ге хорыстыи. Детям ночью ходить по городу опасно. Ср.: хомай чол плохая дорога; сидк тоиыс трудная работа; хориыстыи чир опасное место.

В приведенных примерах мы имеем дело с тем же синкретизмом хакасских качественных прилагательных, о котором говорилось выше.

Таким образом, сопоставительный анализ наречий хакасского и русского языков показал их значительные различия как в количественном отношении, так и в плане разнообразия их лексико-семантических групп, а также по степени их грамматикализации. О последнем факторе отчетливо свидетельствуют относительная молодость хакасских наречий как самостоятельной части речи и их слабая грамматическая дифференцированность от других самостоятельных частей речи, что в свою очередь обусловлено малочисленностью говорящих на этом языке и относительной узостью сфер его функционирования. Для наречий хакасского языка в значительно большей степени характерен синкретизм. Однако, несмотря на все эти факторы, хакасский язык продолжает активно развиваться во всех направлениях - лексическом, грамматическом и функциональном.

Библиографический список

1. Современный русский язык : Лексика и фразеология. Фонетика и орфоэпия. Словообразование. Морфология. Синтаксис [Текст] / А.Б. Аникина. Ю. А. Бельчиков, В. Н. Вакуров [и др.] : учебник для вузов / под ред. Д.Э. Розенталя. - М. : Высш. шк., 1984. - 735 с.

2. Дмитриев, Н.К. Грамматика башкирского языка [Текст] / Н.К. Дмитриев. - М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1948. - 276 с.

3. Грамматика киргизского литературного языка [Текст] / отв. ред. О.В. Захарова. - Фрунзе : Илим, 1987. - Ч.1. Фонетика и морфология. - 402 с.

4. Грамматика современного русского литературного языка [Текст] / отв. ред. Н.Ю. Шведова. - М. : Наука, 1970. - 767 с.

5. Русская грамматика [Текст] / отв. ред. Н.Ю. Шведова. - М. : Наука, 1982. - Т.1. - 783 с.

6. Исхаков, Ф.Г. Грамматика тувинского языка. Фонетика и морфология [Текст] / Ф.Г. Исхаков, А.А. Пальмбах. - М. : Изд-во Вост. лит., 1961. -472 с.

7. Грамматика хакасского языка [Текст] / под ред.

Н.А. Баскакова. - М. : Наука, 1975. - 418 с.

8. Карпов, В.Г. Сопоставительная характеристика имени существительного хакасского и русского языков [Текст] / В.Г. Карпов // Ежегодник ИСАТ.

- Абакан : Изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 1999. -Вып. 3. - С. 15-20.

9. Карпов, В.Г. К проблеме частей речи в хакасском языке [Текст] / В.Г. Карпов // Ежегодник ИСАТ. -Абакан : Изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2001. -Вып. 5. - С. 15-24.

10. Карпов, В.Г. Части речи в хакасском и русском языках (сопоставительный анализ) / В.Г. Карпов // Хакасия в ХХ-ХХ1 веках : язык, история, культура : материалы III межрегион. науч. конф. (г. Абакан, 30 апреля 2009 г., ). - Абакан, 2009. - С. 82-96.

11. Кононов, А.Н. Грамматика современного турецкого литературного языка [Текст] / А.Н. Кононов. -М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1956. - 569 с.

12. Севортян, Э.В. К проблеме частей речи в тюркских языках [Текст] / Э.В. Севортян // Вопросы грамматического строя. - М. : Изд-во АН СССР, 1955. -481 с.

13. Шанский, Н.М. Современный русский литературный язык [Текст] : учеб. пособие для студентов пед. ин-тов / Н.М. Шанский, А.Н. Тихонов,

А.В. Филиппов [и др.]; под ред. Н.М. Шанского -Л. : Просвещение, 1988. - 671 с.

14. Хакас тт. Морфология [Текст] : учеб. пособие (на хакасском языке) / под ред. В.Г. Карпова. - Абакан : Изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2004. - 220 с.

УДК [811.512.153: 811.112: 811.161.1] 81’27+81’38+81’42 ББК 81.00: 81. 2 Хак - 5+81. 2 Нем - 5 + 81. 2 Рус - 5

В.Г. Карпов, В.А. Савченко

ЯЗЫК В ЗЕРКАЛЕ ХАКАссКОГО И НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКОВОГО сОЗНАНИЯ

В статье выявляются общие и отличительные черты концептосферы «Язык» в хакасской и немецкой языковых картинах мира. Макроконцептосфера «Язык» в обеих языковых картинах мира включает в себя три взаимопересекающиеся микрополя: «Язык», «Язык-молчание», «Язык-дело», что в хакасской языковой картине мира нашло отражение во фразеологии, а в немецком языке - в паремиях.

Ключевые слова: картина мира; языковая картина мира; национальная картина мира; концепт; концептосфера; макроконцептосфера; микроконцептосфера

V.G. Karpov, V.A. Savchenko LANGuAGE AS REFLECTED IN KHAKASS AND GERMAN LANGuAGE consciousness

The artcile dwells on the common and distinctive features of the concept sphere «Language»in the Khakass and German language presentation: of the world. The macro concept sphere «Language» includes three intercrossing micro spheres: «Language», «Language-silence», «Language-business» in both language pictures of the world that are reflected in phraseology in the Khakass language picture of the world and in paremias in the German language presentation of the world.

Key words: picture of the world; language presentation of the world; the national picture of the world; concept; concept sphere; macro concept sphere; micro concept sphere

Семантика внутреннего мира человека, исследуемая в русле антропоцентрической парадигмы, как она представлена в многочисленных трудах Ю.М. Малиновича [Малинович, 2000; 2002; 2003; 2007; 2008 и др.], актуализируется прежде всего в концептах, отражающих специфику общественного национального сознания, с одной стороны, национальноментальные особенности семантики языковых единиц, с другой. Понятийно-содержательная составляющая семантических констант отражается в самых разнообразных сферах жизнедеятельности человека и прежде всего в языке. Национально-ментальные особенности семантики языковых единиц имеют большое значение для выявления специфики языковой картины мира (ЯКМ) определенного социума. Специфика ЯКМ находит свое отражение прежде всего в паремиях и фразеологизмах, в которых закреплена народная мудрость, коллективный опыт народа, его ментальность и национальная культура.

