УДК 82(091)(470.621)

ББК 83.3(2=Ады)

В 19

Н.С. Васильева

К вопросу об истории портретного очерка в адыгейской литературе

(60-е - 80-е годы ХХ века)

(Рецензирована)

Аннотация:

Вопросы теории очерка в адыгейской литературе 60 - 90-х годов не раз находили рассмотрение в работах ведущих литературоведов, однако его жанровые модификации и структурно-стилевые особенности еще недостаточно изучены. В это время на большом подъеме был портретный очерк, получивший интенсивное развитие и в последующие десятилетия. В статье рассмотрен процесс эволюции этой жанровой разновидности в контексте движения портретного очерка в отечественной литературе.

Ключевые слова:

Адыгейская литература, портретный очерк, очерковый жанр, образ современника, литературный портрет.

В 60-е - 70-е годы в отечественной литературе заметно укрепилась позиция проблемно-тематического очерка, таких его разновидностей как портретный, собственно проблемный, бытовой и путевой очерки. В этом ряду особое место занимает портретный очерк. Специалисты считают его одним из самых сложных видов. «Очерк «с адресом», -писал один из исследователей жанра В.Я. Канторович, - если он не ограничивается перечислением фактов биографии, а представляет литературный портрет героя — труднейший жанр художественной литературы», где помимо писательского мастерства автору «нужно соблюдать такт, проявлять художественный вкус» [1: 29].

Такое утверждение обусловлено спецификой этой жанровой разновидности: «в очерковом портрете решаются сложные художественные задачи» [1: 249], требующие от писателя особого умения подвергать документальный материал художественному синтезу, умелому соотношению в очерке правды и вымысла, документальности и художественности, сохранению индивидуальных черт характера героя и, в то же самое время, выявлению типичного в создаваемом портрете. Известно, что портрет, сделанный пером художника, даже портрет-воспоминание (мастером этого жанра был М. Горький), может подчеркивать в облике героя именно типическое. Признавая важность и сложность процесса типизации, известный теоретик жанра Н.Глушков верно заметил, что «создать художественно-документальный образ-тип большой яркости намного трудней, чем найти яркий тип героя времени в жизни» [2: 158].

Литературоведы Н.И.Глушков, Е.И.Журбина, В.Я.Канторович отмечают подъем портретного очерка после политических событий, связанных с демократизацией российской действительности в 60-х годах XX века. Очеркисты, проявляя гражданскую позицию, снова повернулись лицом к «маленькому человеку», к духовному миру рядовых граждан. Г.Цурикова, отмечая особую роль в процессе литературного развития художественного очерка, выделяет «целый ряд созданных очеркистами образов-типов, характерных для нашей современности, актуальных и подчас полемически заостренных, героических, не чуждых своеобразной романтики. Начало портретному очерку подобного типа положил В.Овечкин своими «Районными буднями» [3: 268]. По примеру известных портретных очерков М.Горького, С.М.Третьякова, К.Г.Паустовского, в 60-е - 70-е годы ХХ века были созданы «История одной любви» В.Н.Орлова (об А.А.Блоке, в книге «Пути и судьбы»), «Слово о Горьком» Л.М.Леонова, портретные очерки К.Симонова,

А.Толстого, Б.Горбатова, Т.Троепольского, В.Тендрякова, Е.Богата, А.Аграновского и многих других писателей и журналистов.

Эволюционные процессы очеркового жанра в контексте национальной прозы рассмотрены в работах известных адыгейских исследователей: М.Кунижева, Р.Мамия, У.Панеша, А.Схаляхо, Х.Тлепцерше, А.Тхакушинова, М.Хачемизовой, Ш.Хута, Т.Чамокова, Е.Шабановой, К.Шаззо, Е.Шибинской, молодых ученых: С.Шхалаховой, Ф.Хуако, Ш.Шаззо и других. К примеру, процессам зарождения жанров адыгейской литературы посвящены диссертационные исследования Е.Шибинской, М.Кунижева, Г.Куваевой, где прослеживаются и пути развития очерка. Так, М.Кунижев в творчестве писателей-просветителей, в частности, Ахметукова, Кешева, выделяет две разновидности жанра очерка: 1)художественный очерк, построенный иногда на легендах, а чаще на материале, взятом из повседневной жизни; 2) исторический очерк, включающий в себя и картины современной автору действительности [4: 13]. Е. Шибинская обращает внимание на «роль очерковых приемов в развитии адыгейской романной прозы на примере творчества Т. Керашева» [5: 8].

История развития очерка в адыгейской литературе обнаружила его типологическую схожесть с другими литературами. В российской и северокавказской литературах очерк бурно развивался в переломные моменты истории и особенно интенсивно жил во времена революционных потрясений, в годы коренных социальноэкономических преобразований. И здесь необходимо указать на одну особенность очерка, подмеченную Т.Чамоковым: «Очерк направлял творчество первых прозаиков к созданию полнокровного образа героя-современника и способствовал укреплению реализма в зарождающейся литературе» [6, 44].

