Драфт: молодая наука

Е.Н. ЧАЩИНОВ

(Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет, г. Пермь, Россия)

УДК 821.161.1.09 (Королев А.) ББК Ш5(2Рос=Рус)6-4

ПЕРМЬ/МОЛОТОВ

В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ МИФОЛОГИИ АНАТОЛИЯ КОРОЛЕВА1

Аннотация: В статье рассматривается творчество современного прозаика, в частности художественная интерпретация Перми как топоса. Королев в романах и эссеистике мифологизирует советский период Перми (1940-1957 гг. - город Молотов) через ассоциации с обрядом инициации, который детерминирует как образ города, так и судьбу самого автора.

Ключевые слова: Анатолий Королев, Пермь, Молотов, индивидуальная мифология, миф об инициации.

Анатолий Королев - известный прозаик, чье имя вошло уже в литературу, критику, литературоведение, учебники по современной литературе2. Исследователи рассматривают этико-эстетическую проблематику творчества писателя (М. Липовецкий, О. Головин, В. Яранцев, И. Скоропанова, А. Мережинская3), спорят о природе его художест-

1 Статья выполнена в рамках проекта №2 005-П Программы стратегического развития Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета Министерства науки и образования РФ.

2 См., например: Нефагина Г.Л. Русская проза конца ХХ века. - М.: Флинта, 2003. - 420 с.; Скоропанова И.С. Русская постмодернистская литература: Учеб. пособие. 3-е изд., изд., и доп. - М.: Флинта: Наука, 2001. - 608 с.; Липовецкий М.Н. Русский постмодернизм. (Очерки исторической поэтики): Монография. - Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т. 1997. - 317 с.

3 См.: Головин О. Блаженны нищие духом [Электронный ресурс] // День литературы. 2000. 3 марта (5(35)). - Электрон. версия печат. публ. - иЯЬ: http://www.zavtra.ru/ denlit/035/34.html; Яранцев В. Гомо космикус провинциалус, или опасности // Сиб. огни. - 2001. - № 5. - С. 12; Липовецкий М.Н. Русский постмодернизм. (Очерки исторической поэтики): Монография. - Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 1997; Мережинская А.Ю. «Конец истории» в постмодернистской прозе. Миф об умирающем и возрождающемся божестве. Миф о вечном возвращении. Их модификации: [о повести А. Королёва «Голова Гоголя». С. 260-269] // Художественная парадигма переходной культурной эпохи: русская проза 80-90-х годов ХХ века: монография. - Киев, 2001. С. 233-270.; Скоропанова И. Эстетическая парадигма современной русской литературы [Электронный ресурс] // Материалы международной научно-практической конференции «Современная русская литература: проблемы изучения и преподавания: Материалы междунар. науч.-практ. конф. - Электрон. версия печат. публ. - Пермь: Перм. гос. пед. ун-т, 2009. -иКЬ: http://media.pspu.ru/sci_liter2005_skoropan.shtml.

Драфт: молодая наука

венного метода (И. Скоропанова, Г. Нефагина, В. Катаев, Е. Иваницкая4), об особенностях поэтики (А. Климутина, Т. Сорокина5).

Особый вопрос для исследователя - о биографическом начале в

творчестве Королева. Сам писатель утверждает, что существует неко-

6

торая «цензура реальности» или «внутренний запрет на исповедь» : «пережитое событие либо не очень вас красит и вызывает стыд, либо слишком болезненно»7. Королев долгое время не использовал в своем творчестве факты личной биографии: «я считал, что реальная жизнь писателя - это сугубо его личное дело»8.

