УДК 821.111

ББК 83.07

Е. Ю. Куницына

ДРАМА ШЕКСПИРА: СЦЕНИЧНОСТЬ ПЕРЕВОДА И ПЕРЕВОДЧЕСКИЙ ДИСКУРС

В статье рассматривается одна из актуальных проблем современного шекспировского пе-реводоведения - сценичность перевода. Сценичность представлена как условие и критерий оценки перевода драмы. Уточняется понятие сценичности перевода, разграничиваются понятия «сценический» перевод и «сценичный» перевод. Особое внимание уделяется сценичности в ее отражении в шекспировском переводческом дискурсе.

Ключевые слова: драма Шекспира; сценический перевод; сценичность; феноменологическое переживание; шекспировский переводческий дискурс.

E. Kunitsyna

SHAKESPEARE DRAMA: TRANSLATION PERFORMABILITY AND TRANSLATION DISCOURSE

The paper presents an insight into the problem of drama translation «performability». The concept of stsenichnost (performability, stageability), reviewed and concretized, is regarded as both a prerequisite of drama stage translation and a criterion of its evaluation. Special attention is given to stsenichnost as reflected in Shakespeare translation discourse.

Key words: Shakespeare drama; stage translation; stsenichnost (stageability, performability); phenomenological experience; Shakespeare translation discourse.

Шекспир остается одним из самых притягательных авторов для переводчиков, режиссеров и исследователей во всем мире. Исключением не является и Китай, где история знакомства с Шекспиром насчитывает почти два века [Sun, 2009]. «Гамлет» здесь также является одной из самых переводимых трагедий. Так, до 1949 года существовало три перевода трагедии на китайский язык. Позже к ним добавилось еще пять, два из которых - поэтические переводы. За послевоенное время было опубликовано более пятидесяти монографий, посвященных Шекспиру [Lu, 1983], и число переводов, постановок и критических статей о поэте и его произведениях продолжает ра-сти1.

Для китайских переводчиков и переводо-ведов, так же как и для их коллег из других стран, главной проблемой перевода является проблема взаимоотношения «буквы» и «духа» подлинника и оригинала (ср. shen xing jie si [Sun, 2009 : 138]). Выделяют три основных аспекта трудностей перевода: верность (faith-

1. См. ссылки 30, 33, 34, 35, 37, 38, 46, 50 в Библиографическом списке.

fulness, кит. xin), удобочитаемость (readability, кит. da) и изящество (refinement, кит. ya) [Ibid.] (ср. тж. smoothness; единство верности и «гладкости» перевода исповедовал известный китайский переводчик Шекспира Лян Шицю [Yan, 2005]).

Опыт перевода Шекспира на разные языки и мировой шекспировский переводческий дискурс представляют большой интерес для современной науки о переводе, переводческого шекспироведения. Новейшие достижения в области исследования перевода Шекспира на русский и китайский языки могли бы стать отдельной темой российско-китайского научного диалога.

В центре внимания настоящей статьи находится вопрос о сценичности перевода как условии перевода драмы для сцены и критерии оценки перевода. Шекспировский переводческий дискурс, в котором отражается требование сценичности перевода шекспировской драмы, охватывает широкий временной спектр, от первых русских переводов Шекспира до переводов новейшего времени (1828 - 2003).

Сценичность как понятие, обозначающее качество, необходимое для любого драматического произведения, предназначенного для сценического представления, и обусловливающее его успех у публики, из дискурса театрального закономерно пришло и в переводческий дискурс. Современное переводоведе-ние оперирует рядом понятий, восходящих к категории сценичности, на которых целесообразно остановиться.

Ключевыми понятиями, используемы-

ми зарубежными исследователями, являются понятия performability, playability и speak-ability [Bassnett, 1978, 1991; Pavis, 1982, 1989; Schultze, 1990; Espasa, 2000; Anderman, 2001; Elam, 2002; Nikolarea, 2002; Kruger, 2004; Pinto, 2006; Mathjissen, 2007]. Все эти понятия объединяет одно - пригодность - для представления (perform), для игры (play) и произнесения (speak), и все они обозначают то, что позволяет отличать драматический текст от текста театрального (сценического). (Ср. использование терминов в следующем заголовке: Performability in Translation: Speakability? Playability? Or just Saleability? [Espasa, 2000]) (курсив мой - Е. К.).

Сценичность перевода драмы, как и сценичность самой драмы, определяется множеством выходящих далеко за рамки собственно литературно-эстетических и лингвистических факторов. Набрасывание смысла охватывает не только сценическое «что», но и «как», то есть круг театральной интерпретации охватывает? что будет сказано со сцены и как слова будут соотнесены с действием, как должен будет стоять или сидеть актер, их произносящий, каким будет выражение его лица и проч. Т. Л. Щепкина-Куперник, переводившая Шекспира для театра, вспоминала о впечатлении, которое произвело на нее чудо оживания Гермионы в «Зимней сказке» в исполнении выдающейся актрисы М. Н. Ермоловой, когда «мраморно-бледное лицо на глазах зрителей розовело» [Щепкина-Куперник, 2005 : 487].

