17. Кулаковский А. Е. Научные труды. - Якутск: Кн. ИзД-во, 1979. -484 с.

18. Кулаковский А. Е. Материалы для изучения верования якутов. // Зап. Якутского краеведческого географ, об-ва. -Якутск: Кн.изд-во, 1923. - Кн. 1. - 108 с.

19. Ястремский С. В. Остатки старинных верований у якутов. // Изв. Вост.-Сибирского отдела Импер. Рус. Географ, общества. - СПб, 1897. - Т. 28, вып. 4. — С. 226-269.

20. Носов М. М. Одежда и украшения якутов ХУП-ХХ вв. /

[науч. ред. С. К. Колодезников]. -Якутск: ЯНЦ СО РАН 2010. -94 с.

21. Самойлова А. Национальная одежда Австрии. // Новый венский журнал, [электронный ресурс]. - URL: http: //www.reisen.ni/Austria/mfo/Austria_mfo_65 (дата обращения: 22.10.2010).

22. Попов А. А. Материалы по истории религии якутов бывшего Вилюйского округа // Сб. Музея антропологии и этнографии. - М.;Л: Изд-во АН СССР, 1949. - Т. 11. - С. 255-323.

УДК: 821.512.157 В. Г. Семенова

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ НАРОДА САХА В ТВОРЧЕСТВЕ АЛАМПА

Проанализирована связь поэзии Анемподиста Софронова с устно-поэтическим творчеством, мифологией народа саха. Определено, что обращение к историческим корням народного самосознания, использование в творчестве мифов народа саха, его образов позволили поэту передать особенности мировоззрения нации, ее мышления. Рассмотрены художественные приемы, язык и стиль произведений Алампа.

Ключевые слова: национальная поэзия, мифологизм, мировоззрение, метафора, пантеон персонажей, языческо-христианские верования, шаман, образность.

!■.' G. Semenova

Mythological views of Sakha nation in works of Alampa

There were analyzed the connection between Anempodist Sofronov's poetry and Sakha people oral, poetical folk arts and mythology. We concluded that adaptation of historical origin of national consciousness, application of Sakha people’s myths and its characters helped the poet to convey peculiarities of nation philosophy and thought. Art technique, language and style in Alampa’s works are examined. Key words: folk poetry, mythology, consciousness, metaphor, characters, heathen and Christian beliefs, shaman, imagination.

Сплав традиций устного народного творчества, мифологической и философской мысли саха с опытом освоения русской поэтической культуры образует оригинальное направление творчества первых яку тских поэтов Алексея Елисеевича Кулаковского-Ексеюоляха и Анемподиста Ивановича Софронова-Алампа. Они жили и творили в сложную историческую эпоху

- эпоху коренных изменений в судьбе страны, народа,

СЕМЕНОБА Валентина Григорьевна - к. ф.н.,доцент кафедры якутской литературы СВФУ.

E-mail: semenova_ykt@mail.ru

что не могло не отразиться в их глубоко самобытных произведениях.

Основоположник якутской драматургии,

талантливый поэт и прозаик, литературный критик, переводчик, журналист А. И. Софронов (1886-1935) разделил печальную участь писателей своего поколения, произведения которых не уложились в прокрустово ложе политической идеологии. Писатель родился в Ботурусском улусе в семье зажиточного крестьянина. До революции служил писарем у купца-рыбопромышленника. В 1912-1913 гг. в журнале «Голос якута», где он состоял в редакции, были напечатаны

первые литературные произведения: стихотворение

«Родина», рассказы, переводы произведений И. А. Крылова, В. Я. Шишкова. В 1914 г. им была написана драма «Бедный Яков». После революции 1917 г. плодотворно занимался общественно-политической и культурнопросветительской работой: был председателем правления культурно-просветительного общества «Саха о му к», председателем общества «Долой неграмотность!». членом Совета по организации якутской письменности, членом научно-исследовательского общества «Саха кэскилэ», редактором первой якутской газеты «Манчары», редактором литературно-общественного журнала «Чолбон». Он основатель и первый директор Якутского театра и Госкино. Являлся делегатом первых Съездов Советов, членом ЯЦИК II созыва, делегатом I тюркологического съезда, состоявшегося в г. Баку. В 1927 г. А. И. Софронов был арестован по ложному обвинению в причастности к «заговору конфедсралис-тов» и сослан за пределы республики. Был заключен в Новосибирской, затем Казанской, Бутырской тюрьмах. Отбывал пятилетнюю ссылку в Архангельской, Иркутской губерниях. В 1933 г. вернулся на родину тяжело больным туберкулезом. Умер А. И. Софронов 24 октября 1935 г. Реабилитирован за неимением состава преступления 15 ноября 1962 г. Таким образом, его имя на протяжении нескольких десятилетий практически было выведено за рамки литературного процесса. И лишь с середины 1990-х гг. его творческое наследие предстало читателям и исследователям в полном объеме и осознается как явление уникальное в яку тской литературе.