Однако анализ романов А. Королева 2000-х обнаруживает, что в каждом из них, в противоположность ранним произведениям писателя, в той или иной степени присутствуют факты биографии. Особую позицию в ряду этих фактов занимает место, где Королев провел свою молодость, - город Пермь. Как правило, с Пермью связаны воспоминания молодости, символически окрашенные. Так, в романе «Человек-язык» (2000) Пермь отмечена семантикой удаленности, а знаком ее становится психиатрическая больница, которую населяют «уродцы». В романе «Быть Босхом» Пермь - место изнурительного политического процесса, жертвой которого становится герой. В романе «Эрон» есть аналог Перми - Камск (по названию реки Кама). В романе «Стоп, Коса!» угадывающаяся в описаниях Юрятина Пермь - место, о котором герой вспоминает как о месте собственной психологической травмы.

Изучение образа Перми в художественных текстах - актуальное сегодня направление для ряда ученых, занимающихся вопросами провинциальной (в нашем случае пермской) идентичности9. По отноше-

4 См.: Катаев В. Судьбы русской классики в эпоху постмодернизма // Современная русская литература (1990-е гг. - начало XXI в.): [учеб. пособие.] - М., 2005. С. 86104; Нефагина Г.Л. Стилевая палитра творчества А. Королёва // Штрихи и пунктиры русской литературы. - Минск, 2008. С. 60-71; Иваницкая Е. Человек-язык // Нева. -2003. - № 2. - С. 198-200.

5 См.: Сорокина Т.Е. Художественная историософия современного русского романа: Дис. ...докт. филол. наук. - Краснодар, 2011. - 253 с.; КлимутинаА.С. Поэтика прозы А. Королева: текс и реальность: Дис. .канд. филол. наук. - Томск, 2009. - 225 с.

6 Королев А. Запрет на реальность / Беседу вела М. Елисеева [Электронный ресурс] // Литературная Россия. - 2005. - N° 9. Электрон. версия печатн. публ.: иЯЬ: http://litrossia.ru/archive/137/writer/3337.php.

7 Там же.

8 Там же.

9 См: Абашев В.В. Пермь как текст: Пермь в русской культуре и литературе ХХ в. -Пермь: ПГУ, 2000. - 404 с.; Абашева М.П. Литература в поисках лица (Русская проза конца ХХ века: становление авторской идентичности). - Пермь: Изд-во Пермского университета, 2001. - 320 с.; Геопанорама русской культуры: провинция и её локальные тексты. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 330 с.

Драфт: молодая наука

нию к Королеву этот аспект остается малоизученным. Между тем этот аспект отнюдь не тривиален: Королев воплощает в своих произведениях разные ипостаси Перми: Пермь как пастернаковский Юрятин, Пермь как советский Молотов, как глухой провинциальный город. В настоящей работе рассматривается образ королёвской Перми как города советского, скорее даже не Перми, а Молотова. В этом Королев резко отличается от других современных писателей, стремящихся актуализировать древние корни Перми (А. Иванов10), выявить особую участь пермской земли (Ю. Асланьян), поэтически мифологизировать образ города (В. Кальпиди, В. Лаврентьев).

Прежде всего, советская Пермь входит в произведения Королева через факты его биографии, «куски жизни». «В романе «Быть Босхом» я впервые рискнул описать кусок своей жизни, когда, оказавшись в дисбате, я назло обстоятельствам писал роман о художнике Босхе. Это был мой вопль о предоставлении мне эстетического убежища от советской власти»11.

Действительно, роман «Быть Босхом» (2004) - первый автобиографический роман Анатолия Королева, в основе которого лежат факты закрытого политического процесса 1971 года: «Все мы угодили в воронку грандиозной провокации, которую устроил тогдашний глава КГБ тов. Андропов в провинциальной Перми. Вся запрещённая литература привозилась к нам под полным контролем госбезопасности, и все читатели вскоре угодили под колпак слежки»12. Автобиографичны и факты службы молодого писателя в дисбате под Челябинском: «для того чтобы я понял, что такое зона с вышками на углах, и не кукарекал, меня - филолога, а не юриста, - и сослали следователем в дисциплинарный батальон Уральского военного округа, на южный Урал, в Тмутаракань, на станцию Бишкиль»13.

