Е.Ю. Козьмина

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА: жанр полицейского романа

В статье доказывается принадлежность двух романов - «Стальные пещеры» А. Азимова и «Отель “У погибшего альпиниста”» А. и Б. Стругацких - к жанру полицейского романа. На основе сопоставления фантастического и нефантастического вариантов жанра выявляется их различие и формулируются характерные признаки фантастического полицейского романа.

Ключевые слова: жанр; криминальная литература; детектив; полицейский роман; сюжет; конфликт; эпическая ситуация; «Стальные пещеры»; «Отель “У погибшего альпиниста”».

Фантастическая криминальная литература - совокупность произведений, принадлежащих криминальной литературе наряду с классическими детективами, шпионскими, полицейскими и социально-криминальными романами. Сходство между фантастическими и нефантастическими вариантами жанров достаточно очевидно, а вот различия не совсем прояснены.

Серию сопоставлений жанров, входящих в разные подмножества криминальной литературы (фантастическое и нефантастическое), казалось бы, нужно начинать с наиболее распространенного и центрального жанра криминальной литературы - детектива. Однако он в фантастике представлен довольно скудно; в основном, рассказами и новеллами, иногда циклами новелл, объединенными общим героем-сыщиком (Уэнделл Эрт, Магнус Рудольф). Наиболее многочисленным и, видимо, стержневым в системе фантастических криминальных жанров является не детектив, а полицейский роман.

Задача статьи - сформулировать характерные признаки фантастического полицейского романа в его отличии от нефантастического варианта жанра. В качестве материала выбраны «Стальные пещеры» А. Азимова и «Отель “У погибшего альпиниста”»1 А. и Б. Стругацких.

Начнем анализ с романа А. Азимова «Стальные пещеры», одного из первых в цикле о полицейском Элайдже Бейли и его партнере роботе Дэниеле Оливо2.

Действие происходит в далеком будущем; герой романа - полицейский г. Нью-Йорка. Повествователь неоднократно подчеркивает класс героя как служащего - С-5. Из контекста ясно, что это средний класс: мы знаем, что существуют классы выше (в случае успеха расследования начальство обещает поднять класс Элайджа Бейли до С-6 или даже С-7), но знаем также, что бывают классы ниже. В характеристике персонажа говорится, что «он не был ни идеалом сообразительности, ни хладнокровия»3; в полицейском управлении Бейли на среднем счету, как он сам говорит: «У нас в отделе немало ребят с более высокими данными». Отметим также, что действие изображается с точки зрения главного героя (субъект речи -повествователь, но в романе часто используется форма несобственнопрямой речи)4.

Заурядность героя, рутинность (процедурность) его служебных действий, и в то же время его центральное положение в романе - признаки, характерные для нефантастического полицейского романа. Исследователи, сопоставляя героя детектива и героя полицейского романа, отмечают, что последний не имеет установки на игру, на творчество, он - обычный, рядовой работник розыска (в первую очередь - по своим способностям), негротескный образ5. Этим характеристикам вполне соответствует герой «Стальных пещер» Элайдж Бейли.

Отметим еще одно сходство «Стальных пещер» с нефантастическим полицейским романом, а именно - изображение в романе частной жизни

героя. Причем изображаются лишь те эпизоды, «которые прямо связаны с

6

криминальным сюжетом» , пересекаются с ним и тем самым выполняют двойную функцию. Так, знание полного имени жены Элайджа Бейли -Джезебел - оказывается уликой против преступника, а библейская история о Джезебел характеризует и Джесси, и самого Элайджа Бейли.

Сюжет в «Стальных пещерах» также похож на сюжет нефантастического полицейского романа и представляет собой расследование двух убийств. Элайдж Бейли поочередно выдвигает три версии преступления, две из которых оказываются неверными. Сначала Элайдж Бейли обвиняет в убийстве своего партнера Р. Дэниела Оливо, но лишь подозрение, что убийца - начальник полицейского управления Нью-Йорка Джулиус Эн-дерби, оказывается правильным. Таким образом, традиционный для криминальной литературы конфликт сыщика и преступника завуалирован, и о том, кто настоящий преступник, ни читатель, ни герой почти до самого финала не догадываются.

