«Мистерия Маяковский» в шведской культуре

О. Г. Абрамова (Петрозаводский государственный университет)*

В статье впервые рассмотрена история восприятия творчества В. В. Маяковского шведской культурой от первых переводов и публикаций до сегодняшнего дня. В центре внимания — особенности рецепции феномена Маяковского в Швеции, сконцентрировавшиеся в выражении «Мистерия Маяковский».

Ключевые слова: рецепция, Маяковский, культура, Швеция, шведская культура, мистерия.

«The Mystery Mayakovsky» in Swedish Culture

O. G. Abramova

(Petrozavodsk State University)

This article represents the history of Swedish culture’s perception of V. Mayakovsky’s oeuvre from the first translations and publications until today for the first time ever. The main focus of the article is on the features of the reception of the phenomenon of Mayakovsky, which are captured in the expression «The Mystery Mayakovsky».

Keywords: perception, Mayakovsky, culture, Sweden, Swedish culture, mystery.

Выражение «Мистерия Маяковский» мы обнаруживаем в книге И. Фалуди «Великие русские». Наряду с Ф. Достоевским, Л. Толстым, С. Есениным среди «великих русских» Фалуди представляет и Владимира Маяковского, назвав посвященную ему главу «Мистерия Маяковский». Описывая футуристов, их «карнавальные шалости и детские демонстрации посреди кровавой войны»1, Фалуди характеризует начало творческого пути Маяковского как мистерию, добавляя, имея в виду гибель поэта, что по воле судьбы через двадцать лет мистерия повторилась (Faludi, 1945: 59).

Выражение «Мистерия Маяковский» вновь встречаем в фундаментальной работе М. Нага «Советская литература 1917-1965». Говоря о Маяковском, автор книги пишет: «Возможно, мы ближе всего будем к правде, охарактеризовав его жизнь, поэтическое творчество и смерть словами «Мистерия Маяковский» (Nag, 1967: 60). Термин «мистерия» словно прирастает к сложившемуся в Швеции образу поэта-футуриста, актуализируя новые относительно русского языка семантические связи и во многом определяя

отношение шведского читателя к поэзии Маяковского.

В шведском языке в отличие от русского основные значения слова «мистерия» — это «загадка», «тайна». В толковом словаре Шведской академии «мистерия» объясняется в первую очередь как то, «что невозможно понять или объяснить с помощью разума» ^е^к огёЬок..., 2009: 2035). Второе значение слова отсылает нас к тайным религиозным ритуалам, в которых могли участвовать только посвященные. Именно это значение является основным в русском языке (см.: Большой толковый., 2000: 546).

Третье значение слова «мистерия» — религиозная драма на библейский сюжет — для шведского языка не актуально, так как для обозначения этого явления с конца

XIX в. в оборот было введено слово «Шу^-1:ег^ре1». Таким образом, мы имеем дело с особым пониманием феномена Маяковского в шведском культурном контексте: «Мистерия Маяковский » как некая тайна творческой личности, мифологизированный образ революционного поэта «с пылающим сердцем», устремленного в будущее, в мир свобо-

* Абрамова Оксана Геннадьевна — старший преподаватель кафедры скандинавских языков филологического факультета Петрозаводского государственного университета. Тел.: +7 (8142) 71-10-54. Эл. адрес: oksana.abramova@yahoo.com

ды и справедливости, до конца не понятого ни современниками, ни историками литературы последующих эпох.

Как в Швеции, так и в России Маяковский предстает символом своего времени. Согласно Л. А. Булавке «Маяковский являл собой не только образ, но и осязаемую явь свежих реалий начала 20-х годов в облике хотя и Нового, но вполне конкретного человека» (Булавка, 2009: 229). В шведском культурном контексте, если принимать во внимание историческую логику формирования современного шведского общества, в котором многое выстраивается на принципах личной свободы каждого индивида и чувства защищенности в лоне социально-направленной государственности, Маяковский был понят «внутренне». Интуитивно шведский читатель видел в советском поэте того Нового человека, который соединил в себе внутреннюю свободу, выразившуюся в абсолютной открытости и искренности лирики, и силу общественной идеи, которую Маяковский органично вписал красной нитью в свое творчество.

В многовековой истории взаимоотношений России и Швеции были и периоды вражды, и времена добрососедского мира, однако взаимный интерес никогда не ослабевал. В годы революций Швеция, столь близкая Петрограду, играла важную роль в распространении большевистских идей. К новому советскому государству шведы относились с осторожностью, но неизменно с особым интересом.

