УДК 81’23

ББК 81.002.3

Д 40

Джаубаева Ф.И. Влияние первой дневниковой записи на формирование речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого

(Рецензирована)

Аннотация:

В статье анализируется феномен первой дневниковой записи - важной семиологической точки отсчета в осмыслении многогранного творчества Л.Н. Толстого. Дневник писателя анализируется как объект саморефлексии. Семантическое пространство текста авторского дневника Л.Н. Толстого представляет собой целостное, гармоничное образование, формируемое взаимодействием денотативного и эмотивного пространств, которое способствует развитию речевого поведения русского писателя.

Ключевые слова:

Языковая личность, дневник, письмо, метапоэтика, язык, мышление.

Djaubaeva F.I. Influence of the first diary record on formation of speech behaviour of Russian writer L.N.Tolstoy

Abstract:

In the paper, an analysis is made of the phenomenon of the first diary record, which is an important semiological reference point in comprehension of many-sided creativity of L.N. Tolstoy. The diary of the writer is analyzed as an object of a self-reflection. The semantic space of the text of L.N. Tolstoy’s diary represents the complete, harmonious formation formed by interaction of denotative and emotive spaces which promotes development of speech behaviour of the Russian writer.

Key words:

The language person, diary, the letter, megapoetics, language, thinking.

Актуальность проблемы формирования языковой личности определяется возрастающим интересом лингвистической науки к исследованию человеческого фактора в языке. В этой связи представляет интерес исследование текста дневника как источника формирования речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого. Дневники Толстого являются источником наблюдений и информации, а в дальнейшем, над дневниковыми записями ведется работа для создания собственного художественного или публицистического текста (сочинение). В дневниках русского писателя прослеживаются не только его наблюдения, но и самоанализ и анализ окружающей действительности, поэтому на базе отмеченных письменных упражнений автор начинает создавать автобиографические тексты (очерки, рассказы, повести). Следовательно, дневник Л.Н. Толстого интересен тем, что выступает как свидетельство его тяготения к писательскому творчеству, которое со временем станет основой его жизни.

В центр современной антропоцентрической лингвистики ставится понятие «языковой личности», то есть человека в его способности совершать речевые поступки. Впервые в науку оно было введено В.В. Виноградовым. Ученый подошел к понятию языковой личности путем исследования языка художественной литературы. Логика развития понятий «образ автора» и «художественный образ», центральных в научном творчестве В.В. Виноградова, подвели исследователя к вопросу о соотношении в

произведении языковой личности, художественного образа и образа автора. Первые описания конкретных языковых личностей также принадлежат перу В.В. Виноградова [1: 120-146]. Однако создание полноценной теории языковой личности принадлежит Ю.Н. Караулову. Ученый убедительно продемонстрировал, как вся логика развития лингвистической науки вела к изучению языковой личности. Очень важным для автора понятием, правомерность которого он отстаивает в своей книге, является существование общенациональной и, в частности, общерусской языковой личности, которая включает базовую часть общей для русских картины мира, мировидения и устойчивый комплекс коммуникативных черт, определяющих национально-культурную мотивированность речевого поведения [2: 42].

Отметим, знакомство с текстами дневника, так или иначе затрагивающими биографию Л.Н. Толстого, позволяют утверждать, что на формирование языковой личности писателя наибольшее влияние оказали следующие факторы: семейное

окружение; опыт речевой коммуникации, приобретенный в студенческие годы; влияние профессоров Казанского университета; пребывание на Кавказе; развитие лингвистической саморефлексии.

