^Л. ^. ^Лиллер

Графиня Е. М. Завадовская — знакомая А. С. Пушкина

Историей своих предков по мужу я заинтересовалась еще в 1979 г., когда мы с ним, Германом Германовичем (к сожалению, ушедшим уже в мир иной) поехали в гости к его двоюродной сестре по матери Татьяне Нонне, проживавшей в Югославии. У нее в квартире среди портретов, висевших на стене, я увидела небольшой величины портрет графини Завадовской. Точно такой же портрет висел и в квартире мужа в Ленинграде, где он родился и жил до блокадного 1942 г. Как же оживился муж, увидев этот портрет через 40 лет! От него я узнала, что эта красавица - его родственница по линии матери, а начатые затем поиски позволили выявить очень много сведений о ней - одной из самых блистательных представительниц большого света Пушкинской эпохи.

Дед моего мужа по матери Дмитрий Платонович Голубцов, камергер Высочайшего двора, действительный статский советник, был двоюродным братом графини Завадовской. Их матери - урожденные графини Толстые: фрейлина Александра Дмитриевна (1785-1847) - мать Е.М.Завадовской, директор института благородных девиц в Киеве, а графиня Екатерина Дмитриевна (1805-1871), мать деда моего мужа - были родными сестрами. Александра Дмитриевна вышла замуж за генерал-адъютанта Михаила Федоровича Влодека, и у них 2 декабря 1807 г. родилась дочь Елена. Она очень рано рас-

Миллер Маргарита Александровна (г. Рига). Материал для публикации передал В. Г. Никифоров, методист музея-заповедника А. С. Пушкина «Михайловское».

цвела, и на 17-м году жизни вышла замуж за графа Василия Петровича Завадовского -младшего сына фаворита Екатерины II графа Петра Васильевича, министра народного просвещения при Александре I. Граф Зава-довский был очень богат и красив, под стать своей жене Елене Михайловне. «Это была чета таких красавцев, какую трудно вообразить себе, тому, кто не видел их» - писал один из известных журналов.1 Прекрасная и щегольская его наружность не была пустой вывеской: под ней скрывались сердечная доброта, ум и благородная душа. Нельзя было не любить этого человека! О благородстве Василия Петровича говорит та роль, какую он сыграл в жизни молодого Пушкина. «В 1818 году поэт написал известную «Молитву лейб-гусарских офицеров», в которой многих задел, посмеялся и над «Завадовской щедростью». Пушкину грозили большие неприятности, и Завадовский объявил себя автором стихов и принес извинения товарищам, вытащив тем самым поэта из тяжелой истории».2

Богатство мужа, красота и связи быстро доставили молодой Завадовской выдающееся положение в петербургском большом свете. Она стала одной из аккредитованных и общепризнанных столичных красавиц, блистала на балах... Некто, видевший ее в начале 1830-х гг., рассказывал, что она слыла за первую красавицу при Дворе и действительно представляла собой роскошную фигуру Юноны. Когда в 1836 г. в Петербург приехала известная московская красавица

А.А.Киреева, урожденная Алябьева, Вяземский писал Тургеневу, что ее сравнивали

только с такими бесспорными величинами, как Завадовская и Наталья Николаевна Пушкина. Граф Виельгорский, которого Завадов-ский приглашал навещать его по утрам, говорил одному из своих друзей: «Послушай, не ходи туда! Аристократическая душа не может спокойно созерцать такую прекрасную женщину, я испытал это на себе».3 Известные поэты посвящали ей свои стихи, художники стремились навек запечатлеть ее черты.

В 1828 г. у Завадовских родился сын Петр, который должен был унаследовать отцовское состояние. Но в 14-летнем возрасте мальчик умер в Неаполе, тело его было перевезено и захоронено в Александро-Невской лавре Петербурга, где впоследствии рядом с ним упокоились отец и мать.

