УДК 821.161.1

ББК 83.3(2=Рус)6

Н 64

Никольский Е.В. «Княжна Острожская» - первый опыт Всеволода Соловьева в области исторической прозы Аннотация:

В статье проанализирован первый исторический роман известного на рубеже 19 и 20 столетий писателя Всеволода Соловьева, рассмотрены исторические факты и художественные домыслы, выявлена тенденциозность автора при рассмотрении религиозного конфликта, рассмотрена жанровая специфика произведения и нетипичная трактовка темы любви и верности.

Ключевые слова:

Историческая проза, факты и вымысел, любовная интрига, авантюрный сюжет, православие и католичество, иезуиты, западная Русь, магнаты Острожские.

«Princess Ostrog» - the first experience of Wsevolod Solvovev in the field of historical prose

Abstract:

The article deals with countries on the first historical novel, known in the late 19 and 20 centuries, the writer Vsevolod Solovyov considered historical facts and artistic fantasies, found the author's bias when considering the religious conflict, review the specifics of genre works and untypical interpretation of the topic of love and fidelity.

Keywords:

Historical fiction, facts and fiction, romance, adventure plot, Orthodoxy, and Catholicism, the Jesuits, western Russia, tycoons Ostrog.

В середине 70-х годов XIX в. молодой писатель, сын известного историка, Всеволод Сергеевич Соловьев получает доступ в среду профессиональных писателей. В это время он становится сотрудником «Нивы», на страницах этого журнала в 1876 году выходит его первый исторический роман «Княжна Острожская», который молодому литератору принес всероссийскую известность.

Действие романа «Княжна Острожская» происходит в середине XVI века на Западной Руси, входившей тогда в состав Речи Посполитой, то есть в эпоху, которая не была детально описана историками и не отразилась в художественных произведениях. Интерес к этой теме был, по-видимому, обусловлен польскими корнями писателя, происходившего по материнской линии из старинного рода дворян Бржесских.

Вс. Соловьев обратился к тому историческому периоду, когда процесс разделения восточнославянского суперэтноса на три нации (великорусскую, украинскую и белорусскую) еще не завершился. Польские власти каждого православного считали русским. Ведь Малороссия была колонизирована Польшей в период с конца XVI века до середины XVII века. Там не было ни униатов, ни католической шляхты. Это был конгломерат полунезависимых княжеств, управляемых православными магнатами - потомками Рюриковичей и Гедиминовичей, одним из таких феодальных полугосударств были владения князя Константина Острожского, героя анализируемого произведения.

Выбранная Вс. Соловьевым эпоха была полна противоречий национально-конфессиональнного характера. Но чтобы лучше понять происходящее, описанное в романе, нам придется обратиться к истории христианства. В 1054 году - номинально, а после 1204 г. -окончательно, произошло разделение христианства на две основные группы: православия -

на востоке и католичества - на западе.

В 1596 г. была заключена Брестская уния, согласно которой православные епископы, устав от недоверия и сепаратистских настроений населения, признали юрисдикцию папы римского и приняли все догматы католической церкви, но сохранив при этом в неприкосновенности обряды и язык богослужения. В романе «Княжна Острожская» отражена только предыстория религиозных распрей между православной и католической церквами. Всеволод Соловьев подробно не описывает трагедию межконфессионального конфликта, но детально характеризует духовное состояние представителей двух исповеданий.

Он считал, что основными историческими и социальными недостатками православного общества в XVI веке были мракобесие, разобщенность, а также оскудение веры и благочестия; а католического - вероломство и жестокость.

В соответствии с такой идеей строится основное историософское содержание произведения. Для ее реализации писатель не только разработал оригинальный сюжет, ввел в текст произведения свои отступления - размышления, но и создал своеобразную систему персонажей романа. В большинстве словарей и справочников определения последнего понятия практически отсутствуют. По мнению теоретика литературы Н.Д. Тамарченко, оно обозначает: «художественно целенаправленную соотнесенность всех «ведущих» героев и всех, так называемых, «второстепенных» действующих лиц в литературном произведении»

[1: 36].

