прежде всего, тексты (оригинальные и переводные), изображающие вариабельную и стандартную речевую ситуации, требующие от контактирующих использования иностранного языка или иноязычных вкраплений.

Вариабельная ситуация характеризуется набором следующих признаков, влияющих на выбор языка общения и характер проявления двуязычия у билингвов:

1) место языкового контакта (родная страна, заграница);

2) характеристика контактирующих (национальность, социальный статус, пол, гражданство), степень владения родным и иностранным языком (от нулевого до “в совершенстве”;

3) цель общения (установка на качество речи);

4) психическое и физическое состояние вступивших в контакт [6].

Вариабельная речевая ситуация в зависимости от сочетания указанных выше признаков делает возможным: 1) употреблять как один, так и другой язык билингва в качестве средства общения; 2) включать в речь на родном языке иноязычные вкрапления.

Стандартные ситуации - это ситуации, в которых контактирующие пользуются только иностранным языком. Это бывает в тех случаях, когда 1) кроме своего родного языка иностранцы никакого другого языка не знают; 2) один участник коммуникации - иностранец, владеющий только родным языком, а другой -житель определенной страны, знающий язык данной страны (как родной) и иностранный; 3) оба участника коммуникации - граждане данной страны, но являются выходцами из другой страны и вполне владеют еще своим родным языком.

С начала 90-х годов прошлого века происходит заметная активизация процесса заимствования, т.к. в это время сложилась благоприятная обстановка для международных контактов в различных сферах общественной жизни. Обмен информацией сделал неизбежным вхождение новых слов в русский язык из других языков, особенно из английского языка. очень большая часть из них появляется в виде иноязычных вкраплений, например: «Это часть бара в отеле Millennium...» (Итоги, № 49 (547), стр. 36); «Литвиненко в районе Мазвелл-хилл...» (Итоги, № 49 (547),

стр. 36); «Гламуром» заведуют две дамы...» (Итоги, № 49 (547), стр. 48); «... предпочла не ссориться с влиятельным ньюс-мейкером...» (Итоги, № 49 (547), стр. 4); «... ту же высокогорную тоску, что украшала саундтрек к голливудскому фильму «Гладиатор» (Коммерсант, 15 апреля 2004 г., № 68); «В «Шехераза-де» упитанный и немолодой Марио Мароцци в партии Золотого Раба тщетно пытался разодрать недлинные ножки в jete en tournant и прочих прыжковых трюках...» (Коммерсант, 20 апреля 2004 г.. № 71). Основная масса представленных иноязычных вкраплений относится к группам иностранных слов или словосочетаний, которые либо сохранили свою семантику, особенности языка-источника, либо иноязычных слов или словосочетаний, которые включены в русский текст в форме, приспособленной к системе звукотипов русского языка и представленной в форме русского языка или в графике языка-источника. Иноязычные вкрапления в основном сохраняют семантику языка-источника, что позволяет передать специфику страны или ситуации, о которой идет речь. Частое употребление иноязычных вкраплений (особенно в средствах массовой информации) может преобразовать их в заимствования, полностью оформленные по законам языка-реципиента.

список литературы

1. Леонтьев А. А. Иноязычные вкрапления в русскую речь// Вопросы культуры речи. М.: Наука, 1966. С. 60.

2. Леонтьев А. А. Иноязычные вкрапления в русскую речь// Вопросы культуры речи. М.: Наука, 1966. С. 61-67.

3. Крысин Л. П. Иноязычные слова в современном русском языке. М., 1968. С. 47-49

4. Листрова-Правда Ю. Т. Отбор и употребление иноязычных вкраплений в русской литературной речи XIX века. Воронеж: Изд. Воронежского ун-та, 1986. 142 с.

5. Листрова-Правда Ю. Т. Отбор и употребление иноязычных вкраплений в русской литературной речи XIX века. Воронеж: Изд. Воронежского ун-та, 1986. С. 24-26.

6. Листрова-Правда Ю. Т. Отбор и употребление иноязычных вкраплений в русской литературной речи XIX века. Воронеж: Изд. Воронежского ун-та, 1986. С. 27-28.

фольклорное начало стихотворений м.ю. лермонтова

«желанье» и «узник»

н. Г. ДРОЗДОВА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского Кафедра русской и зарубежной литературы

Белым пятном в изучении поэтики лермонтовских произведений является недостаточная изученность тех произведений, которые бытовали на пензенской земле и могли послужить поэту непосредственными источниками при создании собственных стихотворений. В статье рассматриваются два стихотворения Лермонтова - «Желанье» и «Узник», их фольклорное начало, которое проявляется в избранной автором тюремной тематике, тюремной лексике, мотиве воли - неволи. Делается вывод, что поимская народная песня «У тюрьмы окна большие» обязана своим рождением именно лермонтовскому «Узнику».