Как никто другой в якутской литературе, А. И. Софронов был выразителем сокровенных дум, страданий и чаяний своего народа. Его прозаические, драматические произведения остаются до сих пор классическими образцами литературного творчества, а его лирика оказала глубокое влияние на формирование традиций национальной поэзии, стала благодатной почвой, источником зарождения новых течений в якутской литературе. Многие современные поэты, так или иначе, испытали влияние А. И. Софронова, учились у него образности слова, особенностям поэтической интонации. Личные переживания человека, его внутренний мир впервые становятся объектом художественного изображения в творчестве Алампа.

Свои глубоко национальные, самобытные произведения он создавал, исходя из опыта устного народного творчества. До А. Е. Кулакове кого и А. И. Софронова у якутского народа не было своих писателей. И потому основой их творчества стало художественное сознание, ду ховное наследие якутского народа, которое сложилось издавна и сохранилось в почти первозданном виде на протяжении нескольких столетий. Поэтому письменнохудожественную поэтическую культуру они создавали сами. Естественно, Анемподист Софронов многому учился у «отца художественно го слова» Алексея

Кулаковского. Наверное, неспроста началась якутская художественная литература с поэзии, ведь именно в поэзии наиболее четко отражается склад характера, менталитет, особенности мировосприятия народа. А. И. Софронов воспринял безоговорочно и утвердил то фольклорное начало, которое неизменно присутствует во всех произведениях А. Е. Кулаковского.

Мифологические воззрения родного народа послужили основным источником творчества этих двух писателей, определили оригинальное направление развития якутской литературы. Они использовали миф как способ поэтического иносказания. Не случайно, их самые значительные произведения связаны с якутской мифологией, с его сюжетикой и поэтикой («Ойуун туулэ» («Сон шамана»), «врус бэлэхтэрэ» («Дары реки»), «Ытык хайалар кэпеэтиилэрэ» («Разговор священных гор»), В них миф представлен не как уход от реальности, а как се поэтическое преображение и обобщение. Оба писателя видели в мифологии высшу ю степень красоты, идеал ду ховно -здоро во го бытия, обобщающие лучшие черты национального характера.

Как известно, первичной формой ду ховной культуры является мифология. В мифе люди находили ответы на вопросы о происхождении мира, о естественном развитии явлений, сумму знаний о природе и обществе, преображенных на основе векового опыта.

По мнению известного мифолога Е. М. Мелетин-ского, «миф объясняет и санкциониру ет су ществу ющий социальный и космический порядок в том его понимании, которое свойственно данной ку льтуре» [1, с. 169]. А в другой своей работе он утверждает: «Мифология в сил}' своей синкретической природы сыграла значительную роль в генезисе различных идеологических форм, послужив исходным материалом для развития философии научных представлений, литературы» [2, с. 15].

Мифология всегда привлекала интерес писателей всех эпох. В лучших творениях мировых и русских классиков можно найти мифологические сюжеты и образы, данные в разных толкованиях (Софокл «Антигона», Еврипид «Медея», Данте «Божественная комедия», Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», М. Ю. Лермонтов «Демон», М. Цветаева «Тессй», М. Бу лгаков «Мастер и Маргарита»),

Исследование мифа как формы культуры и измерения человеческой души занимает важное место в трудах Г. В. Ф. Гегсля [3], К. Г. Юнга [4], русского философа А. Ф. Лосева [5] и др. На мифологию как основной источник национальной литературы обращали внимание ведущие специалисты отечественного л итерату роведения. Согласно А. Н. Веселовскому, изучение стиля лирики приводит к такому результату': «... наш язык, как бы мы его ни рассматривал и, есть ни что иное, как несколько измененный в духе нашей психики язык мифа» [6, с. 414]. По утверждению Е. Н. Дрыжаковой, «...миф с его символической структурой и метафорическим языком