История молодого Королева стала сюжетной основой романа «Быть Босхом». Но этот пример отнюдь не единственный и далеко не первый в творчестве писателя. В романе «Человек-язык» (2000) сцена посещения психиатрической больницы тоже, оказалось, имеет перм-

10 Подробнее см.: Абашев В.В., Абашева М.П. Поэзия пространства в прозе Алексея Иванова // Сибирский филологический журнал. - Новосибирск, 2010. - N° 2. - С. 81-91.

11 Королев А. Роман как импровизация / беседу вел А. Вознесенский [Электронный

ресурс] // Новая газета. - 2006. - Электрон. версия печатн. публ. иЯЬ:

http://exlibris.ng.ru/fakty/2006-10-12/2_korolev.html.

12 Королев А. Трудно быть Босхом / беседу вела О. Рычкова [Электронный ресурс] // Литературная Россия. - 2007. - N° 35. - Электрон. версия печатн. публ. иЯЬ: http://www.litrossia.ru.

13 Там же.

Драфт: молодая наука

ские биографические корни. Главный герой отправляется в Пермь к своему другу-врачу в психиатрическую клинику. Врач по-черному шутит над приятелем, закрывая в палате с уродом Муму. В интервью Елене Иваницкой Королев описал случай, отраженный в романе: «Это было в канун Рождества, на Урале, в конце 70-х годов, на станции Банная гора, что недалеко от Перми, где я тогда жил. Мы от души нагрузились спиртом, и мой приятель, врач клиники, устроил розыгрыш - запер писаку в санитарном боксе вместе с больным уродцем. Чувство заточения в камере и мысль о том, с какой же мукой человеческое выживает внутри камеры-болезни, срослись в то тревожное настроение, из которого вырастал текст 20 лет спустя»14.

Автобиографический мотив бегства из провинции в столицу является одним из основных в романе «Эрон» (1994), хотя здесь он отчасти завуалирован. Также автобиографические факты являются психологической основой романа «Стоп, Коса!» (2008): «В моих планах есть намерение рассказать о драме отношений моего отца и моей матери, брак которых я постарался разрушить с негодяйским пылом ревнивого мальчика-эгоиста. И разрушил»15.

Таким образом, Королев все чаще обращается к собственной биографии, и вместе с этим - к проблеме непростых отношений человека и места.

Писатель проясняет эти отношения в своей эссеистике. Это эссе «Путешествие во чрево кита» (2009) и статья «Молотов в китовом чреве Перми: герменевтический этюд» (2009)16.

Отношения Королева-автора с Пермью, городом, в котором прошло взросление человеческой и писательской личности, всегда были напряженными: «Тут самое время признаться в том, что, уехав почти тридцать лет назад в Москву, я практически не написал о Перми ничего стоящего и всегда почему-то избегал описывать место, где прошла самая пылкая часть моей жизни, словно на воспоминания было наложено табу»17. При-

14 Королёв А. Художественно значимое уродство / беседу вела Е. Иваницкая // Независимая газ. - 2000. - 27 апр. - С. 7.

15 Королев А. Роман как импровизация / беседу вел А. Вознесенский [Электронный

ресурс] // Новая газета. - 2006. - Электрон. версия печатн. публ. иЯЬ:

http://exlibris.ng.ru/fakty/2006-10-12/2_korolev.html.

16 Королёв А. Путешествие во чрево кита [электронный ресурс] // Октябрь. - 2009. -N° 4. - С. 21-28. - Электрон. версия печат. публ. - иЯЬ: http://magazines.russ.ru/october/ 2009/4/ko5.html; Королев А.В. Молотов в китовом чреве Перми: герменевтический этюд // Город Пермь. - Пермь, 2009. С. 103-111.

17 Королёв А. Путешествие во чрево кита [электронный ресурс] // Октябрь. - 2009. -N° 4. - С. 21-28. - Электрон. версия печат. публ. - иЯЬ: http://magazines.russ.ru/october/ 2009/4/^5^!.

