________ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА__________

2009 Филология №1(5)

Юрислингвистика-9: Истина в языке и праве:

межвузовский сборник научных трудов / Под ред.

Н.Д. Голева. - Кемерово; Барнаул: Изд-во Алт. ун-та,

2008. - 454 с.

Сборник посвящен теоретическим и практическим вопросам юрислингвистики - вопросам в области языка и права в их взаимодействии, причем особое внимание уделяется материалам лингвистических экспертиз, способствующих установлению судебной истины в спорных ситуациях, связанных с конфликтными текстами.

Для специалистов языкознания, юриспруденции, журналистики, рекламного дела, преподавателей филологических и юридических факультетов вузов, лингвистов-экспертов, работников административных и правоохранительных органов.

Очередной выпуск ежегодника «Юрислингвистика» открывается вступительным словом редактора, идейного вдохновителя, постоянного куратора, как сейчас часто говорят, всего проекта Н.Д. Голева, который справедливо отмечает, что издание со временем приобрело новый жанровый статус и превратилось в журнал со всеми соответствующими параметрическими признаками. В частности, об этом свидетельствуют наличие раздела, посвященного методике и методологии юрислингвистических исследований, включая экспертные, а также регулярно появляющиеся на страницах сборника-журнала программы и учебные планы соответствующих спецкурсов, что дает возможность говорить о преодолении жанровых рамок обычного сборника статей. Н.Д. Голев дает характеристику традиционных рубрик сборника, представляя работы коллег и отмечая особую роль четвертого и пятого раз -делов, посвященных непосредственно проблемам лингвистической экспертизы. Этим во многом объясняется и название девятого сборника. Экспертное лингвистическое исследование по определению призвано давать ответы на вопросы, связанные с поисками истины в языке и праве. Разделы, посвященные экспертизам, - своеобразный полигон, на котором лингвисты-эксперты могут оттачивать свои профессиональные навыки, делиться опытом с коллегами, представлять конкретные образцы заключений для заинтересованных сторон правового процесса. Это, вне всякого сомнения, признаки публикаций журнального характера.

Ставшая естественной для «Юрислингвистики» широта охвата тем и направлений отражает специфику объекта и предмета относительно новой лингвистической дисциплины - их многоплановость, многоаспектность. Поэтому вряд ли возможен некий общий, единый в своих основаниях вывод аналитического характера по поводу содержательной стороны представленных в сборнике материалов. Даже в рамках заявленных разделов встречаются публикации, достаточно далеко отстоящие друг от друга по тематике, по объекту и предмету исследования. И это еще один признак журнального статуса рецензируемого издания.

В первом разделе сборника «История и современное состояние юрис-лингвистики в различных странах мира» объединены статьи, касающиеся как исторических истоков науки о языке и праве, так и современного статуса

отдельных языковых явлений в связи с правовым аспектом и с учетом перспектив их существования. С.Э. Зархина (Харьков) делает удачную попытку обосновать философские истоки юридической лингвистики, анализируя тексты древних восточных и античных авторов. В статье «Античные истоки философской юрислингвистики» прослеживается связь слова и дела, имени и вещи, ставшая основой для формирования научных взглядов, через множество столетий определивших современную комплексную юрислингвистиче-скую дисциплину.

Проблема истинного и ложного в жизни и в языке рассматривается в публикации А.В. Ленец (Ростов-на-Дону) «Перспективы научного направления «Лингвистика лжи» в России и Германии». До сих пор дискуссионный вопрос «Лгут слова или лгут люди?» получает новую интерпретацию, и в каком-то смысле следующая статья - «Политкорректность как языковое явление в рамках западной правовой системы (на материале английского языка)», представленная Е.В. Шляхтиной (Ярославль), продолжает разработку идеи истинного и ложного в рамках функционального аспекта эвфемизмов. В ситуации истец - ответчик, если говорить о финальной стадии противостояния сторон, спорящих по поводу конфликтного текста, эвфемизм служит своеобразным магнитом, притягивающим эти стороны в правовом пространстве, когда для истца он является «минусом», а для ответчика «плюсом», и эта противоположность принципиально неразрешима.