можно рассматривать как древнейшую стадию в развитии словесного искусства, причем в первую очередь это относится именно к поэзии» [7. с. 15]. Мифологическое мировосприятие как основа моральных ценностей и система поведенческих стереотипов привлекло внимание литературоведа Н. С. Надъярных: «Ранние стадии традиционной культуры народа обычно не принимаются во внимание в генезисе национальной литературы. Между тем, складывавшееся веками, вобравшее опыт многих поколений, мироощущение каждого народа заключает в себя целую гамму этнически окрашенных переживаний, без которых невозможен поиск человеком своего места в мире» [8, с. 10].

Обращение к нравственным истокам, к историческим корням народного самосознания является отличительной чертой литературного процесса народов Севера. По мнению А. В. Пошатаевой, все первые писатели-северяне опирались в своем творчестве на мифологические традиции и на традиции раннеэпического народного творчества: «Космизм, эмоциональное содержание, гуманистическая направленность мифо логичес ко го

сознания народов региона становится той питательной средой, в которой формировалось художественное сознание как первых писателей, так и современных художников слова» [9, с. 128].

В произведениях А. И. Софронова по-особенному слились мифология и сугубо реалистическое описание быта, жизни народа, в ней можно найти христианские и языческие мотивы, что, в первую очередь, связано со временем. В мифологической поэзии Алампа, в основном, отражается судьба страны, обусловленная эпохальными переменами в жизни народа. Ч. Т. Айтматов писал, что «казалось бы, навсегда отошедшие в небытие мифы, легенды, предания оживают в человеческой памяти не случайно, а лишь тогда, когда правда жизни требует соответствующего художествен но го выражения» [10]. Так и А. И. Софронов в трудное для страны время искал пути спасения, гармонию в народной мифопоэтике. Мир поэтических образов уходил своими корнями в реальную действительность, переосмысливая настоящее. Его произведения раскрывали характерные черты своего времени, обсуждали важные социально-нравственные, этико-эстетические проблемы, передавая через миф оценку происходящего. Поэтому многие его стихотворения можно воспринимать как развернутые иносказания с двуплановым уеловно-образным описанием («Аанньал уонна абааЬы» («Ангел и Злой дух»), «Тан’хаЬыт» («Предсказатель»), «Ытык хайалар дьылрлара» («Судьба священных гор»), «Ийэ сир иччитэ» («Хозяйка земли»). Здесь важно отметить исключительную многогранность стихотворений А.И.Софронова, меняющуюся с каждым разом мозаичность произведения: они так густо насыщены скрытыми метафорами, символами, аллегориями.

Мифологическое мировоззрение, когда нет различия

между реальным и фантастическим, дает возможность поэту7, обратившимся к эпосу, показать сложнейшую гамму мира, позволяет осмысливать проблемы жизни в их сложности и противоречии. Так начинающаяся гражданская война, социальная нестабильность, несоответствие реальной действительности высоким призывам разрушили надежды оптимистически настроенного писателя и, используя миф как поэтическое преображение, как своего рода «эзопов язык», он создаст поэтическую дилогию «Судьба священных гор» («Ытык хайалар дьыл§алара») и «Разговор священных гор» («Ытык хайалар кэпеэтиилэрэ», 1921). Первая поэма служит введением в атмосферу происходящих событий: содержит предысторию двух священных гор, призванных в смутные времена защитить якутский народ от бед и страданий.

В основе произведения использованы старинные предания об «Ытык хайалар» - Священных горах. По преданиям, первопредки - люди Омогоя - нашли у Южной Почтенной горы (высокий горный мыс на Лене, местное название Табагинский мыс) жеребую кобылу, а у Северной Почтенной горы (в старину называли Сургуев камень, Кангаласский мыс) пеструю стельную корову, тем самым были наделены божествами скотом и остались живы. В книге «Учение Айыы» Л. А. Афанасьев-Тэрис также подтверждает, что духи этих гор должны были оберегать, защищать уранхаев-якутов [11].

Поэт просит разрешения у читателей назвать южную гору - Тойон хайа (Господин Гора), северную - Хотун хайа (Г оспожа Г ора). Во второй поэме Хотун хайа упрекает старшего брата, в том, что он, будучи закован в цепи, пропу стил войнствующих пришельцев. И Тойон хайа решает обратиться к Высшему Божеству, чтобы защитить род людской. Автор оставляет финал открытым с оговоркой: «Оказывается время подошло такое, Что невозможно открыто высказать правду, Пришло время об услышанном не говорить».

