39. Чернышева, Т.А. Природа фантастики / Т.А. Чернышева. - Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1984.

40. Чистов, К.В. Русские народные социальноутопические легенды / К.В.Чистов. - М.: Наука, 1967.

41. Щеглов, Ю.К. К описанию структуры детективной новеллы / Ю.К. Щеглов // Работы по поэтике вы-

разительности/ А.К. Жолковский, Ю.К. Щеглов. -М.: Прогресс, 1996. - С. 95-112.

42. Элиаде, М. Аспекты мифа / М. Элиаде. - М.: Академический Проект, 2000.

43. Parniewski, W. Utopia i antyutopia (geneza, zrodla, intencje) [Tekst] / W. Parniewski // Acta universitatis Lodziensis. Folia Litteraria. - 1989. - № 25. - S. 91105.

УД К 81.119

ББК 81

П.В. Гуторова

ценностные смыслы «repentance» и «forgiveness» и их актуализация в религиозном дискурсе

В данной статье анализируются ценностные смыслы REPENTANCE и FORGIVENESS и их актуализация в английском религиозном дискурсе. В английском языковом сознании они репрезентируются языковыми знаками, включая и метафорические высказывания, манифестирующие различные ассоциации.

Ключевые слова: концепт; религиозный дискурс; метафоризация

P.V. Gutorova

the conceptual values «repentance» and «forgiveness» and their actualization in religious discourse

The values REPENTANCE and FORGIVENESS and their actualization in the English religious discourse are analyzed in this article. In the English language thinking they are represented by language signs, including metaphorical statements, which manifest their various associations.

Key words: concept; religious discourse; metaphorization

Для антропологической лингвистики характерно обращение к исследованию констант человеческой культуры, репрезентирующих знания о внутреннем мире человека и его картины мира. В рамки научных интересов попадает языковая объективация моральноэтических концептов и ценностных смыслов языкового сознания; концепт же определяется как единица структурированного знания о реальном мире, конструкт, задающий семантическую структуру языкового знака.

Морально-нравственный мир представля-юет собой ментальный мир, где проявляются эмоционально-волевые устремления, познавательные установки и личностная пристрастность социально-ценностной ориентации говорящего. Категории, входящие в моральнонравственный мир индивида, всегда имеют установку на смысл и замыкаются на чело-

веке и его атрибутах - сознании, мышлении, психике и языке [Малинович, 2007а, с. 52].

В данной статье анализируются ценностные смыслы REPENTANCE и FORGIVENESS и их актуализация в английском религиозном дискурсе. Стоящие за данными смыслами феномены являются одними из ключевых в религиозной философии. Принимая во внимание тот факт, что англоязычное общество имеет различные вероисповедания, для исследования нами избраны тексты Священного Писания, материалы Интернет-сайтов о Христианстве и публицистические тексты, имеющие религиозную направленность.

Религиозный дискурс представляет собой сложный коммуникативно-культурный феномен. Его главные участники: адресант - Бог, скрытый от непосредственного восприятия, но потенциально присутствующий в каждом

коммуникативном акте, и адресат - прихожанин, верующий. Особенность этого типа дискурса состоит в том, что адресант и адресат разведены не только в пространстве, но и во времени. Важнейшим компонентом религиозного дискурса является заключенная в нём система ценностей [Бобырева, 2007, с. 1-7]. Поэтому освещение ценностных характеристик анализируемых нами смыслов направлено на обогащение лингвистической аксиологии.

По данным анализа словарных толкований [AHDEL, 2006; CEED, 2006; CODCE, 1951; LDCE, 2001; WN, 2006; WEUDEL, 1989], REPENTANCE дефинируется как чувство сожаления, грусть, угрызение совести, раскаяние о том, что сделано: remorse or contrition for past conduct or sin [AHDEL, 2006]; feel regret or penitence about something [CODCE, 1951]; deep sorrow, compunction or contrition for a past sin, wrongdoing [WEUDEL, 1989]. FORGIVENESS определяется следующим образом: акт или процесс прощения кого-либо за что-либо: the act of forgiving someone [LDCE, 2001]; the act of excusing a mistake or offense [AHDEL, 2006; WN, 2006]; the act of forgiving or the state of being forgiven [CEED, 1993] или желание простить: disposition or willingness to forgive [AHDEL, 2006]; compassionate feelings that support a willingness to forgive [WN, 2006].