Основоположниками учения о языковой картине мира являются немецкие ученые И. Гердер и В. Гумбольдт. Так, на оригинальность национального мышления и восприятия, отраженных в языке, указывал В. фон Гумбольдт. Все, что есть в языке, является воплощением «народного духа», полагал он. «Национальный дух» является движущей силой языка. «Язык есть как бы внешнее проявление духа народа: язык народа есть его дух и дух народа есть его язык», - писал великий немецкий ученый [Гумбольдт, 2000, с. 68]. Эта идея В. Гумбольдта была подхвачена и плодотворно развивается на протяжении многих десятилетий вплоть до настоящих дней.

На современном этапе проблема ЯКМ разрабатывается в трудах Ю.Д. Апресяна,

Н.Д. Арутюновой, Г.А. Брутяна, А. Вежбиц-кой, С.Г Воркачева, Ю.Н. Караулова, В.И. Карасика, А.В. Кравченко, В.В. Красных, Е.С. Ку-бряковой, В.И. Постоваловой, Г.Г. Слышкина, Ю.С. Степанова, Е.С. Яковлевой и др.

Не вдаваясь в проблему разграничения понятий «картина мира», «наивная картина мира», «научная картина мира», «концептуальная картина мира», «национальная картина мира», «языковая картина мира», которая подробно освящена в ряде работ, в том числе в кандидатской диссертации и монографии

А.Г Бойченко [Бойченко, 2009, с. 2010], отметим лишь, что большинство отечественных философов и лингвистов различают концептуальную и языковую картины мира.

Концептуальные картины мира у разных народов одинаковы, поскольку одинаково человеческое мышление. Национальные же картины мира имеют как общие, так и отличительные черты. Как отмечает В.А. Маслова, «национальные картины мира - это просто иное их «расцвечивание» [Маслова, 2007, с. 64]. Языковая картина мира отражает национальную картину мира и актуализируется языковыми средствами разных уровней: лексическими, фразеологическими, грамматическими. По мнению Ю.Н. Караулова, между картиной мира, представляющей собой все концептуальное содержание языка, и языковой картиной мира как фиксацией этого отражения существуют сложные отношения: границы между ними «кажутся зыбкими и неопределенными» [Караулов, 1976, с. 271].

ЯКМ описывается через концепты, обобщающие и отражающие все концептуальное содержание языка и упорядочивающие наши сведения об окружающей действительности. Язык связывает людей в нацию / этнос через

концепты. Именно через описание концептов удается установить соотношение между концептуальной и языковой картинами мира, таким образом, концепты являются ключом к исследованию картины мира.

Существует множество определений концепта. Концепт - это вербализованное понятие, отрефлектированное в категориях культуры [Фрумкина, 1992, с. 3], «оперативная содержательная единица памяти ментального лексикона, концептуальной системы мозга (лат. \ingva теШаИ^, всей картины мира, отраженной в человеческой психике» [Кубряко-ва, 1996, с. 90], «объект из мира «Идеальное», имеющий имя и отражающий культурно-обусловленное представление человека о мире «Действительность» [Вежбицкая, 1997, с. 11], «культурно отмеченный вербализованный смысл, представленный в плане выражения целым рядом своих языковых реализаций, образующих соответствующую лексикосемантическую парадигму, единица коллективного знания / сознания (отправляющая к высшим духовным ценностям), имеющая языковое выражение и отмеченная этнокультурной спецификой [Воркачев, 2001, с. 47-48]. Как видим, в большинстве определений подчеркнута ментальная сущность и культурная составляющая (отмеченность) концепта.

В.И. Карасик подчеркивает ценностную сущность концепта. Так, В.И. Карасик считает, что центром концепта является ценность, ибо главная задача концепта - исследовать культуру того или иного этноса, а в основе культуры, как известно, лежит ценностный принцип [Карасик, 2002].

Ю.С. Степанов считает, что концепты занимают ядерное положение в коллективном языковом сознании, поэтому их исследование является чрезвычайно важной и актуальной проблемой. Автор рассматривает константу как постоянно присутствующий концепт и как «некий постоянный принцип культуры», а все базовые концепты как ее константы [Степанов, 2004, с. 42-83].

Поскольку концепт аккумулирует смыслы, Ю.М. Малинович рассматривает их как семантические константы, составляющие семи-осферу внутреннего мира человека [Малино-вич, 2007, с. 12-48]. В этой связи язык является одним из средств доступа к сознанию че-

ловека, к содержанию и структуре концептов как единиц мышления.

Для исследования культурного взаимодействия народов в аспекте межкультурной коммуникации важны понятия национальных и культурных концептов. Именно через их идентификацию можно выйти на культурные различия и обнаружить элементы взаимовлияния.

Национальный концепт, по мнению

В.В. Красных, это «самая общая, максимально абстрагированная, но конкретно репрезентируемая идея «предмета» в совокупности всех валентных связей, отмеченных национальнокультурной маркированностью» [Красных, 1998, с. 58].

Авторы коллективной монографии «Иная ментальность» считают, что для лингвокультурного моделирования мира может использоваться лингвокультурный концепт, под которым понимается «сложное многомерное ментальное образование, включающее образноперцептивный, понятийный и ценностный компоненты», отражающие социокультурную и этнокультурную специфику действительности [Карасик, 2005, с. 100-101].