Таким образом, в поэме через интерпретацию ми фо логичес кого сюжета метафорический прием иносказательности проявляется как критический подход к осмыслению явлений современности. Автор подвергает критике политику тогдашней власти, развязавшей братоубийственную войну. Истинные мысли уходят в подтекст. Вневременность мифологического сюжета, независимость мифа от идеологических установок позволили якутскому поэту подойти к пониманию политической ситуации и высказать свое размышление о судьбе народа в этот исторический момент.

Мифологическая тема нашла свое воплощение и в драматических произведениях писателя. Достаточно привести в пример драму «Сбившийся с пути не исправится», где главными действующими лицами выступают богиня АйыыЬыт, русский бес и якутский черт-абааЬы, два последних олицетворяют собой человеческие пороки.

Мифологическая система А. И. Софронова разностильная. Так в «пантеон мифологических персонажей» поэта входят:

- герои теогенических мифов: божества, обитающие в верхнем мире, верховный жрец Урун’ Айыы Тойон, покровитель конного скота Кун ДьеЬегей, Богиня материнства Иэйэхсит; духи, представляющие срединный мир - Хозяйка Земли, покровители охоты Куралай Бэргэн, водной стихии Куех Боллох, предсказатель Сээккээн СэЬэн, покровительница людей Эдьэн айыы; представители нижнего мира абааЬы, боги раздора Оп Соллон', Илбис Мэнэгэй, несчастья ОЬол-Терует; Шаман и другие;

- представители христианской религии: Христос, Илья Пророк, Богородица, святые и ангелы;

- реальные исторические лица, особо почитаемые народом, первопредки якутов Омодой, первый ку льтурный герой Эллэй, Тыгын;

- образы, созданные воображением автора: Ырыа танарата (Богиня песни), Хотун Хайа (Госпожа Гора), Тойон Хайа (Г осподин Г ора);

- явления природы, отражающие древние космогонические представления якутов: Солнце, Луна, Звезда, Северное сияние и др.

Персонажи, входящие в первую группу, часто встречаются в устном народном творчестве. Якуты верили, что в срединном мире помимо людей - айыы дьоно, живут и духи - хозяева лесов, гор, рек, дорог и т.д. По утверждению известного фольклориста Г. У. Эргиса, «наиболее почитаемой, доброжелательной иччи считалась хозяйка земли, охранявшая благополучие людей и скота от всяких напастей злых абааЬы» [12, с. 116].

В поэтических произведениях А. И. Софронова часто присутствует образ Госпожи-Хозяйки Земли, например, в стихотворениях поэмного типа «Ийэ сир иччитэ»(«Хозяйка Земли»), «Таайын» («Отгадайте») и других. Культ Земли-матери как основную черту мировоззрения архаических народов севера Евразии, характеризуют}'ю тип их духовной культуры, рассматривает в своей работе А. В. Пошатаева: «...мы не можем забывать об устойчивости ценностных ориентаций, воплотившихся в созданных мифологическом культе Матерей природы и в главном из них - культе Земли -матери, прародител ьни цы всего жи во го. Осознание материнства природных сил стало основой психологии и морали этого общества, его мировоззрением. Весь мир воспринимался древним человеком в непосредственной связи с материнским природным началом во всех его сферах: земли с космосом, жизни со смертью и т. д.» [9, с. 133-134].

В ранних стихотворениях А. И. Софронова «Хозяйка Земли» (1918), «Разговор священных гор» (1921) ведется рассказ о нару шении гармонии, насту плении хаоса на земле. «Эзопов язык» художника, умение

использовать подтекст не позволяют четко указать на конкретный предмет невеселых раздумий поэта. Остается только догадываться, что речь идет о событиях постреволюционного периода (1918-1919) в Якутии:

Хаарыан сирбит хадыЬата Хаара хаанынан халыйда,

Соргулаах дойдубут тусаЬата Субай хаанынан суунна,

Кулан дойду хочото Кутаа уотупап охсуста...

(Ийэ дайды иччитэ [13, с. 53] )

На луга милой Родины Растеклась черная кровь. Поля счастливой Родины Умылись красной кровью, Долины Родины любимой Воспламенели огнем. (Хозяйка Земли)

Соргулаах дойдубут Ньуура суЬуктуйда, Кэриэс сирбит Кэскилэ кэдиннэ,

Аан дайды Айхала алдьаппа...