Исследуемые феномены вербализуются также именами: прощение - absolution, remission of sins; покаяние - contrition, attrition. Absolution предполагает формальное прощение грехов христианской церковью или священником [LDCE, 2001, p. 5]. Remission of sins актуализирует Божественное прощение [Там же. С. 1389]. Contrition объективирует искреннее раскаяние за содеянный грех, проступок, нанесённую обиду. Говорящему необходимо получить прощение Бога. Attrition подразумевает раскаяние, основанное на чувстве страха быть наказанным Богом [SAP, 1947, p. 363]. Несмотря на существование данных лексем, в религиозных текстах чаще всего употребляются базовые лексемы-репрезентанты repentance и forgiveness.

Основной способ постижения мира заключается в познании его фрагментов путем членения и установления тождества между отдельными компонентами. Внутренний мир человека представляет собой замкнутую в себе

семиосферу, трудно поддающуюся непосредственному наблюдению и познанию [Малино-вич, 20076, с. 398]. Его постижение строится на осознании единства внешнего и внутреннего универсума при одновременном осознании объективности и субъективности их существования. Следовательно, сочетаемость абстрактных имен открыта для метафориза-ции, потому что за ними стоят явления идеального, невидимого мира, постигаемые путем сравнения с реальным. Метафора и метонимия, используемые для описания внутреннего мира, являются своеобразным фрагментом картины мира. В основе концептуальных метафор находятся когнитивные модели, понимаемые как некоторый стереотипный образ, с помощью которого организуется опыт и знания об универсуме [Пименова, 2007, с. 8].

Выделяются четыре когнитивных модели концептуальной системы: пропозициональная, образно-семантическая, метафорическая и метонимическая. Метафорической моделью называют отображение пропозициональных образно-схематических моделей одной области в соответствующих структурах другой области [Лакофф, 2004, с. 209]. Онтологическая метафора есть образное представление концепта REPENTANCE, в котором данное понятие осмысливается в гештальтах - имплицитных лексических параметрах, «импликатурах предикативно-атрибутивной сочетаемости абстрактного имени» [Чернейко, 1997, с. 295].

Анализ религиозных текстов позволил выделить следующие основные метафорические модели REPENTANCE:

1. REPENTANCE IS A LIVING BEING. Покаяние предстаёт в образе живого существа, способного плакать, что объективируется сочетаниями с существительным tears:

The sense of belonging may inspire tears of joy or of repentance, or both at once as we continue in this intimate engagement (Cleverly, 1991, p. 132).

The tears of repentance wash away no sins (Carmichael, 1991, p. 215).

2. REPENTANCE IS GOD’S JOY. Исследуемый феномен концептуализируется как Божья радость. Эта модель номинируется глаголом rejoice и сочетанием repentance с посессивной конструкцией God’s joy:

But Jesus ’ teaching shows us that repentance is God’s joy.

It is God who rejoices at the repentance of a

sinner, just as the father rejoices at the return of the prodigal son (Houston, 1990, p. 165).

3. REPENTANCE IS A CHANGE. Библейское покаяние ассоциируется с изменением какого-либо ментального состояния:

That is repentance — a change of mind resulting in appropriate outward actions (Cleverly, 1991, p. 131).

Repentance is a thorough change of man’s natural heart, upon the subject of sin (Houston, 1990, p. 148).

Repentance is a change in our affection, a turning to God.

