УДК 821.512.142

ББК 83.3 (2=Карв)6

Ш 19

Ф.Д. Шаманова

«Эволюция творческого сознания и поэтические новации в карачаевской

лирике конца ХХ века»

(Рецензирована)

Аннотация:

В статье обозначены и охарактеризованы основные тенденции развития карачаевской лирической поэзии конца ХХ века, представленной как феномен в художественном освоении мира. Выделен ряд новаций в мировоззренческой, эмоционально-чувственной сферах деятельности нового поколения поэтов-лириков, а также в жанровой системе и поэтике. Выводы проиллюстрированы на примере наиболее показательного материала - художественного мира поэта-новатора Биляла Лайпанова, в поэзии которого воплотились отмеченные новации, появление и утверждение многих из них в национальной лирике инициированы им.

Ключевые слова:

Традиция, ориентальность, нативизм, новации, психологичность, метафоричность, философичность, медитация, жанр, поэтика.

Карачаевская литература конца ХХ века явилась феноменом в художественном освоении мира. С конца 70-х годов прошлого столетия в ее развитии, как и в эволюции всей многонациональной литературы, обозначились качественно новые тенденции, изменились ценностные ориентиры, что в значительной степени обновило содержание и повлияло на уровень художественности произведений всех жанров.

Известно, что новации в литературе, в первую очередь, проявляются обновлением творческого сознания, пронизывая мировоззренческую, мыслительную, эмоциональную сферы деятельности творца, поэтому наиболее осязаемы они в лирических жанрах. Ведь основа подлинной лирики - это эмоционально напряженная мысль, ввиду этого, потребность именно в лирике стала ощутима с 70-х годов, и позднее - в период постсоветских перемен. Лирический герой 70-90-х годов - личность с ее стремлением к самопознанию, осознанию себя в мире, осмыслению своего предназначения. Она аккумулировала в себе концепцию нового отношения к миру, к себе. Именно поэтому на примере эволюции жанра карачаевской лирической поэзии конца ХХ века мы исследуем проблемы мировоззренческих и поэтических новаций в национальной словесности.

Результаты уже проведенных научных исследований в области карачаево-балкарского литературоведения позволяют говорить о том, что на протяжении длительного периода развития национальная словесность, включая и дописьменный период, эволюционировала от архаики, мифа до эпики и авторской литературной поэзии, и происходило это под влиянием различных условий общественно-исторической жизни. Каждая эпоха, по-разному отражаясь в развитии словесного искусства, представляла собой новый опыт художественного постижения реальности.

В Карачае и Балкарии авторская лирическая поэзия рубежа Х1Х и ХХ веков -преемница многовекового национального художественного наследия - опиралась на бытующие жанры народной любовной лирики, а также обогащалась элементами арабомусульманской поэзии. Б.И. Тетуев выделяет здесь два внутрижанровых направления, называя их «ориентальным» (восточным) и «нативистским» (родным) [1: 133]. Проблемы влияния богатейшей восточной традиции на эволюцию национальной духовности и, в частности, лирической поэзии, также активно разрабатываются в современном карачаево-балкарском литературоведении. В частности, в них отмечается, что использование

тематики, сюжетов и образов популярных романтических и условно-сказочных творений средневековья с целью обновить и переосмыслить применительно к новой эпохе - в основе национальных адаптаций известных восточных сюжетов («Тахир и Зухра», «Лейли и Межнун», «Юсуф и Зулейха» и др.). Именно здесь следует искать истоки приверженности эстетике канона - традиции писать на известную тему, с использованием имеющихся художественных средств, здесь причины отсутствия стремления к новациям. Карачаевская словесность рубежа Х1Х и ХХ веков, представленная, в основном, авторской поэзией (творчество Д. Шаваева, К. Мечиева), своими корнями уходила в мир этих традиций, и поэты тогда еще, в условиях наступления Запада, опирались на них, как на свои, считая такую опору средством сохранения национальной основы родной литературы и культуры. Мощный назидательный заряд, содержащийся в этих поэмах, ориентирован на внутренний мир человека, а не на сферу внешнего поведения.

