сияжар» занимает особое место в процес-

гическое мышление накладывает на него свой отпечаток, порождая четко выраженные архаические черты. Так, в архаической эпике, как правило, существует дуали-стичная система племен, враждующих между собой, человеческого и демонического. Причем последнее чаще всего носит зируя ее с национальной. Что касается на-хтонический характер, т.е. связано с подземным миром, смертью и т.п. В какой-то мере подобный взгляд отражает особен- народных произведений, творчески обрабо-

се освоения мордовской литературой мифологических сюжетов. В ней автор не только прибегает к мордовской мифологической символике и мышлению мордовскими мифологическими образами, но и осваивает христианскую мифологию, синте-

учных споров о статусе этого произведения, то мы не склонны считать его сводом

ф

танных автором. Скорее, это высокохудо-

мышления с достаточно четким противо- жественное авторское произведение, тесно связанное с традициями устного творчества мордовского, финского и русского

поставлением «мы» - «они».

Следует отметить, что для работы В.К. Радаева характерно противопоставление мифологическому мировоззрению и

народов.

Большие споры, дискуссии вызвала

мировосприятию, событийного и мировоз- книга «Масторава», опубликованная с ука-

зренческого строя поэмы. Так, одной из ос- занием, что она составлена на основе эр-

новных ценностных категорий мифологи-

фов

ческого мышления мордвы является виде- песен и сказаний А.М. Шароновым. В мно-

ние героического в сохранении семеино-род-ственных связей как первоосновы общенациональных (см.: Евсеев В.Я. Исторические основы карело-финского эпоса. М.; Л., 1960. Кн. 2. С. 348). В.К. Радаев же героическое показывает через борьбу Сия-

гочисленных отзывах авторы, достаточно высоко оценивая произведение, расходились во мнении его о статусе. Одни называли «Мастораву» эпическим произведением, повествующим о жизни мордовского народа так, как она отражена в его фольк-

жара и его друзей с врагами в бою, в по- лоре, другие - литературным вариантом единке, отказываясь, таким образом, от мордовского эпоса, третьи — неудавшейся

традиционной трактовки и воспринимая

традицию других народов (славянских, тюркских).

Для мордовских мифов характерно отсутствие сюжетов о любви мужчины к

попыткой и того, и другого.

Профессор Н.Е. Адушкин считал «Мастораву» эпическим произведением и подчеркивал ее художественно-эстетическую и научно-познавательную ценность. Он

женщине и вообще о любви. «Здесь даже писал: «Выход в свет книги "Масторава

нет сведений о чувствах к родным и близ- свидетельствует о том, что у нас в респуб-

ким. Сдержанность в этом плане — одна из лике создано монументальное эпическое

основных черт мордовского национально- произведение, которое достойно будет пред-

го характера... Язык человека, раскрыва- ставлять мордовский народ и его культуру

»лтлгл лпл.1 г™ --------и- ____35/__ ^ ха _ II С

ющего свои чувства, считался суксу” (гнилой, червивый)», - утверждает М.Ф. Ефимова (Указ. соч. С. 244). «В быту мордовской деревни XIX века считалось неприлич- янв. С. 4).

международной Эпос о красоте, мудрости и величии души народа // Известия Мордовии. 1996. 19

Мнение Н.Е. Адушкина поддержали и другие ученые, которые публикацию «Ма-сторавы» причисляют к событиям мирового значения, а составителя ставят рядом с Гомером и Ш. Руставели. Сама же книга приравнивается ими к всемирно известным эпическим произведениям и даже Библии. В этих рецензиях «Масторава» называется третьим финно-угорским эпосом, с выходом которого у эрзян и мокшан, наконец-то, появилась своя история. Член-корреспондент АН Украины О.Б. Ткаченко восторженно восклицает: «Это настоящая мордовская Библия! ... “Масторава’'- эрзянская “Калевала”* а ее собиратель - Лен-рот или Крейцвальд» (Ткаченко О.Б. «Масторава» - эрзянская Калевала // Эрзянь

мастор. 1996. 27 янв. С. 4).