Второй раздел сборника назван «Правовая коммуникация». Первая же статья своеобразно продолжает тему истины и лжи, что отражено в ее названии - «Язык и судебная истина». А.С. Александров (Нижний Новгород) переводит противостояние ложного и истинного в ситуацию судебного разбирательства и предлагает рассматривать процессуальные моменты в соответствии с законами речевой деятельности. Доказывание, означивание преступного и назначение наказания, судебная истина, судебная драма и судебное разбирательство как ролевая игра реализуются с помощью языка и благодаря языку. Действительно, выработанная в обществе и провозглашенная в языковой форме система запретов становится на подсознательном или сознательном уровне условием соблюдения законов. «Подлинная» реальность права заключается в коллективном бессознательном нации», - утверждает автор, а само право он считает «лингвопсихическим явлением», что может рассматриваться в качестве дискуссионного вопроса, по крайней мере - в рамках юрислингвистического подхода.

Н.Д. Голев (Кемерово) и О.П. Сологуб (Новосибирск) в статье «Официальное функционирование языка в сфере государственной коммуникации» обращают внимание на проблему разграничения понятий «юридический язык», «официальный язык», «государственный язык», «литературный язык» в условиях правовой коммуникации. Для обозначения официального текста в общем виде предлагается использовать термин «официалема». Важным для юрислингвистической теории и практики следует считать рассмотрение особенностей процессов официализации и определение их основных параметров. Актуальность изучения официалем не вызывает сомнения, поскольку стремительно растет как число самих официальных документов и

разнообразие их типов и видов, так и количество тех, кто их исполняет, производит.

Столкновение в процессе судебного разбирательства позиции официальной и позиции «бытовой» регулярно проявляется в проблеме разного, неадекватного восприятия некоторых юридических терминов, сопоставимых с нетерминологическими словами, и поэтому актуальной представляется задача четкого разграничения соответствующих единиц. В работе Н.Б. Исолах-ти (Тампере, Финляндия) «Некоторые аспекты асимметрии языка закона и публицистики» уделяется внимание особенностям функционирования юридических терминов в соотношении со сходными единицами, не имеющими терминологической приуроченности. Возникающая при этом асимметрия рассматривается на лексическом и синтаксическом уровнях. Многочисленные статистические данные свидетельствуют об отсутствии абсолютной лексической асимметрии языка права и публицистической речи. Автор справедливо говорит о «наложении лексических масс», которое осуществляется сразу в нескольких направлениях. Вместе с тем для языка права характерно использование своеобразных структурно-коммуникативных микроэлементов, во многом определяющих его специфику, и в этой связи становится насущной задача описания и классификации указанных единиц.

Асимметричный характер многих единиц, компонентов, параметров судебного процесса продиктован самой ситуацией юридического противодействия и проявляется в различных сферах. Так, например, статья О.В. Кра-совской (Симферополь) «Судебный этикет» посвящена одной из составляющих судебной коммуникации в ходе разбирательства по гражданским делам. Этикетные нормы в данной сфере деятельности представляют собой элемент «коммуникативной компетенции человека» и нуждаются в тщательном описании с последующим внедрением в судебную практику. Нормы социальных ролей представлены здесь в виде асимметричной модели, что диктуется статусом участников судебного процесса.

Проблема речевых жанров, столь активно поднимаемая и рассматриваемая лингвистами разных школ и направлений, совершенно естественно и закономерно находит реализацию и в рамках юрислингвистики. Сама структура судебного производства, различные составляющие процесса досудебного и судебного разбирательства уже предполагают наличие микросценариев речевого поведения в соответствии с этапами и обстоятельствами правовой процедуры. Статья Е.А. Савочкиной (Барнаул) «Речевые жанры судебного разбирательства и их отражение в юридическом триллере» посвящена анализу литературного произведения Джона Гришэма «Вердикт». Опираясь на положения теории эвокации (воспроизведения), автор усматривает конечную цель в определении некоторых закономерностей переводческих трансформаций текста как вторичного речевого жанра, состоящего из последовательности первичных речевых жанров.