Через систему персонажей выражается авторское единое представление о человеке в его взаимоотношениях с природой, обществом историей и религией, а также о типах самого человека в связи с различиями рас, национальностей, сословий, профессий, конфессий и темпераментов, характеров, социальных ролей, психологических установок и идеологических позиций [1: 36].

Применительно к роману «Княжна Острожская» следует отметить, что вызывающие достойное порицание стороны жизни православной церкви были показаны в диалогах второстепенных персонажей романа; отрицательные стороны католицизма выявлены писателем путем создания негативных образов героев - католиков: иезуита о. Антонио, княгини Беаты, короля Сигизмунда II Августа.

В диалогах второстепенных персонажей писатель отметил, что основным недостатком представителей православной церкви (как клириков, так и мирян) было отсутствие чувств единства и ответственности за ближних перед Богом. Так, например, в первой части романа в главе, посвященной описанию празднеств по случаю дня ангела Константина Острожского, описывается диалог гостей князя, размышляющих о «повреждении нравов» в православной церкви: «И срам-то какой: духовенство православное так и лезет в Краков с жалобами друг на друга... Эти пастыри духовные, столпы нашей веры, ругаются, как псы, тайно задаривают дьяков королевских, ищут как бы извести друг друга» [2: 51].

В ХХ веке об этом явлении писал историк русского богословия, протоиерей Георгий Флоровский: «Современники с горечью говорили о «великом грубиянстве и недалекости» местного клира. Политические вопросы интересовали западнорусских епископов много больше, чем вопросы веры, - и вместо богословия, учатся хитростям человеческой, адвокатской лжи и диавольскому празднословию» (отзыв Иоанна Вышенского)... XVI век кончается. отпадением в унию». [3: 31] Таким образом, картина быта и нравов, описанная Соловьевым в произведении, находит свое подтверждение в исторических источниках тех лет.

Нравственное состояние представителей католической церкви тоже оставляет желать лучшего. Писатель показывает практически полное отсутствие духовной жизни иезуитского монаха, тупой фанатизм Беаты Острожской и слепое подчинение Риму короля Сигизмунда.

Известно, что писатель не испытывал каких-либо симпатий к римо- католической церкви. Специально отметил, что восприятие католицизма Всеволодом Соловьевым (в отличие от его младшего брата, философа Вл. Соловьева) носит резко негативный характер.

В романе «Княжна Острожская» он изобразил мир западного христианства в исключительно черных тонах. И поэтому его осмысление истории европейского католичества XVI века носит однобокий и предвзятый характер. Таким образом, однозначно негативное восприятие и осмысление католичества Вс. Соловьевым можно объяснить спецификой его мировоззрения.

Изображение противоречий национально - конфессиональнного характера в романе «Княжна Острожская» сопряжено с ярким, запоминающимся сюжетом и мастерски созданной авантюрной интригой. Кратко изложим фабулу этого произведения.

Во время празднества по случаю дня ангела Константина Острожского (то есть литургической памяти святого равноапостольного императора Константина и его матери, царицы Елены) летом 1553 года молодой князь Дмитрий Сангушко впервые встретил и сразу же полюбил племянницу владельца замка, княжну Гелену (Гальшку) Острожскую, которая ответила ему взаимным чувством. Хотя князь Константин и намерен выдать Гальшку за Сангушко, мать невесты, княгиня Беата, резко была настроена против этого брака. По совету своего духовника-иезуита Антонио, тайно влюбленного в ее дочь, она добилась от своего сводного брата, короля Сигизмунда Второго Августа, специального декрета, по которому ее будущий зять был объявлен вне закона. Влюбленные тайно покидают замок и венчаются. Через несколько дней их настигают преследователи. Княгиню Гальшку насильно водворяют в дом ее матери, которая упорно добивается от нее перехода в католичество.