Понятием performability переводоведение обязано С. Басснетт [Bassnett, 1978]. Согласно С. Басснетт, пригодность для сцены, способность пьесы быть представленной подразумевает невербальные, культурные и собственно сценические аспекты драмы, однако С. Басснетт указывает на них как на неопределенное и неопределимое качество, что в даль-

нейшем привело ее к отказу от данного понятия. Признавая драматический текст на ИЯ «неполным, незавершенным», пишет ученый, следовало бы ожидать восстановления постановочного измерения (performance dimension) текста на ПЯ именно от переводчика, а это невыполнимая, «сверхчеловеческая задача» [Bassnett, 1991 : 100].

С. Басснетт отмечает также, что, не имея соответствий в других языках, performability зачастую сводится к понятию пригодности для произнесения со сцены (speakability, русским терминологическим соответствием является удобопроизносимость - Е. К.), следствием чего становится произвольное, ad hoc решение переводчика, относительно того, что считать удобопроизносимым [Ibid.: 102]. П. Пави понимает speakability как легкость произнесения (easy pronunciation) [Pavis, 1982]. А. Кругер использует понятие breathability [Kruger, 2004] (пригодность для дыхания, «выды-хаемость»). Б. Шульце настаивает на различении speakability и удобства произнесения (convenient pronunciation) [Schultze, 1990]. С. Аалтонен также считает неверным сведение этого критерия сценичности исключительно к легкости и простоте, поскольку нет необходимости в том, чтобы театральные тексты были простыми, удобными, легкими для произнесения, проговаривания (easy to speak) [Aaltonen, 2000].

О. Цубер-Скеритт [Zuber-Skeritt, 1980] связывает speakability с тем, что, очевидно, можно назвать идиоматичностью речи, идиома-тичностью перевода. Термин «идиоматич-ность» используется нами одновременно в двух смыслах. В смысле, в котором понимает его Ю. Д. Апресян, идиоматичность - это правильность речи (естественность) [Апресян, 1995]. Если что-то отбивает у публики интерес к пьесе, пишет О. Цубер-Скеритт, то это диалог, звучащий как перевод с другого языка, а не как естественная речь на языке адресата [Mathjissen, 2007 : 15]. Вторым важным смыслом является тот, который вкладывают в данный термин А. Н. Баранов и Д. О. Добровольский, понимая идиоматичность как «осложненность способа выражения содержания» [Баранов, Добровольский, 1996 : 51]. Такое понимание идиоматичности сценического перевода согласуется с мнением С. Аал-

тонен (ср. тж. приведенное выше кит. ya (refinement)).

Для М. Снелл-Хорнби [Snell-Hornby, 1984] сценическая пригодность пьесы, пригодность для игры, то есть разыгрывания на сцене, заключается в ритмическом рисунке пьесы, определяющем структурную организацию текста, включая перестановку отдельных сцен, собственно ритм, чередование стиха и прозы, паузы, повторы, что в совокупности обеспечивает динамичность сценического действа.

И. Левый в качестве требований, предъявляемых к переводу драмы для театра, выделяет удобопроизносимость и удобопонятность [Левый, 1974]. «Сверх простой понятности, требующейся от книги или монолога, сценический диалог должен обладать очевидностью понятности, понятности, которую зритель наблюдает своими глазами и готов подтвердить», - писал Б. Пастернак [Пастернак, 2004 б : 394].

Исследователи и переводчики понимают удобопроизносимость неодинаково, однако разные интерпретации следует считать скорее достоинством, нежели недостатком данного понятия, поскольку и легкость (пусть относительная) и идиоматичность, дополняя друг друга, обеспечивают в результате способность пьесы быть представляемой (performability), следовательно, играемой (playability, тж. act-ability - понятия, которые в отдельных исследованиях отождествляются между собой [Espasa, 2000]). Отождествление правомерно в силу уже самой семантики данных слов, синонимичных по своей природе (perform-playact) [Webster, OED].

В продолжение темы необходимо обратить внимание на еще один немаловажный факт. Одним из критериев сценичности перевода драмы считается приемлемость (acceptability) [Toury, 1980]. Понятие приемлемости сценического перевода теснейшим образом связано с понятием аксиологического диссонанса переводчика. Аксиологический диссонанс представляет собой доминанту когнитивного диссонанса переводчика1 Шекспира, о чем свидетельствует и китайский шекспировский переводческий дискурс.

1. Когнитивный диссонанс, аксиологический диссонанс переводчика - термины Г. Д. Воскобойника [Воскобой-ник, 2004].