Оба супруга безумно любили роскошь. В 1838-1839 гг. они «отделали великолепнейшим образом двухэтажный дом графини, находящийся на том месте, где построен теперь «Пассаж» графа Штейнбока. Отделка его стоила до двух миллионов ассигнациями. Мебель и разные убранства были выписаны из Англии. Дом этот ездили смотреть как диво. Сын поэта Козлова и Жуковский тоже были там и осматривали палаццо За-вадовских: «Это - перл художественного изящества и тонкого вкуса во всех мелочах, начиная с лестницы. Залы Людовика XIV и XV отличаются роскошью и законченностью; кабинет ее восхитителен. Жуковский сказал: «Так хорошо и мило, и изящно-красиво, что не знаешь, как и быть - разве взять ноги и руки».4

Смерть единственного сына как будто заставила супругов отказаться от всяких надежд и планов на будущее и страстнее отдаться головокружительному вихрю светской жизни. Состояние стало заметно таять. «Блеск, которым одарила их природа, они старались поддерживать и усиливать вспомогательным и дорогостоящим блеском. Дела и средства Завадовского расстроились до такой степени, что он вынужден был решиться на продажу своего родового имения».5 В 1855 г. граф В.П.Завадовский умер. Через год не стало и его старшего брата, графа Александра Петровича (Это тот самый Завадовский, которому Пушкин отводил интереснейшую роль в плане задуманного им романа

«Русский Пелам», и который убил на дуэли из-за балерины Истоминой кавалергарда

В.В.Шереметьева). С уходом его из жизни угас графский род Завадовских.

Елена Михайловна все еще оставалась прекрасной, «северный цветок» еще долго сопротивлялся бегу времени. Граф М.Д.Бутурлин, видевший ее в 1860 г., отмечал, что даже спустя 30 лет, когда она была одной из первых красавиц Петербурга, изменилась она мало. А было ей тогда 53 года. Умерла Елена Михайловна Завадовская 22 марта 1874 г.

Ее красоту воспели многие поэты того времени - И.И.Козлов, П.А.Вяземский. Поэт И.И.Козлов, например, обращается к ней:

.Часто о тебе мечтая,

Тебя я вижу на пирах,

Где ты, о фея молодая,

У всех и в думах, и в сердцах!

Я вижу взор очей огнистых И волны локонов душистых На беломраморных плечах,

Иль вдруг стремлюсь я за тобою К зеленым Невским островам,

Брожу в раздумье по садам,

Смотрю, как ты порой ночною По зыбкой, дремлющей реке, Осеребренной уж луною,

Летишь в уютном челноке,

И твой челнок волна лелеет,

И ветерок приветно веет,

И светит радостно луна -Тобой любуется она.

А.С.Пушкин посвятил ей стихотворение «Красавица», или «Все в ней гармония, все диво.», которое он вписал в альбом За-вадовской:

Все в ней гармония, все диво,

Все выше мира и страстей;

Она покоится стыдливо В красе торжественной своей;

Она кругом себя взирает:

Ей нет соперниц, нет подруг;

Красавиц наших бледный круг В ее сиянье исчезает.

Куда бы ты не поспешал,

Хоть на любовное свиданье,

Какое б в сердце не питал Ты сокровенное мечтанье, -Но, встретясь с ней, Смущенный, ты Вдруг остановишься невольно, Благоговея богомольно,

Перед святыней красоты.

Облик Е.М.Завадовской запечатлен на миниатюрном портрете Э.Б.Бинемона и двух гравированных портретах А.Шалона (1842 г.). Один из ее портретов остался в блокадном Ленинграде, в квартире, где мой муж жил с матерью и бабушкой до блокады, и точно такой же находится в квартире, где когда-то жила его тетя в Словении, а сейчас живут ее внуки.

Примечания:

1 Русский архив. 1865. С.409

2 Русская старина. 1909. Т.1. Сс.192-197; Голубцов В.В. К биографии графа П.В.Завадовского //Русский

архив. 1887. Т.1. С.127

3 Приключения лифляндца в Петербурге //Русский архив. 1878. Т.1. С.451

4 Дневник И.И.Козлова. С.31

5 Записки В.А.Инсарского //Русская старина. 1894. Июнь. Сс.35,42