№ 291

ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

Июнь

2006

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

УДК 882Ж-95

И.А. Айзикова

К ПРОБЛЕМЕ КОНТЕКСТА РАБОТЫ В.А. ЖУКОВСКОГО НАД ПЕРЕВОДОМ НОВОГО ЗАВЕТА (по материалам архива писателя)

Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, грант 03-04-00251а.

Впервые вводятся в научный оборот и анализируются материалы из архива В.А. Жуковского, дающие представление о контексте работы поэта над переводом Нового Завета.

Среди материалов архива В.А. Жуковского, связанных с его переводом Нового Завета, особый интерес представляют тетради, которые отражают подготовительную работу писателя над замыслом «Живописной Священной истории», относящимся к 1846 — 1849 гг. (датировка И.А. Бычкова) и оставшимся неосуществленным. Так, тетрадь № 56 [1], в четвертую долю листа (78 л.), среди автографов статьи «О внутренней христианской жизни», набросков плана «Агасфера» содержит черновые планы и заметки, сделанные писателем для данного издания. В другой такой же тетради - № 58 [1] - записан (в соответствии с планом, о чем см. далее) перевод на русский язык избранных мест из Священного Писания, сделанный Жуковским и собранный им в два раздела. Папки под № 127, 131 [1] хранят хронологические таблицы и географические карты, связанные со священной историей Ветхого и Нового Завета и с так называемыми святыми местами, прежде всего с палестинскими святынями. Здесь же - материалы для составления таких таблиц и карт: списки дат, имен, условных сокращений, принятых Жуковским для употребления в готовящемся издании. Если судить по этим тетрадям и папкам, то становится очевидной структура задуманной Жуковским книги. В нее должны были войти выписки из Ветхого и Нового Заветов («с указанием места в Библии») - на церковно-славянском языке и в русском переводе. Выписки предполагалось сопровождать упомянутыми выше хронологическими таблицами и географическими картами.

Как уже было сказано, в тетрадях № 56 и 58 [1] содержится несколько планов «Живописной Священной истории». По типу они разные. Один из них, например, запечатлел замысел общей структуры издания:

1. Путешествие по пустыне Текст в <церковнославянском>

Русский <перевод>

Выписки

Карта

[1. № 56, л. 2, об.].

Отдельно составлен план таблиц, необходимых, с точки зрения Жуковского, для издания:

Таблица происхождения мира

От сотворения мира до завоевания Палестины

От Адама до потопа

До Авраама

Авраам

Моисей. Исход

Путешествие по пустыне

[1. № 56, л. 2, об.]. Один из планов озаглавлен «Библейские повести», он отличается особой конкретностью, включая в себя, по-видимому, названия будущих «повестей» (приведем для примера первые 20 строк плана):

Грехопадение и потоп Патриархи Авраам Мельхисидек

(1 сл. нрзб.) говорит о рождении Исаака (1 сл. нрзб.)

Искуш<ение> Авраама Смерть Сары Женитьба Исаака Иаков Иосиф

<Погребение> Иакова

Моисей

Его спасение

Бегство в пустыню

Призвание

(1 сл. нрзб.)

Исход (1 сл. нрзб.)

Закон

[1. № 56, л. 5, об.].

И далее столь же подробно в виде плана расписана Священная история вплоть до эпохи правления первосвященников из рода Маккавеев, потом Ирода и до пришествия Спасителя (л. 5, об.).

В рассматриваемых тетрадях и папках находится еще, по крайней мере, 3 (не считая набросков) плана отдельных разделов будущего издания. Вот один из них: Мир. Первоист<очник>

Рай. Потоп

Палестина во время Авраама Египет

Путешествие по пустыне Палестина XII колен Палестина царей Палестина до И. X.

Палестина во время И. X.

Его путешествие Путешествие св. Павла

[1. № 56, л. 22, об.].

Почти такой же план находится на л. 70 об в этой же тетради. Кроме того, в тетрадях № 127 и 58 [1] находим планы выписок из Библии. В последней из указанных тетрадей на л. 1-6 видим эти выписки, сопровождающиеся их переводами на русский язык. Начиная с л. 3, об. идут только переводы фрагментов из Библии, а на л. 6-8 отмечено, откуда должна быть сделана выписка, и под каждой отметкой оставлено место для текста. (В тетрадь № 58 вложены 2 листа с оглавлением Ветхого и Нового Заветов в сокращенных обозначениях, которыми Жуковский и пользуется в своих планах выписок и в самих выписках. Напр.: «1. Моисей. 2 М. 3 М. 4 М. 5 М. I. N. - Иисус Навин. С. - Суд. Р. - Руфь» и т.д.)