Религиозный дискурс организован вокруг ключевого концепта - веры, репрезентирующего единение человека и Бога [Степанов, 1997, с. 270]. Язык и религия определяют менталитет этноса, являясь его основной характеристикой. В них находятся универсальные начала человеческой культуры и высшие жизненные ценности, которые сосредоточены на вере [Мечковская, 1998, с. 37].

В религиозной философии существует понятие «покаянная вера», понимаемая как возращение человека к истинной жизни и спасение души. Анализ языкового материала позволил выделить следующую метафорическую модель:

4. REPENTANCE IS FAITH. Покаяние рассматривается как вера. Эта метафорическая модель реализуется посредством глаголов believe, trust, сочетанием put one’s trust и существительным faith:

Real repentance is putting your trust in Jesus Christ so you will not live like that anymore (Carmichael, 1991, p. 243).

Faith and repentance are the same; they are not two separate decisions. One cannot trust Christ as Saviour without repenting or changing his mind .

You can’t believe without truly repenting, and you can not experience Godly sorrow without believing.

5. REPENTANCE IS A PLANT. Покаяние предстаёт в образе растения. Данная метафора актуализируется при помощи глаголов plant, seed и сочетаний repentance с существительными fruits, results:

Such repentance is planted in man’s heart by God the Holy Spirit.

Bring forth therefore fruits worthy of repentance, and begin not to say within yourselves (Bible, Luke 3:8).

6. REPENTANCE IS A DUTY Покаяние концептуализируется как обязанность посредством глаголов must, need, require и сочетаниями с существительными duty, necessity:

All must repent, as well as believe the Gospel. Repentance requires the right attitude towards sin. Repentance is a duty imposed upon all mankind.

7. REPENTANCE IS A NEW LIFE. Покаяние ассоциируется с новой жизнью. Эта модель находит проявление в сочетаниях lead to life, turn from sin, be a new creature:

Well then, God has granted to the Gentiles also the repentance that leads to life (Bible, Acts 11:18).

Therefore if anyone is in Christ, he is a new creature; the old things passed away; behold, new things have come (Bible, 2 Corinthians 5:17).

Приведённые выше метафорические модели не представляют собой закрытый ряд: языковые единицы, вступая в отношения друг с другом, образуют новые значения, что приводит к порождению новых метафорических высказываний.

Большое количество библейских личных имен перешли в разряд прецедентных, среди которых и имя Магдалены (Penitent Magdalen), и Блудного сына (Prodigal son). Использование подобного имени, как правило, влечёт за собой актуализацию прецедентной ситуации, в данном случае, ситуации раскаяния и прощения: I will arise and go to my father, and will say unto him, Father, I have sinned against heaven, and before thee (Bible, Luke 15:18). Кающийся человек подобен блудному сыну из евангельской притчи: живя в грехе, он удаляется от Бога, но после многих невзгод возвращается к Отцу.

Покаяние не достигается целеустремленным действием лишь собственных духовных сил человека. Оно становится возможным только с помощью божественной силы - благодати: Sinful men and women can be changed into new creations, not through their repentance or their belief, but through the wonderful work of God in Christ Jesus which preceded all of our experience (Chambers, 1992, 10/28).

Феномен покаяния включает в себя два момента: отрицательный - отвращение от греха, и положительный - обращение к Богу. Подразумевается не только воздержание от зла, но и совершение добра, любовь как вера в Бога, надежда на прощение: to turn them from darkness to light, and from the power of Satan unto God, that they may receive forgiveness of sins ... should repent and turn to God (Bible, Acts 26:18).

На основе анализа языкового материала нами выделены следующие метафорические модели концепта FORGIVENESS:

1. FORGIVENESS IS A HUMAN BEING. В данной метафоре прощение передается в образе человека, которого можно:

- понять и обнять: Even we Christians who understand and embrace Christ’s forgiveness live lives only overtly claiming His protection andpower without sacrificing our desires, wants, and needs at His feet (Bottke, 2002, p. 217);

- встретить: If we come before God sorry for our wrongdoings we will always be met with his love andforgiveness.