Текст любого документа, представленный в письменной форме, обладает свойствами целостности и связности. Сложность и многообразие феномена текста является причиной отсутствия единого общепризнанного его определения. Ученые, занимающиеся проблемой текста (И.Р. Гальперин, Т.М. Николаева, И.С. Поспелов, Н.Д. Зарубина, Т.С. Кудрявцева и др.), считают текстом как одно предложение, так и целое речевое произведение. Одним из основных признаков текста является его цельнооформленность, завершенность. Из всех существующих в научной литературе определений понятия «текст» наиболее перспективным для нашего исследования представляется определение И.Р. Гальперина: «Текст - это произведение

речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (СФЕ), объединенных разными типами лексической, грамматической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку» [3: 39]. Данное определение помогает раскрыть сущность текста как продукта письменной речевой деятельности и его особенности.

Текст дневника выступает как опосредованное звено между мыслью и языком. Иначе говоря, система языка связана с реальной действительностью через текст. Анализ языковых единиц текста дневника позволяет нам определить этапы формирования речевого поведения личности Л.Н. Толстого. Дневниковые записи как речевое произведение реализуют разнообразные коммуникативные интенции и выполняют разнообразные функции. Дневник является результатом речемыслительной деятельности, а речь и поведение неразрывно связаны друг с другом.

Общеизвестно, что образование как формирование человеческой индивидуальности обязательно предполагает самообразование. Дневник является мощным универсальным оружием самообразования. С помощью дневника формируется умение беседовать с самим собой, т.е. образование дает человеку способность рефлексии, которая и делает его собственно человеком - человеком образованным, интеллектуальным. Через всякое самообразование и самопознание происходит не только формирование диалога, но и формирование речевого поведения личности автора дневника.

Метапоэтические высказывания Л.Н. Толстого, представленные в виде дневниковых записей, помогают установить степень влияния дневника на формирование языковой личности. «Метапоэтика - это поэтика по данным метаязыка (языка, в котором описывается язык-объект) и метатекста, поэтика самоинтерпретации автором своего или другого текста. Таким образом, это те тексты, в которых сам художник-творец выступает

как исследователь или интерпретатор, вступая в диалог с собственными текстами или текстами собратьев по перу - других мастеров» [4: 21].

На наш взгляд, чтобы определить степень влияния первых дневниковых записей на формирование языковой личности и речевого поведения русского писателя, прежде всего, следует начать с рассмотрения значения лексемы «дневник».

По данным «Словаря русского языка»: ДНЕВНИК - 1.Ведущиеся изо дня в день записи каких-либо фактов, событий, наблюдений и т.п. во время путешествия, экспедиции или каких-либо занятий, деятельности. || Записки личного характера, ведущиеся изо дня в день.|| Книга, журнал, в которые записываются наблюдения, события и т.п. 2. Тетрадь для записи заданных ученику уроков для выставления оценок (МАС).

«Большой Советская Энциклопедия» дает такое толкование: ДНЕВНИК - подневные записи одного лица или коллектива, ведущиеся синхронно событиям их жизни. <...> Автобиографизм обдуманно сочетается в них с широтой наблюдений и размышлений. (БСЭ).

«Этимологический словарь русского языка» М. Фасмера указывает на то, что слово «ДНЕВНИК» является калькой с французского «journal» от народнолатинского «diurnale»: «diurnum» (commentariolum), которое восходит к греческому «дневной».

По данным «Словаря русского языка»: ДНЕВНОЙ - 1.Происходящий, производимый днем. 2. Происходящий, производимый в течение одного дня (в 1 и 2 значении), приходящий на один день. День - 3. Календарная дата, число месяца. // Календарная дата, число месяца, связанные с каким-либо особым празднованием его. 4. Время, пора, период (МАС).

Словарные дефиниции слов «дневной» и «день» актуализируют связь дневника с ежедневными занятиями автора. Народнолатинское (commentariolum) указывает на включение в содержание дневника комментариев к событиям текущего дня.

По биографическим данным до начала дневниковых записей Л.Н. Толстой (18 летний юноша) уже читал, переводил и комментировал Ж.Ж. Руссо. Ф.И. Кулешов по этому поводу пишет: «Летом 1845 года, приехав на вакации в Ясную Поляну, он «открыл» для себя Руссо - прочел в оригинале все его сочинения, имевшиеся в отцовской библиотеке» [5: 14-15].