Так, Ч.-Х. Чан указывает, что наибольшую трудность при переводе Шекспира на китайский язык представляют культурные различия, связанные с нормами этикета (social eti--quette). В соответствии с китайской сценической традицией Дункан не может сказать Леди Макбет Give me your hand - данная фраза означала бы для китайского зрителя не учтивость, а обольщение. Неприемлемым на китайской сцене является и изображение сыновнего неповиновения, как, например, того, что демонстрирует Гамлет в разговоре с Гертрудой [Chang, 2009].

Итак, если пьеса ориентирована на сцену, то ее должно отличать то, что гарантирует ей успех у зрителя - сценичность, в том числе и в первую очередь сценичность перевода. Исходя из рассмотренных выше определений и характеристик, под сценичностью перевода следует понимать соответствие требованиям идиоматичности, удобопроизносимости, доступности (понятности), ритмичности текста драмы, приемлемости. Обращает на себя внимание «разнонаправленный» характер сценичности с учетом участников процесса. Так, удобопроизносимость ориентирована на актеров, которым предстоит донести слово поэта до зрителя, в то время как приемлемость и доступность (понятность), обусловливаемая идиоматичностью и соответствующей ритмикой, ориентирована непосредственно на самого зрителя. Ритмичность структуры текста и его динамичность, очевидно, могут быть достигнуты в результате сотрудничества переводчика и режиссера.

Шекспировский переводческий дискурс демонстрирует стремление переводчиков соответствовать, в том числе, и требованию сценичности.

Термины «сценичность» или «театральность» в дискурсе первых русских переводчиков Шекспира не встречаются, но задачи, которые ставили перед собой переводчики в своем желании представить Шекспира русской публике, в полной мере сообразуются со стремлением достичь сценичности, призванной способствовать феноменологическому переживанию у зрителя. Однако не все переводчики предназначали свой перевод именно для театра.

М. Вронченко, М. Загуляев, А. Данилевский, А. Соколовский в своих предисловиях к

переводу трагедии «Г амлет» говорят преимущественно о читателе [Вронченко, 1828; Загу-ляев, 1877; Данилевский, 1878; Соколовский, 1883]. Отсюда и выдвижение критерия удобочитаемости перевода - этот термин дважды употребляет М. Загуляев; доступность перевода читающей публике - цель, преследуемая А. Данилевским. Примечательно, что А. Соколовский, принимаясь за перевод всего Шекспира и говоря в основном о читателе, начинает с тех произведений, которые «исполняются на сцене», с «Гамлетом» во главе [Соколовский, 1883 : 2]. Таким образом, понятие сценичности обретает здесь еще один оттенок значения - популярность, известность.

Не случайно издатель перевода Н. Полевого отмечает в своем предисловии: «“Гамлет” у нас наиболее популярная и наиболее любимая пьеса Шекспира. Русская публика познакомилась с ней по переводу Н. А. Полевого, а удивительная игра Мочалова <...> содействовала укреплению этой трагедии на сцене. Перевод Полевого не точен и не полон, но он прекрасно применим к сцене» [Шекспир, 1887 : III]. Необыкновенная сценичность перевода Н. Полевого обеспечила невероятную популярность отдельным словам и выражениям, так что многие из них «сделались нам так же близки, как цитаты из “Горе от ума” и “Ревизора”» [Ibid.: IV].

Сценичность, тем самым, оказывается сопряженной с таким лингвистическим явлением, как крылатость, популяризация фраз и выражений. Как в свое время сцена стала для Шекспира средством массового распространения его необычных, ярких выражений, около двухсот из которых вошли в сокровищницу английского языка и обрели статус фразеологических единиц (ФЕ) [Свиридова, 1968; Кунин, 1996; Куницына, 1998], так и переводная пьеса, исполненная на сцене, обогатила русский язык многими «шекспиризмами»: О, женщины! ничтожество вам имя! Башмаков она еще не износила, За человека страшно мне! и т. д.

Следует обратить внимание, что вообще термином «шекспиризмы» принято обозначать созданные Шекспиром ФЕ (ср. тж. «псев-дошекспиризмы»). Приведенные выше примеры - это крылатые фразы, популярные цитаты. Примечательно, что в отличие от двух первых выражений, действительно принадле-

жащих Шекспиру (Frailty, thy name is woman! и ere those shoes were old), выражения За человека страшно мне, также ставшего крылатым, в подлиннике нет, однако оно так органично вплетено в ткань монолога Гамлета, что русскому читателю, а главное, зрителю и в голову не пришло бы усомниться в том, что это сказал сам Шекспир.