В третьем разделе объединены статьи, посвященные теме «Лингвокон-фликтология». По большому счету любой объект юрислингвистики - это конфликтный или конфликтогенный текст. Однако некоторые тексты представляют собой некую концентрацию элементов, способствующих возникновению спорных в юридическом плане ситуаций. В статье Е.Ю. Булыги-

ной, М.А. Лаппо и Т.А. Трипольской (Новосибирск) «Признаки экстремистского текста: квалификация «конфликтоопасных» языковых средств и авторских приемов» поднимается важнейшая проблема, связанная с производством лингвистических экспертиз текстов экстремистской направленности. Несомненную практическую значимость имеет выделение тематических групп наиболее частотных слов, связанных с экстремизмом. Представляет интерес попытка выявления приемов выражения имплицитного экстремистского содержания, поскольку понятие «подтекст» до сих пор неоднозначно оценивается как экспертами-лингвистами, так и специалистами правовой системы, не говоря уж о представителях сторон судебного производства. Наряду с эмоционально-оценочными приращениями смысла отмечается активность употребления языковых и индивидуально-авторских метафор (когда реализуются метафорические модели «болезнь», «война», «криминал», «насилие») и намеренное использование слов в несвойственных им значениях. Авторам удалось создать достаточно полную схему моделирования подтекста экстремистских материалов, поскольку в статье сделан акцент и на применении в этих же целях невербальных способов.

В статье А.Д. Васильева (Красноярск) «Вербально-манипулятивные операции как обязательный компонент деятельности СМИ» речь идет о статусе политического дискурса и о его изменяющихся в современном мире параметрах. Автор соотносит политический дискурс с идеологическим, с дискурсом СМИ как медиадискурсом в целом и с теледискурсом в частности. Трансляция, тиражирование и внушение с целью воздействия рассматриваются как способ использования лексики и фразеологии, а также синтаксических моделей в качестве своеобразных стимуляторов и индикаторов социально-политических процессов. Манипулирование общественным и индивидуальным сознанием - характерная черта современного общества, и поэтому вполне объяснимо стремление описать языковые основы этого феномена.

Н.Д. Голев (Барнаул) продолжает типологические исследования в области юрислингвистики, и очередные результаты работы в этом направлении представлены в статье «Юридизация языковых конфликтов как основание их типологии». Лингвоконфликтология, по мнению автора, имеет полное основание быть базовой лингвистической дисциплиной, которая объединяет «язык и право на их глубинном уровне». Главная задача дисциплины - создание классификации языковых конфликтов, что имеет особую практическую ценность в связи с исполнением лингвистических экспертиз. Необходимым условием для такой классификации (и ее конечной целью) автор справедливо считает юридизацию естественного языка. Действительно, одна из важнейших проблем юридической практики - неспособность сторон и участников правового процесса разграничить «бытовой уровень» использования языковых средств и законодательно определяемые условия и формы функционирования единиц языка. В связи с этим выделяются аспекты юри-дизации и языковые аспекты типологии конфликтов в сфере языка и права, имманентно-языковые и функционально-речевые параметры типологии, правовые аспекты типологии юридизированных языковых конфликтов. В

перспективе автор планирует рассмотрение признаков лингвоюридем, релевантных для типологии языковых юридизированных конфликтов.

Защита чести и достоинства предполагает точное с юридической точки зрения установление семантических параметров основных понятий, используемых в процессе судебного разбирательства. Несмотря на достаточно богатую практику детерминации оскорбления, унижения, умаления, порочения и др., вопрос о правовом использовании некоторых понятий этой тематической группы продолжает оставаться открытым. В статье В.И. Жельвиса (Ярославль) «Оскорбление» или «обида»: попытка дискриминации» предлагается вариант интерпретации заявленных в заглавии понятий. В центре внимания автора - разграничение точности языковой и точности понятийной, а в случае последней - проблема выбора языкового знака в соответствии с целями коммуникации.