Нам известно, что процесс чтения является основным фактором, оказавшим, на наш взгляд, самое большое влияние на формирование речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого. Чтение - целенаправленное речевое действие, совершаемое в соответствии с правилами речевого поведения. Следовательно, чтение можно рассматривать как условие постижение текста, как процесс и как материал для анализа, как способ постижения целого (слова, эпизода, смысла произведения). Любовь Л.Н. Толстого к чтению проявилось сначала механическим заучиванием стихов, а потом объяснительным чтением. Вот отрывок из «Воспоминаний» писателя о своем отце: «Помню, как он раз заставил меня прочесть ему полюбившиеся мне и выученные мною наизусть стихи Пушкина.».

Для того времени чтение было явлением прогрессивного характера. По данным исследователей и биографов Толстого мы знаем, что Лев Николаевич Толстой родился в старинной, родовитой дворянско-аристократической семье и принадлежал к высшей помещичьей знати России. Это говорит о том, что Л.Н. Толстой воспитывался в особой нравственной обстановке. Уже само происхождение писателя является установкой на формирование элитарной языковой личности. Среда, в которой рос и воспитывался Толстой, отличалась тем, что обязательной была установка на образование (знание и владение иностранными языками) и культуру (нравственное и духовное воспитание). Не удивительно, что Толстой в пятнадцать лет читал и комментировал философские сочинения Руссо.

Комментированное чтение, ведущее к разъяснению неточно воспринятых или затруднивших восприятие фрагментов текста, является условием понимания

произведения и, соответственно, основанием для дополнительных усилий по восстановлению в образной памяти ускользнувших при первичном чтении, но значимых для читателя эпизодов, цитат, словосочетаний и пр. Думается, что этот вид чтения для Толстого был одним из важных факторов в формировании его языковой личности.

Следовательно, комментирование мы рассматриваем как речемыслительный процесс, то есть речевая коммуникация сознательна и целенаправлена. В речи реализуется языковое сознание автора и его языковые способности. Через мышление осуществляется связь языка с реальной действительностью.

Данный вид речевой деятельности является посылкой к формированию речевого поведения, так как это активный, целенаправленный, опосредованный языковой системой подход. Предметом речевой деятельности является мысль. В выражении мысли реализуется цель говорения и письма, а при восстановлении мысли говорящего или пишущего реализуется цель слушания и чтения. Речь же, служащая способом формирования и формулирования мысли, выступает внутренним орудием, инструментом выполнения всех видов речевого общения. Таким образом, Л.Н. Толстой до начала ведения дневниковых записей, обладал определенными речетворческими навыками и умениями.

В.Б. Шкловский, говоря о причинах начала дневниковых записей русского писателя, пишет: «Одинаковые причины у разных людей дают совершенно разные следствия. В жизни Льва Николаевича сталкивались разные силы, как будто боролись разные магнитные поля, но главное был он сам, все переключающий по-своему. Во многом с ним случалось то же самое, что случалось с братьями, но вышло из него нечто другое, как бы оспаривающее, отвергающее прошлое. Правда, прошлое влачилось за ним, создавая противоречия. Вот с чего начинается толстовский дневник» [6: 66].

Следовательно дневник Толстого является результатом речевой деятельности, который потом превратиться в документ, отражающий все его творчество. Далее мы рассмотрим отрывки первых дневниковых записей, оказавших, на наш взгляд, влияние на формирование речевого поведения русского писателя Л.Н. Толстого.

Первые дневниковые записи Л.Н. Толстого начинаются с 17 марта 1847 года в Казани. Он пишет: «Отделись человек от общества, взойди он сам в себя, и как скоро скинет с него рассудок очки, которые показывали ему все в превратном виде, и как уяснится взгляд его на вещи, так что даже непонятно будет ему, как не видал он всего того прежде».