Прощение может быть представлено в виде предметов и явлений неживой природы. В английском религиозном тексте имеет место метафора.

2. FORGIVENESS IS AN OBJECT. Как некий предмет прощение можно:

- получить: All sacrifices were intended as a means of obtaining the forgiveness of God (Robin, 1990, p. 96). I now send you, to open their eyes <...> they may receive forgiveness of sins (Bible, Acts 26:17-18);

- показать: We do need be able to show forgiveness in all the things that we do but it isn’t easy and Jesus devotion to is a great challenge to us as to just how far we can go;

- предложить: But I have no right to offer such forgiveness of my friend (Caldwell, 1963, p. 366).

3. FORGIVENESS IS NECESSITY. Прощение концептуализируется как необходимость посредством сочетания с существительными need, necessity:

The parable of the prodigal son conveys at a conscious level a message about the need for forgiveness and acceptance (Hampson, 1992, p. 83);

Just as the Lord has dealt with me for the necessity offorgiveness.

4. FORGIVENESS IS A PURPOSE. Прощение - это цель, которую нужно добиваться: We are standing on shaky ground when we presume God’s hand of blessing without first gaining His forgiveness (Bottke, 2002, p. 217).

5. FORGIVENESS IS GOD’S PHENOMENON. В данных контекстах прощение рассматривается как некое божественное явление: Forgiveness is the divine miracle of grace (Chambers, 1992, 10/20); Certainly they instituted a new era of divine patience and forgiveness (Trevor, 1991, p. 148).

Анализ языковой фактологии демонстрирует, что в высказываниях, в которых актуализируются смыслы REPENTANCE и FORGIVENESS, реализуется и причинный модус. Искреннее покаяние человека выступает как причина, а Божественное прощение - как следствие:

However if he was guilty, it is not to be doubted but that under his afflictions he heartily repented and returned to God, and so obtained forgiveness of his sins (Bible, Judges 16:4);

Oh, very, Lord. And you - my son - you return and pray - alone. Repent and He will hear you (Dreiser, 1950, p. 379);

Pray always - for in prayer alone, prayer and contrition, is salvation. In His abounding strength and mercy, is peace and forgiveness (Dreiser, 1950, p. 381).

В религиозном дискурсе анализируемые нами смыслы могут быть выражены имплицитно. Например, в следующих высказываниях Библии имплицируется следствие отсутствие греха в результате прощения Бога: Thou hast cast all my sins behind thy back (Bible, Isa-ias 38:17); Thou wilt cast all their sins into the depths of the sea (Bible, Micheas 7:19); I willfor-give their iniquity, and their sin will I remember no more (Bible, Jeremias 31:34); As far as the east is from the west, so far hath he removed our transgressions from us (Bible, Psalms 103:12).

Экспликация смыслов следующая: грехи закинуты за спину, грехи отправлены на дно морское, грех навсегда забыт, проступки от нас так же далеки, как Восток от Запада.

Таким образом, входящие в систему ценностей религиозного дискурса концепты REPENTANCE и FORGIVENESS актуализируются не только словесными знаками. В английском языковом сознании они репрезентируются и метафорическими высказывани-

ями. Разнообразие метафорических моделей как способов образной концептуализации ценностных смыслов REPENTANCE и FORGIVENESS свидетельствут о том, что данные феномены занимают важное место в английской языковой картине мира. В религиозной философии покаяние предстаёт в образе живого существа, растения, Божьей радости. Прощение ассоциируется с человеком, необходимостью, предметом, целью.

Библиографический список

1. Бобырева, Е.В. Религиозный дискурс: ценности, жанры, стратегии (на материале православного вероучения): автореф. дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.04 / Е.В. Бобырева. - Волгоград: ВГПУ 2007.

2. Лакофф, Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении / Дж. Лакофф; пер. с англ. И. Б. Шатуновского. - М.: Языки славянской культуры, 2004.