Эта традиция приверженности канону сохранялась и в истории карачаевской советской поэзии, трансформируясь и уживаясь теперь уже с канонами, предопределенными идеологическими установками.

Наряду с «ориентальным» пластом сохранились и традиции «нативистской» (родной) поэзии в карачаево-балкарской лирике. Творческий опыт К. Семенова (цикл стихов «Хаммесей»), К.Кочкарова (лиро-эпические поэмы «Хорасан», «Айджаяк»), позже, И. Семенова («Актамак») активно способствовали развитию этого жанра.

В советский период развития карачаевской лирической поэзии художественные накопления «ориенталистов» и «нативистов» на бессознательном уровне присутствовали в творческом сознании нового поколения лириков (И. Каракотов, позже - Х. Байрамукова).

В лирической поэзии эпохи перемен (последних десятилетий ХХ века) постепенно накапливавшееся новое художественное качество вызвало кардинальную смену ориентиров: существенно расширился, разрушая канон, тематический диапазон,

активизировался для новых творческих целей архаический пласт - первоосновы национального сознания (мифология, фольклор, наследие нартского эпоса, авторская поэзия), традиционный этический и эстетический опыт. Творческий поиск нового поколения поэтов-лириков стал осуществляться на психологической и философской глубине. Он определил направление движения поэзии вглубь и вдаль, обеспечивая взаимосвязь традиционного и современного.

Итак, карачаевская лирическая поэзия в конце ХХ века в своем художественном пространстве активно осуществляла синтез позитивного опыта, накопленного на протяжении веков национальным искусством слова, мобилизовав весь спектр традиционных форм осмысления реальности, укрепляла диалектическую связь ее основных вех. Такой глобальный и значимый процесс осуществлялся в творчестве нового поколения национальных поэтов, пришедших в литературу в 70-80-х годах: Муссы Батчаева, Альберта Турклиева, Азрета Акбаева, Хусея Джаубаева, Дины Мамчуевой, Фатимы Байрамуковой, Биляла Лайпанова. В творчестве именно этой плеяды мастеров отчетливо прослеживается движение к обновлению, расширению границ освоения самых разных сфер жизни. Основные характеристики их творческих миров - многогранность тем, жанровое многообразие, содержательная глубина, богатство поэтической палитры. В их произведениях изжиты конъюнктурность мышления, пафосность, декларативность, иллюстративность. Независимо от жанровых и тематических разновидностей, их поэзия все в большей степени стала обретать такие качества, как медитативность, психологичность, философичность. Они стали необходимыми средствами выражения сложных чувств, противоречивых обобщений, движения по тернистому пути поиска идеала в современном мире. Отображение в творчестве внутренних связей различных явлений, кристаллизация значительных идей в предметно-зрительные образы, преодоление одноплановости, обновление строфики, ритмики, принципов рифмовки - все это стало существенным признаком этой новой литературы.

Начиная с 70-х годов, старые поэтические представления уже не удовлетворяли обновленный эстетический вкус молодой читательской аудитории, воспитанной на лучших образцах мировой литературы. Сознанием молодого поколения овладело стремление вырваться из провинциальной замкнутости, быть в гуще не только национальных, но и мировых проблем. Оно ждало от поэзии искренности, исповедальности, чтобы узнать нечто новое о мире и о себе в этом мире, жаждало откровений и пророчеств.