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ ►►►►►

Стихотворение Лермонтова 1832 года «Желанье» («Отворите мне темницу») предвосхищают его позднюю тюремную лирику («Сосед», «Соседка», «Узник»). Именно в тюремной тематике обнаруживается фольклоризм этого произведения.

Тюремная тема широко представлена в народных песнях самыми разными мотивами: быт и думы арестанта («Солнце всходит и заходит», «Голова-то моя ль удалая»); казнь в тюрьме («Седина ль моя, сединуш-ка»); возмущение, социальный протест («Вы бродяги, вы бродяги») [1]. Широко представлен и такой мотив -выкуп из тюрьмы.

Позови свое житье-бытье,

Выкупай меня из неволюшки.

(Песня «Ах ты душечка, жена моя молодая») [1].

В других песнях молодец, сидя в тюрьме, тоскует по свободе:

Эх вы, цепи, мои цепи,

Вы железны сторожа,

Не порвать вас, не порезать Мне без острого ножа.

Не гулять мне, как бывало,

Темной ночью по лесам,

Моя молодость увяла По острогам и тюрьмам.

(Песня «Солнце всходит и заходит») [1].

В этом стихотворении снова возникает персонифицированный образ воли:

Дайте раз на жизнь и волю,

Как на чуждую мне долю,

Посмотреть поближе мне.

Песен с подобным хронотопом - «воля - неволя» -знает немало народная поэзия. Воля осознавалась народом как ценность и мужчинами, и женщинами: Государыня, родная матушка!

Выкупи из неволюшки,

Из неволюшки - дома барского...

(Песня «Государыня, родная матушка») [4].

Молодые девушки грустят, выходя замуж, о прежней, свободной девичьей жизни:

Ох ты волюшка вольная,

Воля вольная, незаемная!

Не на век ты нам доставалася.

(Песня «Ох ты волюшка вольная») [1].

Но окно тюрьмы высоко,

Дверь тяжелая с замком.

(М. Ю. Лермонтов)

Тускло светит луч лампады Умирающим огнем;

Только слышно: за дверями Звучно-мерными шагами Ходит в тишине ночной Безответный часовой.

(М. Ю. Лермонтов)

Н. П. Огарев, в лирике которого отмечается многообразное воздействие Лермонтова, причем встречают-

Спустя шесть лет, в 1837 году, Лермонтов переработал «желанье» в новое стихотворение - «узник». Четыре первые стиха «Желанья» без изменения перекочевали в новое произведение. В «узнике» мы встречаемся с теми же образами: это «черноглазая девица» и «черногривый конь», но появился и новый образ - сурового часового. Между стихотворениями «Желанье» и «Узник» пролегли долгие шесть лет.

Говоря о стихотворении «Желанье», необходимо отметить оригинальность Лермонтова в подаче им тюремной темы, широко представленной в русских народных песнях: в отличие от мрачных по содержанию «тюремных» песен, лермонтовское произведение наполнено искрящимся оптимизмом; так называемая «тюремная лексика» представлена в нем лишь одним словом - «темница», все остальные производят радостное впечатление свободы: челнок, парус, морской простор, зеленый сад, черногривый конь, черноокая красотка. Создается впечатление, что лирический герой - оптимист, не сомневающийся в том, что скоро, очень скоро он обретет желанную свободу, вкусит все прелести вольной жизни.

«Узник» - произведение более мрачное. Тюремная лексика представлена не одним словом, как в стихотворении «Желанье», а богаче: «дверь тяжелая», «висящий на ней замок», «стены голые», со всех сторон обступающие несчастного заключенного; «тусклый... луч лампады»; суровый «безответный часовой». Герой говорит об одиночестве, испытываемом им в тюрьме: «Одинок я - нет отрады». В стихотворении «Желанье» об одиночестве не упоминается.

Все эти поэтические приметы столь значимы, что с полным основанием можно говорить об их воздействии на произведения других авторов, в частности Н. Огарева.

На наш взгляд, лермонтовскому стихотворению «Узник» обязано своим рождением стихотворение

Н. Огарева «Арестант» (1850) [3]. Их сближают названия («узник» и «арестант» - слова-синонимы); тюремная тематика (сидящий в тюрьме и тоскующий о свободе узник-арестант); образ часового («ходит в тишине ночной безответный часовой» у Лермонтова, «и звенит о шпору шпорой, жить скучая, часовой» у Огарева); текстуальные совпадения:

Но стена тюрьмы крепка,

У ворот ее замкнуты Два железные замка

(Н. П. Огарев).

Чуть дрожит вдоль коридора Огонек сторожевой,

И звенит о шпору шпорой,

Жить скучая, часовой.

(Н. П. Огарев)

ся иногда и следы прямого влияния, несомненно, воспользовался образами лермонтовского произведения.