В поле зрения юрислингвистов регулярно попадают конфликтные ситуации в связи с анализом рекламных текстов. В работе «Лингвосемиотические аспекты законодательной и деонтологической регуляции рекламы» Е.С. Кара-Мурза (Москва) обращает внимание на профессиональную коммуникативную и семиотическую компетентность рекламистов как важнейшее условие успешности и неконфликтности рекламы в целом и рекламного текста в частности. В статье указываются приемы и элементы рекламы, объясняется правовое обеспечение рекламы как продукта и как рекламной деятельности, отмечается роль лингвистической экспертизы в случае, когда реклама приобретает статус конфликтного текста. Таким образом, в статье представлено описание актуальных проблем в области рекламной деятельности в юрис-лингвистическом аспекте, в аспекте «адресант - адресат» как участники сторон правового прооцесса, что, безусловно, имеет и практическую значимость, поскольку реклама как неотъемлемая составляющая современной действительности постоянно подвергается оценке прежде всего со стороны ее потребителей.

Р.Д. Карымсакова (Алматы, Казахстан) в статье «Коммуникативные помехи и языковая игра (к проблеме речевого конфликта)» поднимает вопрос качества канала коммуникации в связи с эффективностью общения. Автор решает эту проблему в соответствии с трактовкой понятий «коммуникативная неудача», «коммуникативный сбой», «коммуникативный провал», «коммуникативное недоразумение» и т.п. Коммуникативная неудача рассматривается в аспекте юрислингвистического описания конфликтных текстов, когда в ряде случаев неудача является результатом языковой игры. В этой связи актуальным оказывается изучение коммуникативной неудачи как несоответствия намерений адресанта итоговому восприятию адресата, что зачастую проявляется лишь в ходе судебного рассмотрения конфликтных текстов в связи с удовлетворением исков о защите чести, достоинства, деловой репутации.

Четвертый раздел «Лингвистическая экспертология» представляет работы, ставшие итогом теоретических осмыслений результатов лингвистических экспертиз разного типа. Регулярная работа авторов публикаций в качестве лингвистов-экспертов позволяет им гибко реагировать на любые изменения как в законодательстве, так и в конкретной практике рассмотрения

дел, связанных с анализом конфликтных текстов, в суде. Л.А. Араева и М.А. Осадчий (Кемерово) в статье «Языковая личность экстремиста (о специфике автороведческой экспертизы по криминальным проявлениям экстремизма)» делают попытку на примере лингвоэкспертизы узкой направленности обосновать возможность междисциплинарного исследования, а именно в рамках направления на стыке юрислингвистики и лингвоперсонологии. Сама по себе судебно-автороведческая экспертиза имеет давние традиции, однако в свете антропологической парадигмы современной лингвистики многие ее положения начинают осмысляться по-новому, что и продемонстрировали авторы данной статьи.

В статье К.И. Бринева (Барнаул) «Юридическая лингвистика и лингвистическая семантика (на материале категорий сведение и мнение, оценка, факт)» поднимается проблема разграничения юридического и лингвистического аспектов лексической семантики. Несмотря на известное постановление Верховного Суда РФ и появившиеся вслед за ним лингвистические рекомендации, давшие, казалось бы, точный инструмент разграничения обозначенных категорий, проблема их интерпретации в каждом конкретном случае иногда решается по-разному. Автор указывает на различия в логическом подходе к трактовке данных категорий ив их оценке лингвистом-экспертом, вынужденным считаться с общим лингвофилософским контекстом. Проблема, по мнению автора статьи, сводится во многом к характеристике отношений между интенсионалом и экстенсионалом. В целом же постановка данной проблемы не диктуется исключительно практическими интересами, а связана с появлением нового спектра возможностей для лингвистического поиска.