В это время князь Дмитрий, потеряв память, живет из милости в доме зажиточного полеского крестьянина. И лишь через два года Сангушко возвращается в замок Константина Острожского, который добивается от своего безвольного монарха отмены декрета и выдачи своей племянницы ее законному супругу.

Княгиня Беата, не добившись от дочери добровольного согласия на смену конфессиональной принадлежности, с помощью своего духовника готовит насильственный постриг дочери в иезуитском монастыре. Имея с собой королевскую грамоту, князь Константин освобождает княжну Гальшку, которая с радостью встречается с «воскресшим» супругом.

В послесловии к своему первому роману Всеволод Соловьев отмечал, что «.история красавицы Гальшки в том виде, как она здесь изложена, передается из рода в род в далеких уголках Полесья.» [2: 245].

Таким замечанием автор указал на необычайную популярность народных повествований о княжне Острожской. Однако в том же послесловии содержится намек на то, что самому писателю были известны подлинные факты из биографий князя и княгини Сангушко, но по определенным причинам он не желал их раскрывать своим читателям: «Имя княжны Гальшки до сих пор не забыто в юго-западном крае. Ее красота и необычайные приключения вызвали целый ряд народных рассказов. Существуют свидетельства, судя по которым, окончание ее приключений было печальным. Но народ не любит печальных окончаний. Он верит, что после тяжких бедствий приходит счастье. Он воскрешает своих героев и наделяет светлой долей» [2: 245].

В дальнейшем писатель излагает историю жизни князей Острожских и кратко упоминает о возвращении народа Полесья в лоно православной церкви. Вс. Соловьев следует широко известным фактам истории, изложенным в исследованиях его отца и многотомной «Истории Русской Церкви» митрополита Московского Макария (Булгакова). Хотя главные герои романа, князь Дмитрий Сангушко и его супруга, княгиня Елена Острожская-Сангушко, являлись реальными историческими лицами, их драма носила частный характер и не нашла своего отражения в вышеназванных сочинениях по истории.

Согласно материалам историков, возлюбленный княжны Елены Ильиничны Острожской князь Дмитрий Федорович (у Вс. Соловьева - Андреевич - авт.) староста Житомирский, Черкасский и Каневский в сентябре 1553 г. (в романе - в июле, накануне дня Ивана-Купалы - авт.) женился на дочери и наследнице умершего князя Ильи Острожского, княжне Гальшке. Венчание состоялось вопреки воле матери невесты, которая, обвинив князя Дмитрия перед королем, добилась для нежеланного зятя смертного приговора. При попытке

бежать за границу был убит преследователями [4: 18 - 22].

Более подробно об обстоятельствах трагической жизни княжны Острожской мы узнаем из «Писем к графине А.Д. Блудовой.» известного украинского историка Х1Х века, Михаила Александровича Максимовича. Он проанализировал просветительскую деятельность князя Константина. Княжну Гальшку М. А. Максимович назвал «известной по своей злополучной, трагической судьбе» [4: 19].

В источниках, по-видимому, не сохранилось точных данных о том, какое имя княжна Острожская получила при крещении. Максимович называет ее Елизавета (или на польский манер - Эльжбета); Вс. Соловьев именует ее Еленой или Геленой. Можно предположить, что имя Гальшка являлось одновременно сокращением польских имен Гелена и Эльжбета, что и вызвало разночтение.

Михаил Максимович ни в чем не обвиняет княжну Гальшку, считая, что трагические обстоятельства ее жизни стали возможными в виду деятельности враждебных ей лиц: «... и кто же из них виновнее (в ее несчастьях)? - Своенравная ли Беата, которой хотелось подольше владеть наследством своей дочери? Молодой ли князь Константин Константинович, который помог Дмитрию Сангушко обвенчаться на своей юной племяннице, чтобы и ее и Острожское владение поскорее вырвать из рук ненавистной ляховицы?... Нашелся и другой угодник, Мартын Зборовский, который настиг убежавшую чету уже не в своей, а в чешской земле, и не остановился умертвить Сангушко в 1554 году и, вместе с его головою, доставить алчной Беате ее овдовевшую дочь?» [3: 20].