Лермонтовскому «Узнику» обязана своим рождением так же и поимская народная песня «У тюрьмы окна большие», помещенная в книге «Песни и сказки Поимского района» с не совсем правильной, на наш взгляд, пометой: «первоначальный текст написан

Н. П. Огаревым» [2].

Первоначальный текст все-таки принадлежит, по нашему убеждению, Лермонтову, так как Н. П. Огарев, создавая свое произведение, несомненно, идет по следам Лермонтова, пользуясь его мотивами и образами.

Вот строки лермонтовского стихотворения:

Но окно тюрьмы высоко,

Дверь тяжелая с замком.

Тускло светит луч лампады Умирающим огнем.

А вот строки из поимской песни:

У тюрьмы окна большие,

Дверь чугунна заперта.

В коридоре свет мерцает,

Лампа тусклая горит.

Лермонтовское стихотворение «Узник» и поимс-кую народную песню «У тюрьмы окна большие» объединяет принадлежность к одному тематическому циклу - тюремному с мотивом - быт и думы арестанта.

Поим находится в восемнадцати километрах от Чембара (Тархан) и его жители, согласно мемуарным источникам, прекрасно были осведомлены о поэте Лермонтове.

Лермонтовского «Узника» роднят с народными тюремными песнями следующие моменты:

1. Оно не отличается сложностью действия, являясь изображением чувств и настроений героя, который сидит в неволе и горюет о свободе. Он мечтает поцеловать «черноглазую девицу», промчаться по степи, «как ветер», на «черногривом коне».

2. Мрачный колорит, достигаемый богато представленной «тюремной лексикой»: темница, замок, часовой и т. д.

3. Мотив воли; центральной темой тюремных песен является воля, противопоставляемая неволе.

список литературы

1. Народные лирические песни. Л., 1961 С. 479, 475, 471, 478, 431, 479, 239.

2. Песни и сказки Поимского района // Сост. А.П. Анисимова. Пенза, 1948. С. 161.

3. Огарев Н. П. Стихотворения и поэмы. М., 1980. С. 75.

4. Русский фольклор / Сост. В. П. Аникин. М.: Художественная литература, 1985. С. 261.

тарханские впечатления как один из творческих стимулов, побудивших м. ю. Лермонтова к созданию «песни про царя ивана васильевича, молодого опричника и молодого купце калашникова»

Н. Г. ДРОЗДОВА

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского кафедра русской и зарубежной литературы

Статья содержит выявление такого аспекта: освещение тарханских впечатлений и воспоминаний поэта, как одного из творческих стимулов, побудивших его к созданию гениального произведения - «Песни про купца Калашникова». В связи с этим мы обращаемся к фольклорному памятнику - песням о Мастрюке и Кострюке Темрюковиче, проводим сопоставительный анализ между ними и произведением Лермонтова; акцентируем внимание на воспоминаниях современников поэта, свидетельствующих о его интересе к кулачным боям и народному творчеству.

По нашему убеждению, основными источниками Действительно, не исключено, что именно тарханские поэмы могли служить Лермонтову фольклорные памятники-песни о Мастрюке-Кострюке Темрюковиче, зафиксированные К. Даниловым и П. Киреевским в различных губерниях России, а также личные впечатления поэта.

Зиму 1836 года поэт провел в Тарханах. П. А. Вис-коватов передает рассказ восьмидесятилетней крестьянки Тархан А. П. Ускоковой, которая и рассказала о кулачном бое, устроителем которого был зимой 1836 года сам Лермонтов: «А билися на первом снеге.

Место - то оцепили веревкой - и много нашло народу, а супротивник сына моего прямо по груди-то и треснул, так, значит, кровь пошла. Мой-то осерчал, да и его как хватит - с ног сшиб. Михаил Юрьевич кричит:

«Будет! Будет, еще убьет» [2, С. 212].

Висковатов назвал этот рассказ о кулачном бое «интересной иллюстрацией к настроению поэта, когда он писал свою песню про Ивана Грозного» [2, С. 212].

впечатления помогли поэту написать такую красочную картину зимнего утра:

Заря алая подымается;

Разметала кудри золотистые,

Умывается снегами рассыпчатыми,

Как красавица, глядя в зеркальце,

В небо чистое смотрит, улыбается.

Упомянутые Висковатым кулачные бои Лермонтов устраивал в зимние месяцы 1836 года. Действие поэмы тоже происходит зимой («тучки» «гонит метелица... распеваючи»; «алая заря умывается снегами рассыпчатыми»; коса Алены Дмитриевны «снегом-инеем пересыпана»; опричник «повалился на холодный снег» и т. д.).

Сына Ускоковой «супротивник» ударил «прямо по груди-то», и удар опричника пришелся «посередь груди» Калашникова.