В русле обозначенных тенденций, в то же время активно способствуя их зарождению и поступательному движению, развивалось творчество самобытного карачаевского поэта-лирика Биляла Лайпанова, пришедшего в поэзию в 80-е годы ХХ века. От сборника к сборнику: «Камень и дерево» (1988), «Дунияны сейирлиги» (Удивительный мир) (1990), «Радуга над пропастью» (1990), «Джуртубузда джангыз терек» (Одинокое дерево на родине) (1992), поэтический трехтомник «Пространство моего голоса» (1993-1996), «Собрание сочинений в 10-ти томах» (1993-1998) - все ярче проявлялась творческая индивидуальность поэта. Если ранней поэзии Б. Лайпанова было присуще безапелляционное и категоричное непринятие того, что не совпадало с его представлениями об идеале человека, то в период зрелого творчества он проявляет склонность к лирико-философическому осмыслению бытия. В поле его зрения -пробуждение национального самосознания, исследование сущности объективной реальности. Что такое человек? В чем смысл жизни? Что такое Время и Вечность? Что такое Жизнь и Смерть? Эти извечные вопросы - в центре философической лирики Биляла Лайпанова, но он ищет собственные ответы на них, и делает это с опорой на уже накопленный традиционный национальный и общечеловеческий опыт постижения мира. Согласно архаическому мировосприятию древних тюрков, окружающий мир - это единое целое, а человек мыслится в нем как неотъемлемая часть Вселенной. Такое представление - в основе карачаево-балкарского фольклорного мышления (мифология, эпическое искусство), а также в литературе дописьменного периода. Концепция единства мира и человека стала основой поэтики и Биляла Лайпанова. На современном этапе развития духовной культуры он активизирует национальный архаический опыт, тем самым усиливая восприятие читателем созданных им художественных образов. От простого приема художественного параллелизма, выражающего единство мира и человека, поэт поднимается до мировоззренческой интерпретации этой взаимосвязи. Человек связан со своей малой родиной, землей-почвой, взрастившей его, он также является связующей нитью, звеном во взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего. Эти важнейшие взаимосвязи путем интеллектуального осмысления художественной традиции утверждаются в поэзии Биляла Лайпанова.

Ты словно семь цветов огня

О мой волшебный край!

Семь этих знаков для меня

Священны Карачай [2: 99].

Впитавши данность традиции, обычаев, природной среды, быта, языка, этики народной жизни и традиционного уклада, в котором все ценности взаимодействовали, синтезируя некую социально-культурную сферу, - в таких условиях формировалась личность поэта. Как следствие, - его творчество самобытно, поэтическая мысль раскрепощена, не стеснена заданностью и установками. У Лайпанова отсутствует декларативность, пафосность, отличительная черта его слога - простота, но такая, которая доходит до глубины сердца.

Творческие усилия Биляла Лайпанова положили начало переходу национального художественно-эстетического мышления от описательности и декларативности к концептуальности. Именно в концептуальном метафорическом видении мира находила

выражение личная свобода поэта, явившаяся условием для кардинального обновления стиля, как в своем творчестве, так и во всей карачаевской лирике конца ХХ века. В глубинах национального народного мышления, в выразительных образных картинах и притчах, сопутствовавших жизни, традициям народа и его коллективному творчеству можно найти ментальный источник способности и склонности Б. Лайпанова к образно-притчевому мышлению, которое придавало его лирике национальный колорит, глубокий психологизм и традиционность звучания («Кровь как лава кипит», «Камень и дерево», «Раздумья дерева», «Слова матери»).

Поэт плодотворно использует «пограничные ситуации», между микро- и макромиром, потому что на линии перехода из одной реальности в другую у лирического героя обостряются чувства, изменяется ракурс видения, диапазон мышления:

Ни доблесть и сила джигита,

Ни мудрых людей седина

Для наших могил не защита,

Ведь это - чужая страна [2: 188].

Новации, привнесенные в карачаевскую лирическую поэзию творчеством Б.Лайпанова, диалектически связаны с развитием всего предшествующего национального художественного опыта, поэтому они определяются сегодня таковыми, ибо способствуют прогрессу и, в свою очередь, что самое ценное, составляют новый пласт традиций. На таких последовательно взаимосвязанных отношениях, как известно, создается цепь исторического поступательного движения искусства.