Выписки собраны Жуковским в два текста, которые озаглавлены «О слове жизни» и «Есть Бог». Условно мы будем называть эти тексты статьями. Они выходят за рамки плана содержания «Живописной Священной истории» (возможно, они предназначались как некое вступление к «Живописной Священной истории»), представляя своеобразные и самостоятельные произведения, органично входящие в «своего рода христианский цикл» (Ю.М. Прозоров) поздних сочинений Жуковского. Приведем здесь эти тексты.

О слове жизни

Вначале было Слово и Слово было в Боге, и Бог был Слово; и Оно искони было в Боге; и все Им было; и без него ничто не было. И в Нем была жизнь, и жизнь была свет человекам; и свет во тьме светится, и тьма не прияла его (Ин. I, 1-5).

Приведем, как пример, текст, записанный Жуковским параллельно своему переводу: «В начале бе Слово; и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово. Сей бе искони к Богу. Вся тьма биша и без Него ничто же бысть, еже бысть. В том живот бе и живот бе свет человекам. И свет во тьме светится и тьма его не объята». Это и все другие параллельные места текста зачеркнуты Жуковским.

Боже отцов и Г оподи, милосердия даруй мне, престолу Твоему приседящую премудрость и не исключи меня из числа детей Твоих (Пр. С., IX, 1, 4).

Кто человек знает совет Божий? Кто постигнет, чего хочет Бог? Мысли смертных боязливы, и неутешительны помышления наши; понеже тленное тело обременяет душу и земная скиния отягощает ум многопопечительный. Мы едва разумеем, что на земле, едва обретаем то, что в руках наших - и кто бы по-стигнул волю Твою, если бы сам не даровал всю премудрость, не сам послал от высоты Святого Твоего духа, и тем не исправил жизни живущих на земле, и

если бы волею Твоею не просветил и премудростью Твоею не спаслись все человека? (Пр. С., IX, 13-19).

Блажен человек, обретший премудрость, и смертный, познавший разум. Она желаннее сокровищ сребра и злата; дороже камений многоцветных; долгота дней и лета жизни в ея деснице, в шуйце ея богатство и слава; из уст ее исходит правда, на языке ея закон и милость. Добры ея пути, стези ея мирны. Она есть древо жизни для всех, за нее держащихся, тверда опирающимся на нее, как на Бога (Пр. С., III, 13-18).

Где обретается Премудрость? Где пребывание Разума? Не знает никто, где сокрыта она? Нигде ее нет посреди человеков. Бездна говорит: Не во мне она; и говорит море: Она не со мною. Никакое сокровище с нею не сравнится; ни кристалл, ни жемчуг, ни офирское злато, ни сапфир эфиопский. Кто знает ея место? Сокрыта от человека; не ведома птицам небесным. Погибель и смерть говорят: Мы слышали ея славу. Бог единый ведает путь к ней, Он знает ея место: понеже Он все поднебесное видит и все на земле сотворенное объемлет; когда создавал Он силу ветров и водам предел положил, и дождю направление дал, и путь указал молнии и грому, тогда Он ее увидел, познал, уготовал, создал и рек человеку: Страх Божий есть Премудрость; удаляться от зла есть разум (Иов, XXVIII, 12-28).

Что пользы человеку приобрести целый мир и при том повредить душе своей? Или что может дать человек на выкуп за душу свою (Мат., XVI, 26).

Благочестие полезно на все, понеже в нем обетование жизни настоящей и будущей (I П. к Тим., IV, 8).

Ты из млада Священные писания <знаешь> (Жуковским пропущено сказуемое «знаешь». - И.А.), могущие тебя просветить для спасения верою во Христа Иисуса, понеже все писание боговдохновенно и полезно для учения, обличения, исправления, наставления в правде, дабы совершен был человек Божий и на всякое дело благое уготован (II к Тим., III, 15-17).

И есть у нас верное пророческое Слово, и добро творите вы, обращаясь к Нему, как к светильнику, в темном месте горящему, пока не занялся день и денница не воссияла в сердцах ваших; зная, во-первых, что никакое пророчество в писании по собственному толкованию не совершается; понеже никогда волею человеческою не бывало пророчества, а Духом Святым просвещенные прорицали Божии человеки (II Петр., I, 19-21).