Аналогичную оценку дает произведению и ее автору В.И. Демин: «Завершен многолетний уникальный труд, которому, несомненно, предстоит занять достойное место в ряду немногочисленных книжных памятников подобного характера, таких как “Илиада” и “Одиссея” Гомера, “Калевала” Э.Э. Ленрота, “Лачплесис” А. Пумпура, “Калевипоэг” Ф. Крейцвальда, “Витязь в тигровой шкуре” Ш. Руставели» (Демин В. «Масторава»: Человечность, гуманизм // Известия Мордовии. 1995. 27 янв. С. 2).

В предисловии к книге М.В. Дорожкин говорит о том, что хотя ее и не следует воспринимать как летопись или документальный исторический материал, однако «подлинно народное произведение», «художественная автобиография мордовского народа», «достоверный героический эпос, близкий к классическому эпосу других народов, посредством поэтических образов глубоко и правдиво раскрывающий происхождение нашего древнего народа, его обычаи и обряды, многовековую историю его материальной и духовной культуры, начиная со времен родоплеменного общества и вплоть до победы над Казанским ханством, когда эрзянский и мокшанский народы воссоединились с Русской землей» (Масторава. Написана на основе древних мифов, эпических песен и сказок А.М. Шароновым. Саранск, 1994. С. 5 - 6).

Иной точки зрения придерживается председатель общества «Масторава» Н.И. Чиняев. Он считает, что «Масто-

рава» - литературный вариант мордовского эпоса. Ее композиция и сюжет авторского происхождения, однако в них отражена логика развития эпического фольклора, учтены его циклизация, периодизация и классификация, принятые в мордовской фольклористике и признанные русской фольклористикой. При этом отмечается, что в «Мастораве» достаточно полно даны мифология, гражданская история народа, представлены важнейшие эпические герои и персонажи; с выходом в свет этого произведения мордовская литература поднимается до самых высоких вершин художественного эстетического творчества.

По признанию самого автора, при подготовке эпоса, ставшего главным делом его жизни, он использовал записи предшественников и современников (М. Евсевь-ева, Л. Кавтаськина, А. Маскаева, X. Па-асонена, А. Шахматова), но большую часть народных песен собрал сам в процессе экспедиционной деятельности.

Рецензенты произведения указывают, что автор свода, оттолкнувшись от фольклорных мотивов, некоторые песни существенно переработал и речь в этих случаях должна идти уже непосредственно о чисто авторском творчестве.

С острой критикой «Масторавы», претендующей на роль мордовского эпоса, выступил известный специалист по вопросам этнографии и истории мордвы профессор Н.Ф. Мокшин. Большинство имеющихся отзывов , о произведении он оценивал как комплиментарные, поверхностные, некомпетентные, в лучшем случае - сугубо эмоциональные, в которых отсутствуют профессионализм и аргументация. Приводя достаточно обоснованные доводы, Н.Ф.Мокшин заявил, что во многих случаях создается лишь видимость, будто составитель «Масторавы» опирается на памятники народного творчества, на самом же деле в текст включается материал, далекий от фольклора. Здесь встречается не только произвольное обращение с исходным материалом, но и грубейшие ошибки, критическое отношение к источникам, их фальсификация. Оценивая работу в целом, он сказал: «.. .по моему убеждению, попытка связного эпического изложения в одном, пусть и в очень обширном, произведении древней

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

и средневековой истории мордвы не удалась» (Мокшин Н.Ф. Прокрустово ложе (о книге «Масторава») // Вечерний Саранск.

1996. 25 янв. С. 6).

Мы считаем, что А.М. Шаронов при создании произведения, несомненно, отталкивался от фольклорных мотивов. При этом некоторые сказания «Масторавы», сохранив народную основу, претерпели существенную переработку, а в других фольклорная основа едва прослеживается. Исходя из этого и присоединяясь к мнению тех исследователей, которые считают композицию «Масторавы» и ее сюжет авторского происхождения, вышеназванную работу мы склонны характеризовать как талантливое авторское произведение.

В ходе изучения этой темы подробному анализу необходимо подвергнуть и другие произведения мордовской литературы, претендующие на роль эпических. Целесообразно обратиться в качестве сравнения к эпосу других финно-угорских народов (например, «Калевала», «Кале-випоэг»),

В заключение подчеркнем, что народный эпос не создается писателями и поэтами, он может ими только собираться и обрабатываться. Произведение же В.К. Ра-даева «Сияжар» и «Масторава» в сущности своей отражают стремление мордовских литераторов к созданию приближенного к народному варианту единого мордовского эпоса.