(Ытык хайалар кэпеэтиилэрэ [13, с. 87])

Затуманился лик Родины славной,

Отступилось счастье От земли заветной,

Слава разрушилась Родины изначальной*. (Разговор священных гор)

* (Здесь и дальше подстрочные переводы сделаны мной - С.В.)

В эти тревожные времена Хозяйка Земли и Г оспожа Гора одинаково волнуются за судьбы людей. Хозяйка Земли восходит к небу и обращается с просьбой о защите, мире на земле к Верховному божеству - Священном}' Господин}' Отцу. Разгневанный неразумностью, вседозволенностью людей он отказывает ей в помощи, чтобы проучить человека. А Г оспожа Г ора, тоже волнующаяся за судьбы людей, обращается к Хозяйке Земли с просьбой изгнать злых духов, просит брата. Г осподина Г ору, пожаловаться Всевышнему7 Белому Господину. Таким образом, в трактовке А. И. Софронова образы, созданные его воображением, выступают связующим звеном между7 людьми и божествами.

Образ-миф у А. И. Софронова иногда дается уже в названии: «Аанньал уонна АбааЬы» («Ангел и Демон»), «Ырыа татарата» («Богиня песни»), «Тан’хаЬыт» («Предсказатель»), «Ойуун» («Шаман»), «Ытык хайалар кэпеэтиилэрэ» («Разговор священных гор»), В стихотворении «Предсказатель» изображена сцена из старинного обряда, когда молодой человек в рождество просит рассказать предсказателя судеб Сээккээн СэЬэна (мифического старца-мудреца, бога мудрости и знания, к котором}7 обращаются богатыри олонхо и сказок в затруднительных случаях за советами) о своем будущем. В своих произведениях поэт стремился найти те элементы, которые могли бы глубже раскрыть психологию, мысли и чувства, особенности национального характера, склада мышления простого якута.

Признаками живых существ у него наделены не только герои языческих мифов, поверий, но также явления природы. По представлению якута, каждый предмет имеет свою душу (иччи). Почитали наши предки явления

природы, считая их живыми существами, преклонялись им. «Именно такого рода верование. - утверждает А. Г. Новиков, - обладающее добрым и светлым началом, давало возможность саха жить с природой в согласии, гармонии, толерантности, почитая Айыы, получая от них помощь и поддержку, преклоняясь солнцу, луне и звездам, аккумулируя от них энергию и устанавливая тесную связь с космосом» [14, с. 39]. Якут не считает себя хозяином природы, он только часть ее и ко всем}' окружающему он относится с уважением, пантеистически верит в оду шевлен ность природы.

Ключевыми образами в поэзии А. И. Софронова выступают огонь («01юх» («Камелек»), «Огуу уота» («Костер»); солнце («Кун киириитэ» («Заход солнца»), «Сарсыарда» («Утро»), «Кун уотугар сыламнаан» («Ласкаясь в лучах солнца»), «Хаайыылаах» («Заключен ный»); дерево («Хатын» («Береза»),

«Харыйа» («Ель»), «Сылбах тиит» («Валежник»); звезда («Мин сулуЪум» («Моя звезда»), «Сарсыардааны чолбон» («Утренняя Венера»), которые выполняют также символическую роль. В своих произведениях А. И. Софронов расширил аспект применения некоторых объектов традиционной образности - звезды, дерева, огня и солнца.

И. А. Худяков в своем известном исследовании о дореволюционной жизни якутов «Краткое описание Верхоянского округа» написал: «Кроме солнца и месяца, якуты почитают Чолбон, зарницу, светлую звезду (Венеру) и созвездие «Утиное гнездо» - Ургэл (Плеяды). Если весной Ургэл пройдет по верху Чолбона, то год будет хороший. Если же ниже Чолбона, то к несчастном}' году: падежу скота и голодовке» [15, с. 279]. Согласно А. Г. Новикову: «Наиболее яркие звезды якуты именуют чолбон, часто так называют Венеру, а менее яркие звезды просто -сулус. ...По представлениям вилюйскихякутов, звезды - это отверстия в нижнем ярусе неба, через который проникает свет» [14, с. 25]. Если в произведениях народной поэзии со звездами связаны лишь несчастья, холод, то для лирического героя А. И. Софронова звезда - олицетворение светлого начала. В вышеназванных стихах сюжетную на пряжен ность образует контрастная пара: звезда - тьма. Они

неразделимы. Но всегда в небе победно сияет звезда. С ней одной поэт делится своими горестями, только ей, единственному другу, доверяет сокровенное. Она -единственная опора, надежда. В стихотворении «Тугу биттэнэн-билэн...» («Что за предчувствие...») говорится о том, что в самые темные дни оберегом, глазом-поводырем для лирического героя является Чолбон.