Частный случай лингвистической экспертизы описан в статье М.П. Ко-тюровой (Пермь) «Лингвистическая экспертиза: об авторстве научной статьи», где автор принципиально отвергает возможность выявления языковых в широком смысле единиц, формирующих типовые функциональностилевые черты текста адресанта, однако методологическая основа лингво-экспертизы подобного рода может быть определена и оказывается обуслов -ленной положениями синергетики, функциональной стилистики, психолингвистики текста, культуры научной речи.

Работа Е.Я. Яковлевой (Уфа) «Эконимика и юрислингвистика: проблема востребованности» посвящена экспертизе рекламного текста, причем особое внимание уделяется роли психолингвистического эксперимента как инструмента уточнения особенностей восприятия рекламной продукции в связи с рассмотрением ее как вида конфликтного текста. Представляется, что эксперимент должен стать обязательным этапом в процессе подготовки любого рекламного продукта с учетом потенциальной конфликтогенности текстов данного типа.

В рамках четвертого раздела сборника выделен подраздел «Методические аспекты экспертизы», представляющий материалы «круглого стола», описанного ниже, и позволяющий соединить на едином текстовом пространстве публикации, касающиеся исключительно параметрических характеристик экспертного заключения. Так, в статье К.И. Бринева (Барнаул) представлена подробная характеристика объекта, предмета, цели, задач, методов

лингвистической экспертизы, указаны типовые решения стандартных ситуаций, в частности способы установления наличия/отсутствия угрозы, установления формы передачи информации «оценка/призыв», установления тождества/различия товарных знаков и др. В статье Л.О. Бутаковой (Омск) приведен образец методологического обеспечения анализа текста с акцентом на исследование его суггестивности. С.В. Доронина (Барнаул) продолжает в своей публикации тему разграничения важнейших для экспертизы категорий. Для выявления оценочных компонентов, в частности, автор предлагает анализировать компонентный состав значения экспрессивов и, таким образом, дает образец конкретного инструмента лингвистического анализа спорных текстов. Делается важный для экспертной практики вывод об определенных суждениях, основанных на юридических и формально-логических нормах и способных быть подвергнутыми проверке, то есть «лексемы оценочной и интерпретационной семантики иногда участвуют в создании утверждений о фактах». Н.Ю. Мамаев (Барнаул) рассматривает, помимо типичных целей, объекта, предмета лингвистического экспертного исследования, возможности описания границ деятельности (компетенции, по словам автора) эксперта-лингвиста. Приводится классификация методических пре-зумций, имеющая несомненную практическую ценность.

Предложенные материалы позволяют судить как о достаточной надежности накопленной методологической базы юрислингвистики, так и о возможностях пополнения, углубления и расширения этой базы.

Особое место занимает пятый раздел «Лингвоэкспертная практика». Статьи в нем размещены в подразделах в соответствии с характером судебных дел, по материалам которых производились лингвистические экспертизы.

В последнее время все чаще и чаще лингвистам-экспертам приходится сталкиваться с рассмотрением конфликтных текстов в связи с обвинениями в разжигании межнациональной, межконфессионной, социальной, профессиональной розни, а также в связи с обвинениями в экстремизме и террористической деятельности.

В публикациях Л.О. Бутаковой (Омск), Г.В. Быковой (Благовещенск), Я.Н. Засурского и Е.С. Кара-Мурзы (Москва), Н.А. Кузьминой (Омск) поднимаются вопросы противопоставления явной и косвенной информации, содержащейся в конфликтном тексте, вопросы соотнесения «конфликтогенных» лексем с общим представлением о концептосфере языка, о коллективном национальном сознании, о роли фоносемантики в использовании соответствующих единиц в языковой практике, делаются принципиальные заявления по поводу важнейших составляющих лингвоэкспер-тизы, в частности законодательных норм и установок, касающихся разграничения понятий «сообщение о факте, событии» и «выражение мнения, суждение». Материалы экспертиз дают примеры прямых и косвенных речевых тактик, а также очередные варианты «актуальной» классификации инвек-тивной лексики, что чрезвычайно важно в процессе становления инвективы как юридического понятия.