Все вышесказанное позволяет отметить сходство полицейского романа в его фантастическом варианте с нефантастической разновидностью. Однако между ними есть существенное различие, кроющееся в природе сюжетного противоречия.

Ожидания традиционного разрешения конфликта в «Стальных пещерах» не оправдываются: космониты не хотят преследовать преступника за совершенное им преступление, т.к. они завершили свой эксперимент над землянами, их изучение и выяснили, что «жители Земли способны на колонизацию» (чего, собственно, космониты и добиваются).

Таким образом, на первый план выдвигается иное сюжетное противоречие между землянами и космонитами с их роботами. Человеческое представление о жизни не допускает вмешательства в эту жизнь роботизированной силы, отсюда - непримиримость к цивилизации космонитов;

космониты же в свою очередь пытаются вынудить землян к переселению на другие планеты, обжить которые возможно только с помощью роботов.

В ретроспективе становится понятно, что противоречие между двумя представлениями о человеческой жизни существует на всем протяжении романа и проявляется на разных его уровнях.

Так, на уровне речевой структуры мы отмечаем систему диалогов, предмет обсуждения в которых - невозможность сосуществования и сотрудничества человека и роботов.

На уровне сюжета в целом ряде эпизодов изображается протест людей против космонитов и навязываемых ими роботов - это и воспоминания Бейли о барьерном бунте, и эпизод возмущения в обувном магазине, и преследование членов «медиевистской» организации. С этими событиями связаны опасения персонажей по поводу их возможного деклассирования из-за превосходства роботов: «У них есть роботы, способные заменить и вас и меня. Нас могут просто деклассировать. <...> Это грозит нам каждый день вот уже в течение 25 лет, с тех пор как на Земле появились первые космо-ниты».

Два противоположных представления о человеческой жизни ярче всего заметны в системе персонажей, а именно в паре главных героев - человека и робота, сотрудничество и общение которых на протяжении всего романа, с одной стороны, показывают глубокую пропасть между двумя этими формами жизни, а с другой - возможность сосуществования и даже притяжения их друг к другу (эта мысль затем будет развита А. Азимовым в других романах об Элайдже Бейли и Дэниеле Оливо). Показателен в этом отношении финальный эпизод прощания партнеров, когда Бейли говорит: «Не думал, что когда-нибудь придется делать такое признание такому, как вы, Дэниел, но я доверяю вам. Даже больше - я восхищен вами», а между тем «лицо Р. Дэниела не выражало никаких эмоций». В то же время

«Лайдж Бейли неожиданно улыбнулся, взял Р. Дэниела за локоть, и оба рука об руку вышли из комнаты».

Именно на почве противостояния двух представлений о жизни возникает в романе «Стальные пещеры» собственно криминальный конфликт сыщика и преступника, совершающего убийство из страха перед последствиями активного внедрения роботов в земную жизнь. Несмотря на то, что преступник найден и разоблачен, он не несет наказания, а Элайдж Бейли ставит ему такое условие: «...если вы сумеете воспользоваться смертью доктора Сартона, чтобы убедить медиевистов возобновить освоение Галактики, космониты, возможно, сочтут эту жертву оправданной».

Но в финале романа нет ни разрешения криминального конфликта сыщика и преступника, ни снятия мировоззренческого противоречия.

Все перечисленное выше доказывает, что главное в сюжете «Стальных пещер» - эпическая ситуация, которая «не создается, а также не преодолевается или отменяется ни каким-либо отдельным событием, ни всей их совокупностью. Это и составляет ее принципиальное отличие от конфликта драматического . Вопрос о праве и правоте, составляющий стержень драматического сюжета, может быть решен. Но сущность мира, которая раскрывается в эпической ситуации, остается неизменной»8.