Исследуйте писания - вы сами в них мыслите вечную жизнь иметь; и они свидетельствуют обо Мне (Иоанн, V, 39).

Блаженны слышащие и сохраняющие Слово Божие (Лук., XI, 28).

И если то ведаете, блаженны, когда то исполняете (Иоанн, XIII, 17) [1. № 58, л. 1-4, об.].

Есть Бог

1. Всякий дом имеет строителя, все же устроивший есть Бог. К Евр., III, 4 (подчеркнуто здесь и далее Жуковским. - И.А.).

Все они от мала до велика познают Меня. Евр., VIII, 11. Понеже знать Тебя есть правда всесовершен-ная и ведать державу Твою есть корень бессмертия.

Прем. Солом., XV, 3. И то есть жизнь вечная: чтоб знать Тебя, истинного Бога, и Иисуса Христа, Его же послал Ты. I, XVII, 3. Без веры угодить Богу не можем; кто к Богу приходит, тот веруй, что Он есть и что Он ищущим Его мздовоздаятель. Евр., XI, 6. Разумение Бога откровением дано человекам, ибо Его невидимое божество и присносущая сила от создания мира видимы в творениях, когда мы о них размышляем. Римл., I, 19-20 [Прем.: XIII и XIV. Деян. Ап., XIV]. Равномерно мы знаем, что Сын Божий пришел и даровал нам свет, дабы мы познали Бога истинного и пребывали в Его истинном Сыне, Он же есть истинный Бог и жизнь вечная. I Ин., V, 20.

2. Так говорит Бог, царь Израилев, спаситель его, господь Саваоф: Я первый и я последний, и нет Бога, кроме Меня. Ис., XLIV, 6.

Господь Бог вам есть Бог единый. И возлюби Господа Бога твоего всем сердцем и всею душою твоею, и всем умом твоим, и всею крепостью твоею. Марк, XII, 30. Обратитеся ко Мне, и все вы, до края земного, спасены будете: есмь Бог и нет иного. Самим собою клянуся; из уст моих исходит правда и непреложно Мое Слово, что все колени преклонятся предо Мною и всякий язык обо Мне исповедает, говоря: в Нем Правда и Слава, и те придут к Нему; и противники Его посрамятся. Ис., XLV.

3. Бог есть дух; и кто Ему поклоняется, духом и истиною должен Ему поклоняться. I, IV, 24. Бог есть свет и нет в Нем тьмы ни единой. I Ин., I, 5.

При Нем полнота веселия, красота одесную Его, навсегда и вовеки. Пс., XV, 11. Никто не благ, токмо один Бог. Матф., XIX, 17. Он единый бессмертный, и в свете неприступном живущий, Его же никто из человеков не зрел и зреть не может - Ему и честь, и вечная держава. I к Тим., VI, 16.

4. Я есмь Бог первый, Я есмь в грядущем. Ис., 41, 4. Господь, Ты прибежище наше был в род и род. Ты пребываешь от века и до века, был прежде, чем были горы, прежде, чем земля и вселенная создалися. Псал., 89, 1-2.

Вначале Ты землю, Господь, основал и дело рук Твоих небеса. Они прейдут, а Ты пребываешь; как риза, они обветшают; (1 сл. нрзб.) их, как одежду, и изменятся. Ты же всегда неизменен и лета Твои не оскудеют. Псал., 101, 26-28.

Всякое даяние доброго и всяк дар совершенный нисходит от Отца светов, в Нем же нет ни изменения, ни тени перемены. Иак., I, 17.

Я альфа и омега, начало и конец, глаголет Г осподь, вседержитель сый, бывый и грядый. Отк., I, 8.

5. Я Бог твой; угождай предо Мною и будь непорочен. I М., 24, 1 [1, № 58, л. 4-5, об.]. Далее мы можем привести только план выписок, которые, вероятно, тоже должны были быть даны в переводе Жуковского, отчасти реконструировав таким образом начатую статью до конца. В ней предполагалось 17 пунктов. Незаконченный пятый пункт должен был выглядеть, если судить по плану, так: I Сам., 14, 6; Лук., 18, 27; Ис., 40, 26; Лук., 1, 49-53. Далее приведем план остальных намечавшихся Жуковским разделов статьи:

1. Сир, 40, 25; Пс., 94, 9; I Сам., 16, 7; Иов, 34, 21-22; Пс., 139, 1-4, 7-10, 16; Прем., I, 7, 8, 10; Эвр., 4, 13.