В некоторых статьях приведены образцы творческой работы с формули -ровками вопросов, когда для ответов эксперт оставляет лишь некоторые и, в

соответствии с характером анализируемых текстов, выделяет в рамках одного из вопросов несколько частных, дополнительных, что помогает сделать экспертную оценку более точной, конкретной, а следовательно, адекватной. Думается, крайне необходим этап «уточнения позиций» органов правосудия и эксперта, хотя до сих пор не во всех судах это принимается, результатом чего может быть отклонение судом экспертизы как не соответствующей форме запроса. Об этом, в частности, идет речь в статье Н.Д. Голева (Кемерово) «Язык, данный Господом Богом» и «Русский шовинизм». Кроме того, в рассматриваемой публикации речь идет о наличии соответствующих языковых средств и о способности этих средств возбудить в читателе чувство ненависти, вражды. Итог лингвистической экспертизы демонстрирует все чаще встречающуюся модель экспертного заключения по поводу межнациональных и межрелигиозных проблем, проявляющихся в конфликтных текстах: «наличие языковых средств - их потенциальная способность воздействовать - отсутствие призывов к действию». Это говорит и о стабилизирующейся схеме речевого поведения составителей подобных текстов, которые начинают осознавать отсутствие прямого соответствия между восприятием с позиции рядового носителя языка, с одной стороны, и правовой оценкой - с другой.

В подразделе экспертиз по делам, связанным с понятиями чести, достоинства и деловой репутации, рассматриваются ситуации, когда эксперту вменяется в обязанность проанализировать серию фрагментов диалога с целью установления наличия факта унижения чести и достоинства лица при исполнении им служебных полномочий (Г.В. Быкова (Благовещенск), исследуются понятия «неприличное», «бранное», «нецензурное», «оскорбительное» и возможность идентификации дополнительной информации в виде подтекста (Н.Д. Голев и Н.Б. Лебедева (Кемерово). Материалы последней статьи еще раз показывают, что лингвист-эксперт, по сути, является лексикографом, вычленяющим лексическую единицу из речевого потока, соотносящим ее с узуальной традицией, детерминирующим значение в соответствии с контекстуальной ситуацией и описывающим это значение в достаточных, компактных дефинициях.

Нередки случаи, когда эксперт исследует лексические единицы, напрямую не ассоциирующиеся с понятиями «унижение», «оскорбление», «умаление» и т.д. Так, в экспертизе В.Д. Мансуровой и Т.В. Чернышовой (Барнаул) в поле зрения лингвистов попали слова «шествовал», «эсер», «напор», «пламенеет», «рвет рубаху на груди», сравнение с героем романа «Двенадцать стульев». По мнению истцов, в соответствующем контексте необходимо говорить о бранном, оскорбительном характере их семантики. Эта позиция вполне понятна и вполне объяснима особенностями восприятия, но противоречит существующим правовым оценкам и нормам. И авторы экспертизы убедительно доказывают отсутствие оскорбления, учитывая лингвистические признаки иронического высказывания в рамках анализируемого текста.

В экспертизе Т.В. Чернышовой (Барнаул) речь идет о «классических» вопросах, предъявляемых лингвисту-эксперту: есть ли в тексте суждение, утверждение о факте или событии, оценка? Формальная процедура поиска

в тексте предикатов, оценочных маркеров, наличия/отсутствия двусоставных предложений и т.п. дает эксперту возможность сделать четкие и однозначные выводы о характере текста с точки зрения перспективы его оспаривания в судебном производстве. Такого рода экспертизы должны использоваться как своеобразные пособия, образцы при рассмотрении дел о защите чести, достоинства, деловой репутации.