Одним из самых распространенных подходов к описанию лингвокультуры является анализ ключевых, или базовых концептов [Вежбицкая, 2001, с. 59]. Их языковая репрезентация позволяет заглянуть в глубины языкового сознания человека. А. Вежбицкая подчеркивает сепировское прозрение относительно того, что «лексика - очень чувствительный показатель культуры народа» и полагает, что «лексикон есть наиболее ясное из возможных руководств к пониманию повседневной познавательной деятельности и моделированию повседневного дискурса» [Там же].

Исследователи выделяют различное количество концептов. Часть из них, как наиболее существенные, организуют само концептуальное пространство и выступают как главные рубрики его членения [Арутюнова, 1999]. К таким концептам, обозначенным как константы и представляющим собой «некий постоянный принцип культуры» (Ю.С. Степанов, С.Г. Проскурин), относятся Время, Пространство, Число, Жизнь, Смерть, Свобода, Совесть, Вера, Любовь, Радость, Истина, а также Счет, Письмо, Алфавит [Маслова, 2008, с. 94].

Перечисленные концепты можно считать базовыми, присутствующими в культуре и имеющими в каждой культуре свою языковую онтологию. Таким образом, под константами культуры понимаются концепты, которые появляются в глубокой древности и прослеживаются на протяжении веков, отражаясь во фразеологизмах, пословицах, поговорках, крылатых словах, во взглядах мыслителей, в текстах писателей и речи рядовых носителей языка вплоть до наших дней.

Ю.С. Степанов выделяет в своем «Словаре русской культуры» более сорока констант (базовых концептов). Для русской культуры он называет следующие константы: Вечность, Мир, Время, Огонь и Вода, Хлеб, Действие, Ремесло, Слово, Вера, Любовь, Радость, Воля, Правда и Истина, Знание, Наука, Число, Счет, Письмо, Алфавит, Закон, Свои и Чужие, Цивилизация, Человек, Личность, Душа, Мир (община), Совесть, Нравственный закон, Мораль, Деньги, Бизнес, Страх, Тоска, Грусть, Печать, Грех, Дом, Уют и др. [Степанов, 2004].

Язык является, на наш взгляд, одним из универсальных базовых концептов, так как именно Язык является основным средством общения и именно через Язык осуществляются любого рода коммуникативные связи.

Основным методом исследования концептов является описание их полевой организации, позволяющее всестороннее и объемно отразить их структурные, семантические и функциональные характеристики, а также их взаимодействие как друг с другом, так и с внеязыковой действительностью. Концепты какими-то сторонами взаимодействуют, и, следовательно, их поля могут накладываться друг на друга, образуя зоны постепенных переходов, что является законом полевой организации системы языка [Талапова, 2010, с. 24].

Следует отметить, что концептосфера хакасского языка еще не стала предметом глубокого и всестороннего исследования. Ее изучение находится в самой начальной стадии. Нам известны лишь немногие работы в этой области [Боргоякова, 2002; Покоякова, 2010].

Мы попытаемся, насколько позволит материал, на основе анализа «Краткого хакасскорусского фразеологического словаря» Т.Г. Бор-гояковой [Боргоякова, 1996] дать краткое описание концептосферы «Язык» в хакасской

языковой картине мира. В словаре представлено 847 фразеологических единиц. Других фразеологических или пословичных словарей хакасского языка (одноязычных или двуязычных) в настоящее время, к сожалению, нет.

Концептосфера «Язык» в немецкой ЯКМ отражена в паремиях (пословицах и поговорках) немецкого языка. Так, в четырех фразеологических словарях данный концепт представлен 275 паремиями [400 немецких рифмованных пословиц, 1990; Anneliese Muller-He-gemann, Luise Otto, 1972; Байер, 1989; Цвил-линг, 1984].

Своеобразие хакасского языка заключается уже в том, что в нем нет терминологического противопоставления понятий «язык - речь». Существительное «тш» употребляется здесь в том и другом значении. Для обозначения дихотомии «язык - речь» целесообразно, на наш взгляд, «тш» в значении «язык» противопоставить существительному «чоох» разговор, речь, так как именно «чоох» обозначает речевой процесс в его зарождении и динамике, в то время как термин «тш» чаще всего имеет в виду систему языка. Именно эти два существительных являются базовыми в концеп-тосфере «язык / речь» хакасского языка. Название концепта «язык», на наш взгляд, объединяет лексемы «язык» и «речь» как две ипостаси одного феномена: язык - как систему и речь - как функционирование этой системы в процессе коммуникации. Этим и обеспечивается единство концептосферы «язык / речь».

Исследователи отмечают амбивалентность некоторых концептов, в их числе и концепта Язык, поскольку содержание этого концепта «определяется народным сознанием и как положительное и как отрицательное (Ср.: Язык голову кормит - Язык мой - враг мой) [Пекарская, 2009, с. 106], в хакасском языке: суи т1л гладкий язык (букв. вода-язык) - топыр т1л косный язык (букв. тупой язык); в немецком языке: Beredter Mund geht nicht zugrund. С хорошим (метким) языком не пропадешь - Die Zunge ist glatt - Язык гладок (без костей).

Учитывая двойственную природу медио- и микрополя «Язык» [Там же], выделим 3 микрополя: «Язык», «Язык-Молчание», «Язык-Дело», которые формируются по принципу взаимопересекающихся микроконцептосфер «Язык-добро» - «Язык-зло» (с наличием диффузной зоны «Язык - добро / зло»), «Молчание-

плюс» - «Молчание-минус», ««Дело-плюс» -«Дело - минус». Перечисленные микрокон-цептосферы формируют макроконцептосфе-ру «язык / речь» в хакасской и немецкой языковых картинах мира.

Общее число фразеологических единиц, относящихся к макроконцептосфере «Язык» хакасской ЯКМ, по данным вышеуказанного словаря Т.Г. Боргояковой, составило 137. Из них 92 имеют отрицательное значение (67 %), 45 - положительное - (33 %) с предварительным включением в общее число диффузной зоны.