Было бы несправедливым не упомянуть тот факт, что и несценичный перевод может успешно популяризовать фразу или выражение. Признанный тяжеловесным перевод М. П. Вронченко со всеми, по образному выражению А. С. Пушкина, привешенными к его стихам «гирьками» [Левин, 1973] «дал крылья» знаменитым словам Горацио: There are more things in heaven and earth, Horatio, / Than are dreamt of in your philosophy. ««Есть многое на свете, друг Горацио, / что и не снилось нашим мудрецам» (Из «Гамлета» в переводе 1828 года (!) М. Вронченко; «именно в таком виде, эта цитата вошла в русский язык)») [Палаж-ченко, 2004 : 237]. Заметим, однако, что у М. Вронченко не на свете, а в природе. Но так запомнилось это выражение, очевидно, с чьей-то легкой руки, вернее, «легких уст», произнесших на свете вместо в природе.

Для сравнения приведем еще несколько переводов: Горацио, есть многое и на земле и в небе, / О чем мечтать не смеет наша мудрость (Н. Полевой); И в небе и в земле сокрыто больше, / Чем снится вашей мудрости, Горацио (М. Лозинский); Ведь много скрыто в небе и земле / Таких вещей, Горацио, что не снилось /Всей вашей философии (А. Радлова); Горацио, наш мир куда чудесней, / Чем снился он философам твоим (А. Чернов); Горацио, не все, что есть в природе / Наука в состояньи объяснить (В. Поплавский). Пожалуй, «сценичные» переводы все же уступают в данном случае «несценичному» М. Вронченко.

Итак, перевод Н. Полевого, вышедший через девять лет после перевода М. Врончен-ко, обладал беспрецедентной сценичностью. Его невероятная популярность у публики долгое время не оставляла шанса вытеснить его со сцены. Известно, что актеры восполняли пропущенные Н. Полевым места отрывками из других переводов и фактически играли составной перевод [Аверкиев, 1895]. Подобная жертва была оправдана ввиду отсутствия достойной альтернативы. Д. В. Аверкиев, связы-

вавший успех перевода Н. Полевого с живостью языка и решившийся на перевод «Гамлета» для театра, преследовал цель быть по возможности точным, но чтобы при этом язык перевода был живым, что весьма существенно при передаче драм Шекспира и должно прельщать наиболее талантливых артистов, не желающих «ограничиваться одной более или менее условной декламацией», но желающих «изобразить не условную трагическую фигуру, а живого человека» [Аверкиев, 1895 : 4 - 5]. Живость языка, таким образом, есть не что иное, как идиоматичность.

Интерес представляет собой предисловие П. П. Гнедича, сопровождающее его перевод, вышедший в 1891 году. «Настоящее издание, - пишет П. П. Гнедич, - не назначено для продажи: необходимость его вызвана одновременной постановкой “Гамлета” осенью текущего года на императорских сценах обеих столиц. <.. .> Текст этого издания - только выборки из моего полного перевода - те картины и сцены, которые удобны к постановке. Подстрочный перевод имеет иной характер и редакцию. Для сокращения я руководствовался режиссерскими экземплярами «Гамлета» в переводах Полевого и Загуляева, имеющимися в архивах Императорских театров» [Гнедич, 1891 : 1] (курсив наш - Е. К.).

Обращают на себя внимание два момента. Во-первых, при подготовке пьесы к постановке, да еще одновременно на подмостках театров обеих столиц, П. Г недич опирался на переводы - один, непосредственно предназначенный для сцены, перевод Н. Полевого, и второй - М. Загуляева, напомним, ориентированный, очевидно, на читателя, поскольку ключевым концептом, вокруг которого строится его переводческий дискурс, выступает удобочитаемость (readability). Во-вторых, пе--реводчик подчеркивает разницу между полным переводом и переводом для сцены, с сокращениями. На титуле «Гамлета» так и написано: «Перевод с английского П. П. Гнедича. С сокращениями согласно требованиям сцены» [Гнедич, 1891]. Итак, сокращения, адаптации, подразумеваемые требованием сценичности, неизбежны, при этом они и объективны (фактор времени) и субъективны (переводчик определяет, что удобно к постановке, а что нет). Это как раз и послужило, напомним,

причиной для отказа С. Басснетт от понятия performability.

На данном этапе возникает необходимость указать на нетождественность понятий «сценический перевод» и «сценичный перевод». Под сценическим (или театральным) переводом следует понимать особый вид перевода -перевод, предназначенный для сцены, под переводом сценичным логично понимать оценку перевода - перевод, успешно актуализован-ный на сцене. В качестве иллюстрации можно привести следующий факт. Блестящему переводу «Гамлета» Д. В. Аверкиева, выполнившего его специально для театра, «с учетом требований сцены», как и П. П. Гнедич, театры предпочитали перевод именно П. Гнеди-ча как «лучше адаптированный к вкусам публики» [Гарин, s.a.] - другими словами, из двух сценических переводов сценичным оказался один.