В Финляндии, которую и по сей день называют «младшим братом» Швеции2, гром русских революций и зарождения «нового мира» отдавался еще отчетливей. Поэтому, возможно, первые попытки глубоко осознать культурный пафос только что зародившегося советского государства предпринимались именно в Финляндии. В 1924 г. в Хельсинки выходит сборник «Песни в красном и черном: избранные русские стихотворения дней большевизма», в который среди стихотворений А. Белого, А. Блока, С. Есенина и других поэтов вошли пять3 произведений Маяковского в переводе Р. Линд-

квиста (о своеобразии его переводов см.: Сойни, 1998: 63-72).

Это были первые, как свидетельствуют библиографические данные, переводы лирики Маяковского на шведский язык.

Интерес к Советскому Союзу и его культуре усиливается в Швеции в 1940-е годы. Связано это прежде всего с ролью СССР в борьбе с фашизмом. В обществе активно стали проявлять себя прокоммунистические настроения. Об усилении интереса свидетельствуют публикации исторических изысканий на тему взаимоотношений между Россией и Швецией (Hornborg, 1941; Almquist, 1942-1943; Nerman, 1946 и др.), открытие Института русского языка при Университете Стокгольма, мемуары современников (см., напр.: Nilsson, 2007: Электр. ресурс). Это время стало важным этапом введения Маяковского в шведскую культуру. В 1945 г. в Хельсинки и двумя годами позже в Стокгольме выходит сборник «Под красным небом: избранные новые русские стихотворения», подготовленный Р. Линдквистом по заданию Комитета по культурному сближению Финляндии и России. В 1946 г. впервые на шведском языке публикуются «Стихи о советском паспорте» — произведение, ставшее поэтической эмблемой Советского Союза, особенно актуальной и репрезентативной в послевоенное время. В шведском варианте название сжалось до одного слова — Sovjetpasset (Советский паспорт), что усилило эмблематичность.

В 1950-е годы, после смерти И. В. Сталина, происходит сближение России и Швеции. «Отношения между двумя странами стали улучшаться, развиваться в новых направлениях и в таком сравнительно безоблачном состоянии пребывали примерно до конца 70-х годов» (Кан, 1999: 215). Культурный обмен и научное сотрудничество в недолгий период советского либерализма активизировались. В 1958 г. в Швеции издается первый авторский сборник Маяковского. В контексте новых социально-культурных реалий главным событием становится открытие шведским читателем поэмы «Облако в штанах», ставшей культовым произведени-

ем Маяковского в Швеции во второй половине XX в. Поэма «Облако в штанах», как и «Стихи о советском паспорте», переиздавалась десять раз4 и на сегодняшний день существует в трех различных переводах — В. Аспенстрема, Г. Хардинга и Б. Янгфельд-та, Б. Самуэльсона. Однако в отличие от «Стихов о советском паспорте», которые последний раз опубликованы в Швеции в 1989 г., поэма «Облако в штанах» перешагнула в новое тысячелетие. Последний перевод поэмы на шведский язык выполнен Б. Самуэльсо-ном в 2002 г., что свидетельствует об устойчивом интересе к этому произведению и необходимости его нового прочтения.

Шведская славистика, в особенности изучение русской литературы, переживает в 1960-е годы свой расцвет. То, что не попадало в рамки научных проектов в СССР (Блок и символисты, Маяковский и футуристы, творчество Пастернака, Ахматовой и др.), стало важным объектом исследования шведских славистов. Например, М. Юнггрен стал одним из крупнейших исследователей творчества А. Белого за пределами России. Всемирно известным маяковедом стал Б. Янг-фельдт. Его последняя работа «Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг», изданная в России в 2009 г., стала заметным событием в мировом маяковедении.

Первая половина 1970-х годов ознаменовалась в Швеции популярностью авангардистских настроений и идей революционного социализма. Общественная обстановка была накаленной, и ей вполне соответствовало обращение к революционной символике. В этих условиях поэзия Маяковского становится очень популярной. Квинтэссенцией популярности стал альбом «левых» рок-музыкантов ^пп1п§еп под названием «Во весь голос». Б. Голдберг, участник группы, создал авторскую версию произведения Маяковского, используя переводы У. Бергстре-ма и Г. Хардинга (1970 г.), придав им в оригинальном музыкальном сопровождении еще большую этико-социальную остроту.

В ноябре 1972 г. в эфире Радио Швеции состоялась премьера пьесы Б. Викхольма

«Владимир Маяковский», сюжет которой основывается на историко-биографических данных о жизни и творчестве поэта. Создавая пьесу, Викхольм следует логике образной системы поэзии и драматургии самого Маяковского, использует приемы и темы, характерные для творчества советского поэта. В радиопьесе эксплицитно используется сюжет поэмы «Облако в штанах», вследствие чего «Мистерия Маяковский» оказывается в новой сложной цепочке отношений автор — лирический герой — герой. Подобную картину мы наблюдаем и в романе

о Маяковском шведского автора Т. Сефве «Я горю» (1984 г.), в названии которого метафорически представлена и акцентирована ядерная семантика фамилии поэта и лейтмотив горения, ключевой в творчестве и «сюжете судьбы» поэта Маяковского.