Особую актуальность в последнее время приобретают вопросы разрешения споров в области защиты авторских прав, товарных знаков, рекламной и близкой к ней деятельности. В экспертизах Н.Д. Голева и Н.Б. Лебедевой (Кемерово), Т.М. Григорьевой (Красноярск), И.В. Решетниковой (Москва) представлены типичные конфликтные ситуации, связанные с разрешением вопросов создания безопасного с точки зрения юрислингвистической практики рекламного текста, установления уровня соответствия схожих товарных знаков, а также ситуации, возникающие в результате неадекватного восприятия нормативных документов. В частности, представляется, что тотальная последовательная лингвистическая экспертиза текстов действующих законов, уставов, постановлений, распоряжений, документов партийных, административных и общественных организаций может стать особым направлением юрислингвистической деятельности в соответствии с насущными потребностями общества в грамотной, адекватной и непротиворечивой законодательной и шире - официально-деловой основе своего существования.

Многие представленные в сборнике результаты экспертной практики могут рассматриваться как самостоятельные научные произведения, посвященные проблемам юрислингвистики, и в частности лингвистической экспертизы.

В шестом разделе «Юрислингвистика в вузе» собраны разработки действующих учебных программ специализированных курсов, посвященных проблемам языка и права. Профессия лингвиста-эксперта становится все более востребованной в обществе, методологическая база юрислингвистики продолжает совершенствоваться в связи с появлением новых объектов и уточнением предмета исследования, поэтому роль такого рода учебнометодических разработок трудно переоценить.

Завершает сборник седьмой раздел, посвященный анализу новейших публикаций в области юрислингвистики и смежных дисциплин, а также обзору последних мероприятий, на которых в той или иной форме обсуждались проблемы юрислингвистики. В частности, заслуживает внимания информация о «круглом столе», посвященном методам судебной лингвистической экспертизы и прошедшем 26 декабря 2007 г. в Алтайском государственном университете. Вопросы, представленные для обсуждения, состав участников и программа дают возможность надеяться на то, что инициаторы проведения «круглого стола» именно с такой тематикой найдут возможность сделать исключительно полезное мероприятие регулярным и постоянным.

Опубликованные в рецензируемом сборнике-журнале материалы позволяют говорить об особой значимости, актуальности, насущности некоторых из многочисленных вопросов, решаемых в рамках юрислингвистики. Это, прежде всего, вопросы лингвистической экспертизы по поводу дел о защите чести, достоинства, деловой репутации, о межнациональной розни и экстремизме, а также вопросы, связанные с разграничением понятий «факт»

и «мнение», «правовое» и «бытовое» восприятие. Актуальность данных направлений исследования подтверждается современной юрислингвистиче-ской практикой. Одним из последствий активной работы юрислингвистов следует считать несомненное повышение интереса к проблемам языка и речи, которое наблюдается в обществе в начале XXI в. В том числе это интерес и к правовым аспектам языка. Удовлетворить такой интерес обычный сборник научных публикаций вряд ли сможет, поэтому вопрос о юрислингвисти-ческом журнале безусловно актуален. Причем фактически, журнал уже существует - со своим названием, структурой, постоянной редакцией, с установленной периодичностью, с уже во многом сложившимся кругом авторов и формирующимся кругом заинтересованных читателей. Дело лишь за приобретением официального статуса научного журнала, чего и следует пожелать всем нам.

Предъюбилейный девятый выпуск «Юрислингвистики» (первый появился в 1999 г.) показал, что молодая наука готова встретить свое формальное десятилетие неформально, что уже очень многое сделано и определено достаточно направлений для поиска и уточнений найденного, что уже абсолютно точно юрислингвистика существует по праву. По праву и по языку. Хочется надеяться, что публикация юбилейного десятого выпуска в 2009 г. станет по сути выходом первого номера нового (но уже проверенного временем и людьми) журнала.

В.Г. Наумов, канд. филол. наук, доц. каф. русского языка Томского государственного университета