Кроме звезды, якуты с древних времен обожествляли дерево. Это, прежде всего, связано с оседлым образом их жизни. Они жили среди тайги, строили деревянные дома-юрты, зимой топили камельки дровами. Поэтому они приносили жертву дереву, и во многих местах поблизости от дорог и в настоящее время

стоят священные, культовые деревья - кэрэх мае. На них вешают с агама и различные предметы. В своих ранних произведениях А. И. Софронов любуется, восхищается красотой деревьев, и они неразрывно связаны у него с памятью о Родине («Аан дойду7 ахтылдана» («Тоска по Родине»). В поздних его произведениях образ дерева связан с человеческой жизнью и чаще всего имеет трагедийное звучание («Сылбах тиит» («Валежник»),

По мнению А. Е. Кулаковского, огонь: «Это самый великий из всех иччи, возвышенный до степени божества и почитаемый больше богов. «Уот иччитэ» считался всеведущим, благожелателем человека» [16, с. 30]. В жизни людей огонь играл большую роль, потому и означал жизнь, продолжение рода, создание семьи. Неслучайно в стихотворении «Камелек» А. И. Софронов называет его центром, глазом, золотым сердцем балагана, несущим радость, пользу его обитателям, что соответствует мифологическим представлениям народа. А в стихотворении „Отуу уота“ («Костер») огонь сравнивает с человеческой жизнью, рассказывается об ее быстротечности, месте человека на земле.

Солнце в произведениях фольклора - символ жизни, света, силы. Якуты издревле поклоняются солнцу. В произведениях А. И. Софронова, возрождавшего в своих сочинениях единую связь времен, традиций, образ солнца исполняет ту же функцию, что и в фольклоре.

Мифологические образы, и традиционные, и созданные воображением автора, придают творчеству поэта не только национальный колорит, но и передают особенности мировосприятия, способ мышления якута.

В мифологизме А. И. Софронова нашло отражение и сложное переплетение, иногда и слияние языческо-христианских верований, существовавших в Якутии. С начала XVIII века при большом содействии миссионеров христианство распространяется на всей территории Якутии. К середине XIX века почти все население было формально крещено и официально числилось православным. Якуты восприняли оба религиозных учения, и понятие о главном и добром боге Уру1т Аар Тойоне у якутов слилось с понятием о христианском Боге, так некоторые якуты Иисуса Христа представляли в образе главного белого шамана. Историк Е. С. Шишигин, занимающийся вопросами синкретизма веры якутов, обращает внимание на «возможную генетическую связь шаманских представлений с раннехристианскими воззрениями, а также своеобразие русского православия, сохранившего черты славянского язычества» [17, с. 126]. Так, в стихотворении А. И. Софронова «Таайын» («Отгадайте») Верховный жрец Айыы Тойон с восемьюдесятью ангелами, с семьюдесятью святыми, взявшись за руки с Христом, держась за Богородиц}7, пытаясь спасти мир от греха, вместе летают под якутским небом. А в известном произведении «Аанньал уонна АбааЬы» («Ангел и Демон») Ангел-хранитель, типичный представитель славянской мифологии, выступает вестником Верховного правителя Урунг Айыы Тойона.

Как сам писатель отметил в своих воспоминаниях, он с детства воспитывался в рамках христианских идеалов и до совершеннолетия был глубоко верующим человеком. В автобиографии он писал: «Новый отец-воспитатель был человеком богомольным, знал грамоту и занимался чтением псалтырей. Поэтом}', как только я перешел к ним, стал обучать меня всевозможным молитвам. Утром перед едой и вечером перед сном я громко читал выученные наизусть молитвы и клал поклоны до тех пор, пока отец не останавливал меня. Так как молитвы были выучены на русско-славянском языке, я не понимал их содержания, но, тем не менее, пока не стал взрослым, верил в существование бога» [18, с. 6]. Христианской теме посвящены стихотворение «1922 г. 6 ян в.», написанное экспромтом в канун Рождества, и произведения «Таатта уола» («Сын Татты»), «Былыргы быЬыынан» («По старинному обычаю»).