В 1970—1980-е гг. Маяковский по-прежнему привлекает к себе внимание в Швеции как уникальная культурно-историческая личность, однако фокус сдвигается с социально-политического в сторону индивидуально-эстетического феномена личности художника. Публикация в Швеции воспоминаний Л. Брик и переписки Маяковского и Лили, подготовленных Б. Янгфельдтом, укрепили в шведском культурном сознании представление о Маяковском как о поэте любви, художественно представленном своим лирическим героем. Характерного для отечественного литературоведения последних, кризисных, лет СССР и постсоветского периода нигилистического прочтения Маяковского как поэта ненависти и разрушения в Швеции быть не могло ввиду того, что его поэзия не «насаждалась» и не интерпретировалась в идеологическом аспекте.

Шведы восхищались русским футуризмом и авангардом, «этой бушующей, взрывной силой, культурной революцией, которая, к сожалению, была искалечена политическими чистками и мировыми войнами», как выразился С. Лундваль (Lundwa11 1986: 7-8). Шведскому читателю импонировал революционный романтизм поэзии Маяковского,

сочетающий напряженный лиризм и гражданский пафос. В шведской культуре понятие «Мистерия Маяковский» объединило в себе личность и судьбу поэта-новатора и его лирического героя, главную центростремительную силу поэтической вселенной Маяковского. Особенно ярко это проявилось в произведениях шведской художественной литературы, главным героем которых стал сам Владимир Маяковский (об этом подробнее: Абрамова, 2010: 186-191). Как заметил В. Н. Дядичев, «в этой нераздели-мости человеческого и поэтического образа Маяковского заключена его сила, в этом секрет его власти над читателем» (Дядичев, 2006: 7). Секрет, загадка, мистерия — этот синонимичный ряд вписывается в картину современного восприятия великого поэта в российском литературоведении XXI в. Опыт шведского прочтения феномена Маяковского, таким образом, важен для нас, так как он дополняет и корректирует представление о, казалось бы, хорошо известном поэте, позволяя нам стать чуть ближе к разгадке «Мистерии Маяковский».

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Здесь и далее перевод со шведского языка наш. — О. А.

2 С конца эпохи викингов территория Финляндии была под властью шведских конунгов. Лишь в 1809 г. по результатам русско-шведской войны Финляндия вошла в состав Российской империи, сохранив при этом широкую автономию. Независимой Финляндия стала в 1917 г.

3 Следует отметить, что в сборнике 1924 г. творчество Маяковского представлено большим количеством стихотворений, нежели поэзия других авторов. Линдквист подбирает пять стихотворений и отрывков преимущественно из раннего творчества поэта, в которых затрагиваются основные темы всего творчества Маяковского: любовь, социальные вопросы, революция, будущее («Ко всей книге!», «Гимн судье», «Война объявлена», «Тебе, Лиля» (пролог из поэмы «Облако в штанах») и «Год» (отрывок из поэмы «150000000»)).

4 Поэма «Облако в штанах» 10 раз издавалась целиком, фрагментарно это произведение выходило еще 6 раз.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Абрамова, О. Г. (2010) Маяковский как автор и герой в шведской литературе // Пушкинские чтения — 2010 : материалы XV международной научной конференции «Пушкинские чтения» / под общ. ред. В. Н. Скворцова ; отв. ред. Т. В. Мальцева. СПб. : ЛГУ им. А. С. Пушкина. С. 186-191.

Большой толковый словарь русского языка. (2000) / сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб. : Норинг.

Булавка, Л. (2009) Маяковский: единство понятия и образа советской культуры (определение предпосылок) // Языки культур : образ — понятие — образ. СПб. : РХГА. С. 227-248.

Дядичев, В. Н. (2006) Маяковский : через головы поэтов и критиков // В. В. Маяковский : pro et contra / сост., вступ. ст., коммент. В. Н. Дя-дичева. СПб. : РХГА. С. 7-36.

Кан, А. С. (1999) Швеция и Россия в прошлом и настоящем. М. : Российск. гос. гуманит. ун-т.

Сойни, Е. Г. (1998) «Слишком русская» поэзия // Русско-финские литературные связи начала XX века / Карел. науч. центр Рос. акад. наук, Ин-т яз., лит. и истории ; науч. ред. Э. Г. Карху. Петрозаводск. С. 63-72.