В немецком языке общий корпус паремий, актуализирующих макроконцептосферу «Язык», составляет 275. При этом 183 паремии от общего количества имеют отрицательное значение (66,5 %), 92 - положительное (33,5 %) с предварительным включением в общее число диффузной зоны. Диффузные зоны будут рассмотрены в рамках микрополей.

С незначительной разницей результаты подтверждают аналогичную картину в русской ЯКМ (соответственно, 75 % и 25 %) [Ср.: Пекарская, 2009, с. 104-116].

Эти данные говорят о том, что общим для носителей хакасского и немецкого языков является то, что они используют язык чаще в пейоративном значении: «слово-зло» превалирует над «словом-добро». Очевидно, это объясняется тем, что в хакасской и немецкой ЯКМ одинаково наблюдается негативное отношение к отрицательным чертам человека: болтливости, пустословию и т. д., что находит свое отражение во фразеологизмах и паремиях, а положительное считается нормой.

Чтобы составить общее впечатление о ма-кроконцептосфере «Язык» в хакасской и немецкой языковых картинах мира, опишем сначала ее микрополя.

МИКРОПОЛЕ «ЯЗЫК». Макроконцеп-тосфера «Язык» имеет многослойную структуру с бинарными оппозициями, что отражает наличие тождеств и противоположностей в любой сфере человеческой деятельности.

Общая макроконцептосфера «Язык» состоит из нескольких микрополей, которые формируются фразеологизмами и паремиями мелиоративной (+) и пейоративной (-) семантики: микрополе «Язык», микрополе «Язык-молчание», микрополе «Язык-дело».

Количество фразеологизмов хакасского языка микрополя «Язык» (общее количество 137 фразеологизмов) распределяется по зонам следующим образом: зона «Язык-добро» - 31 (22,6 %), зона «Язык-зло» - 67 (48,9 %), диффузная зона «Язык-добро / зло» - 10 (7,3 %), микрополе «Язык-молчание» - 15 фразеологизмов (11 %), с зонами «Молчание-плюс» и «Молчание-минус» и микрополе «Язык-дело»

- 14 фразеологизмов (10,2 %), с зонами «Дело-плюс» и «Дело-минус».

В немецком языке паремии микрополя «Язык» (общее количество 275) распределяются: зона «Язык-добро» - 45 (16,3 %), «Язык-зло» - 102 (37,1 %), диффузная зона «Язык-добро / зло» - 17 (6,3 %), микрополе «Язык-молчание» - 64 паремии (23,2 %) с зонами «Молчание-плюс» и «Молчание-минус», микрополе «Язык-дело» - 47 паремий (17,1 %) с зонами «Дело-плюс» и «Дело-минус».

Зона «Язык-добро». Эта зона сформирована фразеологизмами мелиоративной (+) семантики: 31 фразеологизмов в хакасском языке, 45 - в немецком языке. Они положительно характеризуют:

* речь говорящего: НЫМЗАХ ТШЛГГ умеющий говорить свободно, гладко (букв.: с мягким языком). «Нымзах тшл1г Надис, чон ал-нына сьшып, пазырып, хыс худа^йларынзар хази к]рш, ибiрiс чоохты ибiрген ...» (Г. Каза-чинова) «Надис, мастерица говорить, вышла вперед, перекрестилась и, глядя на сватов со стороны невесты, повела свою речь .». ТТЛ ТУДАРиА‘ парировать, быстро и удачно сказать что-либо в ответ’. - «Апсахтыу харыс-чаа чох полшн. Палазыныу палазы аuазыныy тшш тузында туты» (Н. Доможаков) «Старику нечего сказать. Внук сумел дать ему достойный ответ»;

Нем.: Beredter Mund geht nicht zugrund. ‘С хорошим (метким) языком не пропадешь’. Kurze Rede, gute Rede. ‘Краткая речь, хорошая речь’.

* процесс речи: CYU Т1Л уметь свободно, гладко говорить (букв.: ‘вода, язык’). - «Ан-зы тер, jTOrn, суи тшл1г mi пай оол^гхаанау Пахахтау нанхылазып, тчшке eгренген» (Г. Казачинова) «Он был дерзкий, бойкий, говорливый и, подружившись с сыном бая Пача-хом, научился грамоте».

Нем.: Wo ein Herz spricht, da hort ein Herz. ‘Где говорит сердце, там сердце и слышит’.

Wo einen der Schuh druckt, davon spricht man gern. ‘ У кого что болит, тот о том и говорит’.

* отношения между коммуникантами: ПІР ТІЛ ТАБАРиА достигать полного взаимопонимания (букв.: ‘один язык находить’). «Саша, чиит кізєє, ізєнчєу полшм, нцс nip тіл таппаспыс» (Н. Тюкпиеков) «На тебя, на молодого, я надеялся, неужели не найдем общий язык».

Нем.: Wie die Leute, so ihre Reden. ‘Каковы люди, таковы их речи’. Wer angenehm spricht, dem hort jeder gern zu. ‘Кто приятно говорит, того каждый охотно слушает’.

* качество речи: ПІР ТІЛ ТАБАРиА достигать полного взаимопонимания, находить общий язык (букв.: ‘один язык находить’). «Тіпчелер, полшн на драматургтыу позыныу режиссеры паларш кирек, хайзынау ол пір тіл таапча» (газ. «Ление чолы») «Говорят, у каждого драматурга должен быть свой режиссер, с которым они находят общий язык».

Нем.: Das ist eine gute Rede, die ein gutes Schweigen verbessert. ‘ Та речь хороша, которая устраняет молчание’. Kluge Rede ehrt den Mann. ‘Хорошаяречь делает человеку честь.