В продолжение разговора о сценичности хотелось бы обратить внимание на переводческий дискурс Т. Л. Щепкиной-Куперник, представляющий собой главу «Шекспир» из ее книги мемуаров. Правнучка великого русского актера М. Щепкина, Т. Л. Щепкина-Куперник, с ранних лет связанная с театром, любила «три вещи на свете»: море, Бетховена и Шекспира. Любовь к автору, которого она будет переводить, любовь к его поэзии, которую она знала с детства по переводам, звучавшим со сцены «лучшей школы», которая ей была доступна, Малого театра (здесь она смотрела «Сон в летнюю ночь», «Бурю», «Зимнюю сказку», «Цимбелина», «Много шума из ничего», «Укрощение строптивой», «Гамлета»), заставила ее выучить английский язык, чтобы иметь возможность читать Шекспира в подлиннике и сравнивать с переводами.

Следующим этапом «на пути отношений» переводчицы с Шекспиром была поездка на родину поэта, где она впитывала в себя атмосферу, в которой он творил свои бессмертные произведения. Переводчица делает одно очень веское замечание о феномене бессмертия: театров «Глобус» и «Блэкфрайэрс» уже давно не существует, но имена их не исчезли, не стерлись из памяти - «их обессмертил Шекспир» [Щепкина-Куперник, 2005 : 491, 493].

Интерес представляет опыт работы переводчицы для театра. Когда режиссер Михайловского театра предложил ей сделать новый

перевод комедии «Сон в летнюю ночь», она сразу согласилась, потому что это была одна из ее самых любимых пьес. Как признается переводчица, не имея тогда «никакого понятия о методологии перевода», писала она «как на ум приходило, ничтоже сумняшеся». И хотя ее перевод понравился режиссеру и через год по нему был поставлен спектакль, сама переводчица испытывала чувство неудовлетворенности - классический случай когнитивного диссонанса. Поэтому, когда много позже ей предложили сделать перевод нескольких пьес Шекспира для Гослитиздата, она опять же согласилась и, помимо пьес, переводимых ею впервые, заново перевела и «Сон в летнюю ночь». К этому времени она уже успела познакомиться с принципами перевода шекспировских произведений, «выработанными целой коллегией шекспироведов, <...> чрезмерно строгими и придерживавшимися больше “буквы”, чем “духа”, и впоследствии очень измененными» [Ibid. : 499].

В 1939 году исполнилось желание переводчицы: театр им. М. Н. Ермоловой решил поставить комедию «Как вам это понравится», традиционно считавшуюся скучной для публики. Т. Л. Щепкина-Куперник работала в тесном сотрудничестве с режиссером М. О. Кнебель. Предприятие увенчалось успехом -зал был всегда переполнен. Залогом сценического успеха шекспировской пьесы (заметим, что театральный текст был сокращен почти на треть по сравнению с оригиналом и полным переводом пьесы, из пяти актов было сделано три), переставшей быть «скучной», была гармония, в которой сливались и живой язык перевода, и актерская игра, и декорации, и костюмы, и талантливая музыка, и блестящие режиссерские находки, которые, по словам переводчицы, понравились бы и самому Шекспиру.

Теоретическая ценность данного дискурса, далекого от какой-либо научности и теоретичности, очевидна. В переводческом дискурсе Т. Л. Щепкиной-Куперник выделяются четыре важных момента. Первый - это когнитивный диссонанс переводчицы и возвращение к переведенному тексту. Второй момент - назовем это «дискурсивным погружением» будущего переводчика в культуру, атмосферу автора, которого ей еще только предстоит переводить, но что она уже предвосхищала в своем

опыте. Третий момент - сотрудничество переводчика и режиссера - условие достижения сценичности перевода, гарантирующей феноменологическое переживание у зрителя. Четвертый момент - полимедиальность драмы на сцене, где вербальный компонент, то есть переводной текст произведения, является лишь частью сложного семиотического пространства, включающего другие каналы коммуникации, другие средства означивания.

Термином «сценичность» пользуется А. Радлова; под ним переводчица понимает сочетание точности и удобопроизносимости. «Не может быть точным неудобопроизносимый перевод», - пишет А. Радлова [Радлова, 1934 : 142-143] (курсив наш - Е. К.). Это мнение созвучно мнению Д. В. Аверкиева. Б. Пастернак говорил о потребности «театров и читателей в простых, легкочитающихся переводах» [Пастернак, 2004 а : 72]. Внимание обращает на себя то, что Б. Пастернак говорит театры, а не просто зрители. Действительно, прежде чем пьесу увидит и услышит зритель, ее должны прочитать и пережить во внутреннем времени EGO режиссер и актеры, а актерам это нужно будет прочитать уже со сцены.