Как мы помним, последняя сцена романа «Княжна Острожская» происходит в иезуитском монастыре в Вильно. Согласно «внутренней» хронологии произведения ее следует отнести к 1555-1557 годам. Однако сопоставление соловьевского произведения и исторических фактов показывает нам, что события, связанные с возможностью пострига Елены Острожской и ее пребывание в этой обители, является домыслом прозаика (и своего рода анахронизмом).

Как известно, орден иезуитов был официально зарегистрирован папой Павлом Третьим в 1540 году. Одной из целей его создания стало желание римского престола более активно противодействовать распространению в католических странах еретических учений, а также охрана прав и привилегий Ватиканской курии. Лишь только в 1569 (через 12- 15 лет после описанных событий). появились в Литве по приглашению вселенского епископа Валериана Протасевича» [5: 94] и в следующем году по приказу короля Сигизмунда II Августа иезуиты «.основали свой первый коллегиум, который просуществовал до 1773» [6: 71], когда деятельность иезуитов была временно приостановлена. Коллегиум располагался при монастыре св. Иоанна. По описанию Вс. Соловьева, это был целый комплекс зданий с кельями для монахов и учащихся, огромным собором, учебными классами, внутренними каплицами и мрачным подземельем с разветвленной системой секретных ходов и выходов. Вполне понятно что на сооружение такого архитектурного ансамбля потребовался (в условиях XVI века) значительный период времени. Следовательно, анахронизм прозаика возрастает, примерно, еще на целое десятилетие. По-видимому, при создании описания иезуитского монастыря романист пользовался более поздними источниками и искусственно перенес реальность 1570-80х годов в 1553-57 годы.

Вторым аспектом, на который нам хотелось бы обратить внимание, является статус и возможность пострига Елены Острожской. Римо-католическая церковь в средние века, опираясь на античные кодексы законов, детально разработала свои юридические нормы (особенно это касалось клира - священников и монахов). По сложившейся традиции, монахи-католики обычно принадлежат к какой-либо конкреции или ордену (и соответственно к его мужской или женской ветви), причем, переход из ордена в орден затруднен. Монахи-иезуиты с момента своего основания и по сей день не имели и не имеют явных отличий от иных монашеских объединений (бенедиктинов, францисканцев, доминиканцев, салезианцев и т.д.) женской конгрегации. Во-вторых, княжна Елена официально и не приняла католичество и, в виду этого, обряд пострижения был невозможен. В-третьих, она, как племянница короля и

представительница магнатской фамилии, вряд ли могла быть насильно подвергнута церковному посвящению, тем более что сам монарх не был в нем заинтересован. Всеволод Соловьев, создавая в романе эту сцену, скорее всего, более руководствовался своей неприязнью к римо-католичеству, чем желанием достоверно воссоздать историческую эпоху. А привлечение иезуитов (чье наименование в обыденной речи стало одиозным) в качестве ведущих отрицательных героев лишь способствовало усилению отрицательной характеристики всей западной церкви в произведении.

Однако, несмотря на то, что события, ставшие основой для финала романа, не соответствуют истине, писателю удалось оригинальное художественное произведение о любви и стойкости духа. Верность Елены Острожской своему избраннику, вызывающая чувство подлинного восхищения у читателей, вряд ли является только фольклорной легендой.

В своем исследовании М.А. Максимович приводит следующие факты из биографии Елены Ильиничны Острожской: король Сигизмунд II Август выдал ее «насильно за любимого им поляка Гурку, несмотря на уже отчаянное сопротивление ее матери. Бедная Эльжбета! Бедная Эльжбета! Не доставшись любившему ее князю Семену Слуцкому она осталась вдовой и после немилого ей Лукаша Гурки. Позже она явилась уже безумная к дяде своему в Острог, где и скончалась» [4: 20].