Драфт: молодая наука

чина напряженных отношений разрешается Королевым парадоксально -Перми он предпочитает Молотов: «Пристально размышляя над этой странностью умолчания, я вдруг понял - эврика! - что в самое страстное детское время влюбленности в родную почву я был молотовчанин!»18.

Королев описывает советский Молотов с детским восхищением, но одновременно и с долей трагического сожаления об ушедшем навсегда городе молодости: «Молотов, о, это был замечательный город на берегу большой реки, с берега на полигон за рекой палили пушки мо-лотовского мотовилихинского завода, да и сам именинник был жив и очень мне нравился... В Молотове была гидроэлектростанция. Железнодорожный мост, гастроном. Дворец имени Сталина, где мы, школьники, встречали Новый год. О Молотове была любимая сказка «Г оро-док в табакерке» про отважное племя молоточков, которые колотили в трусливые юбочки колокольчиков. Все самые мощные приметы той эпохи: индустриализация, асфальт, культ консервированных продуктов, наконец, запуск первого космического спутника Земли - случились в Молотове (если точно, через два дня после переименования)»19.

В советском названии города автор видит сильное мужское начало - характерны примеры, заключающие в себе семантику маскулинности (руководитель госаппарата, Молотов-коктейль, молотобойцы, молотки и т.д.): «Мужское имя Молотов, ОН, Единица, имя-псевдоним, имя мускулинное [авторское написание], имя фаллическое»20. Молотов оказался в восприятии молодого человека истинным примером властного мужского центра: темпы индустриализации, пушечный и пороховой заводы, работающие на военное оснащение страны, примечательные культы советской эпохи, «звонкий город молодости, город молотков, молотобойцев, мускулов, моторов, мотоциклов, место молодцов, мой любимый город победы над немцами»21. Молотов в представлениях юного Королева стал идеальным городом для жизни: «О, это был замечательный город на берегу большой реки»22. В фонетическом сходстве Молотова и Мотовилихи видится некая близость.

18 Королёв А. Путешествие во чрево кита [электронный ресурс] // Октябрь. - 2009. -№ 4. - С. 21-28. - Электрон. версия печат. публ. - иЯЬ: http://magazines.russ.ru/october/ 2009/4/ко5.Ыт1.

19 Королев А.В. Молотов в китовом чреве Перми: герменевтический этюд // Город Пермь. - Пермь, 2009. С. 103-111.

20 Там же. С. 105.

21 Королёв А. Путешествие во чрево кита [электронный ресурс] // Октябрь. - 2009. -N° 4. - С. 21-28. - Электрон. версия печат. публ. - иЯЬ: http://magazines.russ.ru/october/ 2009/4/ко5.Ыт1.

22 Там же.

Драфт: молодая наука

В оппозицию к этому представлению Пермь предстает как начало женское («ОНА, а порой и ОНО»23), что-то древнее и «квашеное», патриархальное, «старая изношенная посконная и рыхлая Пермь»24. Архаическая Пермь, сменившая в 1957 году имя партийного лидера на карте советской топонимики, пришлась не по душе юному Королеву: «Я не хотел быть пермяком-солены-уши. Это отторжение вошло в подсознание как психосоматическая травма, и до сих пор - спустя 45 лет - она мной не изжита»25.

Если Пермь актуализирует в себе древнее, исконное начало, то Молотов становится примером советского модернизма; женская, рыхлая, закрытая Пермь, по мнению автора, не может соревноваться с мужским, твердым, открытым миру Молотовым. Автор приписывает Молотову мифологическое происхождение: «Молотов - имя искусственное, данное свыше (так Бог назвал Израиль “место, на котором ты стоишь, есть земля святая”), а Пермь - имя историческое, родовое, низовое, материнское»26. Впрочем, и в этом качестве Королев Перми отказывает: «Молотов - это Отец, а Пермь - ни дочь и ни сын. ОНО. Гермафродит. Молотов - это искусственная рукотворная Гора (наковальня), а Пермь - низ, яма, вода, чрево, пустота. Но - парадокс - затопив гору, поглотив огонь кузни - через пироманию, Пермь становится Пирамидой»27.