Итак, термин «сценичность», обозначающий в целом критерий качества, которому должен соответствовать перевод пьесы для сцены, и, соответственно, оценку качества перевода, встретился как таковой только в предисловии издателя перевода Н. Полевого (1887) и в статье А. Радловой (1934). Однако этот термин является ключевым в оценках одного из новейших переводов «Гамлета» -перевода В. Поплавского (2001) его издателем Н. Журавлевым (как в случае с переводом Н. Полевого) и театроведом Е. Сальниковой, для которой перевести пьесу хорошо означает перевести ее «театрально» [Сальникова, 2001]. На «чувство театра», необходимое переводчику драмы, указывает Н. Живаго [Живаго, s.a.]. (В скобках заметим также, что иногда говорят «переводить по-современниковски», «переводить по-таганковски» или «по-вахтанговски»).

Н. Журавлев и Е. Сальникова указывают на модернизацию В. Поплавским текста Шекспира. Н. Журавлев признает, что местами текст звучит так современно «и созвучно именно нашим российским настроениям и обстоятельствам, что впору заподозрить переводчи-

ка в сознательной и излишней модернизации слов и смысла текста, написанного четыре века назад, в другой стране и по другим поводам», и заключает, что было бы, однако, «трюизмом говорить в этом случае о вечной и всемирной современности классики, но, увы, это так» [Журавлев, 2001]. С издателем солидарна театровед. Модернизации классики, в которой можно было бы упрекнуть В. Поплав-ского, Е. Сальникова противопоставляет «элементарную адекватность вечному драматизму Шекспира» [Сальникова, 2001].

По мнению издателя, «внесценическому академизму» прежних переводов шекспировского «Гамлета» противостоит «актуализированная сценичность» перевода В. Поплавско-го, связываемая критиками с живостью языка, то есть его исключительной современностью, позволяющей передать смысл и энергию подлинника, «именно энергию, потому что она и только она привлекала (и привлекает) зрителей в кресла и ярусы театров всех времен и народов» [Журавлев, 2001] (курсив наш - Е. К.).

В литературоведении существует такое понятие, как «tellability» [Pratt 1977], означающее, что произведение (текст) «должен стоить того, чтобы его рассказали», или, иными словами, достоинство «быть рассказанным» [Хабермас 2003 : 210]. В театре, соответственно, говорят о достоинстве произведения «быть показанным» - performability. О переводе драмы, таким образом, можно говорить в терминах достоинства быть с-казанным.

Итак, сценичность перевода драматического текста предполагает наличие определенных качеств, позволяющих драматическому тексту стать театральным (сценическим) текстом на языке перевода. Успешное воплощение переводного театрального текста определяется идиоматичностью языка, удобопроизносимостью, понятностью, приемлемостью, ритмичностью и динамичностью структурной организации текста.

Библиографический список

1. Аверкиев, Д. В. <От переводчика> [Текст] / Д. В. Аверкиев // Г амлет, принц датский. Трагедия в пяти действиях В. Шекспира / пер. с издания 1623 г. Д. В. Аверкиева. - М. : Универс. тип., 1895. - С. 3

- 5.

2. Апресян, Ю. Д. Лексическая семантика [Текст] / Ю. Д. Апресян // Избранные труды. - М. : Шко-

ла «Языки русской культуры» : Издат. фирма «Восточная литература» РАН, 1995. - Т. 1.

3. Баранов, А. Н. Идиоматичность и идиомы [Текст] / А. Н. Баранов, Д. О. Добровольский // Вопросы языкознания. - № 5. - 1996. - С. 51 - 64.

4. Воскобойник, Г. Д. Тождество и когнитивный диссонанс в переводческой теории и практике / Г. Д. Воскобойник // Вестник МГЛУ. Сер. Лингвистика.

- 2004. - Вып. 499.

5. Вронченко, М. От переводчика [Текст] / М. Врон-ченко // Г амлет. Трагедия в пяти действиях. Сочинение В. Шекспира. Перевел с Английскаго М. В. -СПб. : Тип. медицинского департамента министерства внутренних дел, 1828. - С. I - XXIV

6. Гарин, И. Пророки и поэты. Шекспир в России [Электронный ресурс] / И. Г арин. - Режим доступа: http://www.booksfreeonline.com/english/SHAKE-SPEARE/ p_p043.html.

7. Гнедич, П. П. <От переводчика> [Текст] / П. П. Гне-дич // Гамлет принц датский. Трагедия в пяти актах В. Шекспира. Перевод с английского П. П. Гнеди-ча. С сокращениями согласно требованиям сцены.

- СПб. : Типогр. О. А. Гнедич на Кавказских Минеральных водах, 1891.

8. Данилевский, А. М. Предисловие [Текст] / А. М. Данилевский // Гамлет, Принц Датский. Трагедия Вилиама Шекспира. Перевод в прозе с Немецкаго по А. В. Шлегелю А. М. Данилевского. - Витебск: Тип. Наследников М. Б. Неймана, 1878. - С. 5 - 6.

9. Живаго, Н. С мыслями и без о переводе пьес (и не

только) [Электронный ресурс] / Н. Живаго. - Режим доступа: http://www.italingua.ru/Biblioteca/

download/Smyclj ami.pdf.