Уже на первых порах становления адыгской литературы обозначились ориентиры формирования основных жанровых разновидностей очерка. Среди них выделялись дидактический и портретный очерки. Так, значительным явлением культурной жизни 30-х годов явились очерки «Адыгея - первая национальная», «Встреча», «Искусство Адыге» Т.Керашева; «Дружба» Х.Теунова; очерки И.Цея, М.Афаунова. И хотя эти очерки нельзя отнести к чисто портретным, тем не менее, в них создавался образ современника, созидателя новой жизни.

В силу своей оперативности и мобильности, малые жанры оказались на главных позициях в литературе периода Великой Отечественной войны. Особое место занимала военная публицистика и в адыгской прозе тех лет. Необходимо отметить портретные очерки К.Жанэ «Мы гордимся тобой, Алий Кошев!», Д.Костанова «Их было 29», Х.Хавпачева «Смелый воин», написанные о реальных людях, их боевом пути.

Развитие очерков разных жанров шло закономерно в последующие годы и, как всегда, оно определялось социально-политическими условиями жизни страны, где внимание литературы концентрировалось на социально-экономических проблемах, на формировании нравственных черт характера нового человека.

60-е - 70-е годы для адыгейских очеркистов отмечены активным творческим участием в художественно-публицистических решениях большинства проблем, волновавших всю отечественную литературу: показ человека труда, труженика и руководителя производства, изображение героя очерка в разных сферах бытия, но в основном в его производственной деятельности, при решении многочисленных жизненных проблем. Параллельное развитие получает и проблемный очерк с изображением главного героя в ситуации выбора, когда проявляются его черты характера, проверяется его духовно-нравственная основа. В литературной критике не угасла полемика о степени близости этих разновидностей при различии творческих задач. Проводя параллели между отечественной и адыгейской литературами 60-90-х годов, У.Панеш отмечает активизирующую роль проблемного очерка в разработке жанра литературного портрета, «ориентированного на анализ сложных человеческих взаимоотношений, на показ духовного мира отдельной личности» [7: 23].

Следуя духу времени, к жанру портретного очерка в адыгейской литературе второй половины XX века обращались многие писатели, избирая своими моделями незаурядных передовых людей общества. Литературный портрет позволял глубоко раскрывать внутренний мир, идеологию героя, показывая его путь к победе и трудовым свершениям, воссоздавая историческую эпоху социалистического созидания. По мнению А.Схаляхо, «наиболее плодотворно в этом жанре работали Ю.Тлюстен, Д.Костанов, П.Кошубаев, С.Панеш, чьи очерки о Героях Социалистического Труда, о передовиках сельскохозяйственного производства явились заметным явлением нашей литературы». Но, «стремясь к углубленному изучению современной аульской жизни и правдивому ее изображению», «наши авторы ограничиваются одним видом - портретным очерком» [8: 236].

Выдвижение на передний план злободневных проблем общественно-политического и нравственного содержания повлекло за собой развитие проблемного очерка о человеке труда. Например, книга «Рабочие руки» (Майкоп, 1972 г.) содержит очерки и рассказы ныне известных писателей и публицистов: Ю.Чуяко «Окна, обращенные к солнцу»; П.Кошубаева «Тамарины голуби», Н.Чеучева «След отца», К.Схаплока «Ты нужен людям», Х.Хушта «Первый механизатор аула». В очерках решаются задачи, прежде всего, создания образа человека-труженика, раскрытия его духовного мира, утверждения начал новой нравственности, укрепления идей содружества народов. Таким образом, разрабатывались духовные и психологические очертания портретного очерка. Безусловно, в художественном плане произведения разнятся, но все же в них авторы сумели передать через биографии героев основные вехи истории страны, невзгоды военной разрухи, героизм восстановления общественного хозяйства.

Наибольший всплеск общероссийской очерковой публицистики пришелся на 80-е - 90-е «перестроечные» годы, когда огромное число проблем в самой острой постановке завладело очеркистами этого и последующих десятилетий. Очерки публиковались на страницах «Нового мира», «Дружбы народов», «Знамени», «Литературной газеты» и вызывали немалую читательскую почту. Герои очерков - люди, которые, по мысли авторов, вершат перестройку, мужественно противостоят ее противникам. Поток портретных очерков находил реализацию и на страницах периодической печати Адыгеи. Конечно, были среди них и малохудожественные произведения, но привлекали те, что отличались индивидуальной авторской манерой повествования, присущей мастерам слова. Так, созданием портретных очерков занимались, наряду с писателями, и опытные журналисты, которым «удавалось проникнуть в психологию, внутренний мир человека деревни, - отмечает К.Шаззо. - Как очеркисты и рассказчики выступили журналисты

Н.Чеучев, Ю.Чуяко, Б.Хачемизов, М.Духу, Х.Тлевцежев, Дж.Чуяко и другие, рассказавшие много интересного об Адыгее, ее людях, ее проблемах» [9: 143].