Идея единства человека и природы находится в основе мировоззрения и христианской, и языческой религий, в том числе шаманизма. Якутский шаманизм составляет мощный пласт якутской культуры, якутской религии. Шаманизм, как ку льту ра, играл очень большую роль в жизни наших предков. Шаманы выступали и воспринимались как связные между людьми и богами-небожителями. Они сообщали о предстоящих событиях, природных явлениях, предсказывали их, фактически только они занимались лечением больных, владели гипнозом. Их камлание было большим событием в жизни людей, потому что именно шаманы, да еще олонхо-суты являлись хранителями поэтического и мелодического творчества своих предков.

А. И. Софронов всю жизнь интересовался шаманской религией. В его архиве имеются рукописные тексты камланий известных шаманов Окосмова, Болчуонах, удаганки Дыбдыйа. По рассказам современников, иногда писатель и сам пел шаманские песни (кутурар). По признанию поэта, до 13-летнего возраста он много болел. Приемные родители его болезнь придавали разным суевериям и по этому' повод}' приглашали шаманов: «Они за щедрый гонорар шаманили и выясняли, якобы мой дух «кут» украли черти, и который находится под землею за тридевятой ступенью «олох» у абааЬы. Одним знаменитым в то время шаманом Боччомус мой украденный чертями дух, был отобран у абааЬы и поднят из-под земли и соединен с моим телом» [18, с. 12]. Тема шаманства занимает заметное место в его творческом наследии. Им написаны стихи «Шаман», «Ха-ха-хаа!», «Ойуун алгыЬыттал» («Из шаманского благословения»), полные эмоционально-экспрессивных красок шаманского камлания. В стихотворении «Билинни биллиилээх» («В наше знаменательное время») он называет основоположника якутской литературы, автора знаменитого «Ойуун туулэ» («Сон шамана») А. Е. Кулаковского Айыы Дьаргыл шаманом, восхищаясь им и преклоняясь перед его талантом.

Особняком стоит среди произведений стихотворение «Шаман». Здесь шаман по старинном}7 обычаю бросает жребий, выпрашиваяу бога исполнения заветных желаний.

А просьба, мольба у шамана А. И. Софронова непроста и нетрадиционна. Она о счастье якутского народа, о равноправии с другими народа, о расцвете родного языка:

Бзйзтин тылынан Бэчээттэниэ буоллар... Ийэттэн теруебут ИспииЬэктээх тыла иЬиллиэ, Адаттан айыллыбыт Аналлаах саната тарданыа. Этэр тыла иччилэниэ, Суолталаах суобаЬа Суруллуо... [11, с. 6]

Когда будет Печатным наш язык, Будет услышан Язык материнский, Распространится Речь родная,

Будут вещими слова, Будут написаны Значительные раздумья.

Пространственно-временной континуум поэзии А. И. Софронова также строится согласно древним представ ле ни я м якутов. Вот что пишет об этом А. А. Бурцев: «В частности в его стихотворениях постоянно встречаются понятия «средний мир», «троемирие», отражающие распространенную в якутском фольклорномифологическом сознании идею о сущестовании трех миров. Традиционный зачин о «восьмиободной, восьми крайней святой матери-стране...», который встречается в стихотворении «Изменение жизни», тоже отражает древние космогонические представления» [19, с. 32].

Как известно, миф является важным компонентом «языка» литературы, мыслимого в самом широком смысле слова. Так и поэтический язык А. И. Софронова сформирован под влиянием мифологического восприятия мира, об этом ярко свидетельствует система тропов, образов.

Таким образом, синтетическое освоение бытия, глубокое знание и использование в творчестве космогонических, теогенических и этно логичес ких мифов якутов и образов позволило поэту передать особенности мировоззрения нации, ее мышления.

Литература

1. Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. - М.: Наука, 1976. -407 с.

2. Токарев С. И., Мелетинский Е. М. Мифология // Мифы народов мира. -Т.1. - М.: Советская энциклопедия, 1980. -672 с.

3. Гегель Г. В. Ф. Лекции по философии истории. - СПб.: Наука, 1993. -480 с.