Таким образом, можно подвести предварительный итог. Первое отличие фантастического полицейского романа от нефантастического варианта - доминирование эпической сюжетной ситуации над конфликтом. Второе состоит в том, что сущность фантастической эпической ситуации немыслима для нефантастической литературы, изображающей мир в рамках представлений читателя о границах возможного. И, наконец, третье отличие заключается в особой трактовке выбора героя. В нефантастической литературе обычно лишь один выбор соответствует нравственному закону; в фантастическом же варианте критериев «правильности» поступка героя нет, и отсюда - неоднозначность оценки результатов разрешения

проблемы. То, например, как Элайдж Бейли разрешает частную ситуацию (отказ от преследования преступника) и более общую проблему, связанную с жизнью всего человечества, можно оценить как паллиатив.

Перейдем к анализу романа братьев Стругацких «Отель “У погибшего альпиниста”». Традиционно это произведение относят к жанру фантастического детектива9. Если для уточнения жанра обратиться к определению детективной прозы10, то станет очевидным, что устройство «Отеля.» не вполне соответствует приведенным в специальной литературе признакам, и прежде всего это выражается в отсутствии в сюжете события преступления, а также в типе героя, ведущего расследование. Как мы уже отмечали, «герой-детектив не может быть (по своим способностям, а не по социальному статусу) рядовым работником розыска»11; «преступник в

классическом детективе относится к своему преступлению как к акту ис-

12

кусства, а сыщик к расследованию как к творчеству» . Герой «Отеля.» как раз и по профессии, и по способностям - именно рядовой полицей-

13

ский, да еще и «полицейский скучной специальности» (302) . По ходу сюжета герой безуспешно пытается выйти за рамки своей роли, освободиться «от самого себя - казенного, высокоморального, до скрипучести законопослушного человечка со светлыми пуговицами, внимательного мужа и примерного отца, хлебосольного товарища и приветливого родственника» (306), однако тождественность себе самому (точнее, своей жизненной роли) позволяет назвать Глебски негротескной фигурой, так как гротескный образ характеризуется размытостью и нечеткостью границ с окружающим миром и между его частями, возможностью перехода границ. Глебски же - фигура цельная и почти «готовая».

Сюжет расследования преступления героем-полицейским обусловил введение в текст характерных для полицейского романа композиционноречевых форм - описания процедуры расследования как «следствия по всем правилам» (374); при этом принципы расследования иронически ос-

мысливаются Глебски: «Я посмотрел и поискал. - и нигде ничего не обнаружил. Естественно, я и не ожидал ничего обнаружить, это было бы слишком просто, но проклятая чиновничья добросовестность не позволила мне оставлять в тылу белые пятна. Двадцать лет беспорочной службы - это двадцать лет беспорочной службы: в глазах начальства, да и в глазах подчиненных тоже, всегда лучше выглядеть добросовестным болваном, чем блестящим, хватающим вершки талантом» (408).

Все вышесказанное позволяет отнести «Отель...» к жанру фантастического полицейского романа, а не детектива. Теперь попробуем определить, чем отличается «Отель...» от нефантастического варианта жанра.

Как мы уже отмечали, в сюжете «Отеля...» отсутствует событие преступления: то, что принято за убийство Олафа Андварафорса, на самом деле является отключением робота; а пропажа золотых часов Мозеса организована самим Мозесом для отвлечения внимания. Отсутствие преступления и преступника «снимает» конфликт и эксплицирует иное противоречие, неразрешаемое в ходе сюжета, т.е. эпическую ситуацию, как и в «Стальных пещерах» Азимова. В «Отеле...» сталкиваются не норма и не-норма (и персонажи, их олицетворяющие, как в криминальных произведениях), а две нормы: одна человеческая, а другая - не-человеческая, инопланетная.