Almquist, H. (1942-1943) Ryska fängar i Sverige och svenska i Ryssland 1700-1709. Stockholm.

Faludi, I. (1945) Stora ryssar. Stockholm : Hellas.

Hornborg, E. (1941) Sverige och Ryssland genom tiderna: politiska relationer och krigiska konflikter. Stockholm (2-е изд. уже в 1942 г.).

Lundwall, S. (1986) Inledning // V. Majakov-skij. Vägglusen. Bromma. P. 5-11.

Nag, M. (1967) Sovjetlitteraturen 1917-1965 : [frän Majakovskij till Jevtusjenko]; bearbetad och översatt av Hans Björkegren. Stockholm : W&W.

Nerman, T. (1946) Svensk och ryss: Ett omgän-ge i krig och handel. Stockholm.

Nilsson, B. (2007) Institutionen för slaviska och baltiska sprák vid Stockholms universitet, 50 ár [Электр. ресурс] // Slaviska institutionen. URL:

http://www.slav.su.se/pub/jsp/polopoly.jsp?d=5 919&a=20755 (дата обращения: 20.04.2011).

Svensk ordbok utgiven av Svenska Akademien. (2009) Stockholm.

Under röd himmel. Nyryska dikter i urval. (1945) Helsingfors : Söderström.

BIBLIOGRAPHY (TRANSLITERATION)

Abramova, O. G. (2010) Maiakovskii kak avtor i geroi v shvedskoi literature // Pushkinskie chte-niia — 2010 : materialy XV mezhdunarodnoi na-uchnoi konferentsii «Pushkinskie chteniia» / pod obshch. red. V. N. Skvortsova ; otv. red. T. V. Mal’tseva. SPb. : LGU im. A. S. Pushkina. S. 186-191.

Bol’shoi tolkovyi slovar’ russkogo iazyka. (2000) / sost. i gl. red. S. A. Kuznetsov. SPb. : Noring.

Bulavka, L. (2009) Maiakovskii: edinstvo poni-atiia i obraza sovetskoi kul’tury (opredelenie pred-posylok) // Iazyki kul’tur : obraz — poniatie — obraz. SPb. : RKhGA. S. 227-248.

Diadichev, V. N. (2006) Maiakovskii : cherez golovy poetov i kritikov // V. V. Maiakovskii : pro et contra / sost., vstup. st., komment. V. N. Dia-dicheva. SPb. : RKhGA. S. 7-36.

Kan, A. S. (1999) Shvetsiia i Rossiia v proshlom

i nastoiashchem. M. : Rossiisk. gos. gumanit. un-t.

Soini, E. G. (1998) «Slishkom russkaia» poe-ziia // Russko-finskie literaturnye sviazi nachala

XX veka / Karel. nauch. tsentr Ros. akad. nauk, In-t iaz., lit. i istorii ; nauch. red. E. G. Karkhu. Petrozavodsk. S. 63-72.

Almquist, H. (1942-1943) Ryska fängar i Sverige och svenska i Ryssland 1700-1709. Stockholm.

Faludi, I. (1945) Stora ryssar. Stockholm : Hellas.

Hornborg, E. (1941) Sverige och Ryssland genom tiderna: politiska relationer och krigiska konflikter. Stockholm (2-e izd. uzhe v 1942 g.).

Lundwall, S. (1986) Inledning // V. Majakov-skij. Vägglusen. Bromma. P. 5-11.

Nag, M. (1967) Sovjetlitteraturen 1917-1965 : [frän Majakovskij till Jevtusjenko]; bearbetad och översatt av Hans Björkegren. Stockholm : W&W.

Nerman, T. (1946) Svensk och ryss: Ett om-gänge i krig och handel. Stockholm.

Nilsson, B. (2GG7) Institutionen för slaviska och baltiska sprâk vid Stockholms universitet, 5G âr [Электр. ресурс] // Slaviska institutionen. URL: http://www.slav.su.se/pub/jsp/polopoly.jsp?d=5 919&a=20755 (дата обращения: 2G.G4.2G11).

Svensk ordbok utgiven av Svenska Akademien. (2GG9) Stockholm.

Under röd himmel. Nyryska dikter i urval. (1945) Helsingfors : Söderström.

Новые книги

История отечественной и мировой психологической мысли: ценить прошлое, любить настоящее, верить в будущее : материалы междунар. конференции по истории психологии «V московские встречи», 30 июня — 3 июля 2009 г. [Текст] / отв. ред. А. Л. Журавлев, В. А. Кольцова, Ю. Н. Олейник. — М. : Ин-т психологии РАН, 2010. — 782 с.