Необходимо отметить, что дневник Толстого - это рукописный документ, который станет потом для него своеобразной литературной школой. Этот документ включает в себя его размышления и рассуждения, а также показывает эмоциональное состояние автора. Необходимость указания даты заключается в том, что, во-первых, это начало ведения дневника; во-вторых, думается, что юный Толстой, именно в данный период жизни уже подводил определенные итоги. Это доказывают его же дневниковые записи. Вполне естественно, что возникает необходимость анализирования и обсуждения этих итогов. Далее, мы читаем: «Оставь действовать разум, он укажет тебе на твое назначение, он даст тебе правила, с которыми смело иди в общество».

Если выделить ключевые слова первой записи юного Толстого, то ярко вырисовываются особенности формирования речевого поведения Л.Н. Толстого: доволен, уединение, полезно, рассудок, взгляд, разум.

По данным «Словаря русского языка»: РАССУДОК - 1.Способность логически мыслить, рассуждать, осмыслять действительность; ум, сознание. 2.Нормальное состояние человеческого сознания. 3. Здравый смысл, определяющий поведение человека; разум. РАЗУМ - 1.Познавательная деятельность человека, способность логически и творчески мыслить. 2.Ум, интеллект; рассудок (МАС).

Совокупность выделенных лексем способствует определению общей семы «познавательности» - «логически», «ум», «здравый», «способность», «суждение».

Следовательно у юного Толстого наблюдается наличие познавательного начала. Речь тесно связана с мышлением. Язык и мышление - это неразрывно связанные виды деятельности. Анализ ключевых лексем показывает удивительно высокий словеснологический способ мышления юного Толстого.

Мы уже отметили, что Л.Н. Толстой очень много читал. Любовь к чтению, привитая ещё с раннего детства, сыграла огромную роль в становлении его писательской деятельности. Работая самостоятельно, Л.Н. Толстой для себя пишет первое правило: «читая, выписывать замечательные мысли». Ключевыми лексемами данного отрывка, обращающими на себя особое внимание, являются «обдумывать» и «выписывать».

Совокупность значения выделенных лексем позволяет отметить, что юный Л.Н. Толстой был всесторонне развитой личностью. Здесь прослеживается результат его логического мышления. Он переносит свои выводы на бумагу, посредством языка (письменной речи). В более поздних дневниковых записях, он отмечал, что от перечитывания старых записей русский писатель получал удовольствие.

Дневник писателя становится объектом саморефлексии. Юному Толстому необходимо общение. Мы знаем, что любое общение (письменное или устное) целенаправленно ведет к развитию речевой деятельности. Речевая деятельность, согласно утверждению А.А. Леонтьева, «есть специализированное употребление речи для общения, частный случай деятельности общения» [7: 51]. Следовательно речевое общение и речевое творчество Толстого мы рассматриваем как форму действия посредством языка.

Метапоэтические высказывания писателя передают его чувства и мысли, отношение к окружающей действительности, оценки и выводы. Совершенно справедливо отмечает К.Н. Ломунов, что «Дневник Толстого - подлинная летопись всей его сознательной жизни, его творчества. В студенческой среде Толстой, всегда сосредоточенный в себе, всегда о чем-то размышляющий, получил название «бирюка», казался нелюдимым» [8: 22]. С началом дневника у Толстого начинается время самосознания и самопознания, самоанализа и самокритики. Действительно дневник становится источником формирования языковой личности, источником формирования нравственного поведения и источником «саморефлексии» юного Толстого.