3. Малинович, М.В. Категория причинности: лингвогносеологические основания / М.В. Малинович // Лингвистическая реальность и межкультурная коммуникация: материалы Междунар. науч. конф. (Иркутск, 19-21 апреля 2000 г.). - Иркутск: ИГЛУ 2000.

4. Малинович, М.В. Причинность / М.В. Малинович // Внутренний мир человека: семантические константы: кол. монография / отв. ред. М.В. Малинович. - Иркутск: ИГЛУ, 2007б. - С. 397-437.

5. Малинович, Ю.М. Внутренний мир человека: Семантические константы: кол. монография к юбилею д-ра филол. наук, проф. Ю.М. Малиновича / Ю.М. Малинович, М.В. Малинович, Г.А. Агеева [и др.]; отв. ред. М.В. Малинович. - Иркутск: ИГЛУ 2007а.

6. Мечковская, Н.Б. Язык и религия. Лекции по философии и истории религий: учеб. пособие / Н.Б. Мечковская. - М.: ФАИР, 1998.

7. Пименова, М. В. Концепт сердце: Образ. Понятие. Символ / М.В. Пименова. - Кемерово: Кем-ГУ, 2007.

8. Степанов, Ю.С. Константы: словарь русской культуры. Опыт исследования / Ю.С. Степанов. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1997.

9. Чернейко, Л.О. Лингво-философский анализ абстрактного имени / Л.О. Чернейко. - М.: Изд-во МГУ, 1997.

Список использованных словарей

1. AHDEL - The American Heritage Dictionary of the English Language [Electronic resource]. - Fourth Edition. - Houghton Mifflin Company, 2006. - URL: www.yourDictionary.com.

2. CEED - Collins Essential English Dictionary [Electronic resource]. - Second Edition. - Harper Collins Publishers, 2006. - URL: www.yourDictionary.com.

3. CODCE - The Concise Oxford Dictionary of Current English / ed. By H.W. Fowler and F. G. Fowler. - Oxford: University Press, 1951.

4. LDCE 2001 - Longman Dictionary of Contemporary English / Third edition. - Harlow: Longman, 2001.

5. SAP - Fernald, James C. Synonyms, Antonyms, and Prepositions / James C. Fernald. - N.Y.: Funk and Wagnalls Company, 1947.

6. WEUDEL - Webster’s Encyclopedic Unabridged Dictionary of the English Language. - N.Y.: Gramercy Books, 1989.

7. WN - Word Net [Electronic resource]. - Princeton University, 2006. - URL: www.yourDictionary.com

Список источников примеров

1. Bottke, A.G. Introduction / A.G. Bottke // God Allows U-Turns: A Woman’s Journey: True Stories of Hope and Healing / ed. by A.G. Bottke. - USA: Promise Press, 2002.

2. Carmichael, K. Ceremony of innocence / K. Carmichael. - Basingstoke: Macmillan Publishers, 1991.

3. Chambers, O. My Utmost For His Highest / O. Chambers. - USA: Discovery House Publishers, 1992.

4. Cleverly, Ch. Church planting: our future hope / Ch. Cleverly. - London: Scripture Union, 1991.

5. Dreiser, Th. An American Tragedy V-2 / Th. Dreiser. -M.: Foreign Language Publishing House, 1950.

6. Houston, J. In search of happiness / J. Houston. - Oxford: Lion Publishers, 1990.

7. Caldwell, T. Dear and Glorious Physician / T. Caldwell.

- London; Glasgow: Fontana Books, 1963.

8. Hampson, D. Theology and feminism / D. Hampson. -Oxford: Blackwell, 1992.

9. Robin, C. The synoptic gospels: an interpretation for today / C. Robin. - Kent: Hodder & Stoughton Ltd, 1990.

10. The Holy Bible. The Old and New Testaments [Electronic resource]. - URL: http://_gutenberg.net

11. Trevor, D. Lo and behold! / D. Trevor. - London: SP-CK, 1991.