2. Д. А., 17, 28; Иер., 23, 23-24; Ис., 66, 1; 2 Кор., 6, 16.

3. Иов, 12, 13; Ис., 40, 28; Пс., 104, 24; Пс., 129, 14; Римл., 16, 27.

4. 1 I., 4, 16; Прем., 11, 25-27; 5 Мс., 33, 3; I., 16, 26-27; Пс., 36, 6-8; Иер., 31, 3; Ис., 54, 10; Иер., 3, 22-23; Ос., 6, 4- ос. 14' 4 9.

5. Иак.,’ 5, 11; Сир., 18, 14; Иак., 5, 11; Sir., 18, 14; Ps., 103, 8-17; WS., 1, 24; L., 13, 6-9; 2 Pt, 3, 9; Rm, 11, 22-23; Ies, 55, 7; Rm, 2, 4; Ies, 49, 15.

6. Ps, 33, 4; 4 M., 23, 19; Ies, 46, 11; Is, 55, 11; Ier, 31, 20; Ies, 54, 10.

7. Ps, 99, 9; Is, 6, 3; Of, 4, 8; I Sm, 2, 1-2; I p., 1, 15-16; 5 M., 32, 4; I, 5, 5-7; Ios, 24, 19; Jes, 43, 15; Ioh, 17, 17; Ps, 22, 4.

8. P., 11, 7; Iob, 34, 19; Sir, 16; 15, 18; Irem, 17, 9-10; Ps, 147, 17.

9. А. д., 17, 24-25; I М., 1; 1, 31; Ps, 19, 1-2; Ps, 33, 6; Off, 4, 11.

10. Евр., 1, 3; I М., 8, 22; Ps, 145, 15-16; Mt., 6, 26.

11. А. д., 15, 18; 17, 26-27; Mt, 6, 8; Irm, 10, 23; S. Sl.,

16, 9; Iob, 11, 7; Jes., 55, 8-9; Jes., 28, 29; I., 13, 7; I M., 59, 26; Ps, 4, 4; Jes., 28, 19; Ps, 126, 6; Ps, 147, 5; Rm, 11, 33-34; R, 8, 22-31; Dan, 6, 26-27; Off, 19, 5-7.

12. I M., 1, 27; 2, 7; Ps, 144, 3; Iob, 10; 8, 11, 12; Sir,

17, 5-10.

Сопоставление новозаветных стихов, вошедших в приведенные выше тексты, с берлинским изданием Нового Завета в переводе Жуковского [2] показывает, что они практически совпадают. Вот примеры.

О слове жизни:

Вначале было Слово и Слово было в Боге, и Бог был Слово; и Оно искони было в Боге; и все Им было; и без него ничто не было. И в Нем была жизнь, и жизнь была свет человекам; и свет во тьме светится, и тьма не прияла его (Ин. I, 1-5)

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

1. В начале было Слово, и Слово было в Боге, И Бог был Слово;

2. И Оно искони было в Боге;

3. И все Им было, и без Него ничто же было, что было;

4. И в Нем была жизнь и жизнь была свет человекам;

5. И свет во тме светится, и тма не объяла его.

О слове жизни:

Что пользы человеку приобрести целый мир и при том повредить душе своей? Или что может дать человек на выкуп за душу свою (Мат., XVI, 26).

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

26. Что пользы человеку приобрести весь мир и повредить душе своей, или что даст человек на выкуп за душу свою?

О слове жизни:

Благочестие полезно на все, понеже в нем обетование жизни настоящей и будущей (I П. к Тим., IV, 8).

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

8. Упражнение тела мало полезно, благочестие же полезно на все, ибо в нем обетование жизни настоящей и будущей.

О слове жизни:

Ты измлада Священные писания, могущие тебя просветить для спасения верою во Христа Иисуса, понеже все писание боговдохновенно и полезно для учения, обличения, исправления, наставления в правде, дабы совершен был человек Божий и на всякое дело благое уготован (II к Тим., III, 15-17).

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

15. Ты измлада знаешь священные писания, могущие тебя просветить для спасения верою во Христа Иисуса.

16. Все писание боговдохновенно и полезно для учения, обличения, исправления, наставления в правде.

17. Дабы совершен был Божий человек и на всякое дело благое уготован.

О слове жизни:

Блаженны слышащие и сохраняющие Слово Божие (Лук., XI, 28).

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

28. Он же сказал: блаженны слышащие и хранящие слово Божие.