4.ЮнгК.Г. Психологические типы.-М.: Университетская книга, АСТ, 1996.-714 с.

5. Лосев А. Ф. Очерки античного символизма и мифологии. -М.: Мысль, 1993.-959 с.

П. В. Сищева-Максимова. ХУДОЖЕСТВЕННОЕ НАСЛЕДИЕ А. Е, КУЛАКОВСКОГО В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМ СРАВНИТЕЛЬНОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ

6. Веселовский А. Н. Историческая поэтика. - Л.: Худ. лит., 1940.-648 с.

7. Дрыжакова Е. Н. В волшебном мире поэзии. - М.: Просвещение, 1978. -205 с.

8. Надъярных Н. С. Время перечтений //Способность к диалогу. - Ч. 1. - М.: Наследие, Наука, 1993. - 256 с.

9. Пошатаева А. В. Мифология и опыт писателей Севера / Способность к диалогу. -Ч. 2. - М.: Наука, Наследие, 1993. -256 с.

10. Айтматов Ч. Кирпичное мироздание или энергия мифа? //Литературная газета. - 1978. -29 марта.

11. Тэрис-Афанасьев Л. А. Учение Айыы. - Якутск: КИФ Ситим, 1993. - 183 с.

12. Эргис Г. У. Очерки по якутскому фольклору. - М.: Наука, 1974. - 402 с.

13. Софронов А. Сочинения. -Т. 1: Стихи,поэмы.—Якутск: Бичик, 2005. - 544 с.

14. Новиков А. Г. О менталитете саха. - Якутск: Изд-во Аналитического центра при Президенте Республики Саха (Якутия), 1996. - 141 с.

15. Худяков И. А. Краткое описание Верхоянского округа. -Л.: Наука, 1969. -441 с.

16. Кулаковский А. Е. Научные труды. - Якутск: Якутское книжное изд-во, 1979. -482 с.

17. Шишигин Е. С. О синкретизме якутов //Культура и проблемы возрождения духовности народа. - Мирный: Полиграфист, 1996. - 178 с.

18. Софронов А. И. Автобиография (1912)// Воспоминания и статьи о А.И.Софронове-Алампа. - Якутск: Изд-во ЯПЦ СО РАН, 2006.-191 с.

19. Бурцев А. А. Жду я, люди, вашей доброй оценки / Бурцев А. А., Максимова П. В. На крылатом коне. - Якутск: Сахаполиграфиздат, 1995. - 224 с.

Sfisritr

УДК 82. 091: 821. 512. 157 П. В. Сивцева-Макышова

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ НАСЛЕДИЕ А. Е. КУЛАКОВСКОГО В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМ СРАВНИТЕЛЬНОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ

Своеобразие поэтического стиля А. Е. Кулаковского проявляется в диалогических со- и противопоставлениях образов, их компонентов, в особенностях композиции произведений. Эта проблема рассмотрена в аспектах взаимодействия фольклорных традиций и жанровых поисков автора. Доказывается возможность изучения его поэтического наследия в контексте проблем сравнительного литературоведения.

Ключевые слова: поэма, авторский стиль, диалогичность, дословный перевод, художественные детали, восточный традиционализм, жанровые особенности, художественное наследие А. Е. Кулаковского.

Р. К Sivtseva - Maksimova

Art heritage of A. E. Kulakovskyi in the context of comparative literature

The uniqueness ofA.E. Kulakovskiy’s poetical style is represented in a dialogue comparison and antagonism of images, their components and in composition peculiarities of the works. In the article this issue is analyzed in the aspects of folklore traditions’ interactions and in a search of genre by the author. The study of Kulakovskiy’s poetry heritage in the context of aspects of comparative literature is verified.

Key words: poem, author’s style, dialogue, artistic details, oriental traditionalism, genre features, the importance of Kulakovskiy’s heritage.

СИВЦЕВА-М4КСШЮВА Прасковья Ваашьевна - д.ф.н., профессор кафедры якутской литературы Института язьжов и культуры народов Северо-Востока РФ СВФУ им. М. К. Аммосова. E-mail: smpv-50@mail.ru

Принципы сравнительного литературоведения основываются на проблемах литературных отношений Востока и Запада, что подтверждают классические труды и специальные исследования [1, 2, 3, 4]. Уделяя особое внимание изучению типологических схождений фольклора и средневековой литературы, В. М. Жирмунский подчеркивал, что «сравнительное литературо-