Молотов выступает хранителем культуры (именно советской), которая попала в Пермь, будучи эвакуированной из столицы. «Молотов -это эвакуация культуры: книги Веры Пановой, фотографии Родченко, картины Иогансона, тайное пророчество Мессинга о точной дате смерти Сталина <...>, гениальный хит Хачатуряна «Танец с саблями», написанный композитором в нашей семиэтажке, в гостинице «Централь-ная»28. Эти знаки советской культуры дороги Королеву не своей совет-скостью. Он с радостью отыскивает факты антисоветского, смелого в рамках существующего строя: «Тут стала мерещиться новая история, например, история рождения первой уральской антисоветской книги, написанной сыном первого секретаря обкома партии Владимиром Гу-

23 Королёв А. Путешествие во чрево кита [электронный ресурс] // Октябрь. - 2009. -N° 4. - С. 21-28. - Электрон. версия печат. публ. - иЯЬ: http://magazines.russ.ru/october/ 2009/4/^5^1.

24 Королев А.В. Молотов в китовом чреве Перми: герменевтический этюд // Город Пермь. - Пермь, 2009. С. 103-111.

25 Там же. С. 103-111.

26 Там же. С. 109.

27 Там же. С. 109.

28 Там же. С. 106.

Драфт: молодая наука

саровым, «Мой папа убил Михоэлса» <...> но молотовской линии литературы не дали раскрыться.»29. То есть в «молотовской» литературе и культуре Королеву дорог модернизационный потенциал, какого лишена, согласно авторскому эссе, Пермь.

Кроме того, Молотов близок Королеву как город детства, первых творческих опытов: «Если говорить о себе, в Молотове я в восемь-девять лет стал сочинять политическую сказку в духе радиопостановки «Три толстяка». Самой книжки Юрия Олеши достать не мог, но с отменой Молотова завяз и с началом Перми затею оставил. Как теперь понимаю - устыдился политики»30.

Советский Молотов оказывается писателю ближе, чем досоветская Пермь, даже если Пермь современная восстанавливает культурные смыслы: «С возвращением Перми, например, прочнее стала пас-тернаковская матрица: Юрятин, Люверс, Живаго. Но зато погасла страна Аркадия Г айдара»31.

Ближе ли Гайдар Королеву, чем Пастернак? Королеву-писателю, с его с модернисткими и постмодернистскими чертами поэтики, - вряд ли. Но Королеву-мальчику, живущему в советском рае возле Центрального гастронома, ближе мир советского детства, голосом которого и был Аркадий Г айдар. Во многом такая точка зрения объясняется ностальгией (возрастной и территориальной) живущего сегодня в Москве писателя. Эта ностальгия усугубляется тем, что оставленные в прошлом родные Королеву города оказались «уходящей натурой», были переименованы (к имени, слову писатель особо чувствителен). Королев родился в Свердловске, откуда пятилетним мальчиком переехал вместе с семьей в Молотов. Вскоре уже ни Молотова, ни Свердловска не стало - вернулись Пермь и Екатеринбург. Автор подчеркивает влияние «фиктивности» на собственную судьбу: «Через три года семья переехала в Молотов, то есть я родился в Свердловске, которого уже нет, и прожил детство в городе, которого тоже не стало, и тем самым представляю из себя некую фикцию»32.

Москва в мире Королева - противовес Перми. Будучи ребенком во время школьных каникул в Москве, он был поражен советской Мо-

29 Королев А.В. Молотов в китовом чреве Перми: герменевтический этюд // Город Пермь. - Пермь, 2009. С. 106.

30 Там же. С. 107.

31 Королёв А. Путешествие во чрево кита [электронный ресурс] // Октябрь. - 2009. -№ 4. - С. 21-28. - Электрон. версия печат. публ. - иЯЬ: http://magazines.russ.ru/october/ 2009/4/ko5.html.