Большинство фразеологизмов и пословиц поучительны, содержат мораль. Ср.:

ТІЛГЕ КЕЛЕК красноречив, находчив в разговоре. - Тілге кєлєк, кирекке чо^іл (мудр. сл.) ‘На язык мастер, на дело слаб’.

Нем.: Wer will, dass man Gutes von ihm rede, der rede nichts Schlechtes von anderen. ‘Кто хочет, чтобы о нем говорили хорошо, должен сам не говорить плохого о других’.

Зона «Язык-зло». В этой зоне находятся фразеологизмы и паремии, отражающие самые различные отрицательные качества, присущие представителями хакасской и немецкой ЯКМ (б7 фразеологизмов в хакасском языке, 102 паремии в немецком), а именно:

*болтливость: ТІЛ УЗУН болтливый, говорящий много лишнего (букв.: ‘язык длинный’). - «Орыс аразында чуртап, тіліу узун пол партыр» (М. Кильчичаков) «Как с русскими пожил, так и язык у тебя стал длинный». ТІЛДЕ CJJK ПАР НИ язык без костей. -«Тілде зе cjjK пар ни, поли салыбыссау, та-лай даа кизіре чадыбызар чо^іл ба за» (газ. «Ленин чолы») «Язык-то ведь без костей, дай ему волю, так он и через море перекинется».

Нем.: Wer viel spricht, hat viel zu verantwor-ten. ‘Кто много говорит, тот за многое ответ держит’. Wer redet ohne Zugel, verdient seine Prugel. ‘Кто без умолку болтает, тот шишки (удары) получает’. Das viele Sprechen hat viele Gebrechen. ‘Чрезмерное говорение чревато последствиями’. Die Zunge ist glatt. ‘Язык гладок’(без костей).

* пустословие: СУУX ТІЛ болтун, пустослов, пустобрех (букв.: ‘жидкий язык’). «Пок, мин кидертін пеер килбесчікпін», -jтiркеен Сергеек. - «Сині, суух тілні, анда тутпасчыхтар», - телгеннер аша (Г. Казачино-ва) «Я бы оттуда сюда никогда не приехал»,

- хвастливо сказал Сергеек. - «А тебя, пустобреха, там бы держать не стали», - высмеяли его.

Нем.: Reden und Federn treibt der Wind weg. Речи и перья уносит ветер. Ein kluger Schweiger ist besser als ein dummer Schwatzer.

‘ Умный молчун лучше, чем глупый болтун’.

* склонность к злоязычию: ААР Т1ЛЛЕ-НЕРГЕ ругаться, браниться, злословить (букв.: тяжело говорить). «Уяды чох кізіні іди тідірлер», - ниме - ниме теенін пілінмин, аар тіллен пастаан Тохчын (Н. Доможаков). «О бессовестном человеке так говорят», - не уловив о чем шел разговор, начал злословить Тохчын.

Нем.: Bose Zunge bricht den Hals. Злой язык ломает шею. Bose Zungen schneiden scharfer als ein Schwert. ‘Злыеязыки острее меча’.

* склонность к сплетням, пересудам: COOX ЧOOXТАР сплетни, слухи, нежелательные разговоры (букв.: ‘холодные разговоры’). Чиит оол директорны пу харахнау к]рбинче, чонда соох чоохтар чjрче (газ. «Ление чо-лы») ‘ Молодой человек видеть не может директора, да и в народе поползли разные слухи ’. ЧАБАЛ ТІЛ сплетник, клеветник (букв.: ‘плохой язык’). «Чабал тілге тас таа чарыл-ча тидірлер, чєрєк хайди сыдазар за ...» (газ. «Ление чолы») «От злых языков, говорят, и камни раскалываются, а сердце разве выдержит ...».

Нем.: Es ist nicht alles wahr, was die Leute reden. Не все правда, о чем судачат люди. Was kommt in dritten Mund, das wird aller Welt kund.

Что узнает третий, то известно всему миру.

* склонность к клевете: 4OOX - ЧААX-XА КІРЕРГЕ клеветать на к-л, оговаривать

к-л, (букв.: ‘в разговор-пересуды вводить’). «Тик ле кізіні чоох-чаахха киріп, ара тартхан єчєн мин, сірерні чарuа пирербін» (М. Киль-чичаков) «За то, что Вы невиновного человека оклеветали, я на вас в суд подам».

Нем.: Wer zu dir von andren spricht, redet bei andren von dir. ‘Кто с тобой судачит о других, тот с другими судачит о тебе’.

* склонность к брани: ТІЛІ-ТІЛ НИ-МЕС ругаться, браниться на чем свет стоит (букв.: ‘язык - не язык’). Кілбиннеу не, Еленкеніу, пір к]негін т]ге теебіскен: Тілі-тіл нимес (газ. «Ленин чолы»). ‘Только появившись, она пнула одно ведро Еленки. Бранится на чем свет стоит’.

* ворчливость: ААС ІРІБЕС ворчливый, болтливый (букв.: ‘рот не гниющий’).

- Ол арада тасхыртын с]кклеске ахсы ірібес Aнпайныy чабаллан чjргенi истіл сыххан (Г. Казачинова) ‘В это время с улицы донеслась ругань ворчливой Анпай, которая никогда не уставала ворчать’.

В исследуемом материале немецкого языка не встретились паремии, передающие такие качества речи, как брань и ворчливость.

Чем можно объяснить то обстоятельство, что фразеологизмов и паремий пейоративной семантики вдвое больше, чем фразеологизмов с положительными коннотациями? На наш взгляд, это объясняется народной традицией - осудить отрицательные черты характера человека. В хакасском и немецком социумах, как и у других народов, особенно порицаются такие качества, как болтливость, пустословие, склонность к клевете, сплетням, злоязычию, далее по убывающей - склонность к брани, ворчливости, очернению и т. д.