Есть Бог:

Всякий дом имеет строителя, все же устроивший есть Бог. К Евр., III, 4.

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

4. Всякий же дом имеет строителя; но все устроивший есть Бог.

Есть Бог:

Все они от мала до велика познают Меня. Евр., VIII, 11.

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

11. И не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: познай Г оспода; ибо все от мала до велика Меня познают.

Есть Бог:

Без веры угодить Богу не можем; кто к Богу приходит, тот веруй, что Он есть и что Он ищущим Его мздовоздаятель. Евр., XI, 6.

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

Без веры же угодить Богу невозможно: приходящему к Богу надлежит веровать, что Он есть и что Он ищущим Его мздовоздаятель.

Есть Бог:

Разумение Бога откровением дано человекам, ибо Его невидимое божество и присносущая сила от создания мира видимы в творениях, когда мы о них размышляем. Римл., I, 19-20.

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

19. Понеже разумение Бога существует явно и в них, ибо оно им явлено Богом.

20. Ибо Его невидимое, Его присносущая сила и Божество, от создания мира видимо в творениях (когда мы о них размышляем) и потому нет для них оправдания.

Есть Бог:

Я альфа и омега, начало и конец, глаголет Г осподь, вседержитель сый, бывый и грядый. Отк., I, 8.

Берлинское издание Нового Завета в переводе Жуковского:

8. Я Альфа и Омега, начало и конец, глаголет Г ос-подь Вседержитель, сый, бывый и грядый.

Как видим, Жуковский для своих статей использует выполненный им ранее перевод Нового Завета. При этом он его редактирует: дает усеченный вариант некоторых стихов; объединяя самостоятельные стихи в единый текст, обращается к вводным словам, что поддерживает логику изложения и обеспечивает понимание текста читателем. Иногда автор с той же целью делает отдельные стихи более лаконичными, что оборачивается большей емкостью текста. Но при этом в статьях видим тот же принцип передачи библейских стихов, что и в переводе Нового Завета: при сохранении стилистической церковно-славянской «окраски» текст все же выполнен русским литературным языком, в котором славянизмы выполняют прежде всего поэтическую функцию, усиливая, украшая и возвышая слог. В статьях сохраняются все яркие образы, созданные Жуковским в переводе Евангелия:

<...> Священные писания, могущие тебя просветить <...> - ср. с синодальным переводом: <.> священные писания, которые могут умудрить тебя <...>; Всякий дом имеет строителя <...> - <.> всякий дом у стронется кем-либо <...>; мздовоздаятель - <...> ищущим Его воздает <...>; присносущая сила - вечная сила Его; <...> вседержитель сый, бывый и грядый <...>- Который был, и есть, и грядет, Вседержитель <...>; <...> обращаясь к Нему, как к светильнику, в темном месте горящему, пока не занялся день и денница не воссияла в сердцах ваших <.> - <.> обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших <...>; <...> Духом Святым просвещенные прорицали Божии человеки <...> - <...> но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым <...>.

Таким образом, Жуковский смело соединял (говоря словами А.С. Шишкова, ярого противника создания «русской Библии») «язык церкви» с «языком театра» (т.е. литературы. - И.А.). В отличие от противников «русской Библии», Жуковский не видел в переводе священных книг на русский литературный язык акта дискредитации и искажения Слова Божия, так же как не видел он и необходимости возводить вокруг русского литературного языка «китайскую стену», препятствующую обогащению его «внешними» источниками. В 1800-е гг. это были главным образом западноевропейские языки, против заимствований из которых так активно выступали шишкови-сты, оппонируя в этом вопросе карамзинистам, на стороне которых, как известно, был и Жуковский. В 1830-1840-е гг. Жуковский видит богатые возможности развития национального литературного языка через его взаимодействие с языком Библии.

Установка на синтетизм проявляется не только на лексическом уровне рассматриваемых сочинений, но и в композиции, отборе библейских стихов, в них включаемых, т.е. в том, что непосредственно связано с личностью переводчика, с авторской позицией, ко-

торую Жуковский обозначил в работе с ветхо- и новозаветными текстами. Прежде всего, примечательно органичное соединение в единый текст стихов из Ветхого и Нового Завета. В статьях Жуковского стихи из Евангелия от Иоанна плавно сменяются стихами их Притчей Соломоновых, которые, в свою очередь, продолжаются стихами из Евангелия от Матфея, Первого послания к Тимофею, псалмов и т.д.; причем количественно фрагменты новозаветные и ветхозаветные примерно уравновешены.