Однако болезни роста очеркового жанра в отечественной литературе типологически повторялись и в адыгейской литературе. Литературная критика отмечала, что «многие портретные очерки и в 70-е, и в 80-е годы продолжали оставаться однотипными и риторическими, по большей части газетные очерки пестрели избитыми штампами - и словесными, и в приемах построения сюжета. В очерках постоянно встречались рецидивы беглого знакомства с описываемой средой, сочетающиеся с нарочитой броскостью изображения и выдумкой, явно служащей целям лакировки»

[1: 29].

Предъявленное действительностью 70-х - 80-х годов к писателям требование изображения жизни во всем ее многообразии, не оставляя вне поля зрения и теневых ее проявлений, приводило авторов к необходимости показывать сложность человеческой натуры, сочетание в одном характере не только различных, но и противоречивых черт и наклонностей. Подобные задачи имели место и в адыгейской литературе, о чем писал Х.Тлепцерше, констатируя тот факт, что некоторые «адыгейские документалисты не

смогли преодолеть устойчивую повторяемость схемы жизни идеальной личности, в силу чего их герой оказывается заведомо непогрешимым» [10: 158].

Диалектика развития очерковой прозы в отечественной литературе 70-х - 90-х годов нашла свое выражение в характере интенсивной эволюции жанра портретного очерка. Подчеркивая его широкие возможности, Н.Глушков отмечает: «Литературный портрет богат архитектоническими разновидностями, заметно богаче соседей по своему проблемно-тематическому ряду», что позволяет ему легко «вписываться» в произведения очерковой формы [2: 158]. Так, знаком заметных достижений в развитии художественнопублицистических жанров в адыгейской литературе, в частности, портретного очерка, стали очерковые книги, где в центре повествования встают не только исторические события, но и литературные портреты реальных людей. Первыми можно считать сборник «Рабочие руки», «Сказ о мужестве» (1977), «Повесть о Чамокове» (1978) Ю.Тлюстена, «На берегах Псекупса»(1977) А.Шеуджена, «Общий двор»(1985) И.Машбаша», «Силен тот, кто не виновен»(1991) Б.Хачемизова, «На Майкопском направлении»(1993) Е.Салова, «Сыны и дочери Адыгеи в Великой Отечественной войне»(1995) М.Шебзухова, «Подвиг комбата» (2002) Х.Сиджаха, «Помните меня/ Люди, судьбы, время»(2000) Р. Ачмиз-Кумук, портретные очерки из книг журналиста Х.Баладжияна «Судьба человека - сам человек» (1999), «Не волен человек забывать все из памяти» (2003) и многие другие.

В сборнике очерков и рассказов «Рабочие руки» сделана серьезная заявка на разработку портретного очерка о человеке труда, о чем свидетельствуют произведения молодых авторов Ю.Чуяко, Н. Чеучева, П. Кошубаева, создавших литературные портреты рядовых тружеников-рабочих, трактористов, колхозников. Но личностное отношение автора к герою, психологическая разработка его образа, его типизация через портрет и рисунок были достигнуты авторами позднее, о чем свидетельствуют очерки З. Ачмиз-Кумук, Х. Баладжияна, Г. Немченко.

Таким образом, намеченные вехи развития адыгейского портретного очерка свидетельствуют о тенденции роста структурно-стилевых возможностей этого всегда актуального и мобильного жанра.

В настоящее время продолжает усиливаться общественный интерес к очерку, для которого наращивание жанровых и стилевых особенностей - закономерный процесс. Примечательны и актуальны поныне слова литературоведа М.Кунижева: «Жанры литературы, появившись на свет, не останавливаются в своем развитии и не кристаллизуются. Вместе с историческим движением общества они развиваются, отражая новые стороны жизни и приобретая тем самым новые качества» [4: 13].

Примечания:

1. Канторович В.Я. Заметки писателя о современном очерке. М., 1962.

2. Глушков, Н.И. Очерковая проза. Ростов н/Д, 1979.

3. Цурикова Г. Очерк-портрет // Пути советского очерка. Л., 1958.

4. Кунижев М.Ш. Формирование жанров адыгейской литерературы: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1971.

5. Шибинская Е.П. Становление жанра в младописьменной литературе (Адыгейский роман): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Тбилиси, 1968.

6. Чамоков Т.Н. В созвездии сияющего братства. М., 1976.

7. Панеш У.М. Адыгейская литература 50-80-х годов XX века // История адыгейской литературы: В 3 т. Т. II. Майкоп, 2002.

8. Схаляхо А.А. Идейно-художественное становление адыгейской литературы. Майкоп, 1988.

9. Шаззо К.Г. Адыгейская советская литература на современном этапе (1957-1978) // Вопросы истории адыгейской советской литературы: В 2 кн. Кн. 1. Майкоп, 1979.

Тлепцерше Х.Г. На пути к зрелости. Адыгейская повесть: традиции и новаторство. Краснодар, 1991.