Поэзия Лайпанова утвердила в карачаевской лирике новый тип «гражданственности» и патриотизма. Это уже не та гражданственность, которая символизировалась парадным воспеванием гимна, флага, календарных праздников. Новая гражданственность сопрягается у поэта исключительно с ответственностью за судьбу большой Родины, за то, что происходит на малой родине. Именно эта ответственность диктует подход к осмыслению судеб своих соплеменников-земляков в исторической протяженности, ибо из этих судеб складывается судьба Отечества («Пусть Родины моей увидишь ты приметы», «Скала Нартов», «Воспоминание»).

В целом ряде стихов Лайпанова («Человеческие глаза Жизни», «Земля уменьшилась», «Солнце - мой щит») медитация, в качестве нового мироощущения, проявила себя как жанрообразующий фактор, неся в себе не только эмоциональность, но и содержательную направленность. Проекция внутреннего состояния на создаваемый образ действительности через интеллектуальную концентрацию, не исключая при этом глубоко личное чувство, есть лирический способ чувствования Б.Лайпанова. Ведь «лирическая медитация, - по определению Г.Н. Поспелова, - основная разновидность лирического рода, наиболее характерная форма лирики вообще» [3: 68].

Билял Лайпанов инициировал в карачаевской лирической поэзии и жанровые новации. Интерес к жанру вытекал из потребностей современного эстетического самосознания. Традиционная система, включающая сюймеклик джырла (любовные песни), ийнары, кую и др., продолжила активную жизнь в его творчестве, сохраняя «память» этих жанров. Будучи поэтом, разомкнутым в пространство мировой культуры, Б. Лайпанов использует ее опыт для модернизации жанровой системы. И эта потребность внутренняя: расширение границ выразительных возможностей национального искусства -это необходимость. Так, в карачаевской лирике, совершенно органичным образом, укрепляются позиции философской притчи, верлибра, миниатюры, сонета, венка сонетов. Именно возможности этих жанров позволили поэту воплотить в образах некоторые субстанции его творческих мыслей. Потому порой труднопереводимыми на другой язык считаются иные его произведения, к примеру, смысл самобытной поэтической вещи -верлибра, так как Лайпанов оперирует словами и выражениями, оборотами родной речи,

не поддающимися звуку и букве другого языка. Это есть свойство самобытности национального духа, а также признак верно выбранного философского направления.

С лирикой Б. Лайпанова в карачаевскую поэзию внедрен внушительный перечень поэтических новаций. В пространстве лирической мысли автора сложилась поэтика неожиданных ассоциаций, быстрого перехода от одного предметного плана в другой, перехода темы то в реально-вещественный, то в идеальный, то в психологический план. Владение поэтикой свободного стиха, искусная активизация на новом уровне традиционных сравнений, вместе с тем, свободное оперирование метафорическими и метонимическими тропами - неотъемлемые свойства его творческой индивидуальности. Эти характеристики мастерства поэта не могли оставить прежней такую сферу поэтического искусства, как стихосложение. Эксперименты начались с реконструкции формы стиха - возврата к ее лаконичности, изменению структуры строф, композиции рифмующихся строк и самой рифмы.

Таким образом, в карачаево-балкарской лирической поэзии последних десятилетий ХХ века, развивавшейся в русле многонациональной литературы, наблюдается целый ряд новаций в мировоззренческой, эмоционально-чувственной сферах, а также существенное обновление поэтической палитры. Эти тенденции наиболее полно реализовались в творчестве нового поколения поэтов, пришедших в литературу в 70-е. Среди них наиболее показателен художественный мир Биляла Лайпанова, в котором воплотились эти новации. Автор сам инициировал появление и утверждение многих из них в национальной лирике.

Поиск новых путей и возможностей карачаево-балкарской лирической поэзии, новых художественных форм, выработка новых координат движения жанра продолжен с началом XXI века.

Примечания:

1. Тетуев Б.И. Карачаево-балкарская авторская поэзия второй половины XX -

начала XXI века: генезис,жанровые особенности, поэтика. Нальчик, 2007.

2. Лайпанов Б. А. Пространство моего голоса. Т. 1. М., 1993.

3. Поспелов Г.Н. Лирика среди литературных родов. М., 1978.