С этим связано испытание героя, которое является самым важным событием в романе. В ситуации выбора между двумя нормами он исходит из должностных инструкций полицейского: «.какая мне разница, пришельцы они или нет? Где это сказано, что пришельцам разрешается грабить банки? Землянам, видите ли, не разрешается, а им можно <...> Но я не эксперт. Я простой полицейский. Я не уполномочен вести переговоры с вурдалаками и пришельцами. Я обязан передать вас в руки закона, вот и все. Кто бы вы ни были на самом деле, вы находитесь на территории моей страны и подлежите ее юрисдикции» (447, 450). У этого выбора есть дру-

гой аспект, заметный в обращении Глебски к Симонэ: «Как, по вашему мнению, в такой ситуации должен поступать я, чиновник (здесь и далее курсив мой - Е.К.) с золотыми пуговицами? Должен я исполнить свой долг или нет? А вы сами, Симонэ, как землянин, что вы думаете о своем долге?» (455). Таким образом, первоначальный выбор Глебски между служебным долгом и человеческим отношением к инопланетянам поднимается до уровня отношений человечества в целом (землян) с не-человеческими существами. Этой же цели служит эпилог романа, в котором Глебски продолжает решать проблему собственной правоты уже после гибели инопланетян и банды Чемпиона: «Много-много раз во время скучных дежурств, во время одиноких прогулок и просто бессонными ночами я думал обо всем случившемся и задавал себе только один вопрос: прав я был или нет? <...> Формально я был прав, начальство признало мои действия соответствующими обстановке. Совесть у меня болит, вот в чем дело. Никогда со мной такого не было: все делал правильно, чист перед богом, законом и людьми, а совесть болит» (460-461). Важен в этом смысле эпизод «альтернативной истории» - рассказа об инопланетянах внукам Г лебски, в которой все заканчивается хорошо: «.пришельцы благополучно отбывают домой в своей сверкающей ракете, а банду Чемпиона благополучно захватывает подоспевшая полиция» (458). В эпилоге Глебски заново пытается смоделировать ситуацию уже из другой роли - роли землянина, человека уникального, но в то же время и человека в общеземном, родовом смысле, отвечающего не только за поимку преступника, но и за продолжение жизни на Земле: «Даже сейчас и даже я, тот самый человек, который все это пережил и передумал, снова столкнувшись с подобной ситуацией, прежде всего спрошу себя: а правду ли они говорят, не скрывают ли чего-нибудь, не таится ли в их появлении какая-то огромная беда? Я-то старый человек, но у меня, видите ли, есть внучки.» (461). Таким образом, выбор

Глебски остается сомнительным и неоднозначным и для самого героя, и для автора и читателя.

Эпическая ситуация в «Отеле.» и тип героя теснейшим образом взаимосвязаны. Здесь оказался необходим герой, который в силу профессии является типичным представителем законоподдерживающих институций. Таким образом, именно он репрезентирует земные нормы и порядок, и потому ему сложнее принять иные, неземные нормы. Для решения этих художественных задач жанр детектива не совсем пригоден; здесь более «правилен» жанр полицейского романа. Кроме того, в «Отеле...» ставится иная, нежели в нефантастическом полицейском романе, проблема: не восстановление справедливости и порядка, временно нарушенного преступником, а проблема принятия иного по своей природе порядка.

Отметим, что это вполне согласуется с нашими выводами, сделанными в результате анализа романа А. Азимова «Стальные пещеры». И в том, и в другом романе на первый план сюжета выдвигается эпическая ситуация, позволяющая продемонстрировать не частный случай, а полноту бытия, которая «выступает как взаимодополнительность основных его аспектов и единство противоположностей»14. Литературные возможности фантастики позволяют с особой остротой поставить вопрос нравственной оценки выбора героя, проходящего испытание в буквально невероятных условиях, не имея ни образцов поведения, ни критериев правильности своего поступка. Все перечисленные особенности отличают фантастический вариант полицейского романа от нефантастического.