10. Журавлев, Н. «О брате нашем, Гамлете родном...» Предисловие издателя [Электронный ресурс] / Н. Журавлев // Трагическая история Гамлета, датского принца: пер. В. Поплавского. - Режим доступа: http://lib.ru/SHAKESPEARE/shks hamlet7.txt .

11. Загуляев, М. А. Несколько слов от переводчика [Текст] / М. А. Загуляев // Гамлет принц датский. Трагедия в пяти действиях. Сочинение Вильяма Шекспира. Русский перевод с английского М. А. Загуляева. Верное с подлинником издание. - СПб.: Тип. Ф. Х. Иордана, 1877.

12. Кунин, А. В. Курс фразеологии современного английского языка [Текст] / А. В. Кунин. - М. : Высшая школа; Дубна : Изд. центр «Феникс», 1996.

13. Куницына, Е. Ю. Историко-функциональный аспект шекспиризмов [Текст] : дис. .канд. филол. н. / Е. Ю. Куницына. - Иркутск, 1998.

14. Левин, Ю. Русские переводы Шекспира [Текст] / Ю. Левин // Мастерство перевода. Сб. 9. - М. : Сов. писатель, 1973. - С. 5 - 25.

15. Левый, И. Искусство перевода [Текст] / И. Левый. -М. : Прогресс, 1974.

16. Палажченко, П. Р. Мой несистематический словарь (Из записной книжки переводчика) [Текст] / П. Р. Палажченко. - М. : Р. Валент, 2004.

17. Пастернак, Б. Замечания к переводам из Шекспира [Текст] / Б. Пастернак // Полн. собр. соч. - М.: Слово / Slovo, 2004 а. - Т. V. - С. 72 - 90.

18. Пастернак, Б. О связи жизни и искусства [Текст] / Б. Пастернак // Полн. собр. соч. - М. : Слово / Slo-vo, 2004 б. - Т. V. - С. 393 - 394.

19. Радлова, А. Как я работаю над переводом Шекспира [Текст] / А. Радлова // Литературный современник. - № 3. - 1934. - С. 138 - 145.

20. Сальникова, Е. Шекспир и мы. Предисловие театроведа [Электронный ресурс] / Е. Сальникова // Трагическая история Гамлета, датского принца: пер. В. Поплавского. - Режим доступа: http://lib.ru/ SHAKESPEARE/shks_hamlet7.txt.

21. Свиридова, Л. Ф. Обогащение английской фразеологии шекспиризмами [Текст]: дис. ...канд. филол. наук / Л. Ф. Свиридова. - М., 1968.

22. Соколовский, А. Л. От переводчика [Текст] / А. Л. Соколовский // Гамлет принц датский. Трагедия Шекспира. В новом переводе А. Л. Соколовского.

- СПб. : Тип. В. П. Безобразова и Комп., 1883. - С. 1 - 3.

23. Хабермас, Ю. Философский дискурс о модерне [Текст] / Ю. Хабермас. - М. : Изд-во «Весь Мир», 2003.

24. Шекспир, В. Гамлет принц датский. Трагедия в пяти действиях Виллиама Шекспира [Текст] / В. Шекспир; пер. с англ. Н. А. Полевого (с дополнениями и вариантами по переводам Вронченко, Кроне-берга, Кетчера и Соколовского и характеристиками Гамлета - Гете, Шлегеля, Джонсона, Кольриджа, Мезьера и др.). - СПб.: Изд. А. С. Суворина, 1887.

25. Щепкина-Куперник, Т. Л. Дни моей жизни [Текст] / Т. Л. Щепкина-Куперник. - М. : Захаров, 2005.

26. Aaltonen, S. Time-Sharing on Stage. Drama Translation in Theatre and Society [Text] / S. Aaltonen. -Clevedon; Buffalo; Toronto; Sydney : Multilingual Matters, 2000.

27. Anderman, G. Drama Translation [Text] / G. Ander-man // Routledge Encyclopedia of Translation Studies / Ed. M. Baker. - Shanghai, 2001. - Pp. 71 - 74.

28. Bassnett, S. Translating for the Theatre: The Case Against Performability [Electronic resource] / S. Bassnett // Traduction, Terminologie, Redaction: Studies in the Text and its Transformations (Special Issue: Languages and Cultures in Translation Theories) 4 (1). - Режим доступа: http://id.erudit.org/ iderudit/037084ar.

29. Bassnett, S. Translating Spatial Poetry: An Examination of Theatre Texts in Performance [Text] / S. Bassnett // Literature and Translation / Eds. J. S. Holmes et al. - Leuven: ACCO, 1978. - Pp. 161 - 176.