Между зонами «Язык - добро» и «Язык -зло» расположена диффузная зона «Язык -добро I зло», представленная 10 фразеологизмами в хакасском языке (7,3 %), 17 паремиями - в немецком (б,3 %). Она состоит из фразеологизмов адгерентного характера, т. е. способных актуализировать как положительную, так и отрицательную семантику на уровне контекста. Ср.: КІЧІГ ТІЛЛЕНЕРГЕ лепетать, говорить забавно, по-детски, не выговаривая отдельные звуки. - «Ойлилбыс, -кічіг тілленіп туумам сала маузыри тапсаан» (Ф. Бурнаков) «Будем иглать, тут же отозвалась моя маленькая сестренка, по-детски

не выговаривая звуки» (положительная коннотация).

Нем.: Das Herz denkt oft anders, als der Mund redet. Сердце мыслит часто иначе, чем то, о чем говорят уста. Der Mund redet, wovon das Herz voll ist. Что на сердце, то на устах.

В совокупности эти три зоны конституируют микрополе «Язык» в хакасской и немецкой языковых картинах мира. Полученные данные характеризуют их представителей, с одной стороны, как людей общительных, открытых диалогу, в языковом сознании которых закрепились такие положительные оценки, как красноречивость, умение говорить свободно, сдержанность в разговоре, с другой стороны, как не лишенных таких отрицательных характеристик, как болтливость, пустословие, злословие и т. д., но активно прорицающих эти качества.

Микрополе «Язык-Молчание». Микрополе «Язык-Молчание» (15 фразеологизмов в хакасском языке, б4 паремии - в немецком) состоит также из двух зон «Молчание-плюс» и «Молчание-минус», которые включают в себя фразеологизмы и паремии положительной и отрицательной семантики. При этом подавляющее число фразеологизмов и паремий характеризуют феномен «молчание» как положительное явление в противоположность болтливости и пустословию (10 фразеологизмов из 15 (бб,7 %) в хакасском языке; 41 паремий, т. е. б4 % - в немецком).

Ср.: ТІЛ XЫCXА ТУДАРиА помалкивать, поменьше болтать (говорить) (Букв.: ‘язык коротким держать ’). - «Паза соонда ча-рир чарабас чоохты чоохтанма, тіліу хысха тут!» (Aлтын Aрыu). «После этого что не следует не говори, придерживай язык». ЧО-OX CЫUАРБАCXА ‘держать ч-л. в тайне, помалкивать о ч-л.’ (букв.: ‘разговор не выпускать’). - «Че нан. Пабауа пір ниме с]лебе. Мин чоохтазам. Пу кіректеуер пір дее чоох сыиарба. Сабиснеу чоохтазар кирек» (Н. До-можаков). «Ну, иди домой. Отцу ничего не говори. Я сам с ним поговорю. Об этом деле помалкивай. С Сабисом поговорить надо».

Нем.: Reden ist Silber, Schweigen ist Gold. ‘Слово - серебро, молчание - золото’. Zur rechten Zeit schweigen ist eine Kunst. ‘Вовремя помолчать - искусство’.

И лишь фразеологизмы, характеризующие физическое состояние человека «лишиться

дара речи», «язык проглотить» (4 из 15) имеют в хакасском языке ярко выраженную пейоративную семантику. Ср.: ААCXА СУи ОО-РТААН ЧІЛІ молчать, лишиться дара речи. (букв.: будто воды в рот набрать). - «Хахан кирек полшнда, аxcыyаpuа cуu оортан чіли одырuазар» (М. Кильчичаков). «Когда надо было, вы сидели, как будто воды в рот набрали» и фразеологизмы - бранные I грубые слова (1 из 15) типа ТЫН ТАРТАРиА груб. замолчать, заткнуться (букв.: ‘дыхание тянуть’) - «Тыхтабызынар піреені, тымылзын, тыны тартсын»», - харшнцан Халыу хаты Тапчы (Н. Доможаков). «Дерните по одной, пусть замолчит, заткнется», - сказала Тап-чы, жена Халына.

В немецком языке в анализируемом материале паремии, характеризующие физическое состояние человека, не представлены, зато есть паремии, квалифицирующие молчание как недостаток (в хакасском материале, наоборот, фразеологизмы такой семантики отсутствуют): Schweigen bricht Freundschaft. ‘Молчание разрушает дружбу’. Wo Pflicht ist zu sprechen, ist Schweigen Verbrechen. ‘Там, где надо говорить, молчание - преступление’. Zuviel reden und zuviel schweigen ist allen Nar-ren eigen. ‘ Слишком много говорить и слишком много молчать свойственно всем дуракам. Однако в подавляющем большинстве немецких паремий молчание оценивается положительно: Wer schweigen kann, der ist der be-ste Mann. ‘Кто умеет молчать, лучший человек’. Wer schweigt, lugt nicht. ‘Кто молчит, не лжет’. Wenn der Dumme schweigt, gilt er fur klug. ‘ Если дурак молчит, то считает-сяумным’. Unter Schwatzern ist der Schweiger der Klugste. ‘ Среди болтунов молчун - самый умный’.

В хакасском менталитете существует такое понятие, как «никогда не загадывать I не заговаривать наперед». В хакасском языке существует специальное слово, обозначающее данное понятие - азанма «ни в коем не случае не говорить I не загадывать наперед», в противном случае задуманное никогда не сбудется. Ему в какой-то мере соответствует русское «не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Обещание хакасы дают с осторожностью, с обязательной оговоркой «если доведется», «если ничто не помешает», «если даст Бог» и т. п.

Если собеседник не сделает такой оговорки, его обязательно поправят словом азанма.

Таким образом, в хакасской и немецкой языковых картинах мира молчание представляет собой ценностную составляющую хакасского и русского менталитета.