В романе «Княжна Острожская» содержится ряд фактов, сопоставление которых с данными М.А. Максимовича позволяет нам предположить, что Вс. Соловьеву были известны и подлинные обстоятельства жизни князя и княгини Сангушко.

В первой части произведения мы читаем: «Кардинал Каммендоне отлично обделал дело. Он подговорил известного Станислава Чарнковского, и тот в первом же собрании сената сказал пламенную речь, где в самом ужасном виде выставил поступок Сангушко. Сенат немедленно издал декрет Captivaticiones» [2: 98]. В исследовании Максимовича мы встречаем следующие упоминание о данном событии: «Кто из них виновнее (в ее злосчастьях) ? Король Сигизмунд - Август, так немилостиво осудивший Дмитрия Сангушко на изгнание, придерживаясь гнусного обвинения, сочиненного на заказ Станиславом Чарнковским?» [4: 20].

Таким образом, искажение писателем фактов реальной жизни коснулось в основном второй части романа, где описывается торжество героев над их врагами. Горечь поражения, известная историкам, перед пером романиста уступили место триумфу и победе.

Итак, создавая красивую легенду о любви героев, верности друг другу и Богу, писатель сознавал, что искажает факты. Однако он считал своим долгом уведомить читателя, что тот имеет дело не с реальностью, а с обработанным художественно фольклорным рассказом.

Как мы уже отмечали выше, в отступлении, помещенном в послесловии к роману, Вс. Соловьев упомянул, что имеет дело с широко распространенным на Западной Украине историческим преданием [7].

Однако следование народному сказанию, как показало наше сопоставление с материалами историка М.А. Максимовича, способствовало отходу от подлинных фактов, безусловно, известных писателю. Можно предположить, что, искажая подлинные сведения о князях Острожских и Сангушко, находящиеся в малороссийских и польских хрониках, романист желал создать в своем произведении занимательную интригу. Как это явствует из приведенного нами выше краткого изложения, ему это удалось, и роман принес ему известность и популярность, в основном благодаря удачно выстроенной интриге.

А под интригой традиционно понимается «сложная совокупность острых сюжетных ходов, нарушающих логически обоснованное, мерное течение действия. В зависимости от жанра, это могут быть неожиданные события, необычайные ситуации, новые таинственные персонажи, которые круто меняют судьбы героев, . определенные мотивы поведения одного из персонажей» [8: 310]. В таком контексте интрига рассматривается в качестве ведущего элемента жанра любовного и авнтюрного романа.

Таким образом, наличие исторической проблематики (события церковной унии, политическая и религиозная деятельность князя Константина Острожского, воссоздание социально-политических условий, быта и нравов эпохи, а также менталитета немногочисленных представителей православной и католической интеллигенции тех лет); историософские мысли автора о пороках восточной и западной ветвей христианской религии в сочетании с созданием занимательной и тонкоразработанной интриги позволяют нам определить произведение «Княжна Острожская» как историко-любовный роман.

Примечания:

1. Тамарченко Н.Д. Система персонажей // Литературоведческие термины: материалы к словарю. Коломна, 1997. 345 с.

2. Соловьев В.С. Княжна Острожская. М., 1994. 380 с.

3. Флоровский Георгий, пртоиерей. Пути Русского Богословия. Вильнюс, 1991. 468 с.

4. Максимович М.А. Письма графине Анне Давыдовне Блудовой о князьях Острожских. Киев, 1848. 65 с.

5. Зноско Константин, протоиерей. Исторический очерк церковной унии. Warszawa, 1933. 210 с.

6. Kolegium jezuitow w Wilnie // Rycerz Niepokolanej. Rzym-Warszawa, 1996. № 2 (295). P. 71.

7. По наблюдению автора этих строк предания о Константине Острожском и в наши дни, в начале XX1 века, бытуют среди городского и сельского населения Западной Украины.

8. Литературная энциклопедия терминов и понятий. М., 2001. 1280 с.