30. Chang, C.-H. Shakespeare in China [Electronic resource] / Chen-Hsien Chang. - Режим доступа: http:// books.google.ru/books?id=T5G1Y6eFPVIC&pg=PA 112&lpg=PA112&d.

31. Elam, K. The Semiotics of Theatre and Drama [Text] / K. Elam. - London : Routledge, 2002.

32. Espasa, E. Performability in Translation: Speakabili-ty? Playability? Or just Saleability? [Text] / E. Espasa // Moving Target: Theatre Translation and Cultural Relocation / Ed. C.-A. Upton. - Manchester : St Jerome Publishing, 2000. - Pp. 49 - 62.

33. He, Q. Teaching Shakespeare in Chinese Universities [Text] / Quixin He // Chinese Shakespeare Yearbook 1994 / Ed. Meng Xianqiang. - Changchun : Northeast Normal Univ. Press, 1995. - Pp. 211 - 224.

34. Huang, A. Shakespeare and the Visualization of Metaphor in Two Chinese Versions of Macbeth [Electronic resource] / A. Huang. - Режим доступа: http://docs. lib.purdue.edu/clcweb/vol6/iss1/5.

35. Huang, A. C. Y. Shashibiya: Staging Shakespeare in China [Text] / A. C. Y. Huang //Asian Theatre Journal.

- Vol. 22. - Iss. 2. - 2005. - Pp. 371 - 374.

36. Kruger, A. The Role of Discourse Markers in an Afrikaans Stage Translation of The Merchant of Venice [Electronic resource] / A. Kruger. - 2004. - Режим доступа: http://www.accessmylibrary.com/coms2.

37. Lin, S. A Mirror Up to ‘Human’ Nature. The Case of the Chinese Translator Liang Shi Qiu [Electronic resource] / Shen Lin. - Режим доступа: http://books. google.ru/books?id=PgJAUnusS84C&pg=PA98&lpg =PA98&dq=.

38. Lu, G. Hamlet Across Space and Time [Text] / Gusun Lu // Shakespeare Survey. - 1983. - Vol. 36. - Pp. 53

- 56.

39. Mathjissen, J. W. The Breach and the Observance: Theatre Retranslation as a Strategy of Artistic Differentiation, with Special Reference to Retranslations of Shakespeare’s Hamlet (1777-2001): Dissertation [Electronic resource] / J. W. Mathijssen. - Режим доступа: http://igitur-archive.library.uu.nl/dissertations/2007-0724-200650/index.htm.

40. Nikolarea, E. Performability versus Readability: A Historical Overview of a Theatrical Polarization in Theatre Translation [Electronic resource] / E. Nikolarea. - Режим доступа: http://accurapid.com/ journal/22theater. htm.

41. Pavis, P. Languages of the Stage: Essays in the Semiology of the Theatre [Text] / P. Pavis. - New York : Performing Arts Journal Publications, 1982.

42. Pavis, P. Problems of Translation for Stage: Intercultural and Post-Modern Theatre [Text] / P. Pavis // The Play Out of Context: Transferring Plays from Culture to Culture / Eds. H. Scolnicov and P. Holland. - Cambridge : Cambridge Univ. Press, 1989. - Pp. 25 - 44.

43. Pinto, S. R. Theatrical Texts vs. Subtitling. Linguistic Variation in a Polymedial Context [Electronic resource] / S. R. Pinto. - Режим доступа: http://www.eurocon-ferences.info/proceedings/2006_Proceedings/2006_ Ramos_Pinto_Sara.pdf.

44. Pratt, M. L. Toward a Speech Act Theory of Literary Discourse [Text] / M. L. Pratt. - Bloomington : Indiana Univ. Press, 1977.

45. Schultze, B. In Search of a Theory of Drama Translation: Problems of Translating Literature (Reading) and Theatre (Implied Performance) [Text] / B. Schultze // Associacao Portuguese de Literatura Comparada: Os Estudos Literarios: (Entre) Ciencia e Hermeneutica. Proceedings of the 1st Congress of the PCLA in 1989.

- 1990. - Pp. 267 - 274.

46. Sun, Y. Translating Methods of Shakespeare in China [Electronic resource] / Yanna Sun. - Режим доступа: http ://www.ccsenet.org/journal. html.

47. The Oxford English Dictionary. In 13 vol. [Text] / Oxford : Oxford Univ. Press, 1933 [OED].

48. Toury, G. In Search of a Theory of Translation / Meaning and Art [Text] / G. Toury. - Porter Institute for Poetics and Semiotics, Tel-Aviv University, 1980.

49. Webster’s New Collegiate Dictionary [Text]. - Springfield, Mass.: G. & C. Merriam-Webster, 1981 [Webster].

50. Yan, X. Brief Analysis of Liang Shiqiu’s Translation Attitudes [Electronic resource] / Xiaojiang Yan.

- Режим доступа http://www.linguist.org.cn/doc/ uc200511/uc20051116.pdf.