Микрополе «Язык-дело». Микрополе «Язык-дело» (14 фразеологизмов в хакасском языке, 47 паремий - в немецком) состоит в хакасской и немецкой ЯКМ также из двух зон «Дело-плюс» и «Дело-минус», которые включают в себя фразеологизмы мелиоративной и пейоративной семантики. При этом фразеологизмы мелиоративной семантики «Дело-плюс» преобладают в количественном отношении: 9 из 14 в хакасском языке (64,3 %), 25 паремий из 47 - в немецком (53,2 %). Ср.: ЧОЛиА КИРЕРГЕ настроить к-л определенным образом, в чью-либо пользу, направить на правильный путь (букв.: ‘в дорогу ввести’). - Тоеуныу паза «адаба-спын» тееш Сабисп кирек чолиа кирген.

- «Ползын сишу ондайыунау» (Н. Доможаков). То, что Тоен сказал «больше не назову <ее имя>, настроило Сабиса в его пользу. -«Пусть будет по-твоему». CJC ТАЛАБАС-ХА выполнить обещание, держать слово (Букв.: ‘слово не ломать’). - «Ир mi дс тут-паан, ол хомай ниме» (М. Кильчичаков). «Это плохо, когда мужчина не держит слово».

В немецком языке: Ein Mann, ein Wort. ‘Дал слово, держи его’. Ein gutes Wort bricht Schweigen. Sanftes Reden stillt den Zorn. ‘Хорошее слово растопит молчание / гнев’.

Однако и фразеологизмы пейоративной семантики «Дело-минус» (5 из 14 в хакасском языке, 22 из 47 в немецком) не составляют абсолютного меньшинства. Например: НААХ KE3IHEY с помощью ругани, окриков, брани заставлять что-либо делать (букв.: ‘силой щек’); АХСЫУ АЗЫНМА груб. приказание замолчать; KI3I АХСЫН ЧАБАРиА заставить замолчать, не давать говорить (букв.: ‘рот закрывать ’). - «Ki3i ахсын пайлар чаап полбастар» (газ. «Ленин чолы») «Баи не смогут заставить людей закрывать рот».

ЧАиЫН ДАА ИТПЕСКЕ наотрез отказаться, не желать слушать (букв.: ‘даже близко не делать ’). - «Илексей хызы Тана сах щк, сала даа ча^ш итпиндiр» (Т. Балтыжа-ков). «Дочь Илексея Тана тоже наотрез отказалась».

В немецком языке: Wort und Tat sind zwei-erlei. Слова и дела расходятся. Zwischen Wort und Werk liegt ein groBer Berg. Между словом и делом - пропасть. Bose Zunge bricht den Hals. Bose Zungen schneiden scharfer als ein Schwert. ‘Злые языки режут острей меча’.

Таким образом, макроконцептосфера «Язык» включает в себя три взаимопересекающие-ся микрополя: «Язык», «Язык-молчание», «Язык-дело», что в хакасской языковой картине мира нашло отражение во фразеологии, а в немецком языке - в паремиях. Амбивалентный характер микрополей и макроконцептос-феры «Язык» в целом обусловлен, с одной стороны, амбивалентным характером деятельности человека, всегда стоящего перед выбором, с другой стороны, спецификой речевой ситуации.

Полученные результаты выявляют общие и отличительные черты концептосферы «Язык» хакасской и немецкой языковых картин мира. Они являются однако лишь предварительными, особенно для хакасского языка. Небольшой объем избранного для анализа словаря (других фразеологических словарей хакасского языка, как отмечалось выше, на сегодня нет) и, соответственно, не вполне достаточный корпус фразеологизмов позволяют наметить в хакасском языке тенденции лишь в самом общем виде, что однако не отрицает актуальности исследования данной проблемы в перспективе.

Библиографический список

1. 400 немецких рифмованных пословиц и поговорок [Текст] : учеб. пособие / сост. Г.П. Петлева-ный, О.С. Малик. - 5-е изд., стер. - М. : Высш. шк., 1990. - 48 с.

2. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека [Текст] / Н.Д. Арутюнова. - М. : Языки русской культуры, 1999. - 895 с.

3. Байер, Х. Немецкие пословицы и поговорки ^кст] : сб. / Х. Байер, А. Байер. - М. : Высш. шк., 1989. - 392 с.

4. Бойченко, А.Г. Концепт «питие» как инвариант культуры : репрезентация в русской языковой картине мира [Текст] : монография / А.Г. Бойченко.

- Абакан: Изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2010. -160 с.

5. Бойченко, А.Г. Репрезентация концепта «питие» в русской языковой картине мира [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / А.Г. Бойченко. - Абакан, 2009. - 21 с.

6. Боргоякова, А.П. Национально-культурная специфика языкового сознания хакасов, русских и англичан (на материале ядра языкового созна-

ния) [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / А.П. Боргоякова. - М., 2002. - 23 с.

7. Боргоякова, Т.Г. Краткий хакасско-русский фразеологический словарь [Текст] / Т.Г. Боргоякова. - Абакан : Изд-во Хакасского гос. ун-та, 1996. - 144 с.

8. Вежбицкая, А. Понимание культур посредством ключевых слов [Текст] / А. Вежбицкая; пер. с англ. и вступ. статья А.Д. Шмелева. - М. : Языки славянской культуры, 2001. - 288 с.

9. Вежбицкая, А. Язык. Культура. Познание [Текст] /

A. Вежбицкая. - М. : Русские словари, 1997. - 416 с.

10. Воркачев, С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт : становление антропоцентрической парадигмы в языкознании [Текст] / С.Г. Воркачев // Филологические науки. - 2001. -№ 1. - С. 64-72.

11. Гумбольдт, В. Избранные труды по языкознанию [Текст] / В. Гумбольдт. - М. : Прогресс, 2000.

12. Карасик, В.И. Иная ментальность [Текст] /

B.И. Карасик, О.Г. Прохвачева, Я.В. Зубкова [и др.]. - М. : Гнозис, 2005. - 352 с.

13. Карасик, В.И. Языковой круг : личность, концепты, дискурс [Текст] / В.И. Карасик. - Волгоград : Перемена, 2002. - 477 с.