По результатам нашего исследования, спонтанность, неподготовленность, фрагментарность авторской речи, динамичность повествования показывают, что тема авторского дневника Л.Н. Толстого реализуется в процессе развертывания макроситуаций «я - психологическое», «я - социальное», «я - повседневное», «я - интеллектуальное», в которых повторяются языковые средства реализации содержания определенного тематического блока. К инвариантным языковым особенностям дневника Л.Н. Толстого мы относим наличие внутреннего диалога и литературно-разговорный тип речи. Основными средствами передачи внутреннего диалога являются вопросно-ответные комплексы, передающие эмоциональный диалог автора с самим собой. Записи и комментарии формируют диалогический цикл, где последовательность обращений, реакций, комментариев, ответов на комментарии создают текст, включающий языковые особенности традиционного устного диалога. В дневнике Л.Н. Толстого сочетается реальное физическое время-пространство и его авторское восприятие.

Следовательно, анализ дневниковых записей Л.Н. Толстого подтверждает тот факт, что дневник русского писателя является источником формирования его речевого поведения, а процесс ведения ежедневных записей - это процесс самоинтерпретации. Если исходить из того, что ДНЕВНИК - это ежедневный труд, то можем с полной уверенностью сказать, что Л. Толстой с юных лет был человеком думающим, читающим, пишущим. Результат проведенного исследования еще раз подтверждает, что первые дневниковые записи оказали огромное влияние на формирование речевого поведения русского писателя. Это свидетельствует о том, что в юном Толстом была заложена прочная основа большого писательского таланта.

Таким образом, в дневнике реализуется когнитивная функция языка, то есть функция выражения деятельности сознания. В подневных записях автор не просто фиксирует моменты повседневной жизни, переосмысливает окружающую действительность, образует культурное проространство своего повседневного мира. В соответствии с метапоэтическими высказываниями, ведущей интенцией авторского дневника выступает стремление к всестороннему самопознанию в процессе интимной доверительной беседы с самим собой. Авторский дневник является корпусом внутреннего мира человека, способом накопления и хранения информации, приобретаемых автором, а также средством формирования культурного пространства повседневного мира. Семантическое пространство текста авторского дневника Л.Н. Толстого представляет собой целостное, гармоничное образование, формируемое взаимодействием денотативного и эмотивного пространств, которое способствует развитию речевого поведения русского писателя.

Примечания:

1. Виноградов В.В. О художественной прозе: избр. тр. М., 1980. 655 c.

2. Караулов Ю.Н. Лингвистическое конструирование и тезаурус литературного языка. М., 1981. 366 с.

3. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981. 140 c.

4. Штайн К.Э., Петренко Д.И. Русская метапоэтика / под ред. В.А. Шаповалова. Ставрополь, 2006. 600 с.

5. Кулешов Ф.И. Л.Н. Толстой: из лекций по рус. литературе XIX в. Минск, 1978. 288 с.

6. Шкловский В.Б. Собрание сочинений: в 3 т. Т. 2. Лев Толстой. М., 1974. 752 с.

7. Леонтьев А.А. Слово в речевой деятельности: некоторые проблемы общей теории речевой деятельности. М., 2003. 248 с.

8. Ломунов К.Н. Лев Толстой: очерк жизни и творчества. М., 1984. 272 с.

References:

1. Vinogradov V.V. About artistic prose: Selected Proc. M., 1980. 655 pp.

2. Karaulov Yu.N. Linguistic designing and the thesaurus of a literary language. M., 1981. 366 pp.

3. Galperin I.R. Text as an object of linguistic research. M., 1981. 140 pp.

4. Shtain K.E., Petrenko D.I. Russian megapoetics / Ed. V.A.Shapovalov. Stavropol, 2006. 600 pp.

5. Kuleshov F.I. L.N. Tolstoy: from lectures on Russian literature of the 19th century. Minsk, 1978. 288 pp.

6. Shklovsky V.B. Collected works: in 3 v. V. 2. Lev Tolstoy. M., 1974. 752 pp.

7. Leontyev A.A. Word in speech activity: some problems of the general theory of speech activity. M., 2003. 248 pp.

8. Lomunov K.N. Lev Tolstoy: a sketch of life and creativity. M., 1984. 272 pp.