Однако «Отель.» имеет отличия и от «Стальных пещер». Событие преступления в этом романе - иллюзорное, ненастоящее, в то время как преступление в «Стальных пещерах» - вполне конкретно. Исходя из этого несовпадения, можно считать, что «Стальные пещеры» и «Отель “У погибшего альпиниста”» - это два варианта фантастического полицейского

романа, различающиеся характером сюжета и основного события - преступления.

К произведениям первого типа («Стальные пещеры») можно отнести некоторые другие романы цикла об Элайдже Бейли, цикл произведений П. Амнуэля о Романе Бутлере, цикл романов К. Булычева «Г алактическая полиция» и др. Второй вариант составляют такие произведения, как «Расследование» и «Насморк» С. Лема, «Жук в муравейнике» братьев Стругацких.

1 Авторы называют «Отель “У погибшего альпиниста”» повестью.

2 Другие романы цикла: «Мать-Земля», «Обнаженное солнце», «Зеркальное отражение», «Роботы Утренней Зари», «Роботы и Империя». Заглавия могут меняться в зависимости от перевода. Также существуют разные варианты имени главного героя -Илайдж Бейли, Элайдж Бейли, Илия Бейли. Отметим, что не все произведения относятся к полицейским романам.

3 Азимов А. Стальные пещеры. URL: http://lib.ru/FOUNDATION/cavsteel.txt (дата обращения 19.12.2010).

4 Более подробно о различиях в субъектной структуре детектива и полицейского романа см.: Кириленко Н.Н., Федунина О.В. Классический детектив и полицейский роман: к проблеме разграничения жанров // Новый филологический вестник. 2010. № 3 (14). С. 17-32.

5 См. работы: Тамарченко Н.Д. Детективная проза // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. М., 2008. С. 55; Кириленко Н.Н. Детектив и игра // Новый филологический вестник. 2009. № 2 (9). С. 27-47; № 3 (10). С. 105-115.

6 Федунина О.В. Функции финала в советской милицейской повести («Дело “пестрых”» А. Адамова) // Школа теоретической поэтики: сб. научных трудов к 70-летию Натана Давидовича Тамарченко. М., 2010. С. 210.

7 О сходстве драматического и криминального конфликта см.: Тамарченко Н.Д. Детективная проза. С. 56.

8 Тамарченко Н.Д. Эпика // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. М., 2008. С. 309.

9 См., например: Лемхин М. Детектив братьев Стругацких: О повести «Отель “У по-

гибшего альпиниста”» // Советский учитель. 1971. 13 января (№ 2). С. 4; Переслегин С. Детектив по-арканарски // Возвращение к звездам: фантастика и эвология. М., 2010. С. 144-152; Невский Б. Служба - дни и ночи. Детективная фантастика. URL: http://www.mirf.ru/Articles/art1535.htm (дата обращения 14.07.2010); Ануфриев Г.Г., Солодовников С.В. Загадка фантастического детектива. URL: http://www.kuchaknig.ru/show_book.php?book=1197&page=1 (дата обращения 14.07.2010); а также форум портала «Лаборатория фантастики». URL:

http://www.fantlab.ru/work568page5#responses (дата обращения 19.12.2010).

10 См.: Как сделать детектив. М., 1990; Тамарченко Н.Д. Детективная проза.

11 Тамарченко Н.Д. Детективная проза. С. 55.

12 Кириленко Н.Н. Детектив: логика и игра // Новый филологический вестник. 2009. № 2 (9). С. 29.

13 Здесь и далее ссылки даются по изданию: Стругацкий А., Стругацкий Б. За миллиард лет до конца света; Улитка на склоне; Отель «У погибшего альпиниста»: повести. М., 1997.

14 Тамарченко Н.Д. Эпика. С. 307-308.