32 Королев А.В. Молотов в китовом чреве Перми: герменевтический этюд // Город Пермь. - Пермь, 2009. С. 104.

Драфт: молодая наука

сквой «Послесталинская Москва - вылизанная чистюля - поразила мое воображение <...> Я решил, что настоящая жизнь не здесь, где я обречен жить, а там, где меня нет»33. В конце концов в возрасте тридцати четырех лет Королев действительно переезжает в Москву. И пребывание в Перми-Молотове чем дальше, тем больше осмысляет мифологически. Этот переезд обретает семантику инициации. Как для автора, так, впрочем, и для города, им описываемого: «Хорошо по себе помню, как раскрылась в моем сознании травматическая лакуна потери имени, она совпала с периодом пубертации, потому углубилась»34.

Оборвавшаяся для подростка идеальная линия жизни в советском Молотове уводит юного Королева в глубину пермской мифологии: «я стал обживать не ближнее, посттимуровское пространство города, а самое дальнее - берега Пермского периода, шаги игуанодонов, щиты трицератопсов, охоту плезиозавров в волнах океана»35. И Молотов Королев склонен осмыслять в мифологическом ключе. Характерно в этом смысле сравнение Молотова с Ионой, проглоченным китом (Пермью: «После того, как Молотов-Иона затворился в кашалотном брюхе Перми, состояние нашей пермской ментальности перешло в новую фазу, фазу беремени. Это тревожное, неустойчивое, даже в чем-то мучительное состояние для пермской культуры»36).

Пребывание Ионы в чреве китовом - суть его инициация, испытание, взросление, новое рождение после покаяния. В мифологии Королева инициируемыми оказываются и город, и человек - и Молотов, и он сам. Инициация индивида приводит его к бегству из сложившегося социального устройства (закончив университет, Королев перебирается в Москву), Молотов же навеки погружается в китово чрево Перми.

Королев грезит (возможно, не без иронии) о возрождении, актуализации памяти Молотова: «Один из путей выхода из этого состояния видится в создании парка молотовского периода, в памятнике моло-товскому коктейлю (и заодно памятнику поллитровке) наконец. Это расширение и прирастание пермского локуса богатейшим символическим текстом от Молотова пойдет на пользу всему культурному сооб-

33 Цит по: Абашева М.П. Литература в поисках лица (Русская проза конца ХХ века: становление авторской идентичности). - Пермь: Изд-во Пермского университета, 2001.С. 302.

34 Королев А.В. Молотов в китовом чреве Перми: герменевтический этюд // Город Пермь. - Пермь, 2009. С. 106.

35 Королёв А. Путешествие во чрево кита [электронный ресурс] // Октябрь. - 2009. -N° 4. - С. 21-28. - Электрон. версия печат. публ. - иЯЬ: http://magazines.russ.ru/october/ 2009/4/^5^1.

36 Там же.

Драфт: молодая наука

ществу края, его народонаселению и в конце концов обогатит всю современную российскую культуру»37.

Таким образом, атеистический Молотов, как усомнившийся Иона, наказан тем, от кого получил свое имя, кем была дарована славная жизнь. Но, если библейский герой, возвратясь к вере, получает свободу, то загнанному в «брюхо Перми» Молотову надежды нет. Нет надежды и воскресить молодость автора, ушедшее идеальное время. Можно лишь актуализировать память советского, чем, в отличие от коллег-писателей, и занимается Королев. Не архаическая мифология места (А. Иванов), а советский космогенез становится одним из главных образов пространства для Анатолия Королева в осмыслении пройденного пути.

37 Королёв А. Путешествие во чрево кита [электронный ресурс] // Октябрь. - 2009. -№ 4. - С. 21-28. - Электрон. версия печат. публ. - иЯЬ: http://magazines.russ.ru/october/ 2009/4/1ш5.Ыт1.