Статьи уникальны и особой организацией текста, целиком состоящего из библейских стихов и в то же время являющегося авторским, поскольку отбор и композиция фрагментов принадлежит составителю, что провоцирует постановку и обсуждение вопросов по усмотрению автора. Подобные принципы присущи и историко-литературным и эстетическим конспектам писателя, где из отдельных выписок (в переводе Жуковского) из трудов западных эстетиков и историков литературы составлялись своего рода статьи. Специфика же анализируемых текстов определяется тем, что здесь Жуковский обращается к выпискам из священных текстов, превращая их в собственные произведения, с характерным для своего позднего творчества комплексом идей, пафосом, проблематикой.

Так, статья «О слове жизни» открывается важнейшей для позднего творчества поэта проблемой сакрального слова и высшей духовности как первоосновы бытия. Стержнем статьи становится любимая мысль его о божественной природе человека, «просвещенного» самим Господом. Одухотворенность человеческой личности видится не только в его разумности, но и в «благочестии», с которым связывается возможность духовного развития человека и вечной жизни не только на небесах, но и на земле.

«Свет», «просветить», «светильник» - эти слова становятся лейтмотивными и ключевыми в статье «О слове жизни». В контексте разных стихов, из которых соткана статья, эти понятия обретают широту и глубину, включая в себя философские, нравственноэтические и эстетические смыслы. «Просвещение» осмысливается в статье как обретение человеком универсального взгляда на мир, как происходящее по воле Бога просветление души человеческой, ее «исправление», «наставление в правде» посредством непостигаемой силы «верного пророческого Слова». С «просвещением» связывается представление о явлении человеку его божественной (созидательной) сущности в акте откровения. Все это дает принципиальную перспективу для русской литературы и культуры в целом.

Статья «Есть Бог» также перекликается с комплексом идей, организующих цикл поздних прозаических сочинений Жуковского («О внутренней христианской жизни», «Две сцены из «Фауста» и др.). Это мысль о непознаваемости Бога, о полноте и вечности сотворенного им мира, о сложной диалектике понимания неизменности Бога и жизни как бесконечного изменения. Удивительно, но даже в статьях, составленных только из библейских стихов, Жуковский выступает религиозным философом и, как следствие этого, эстетиком, и процесс все более глубокого проникновения в священный текст оборачивается созданием собственного текста. При изначальном пиетете к библейскому слову как к слову абсолютному Жуковский, будучи творческим человеком, позволяет себе свободу в овладении «авторитарным» текстом, его «ассимиляцию со своим собственным словом», «игру» с его границами [3].

Принципиальным оказывается вопрос о взаимодействии сакрального и авторского начал в статьях Жуковского «О слове жизни» и «Есть Бог». Проблема сложна, т.к. взаимодействие очевидно, и в то же время оно письменно не зафиксировано или зафиксировано специфическим образом, поскольку и авторского литературного слова как такового, и евангельского текста в чистом виде, не переоформленного актом взаимодействия сакрального и человеческого, в данных статьях нет. Авторский голос выступает на поверхность в механизме и принципах взаимодействия отдельных библейских цитат, переведенных Жуковским (что немаловажно), и в той энергии, которую дают эти контакты, эти непредсказуемые переходы от стиха к стиху, превращающие данные статьи в «свободно-творческие вариации» (М.М. Бахтин) библейского текста. Уникальность статей как раз и заключается в синтезе сакрального, абсолютного, вечного Слова Божия с человеческим, текущим, проявляющимся в композиционной подвижности, индивидуальности текста, определяемой к тому же и фактом перевода.

Вместе с тем следует обратить внимание на то, что создавая некий единый текст из отдельных фрагментов Библии, данных в собственном переводе, Жуковский последовательно указывает номер переводимого стиха, название священной книги, номер главы, из которой он взят. Все это напоминает цитирование, т.е. отсылку читателя от фрагмента к целому, за счет чего статьи Жуковского, при всей их целостности и законченности, наполняются еще и универсальным смыслом, поскольку каждый отдельный стих, используемый Жуковским по его собственной воле, совпадающей с особой сакральной природой библейского Слова, обращает читателя к Священному Писанию в целом.

ЛИТЕРАТУРА

1. РНБ. Ф. 286, оп. 1.

2. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа / Перевод В.А. Жуковского. Берлин, 1895.

3. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975. С. 154-156.

Статья поступила в научную редакцию «Филологические науки» 19 февраля 2005 г.