14. Караулов, Ю.Н. Общая и русская идеография [Текст] / Ю.Н. Караулов. - М. : Наука, 1976. - 355 с.

15. Красных, В.В. От концепта к тексту и обратно [Текст] / В.В. Красных // Вестник МГУ. Сер. 9. Филология. - 1998. - № 1. - с. 57-68.

16. Кубрякова, Е.С. Краткий словарь когнитивных терминов [Текст] / Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Ю.Г. Панкрац, Л.Г. Лузина; под общ. ред. Е.С. Ку-бряковой. - М. : Лев Толстой, 1996. - 248 с.

17. Малинович, Ю.М. Антропологическая лингвистика как интегральная наука [Текст] / Ю.М. Малино-вич, М. В. Малинович // Антропологическая лингвистика : Концепты. Категории : кол. монография / под ред. Ю.М. Малиновича. - М.-Иркутск, 2003. -

C. 7-28.

18. Малинович, Ю.М. Модусы клянущегося в индоевропейских культурах : между сакральным и мирским [Текст] / Ю.М. Малинович // Личность и модусы ее реализации в языке : кол. монография. - М.-Иркутск, 2008. - С. 207-248.

19. Малинович, Ю.М. Семантика эгоцентрических категорий : воля, ее модусы и языковая онтология [Текст] / Ю.М. Малинович // Когнитивные аспекты языкового значения. Вестник ИГЛУ. Сер. Лингвистика. - Иркутск, 2000. - № 5. - С. 96-110.

20. Малинович, Ю.М. Семиосфера внутреннего мира человека [Текст] / Ю.М. Малинович // Внутренний мир человека : семантические константы : кол. монография к юбилею д-ра филол. наук, проф. Ю.М. Малиновича / Ю.М. Малинович, М.В. Малинович, Г.А. Агеева [и др.]; отв. ред. М.В. Малинович. - Иркутск, 2007. - 476 с.

21. Малинович, Ю.М. Семиосфера культуры в антропологической лингвистике [Текст] / Ю.М. Малинович, М.В. Малинович // Номинация. Предикация. Коммуникация : сб. статей к юбилею проф. Л.М. Ковалевой. - Иркутск, 2002. - С. 227-253.

22. Маслова, В.А. Введение в когнитивную лингвистику [Текст] : учеб. пособие / В.А. Маслова. - М. : Флинта; Наука, 2007. - 296 с.

23. Маслова, В.А. Современные направления в лингвистике [Текст] : учеб. пособие / В.А. Маслова. - М. : Академия, 2008. - 272 с.

24. Пекарская, И.В. Концептосфера «Язык» в РЯКМ : Опыт системного описания (паремиологическая сфера как отражение ментальности и стиля общества) [Текст] / И.В. Пекарская // Язык, культура, коммуникация : аспекты взаимодействия: научнометодический бюллетень. - Абакан : Изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2009. - Вып. 5.- С. 104-116.

25. Покоякова, К.А. Об ассоциативном поле концепта «женщина» в языковом сознании русского, хакасского и английского языков [Текст] / К.А. Покояко-ва // Развитие языков и культур коренных народов Сибири в условиях изменяющейся России : материалы III междунар. науч. конф. (23-25 сент. 2010 г., г. Абакан) / отв. ред. Т.Г. Боргоякова. - Абакан : Изд-во ХГУ им. Н. Ф. Катанова, 2010. - С. 56-58.

26. Степанов, Ю.С. Константы : Словарь русской культуры [Текст] I Ю.С. Степанов. - З-е изд., испр. и доп. - М. : Aкадемический проспект, 2004. - 992 с.

2?. Талапова, Т.А. Концепт «вера I неверие» в русской языковой картине мира [Текст] : монография. -Aбакан : Изд-во XTy им. Н. Ф. Катанова, 2010. -144 с.

28. Фрумкина, Р.М. Концептуальный анализ с точки зрения лингвиста и психолога [Текст] I Р.М. Фрумкина II Научно-техническая информация. Сер.2. : Информационные процессы и схемы. - 1992. -№ З. - С. 1-7.

29. Цвиллинг, М. Я. Русско-немецкий словарь пословиц и поговорок : Ок. 700 единиц [Тєкст] I М.Я. Цвиллинг. - М. : Рус. яз., 1984. - 21б с.

30. Anneliese Muller-Hegemann, Luise Otto. Das kleine Sprichworterbuch [Text]. - 5. Aufl. - Leipzig : VEB Bibliographisches Institut, 1972. - 152 S.

31. Duden - Deutsches Universalworterbuch [Electronic resource]. - 5. Aufl. - Mannheim 200З. URL : CD-R.

УДК 81.00 ББК 81.00

Н.А. Коваленко

субстанциональный и информационный объем минимального интерактивного дискурса

Предлагаемая статья посвящена определению субстанционального и информационного объема минимального интерактивного дискурса. Особое внимание уделяется взаимодействию ядерных единиц просодемного пространства на новомуровне их синтеза, выявлению параметра порядка - комплексной детерминанты.

Ключевые слова: интерактивный дискурс; минимальная просодема; просодемное пространство; комплексная детерминанта; ядерные единицы; субстанциональный; временной и информационный минимум

N.A. Kovalenko

the substance and information volume of the minimum interactive diskourse

The following article deals with ascertainment of the substance and information volume of the minimum discource. Special attention is paid to the interaction of the nuclear units of the prosodem-ic space on the new level of their synthesis, as well as to definition of the order parameter of complex determinant.

Key words: interactive discourse; minimum prosodeme; prosodemic space; complex determinant; nuclear units; substance; temporal and information minimum

Когда язык становится особенно активным и включается механизм самоорганизации, то синергетика движения реализуется через вопрос.

[Киященко, 2000, с. 12]

© Коваленко НА., 2012