ТЕОРИЯ ЛЕКСИКОГРАФИИ

УДК 811.161.1.374

О.И. Блинова

ТЕОРИЯ ^ СЛОВАРЬ ^ ТЕОРИЯ ^ СЛОВАРЬ...

На материале словарей мотивационного типа выявляется закономерность взаимосвязи и взаимоперехода теории и словаря: становление той или иной теории находит лексикографическое воплощение, которое создаёт базу для рождения новой теории и т. д. Возникает плодотворная форма научного анализа - словарь / исследование.

Ключевые слова: теория, словарь, взаимосвязь теории и словаря, мотивология, лексикографический метод, концепция.

История мирового языкознания полна свидетельств связи и взаимосвязи теоретических разработок и их лексикографического воплощения. О роли словарей для рождения тех или иных теорий коротко и ёмко сказал Бодуэн де Куртенэ: «Хорошие описательные грамматики, издания памятников и словари останутся навсегда насущною потребностью нашей науки, и без них даже самым гениальным теоретическим выводам будет недоставать фактического основания» [1. С. 265].

В настоящей статье представлена попытка определить роль двух взаимосвязанных и взаимодействующих феноменов - ТЕОРИИ и СЛОВАРЯ на материале определённого научного направления, его конкретных теоретических разработок, получивших лексикографическую реализацию. В качестве объектов анализа избраны теория мотивологии с различными её аспектами [2-4] и серия словарей мотивационного типа [5-11 и др.].

За время, прошедшее с основания мотивологии (70-е гг. XX в.), накоплена достаточная исследовательская база: опубликованные монографии, словари, статьи, учебные пособия, а также данные докторских и кандидатских диссертаций, дипломных и курсовых сочинений, число которых насчитывает более тысячи, что частично отражают библиографический справочник по мотивологии [12] и списки работ в опубликованных и рукописных источниках конца XX -начала XXI в., посвященных мотивологическим проблемам. Например, значительно дополняют библиографический справочник 2004 г.

издания, публикации Н.Д. Голева [13], А.Д. Жакуповой [4, 14], А.С. Савенко [9, 10], А.В. Шевчик (Михеевой) [15. С. 18-20] и др.

Обозначенная в названии статьи схема ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ —— ТЕОРИЯ —— СЛОВАРЬ... отражает основное направление научного процесса, который может реализоваться и по другим схемам, например: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ, СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ, ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ и т.д., что проиллюстрирует нижеследующее изложение полученных данных.

Содружество теории и лексикографии в сфере мотивологии было заложено уже на стадии её формирования, что нашло отражение в работах автора статьи 70-х гг. XX в. [16-19 и др.], в которых представлены как теоретические разработки, так и первый фрагмент толкового мотивационного словаря говоров Среднего Приобья (346 словарных статей на все буквы алфавита). Словарь дан в одном из приложений к докторской диссертации [17]. В этот начальный период была реализована схема: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ.

Второй период (конец 70-х - 80-е гг. прошлого столетия) характеризуется интенсивным развитием рассматриваемых объектов -ТЕОРИИ и СЛОВАРЯ по наиболее разветвлённой схеме: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ, позднее, в следующие периоды, дополненной.

Начало периода ознаменовалось выходом в свет двухтомного «Мотивационного диалектного словаря» (МДС) [5]. Образец его словарной статьи (в сокращении):

БАРХАТНИК, а, м. Растение медуница мягчайшая, с листьями, нижняя поверхность которых мягкая, как бархат.

ЛМ: бархат (5) и - бархатный (2), бархатистый ‘подобный бархату’ (1).

СМ: багульник (1), лопутттник (1), свекольник (1); медуночник (1), подорожник (1), одуванчик (1) - названия видов растений.

- Бархатник - листья, как бархат (Крив. Жук.). Бархатник пользительный. Бывало, руку серпом разрежешь, сок бархатника нажмёшь. Он такой сверху зелёный, а снизу белый, бархатистый, мягкий (Туг. Сем.) [5. Т. 1. С. 27].

Концепция словаря - его состав, принципы отбора слов, структура словаря и словарной статьи, источники - была представлена за пять лет до публикации МДС [19]. В дополненном виде она опубликована во вводной части Словаря [5, Т. 1, С. 6-15]. Над созданием Словаря трудился коллектив из 18 лексикографов: Томского, Кеме-

ровского, Алтайского университетов и Томского пединститута. В конечном итоге было составлено 17 500 словарных статей, из числа которых в двухтомник вошло лишь около 2000 [12. С. 7-8]. Не вошедшие в МДС материалы хранятся в архиве Лаборатории общей и сибирской лексикографии ТГУ.

Лексикографическое исследование десятков тысяч контекстов с актуализированными мотивационными связями лексических единиц сибирских говоров не могли не дать значительного положительного эффекта: прошли апробацию в МДС ранее предложенные термины мотивологии - мотивированность как свойство лексической единицы; типы мотивированности, с разнообразными способами их выражения; мотиватор лексический и структурный как средство выражения в слове мотивировочного или классификационного признаков; мотивационная форма; мотивационное значение, занявшее своё законное место в рамках толкования мотивированного слова; виды мотивационных отношений лексических единиц и некоторые другие.

Появились новые термины, отражающие языковую реальность, -ближний и дальний мотиватор, отношения лексической, структурной и взаимной мотивации, полная и неполная актуализация мотивационных отношений, дистантная и контактная мотивация, мотивационный текст и метатекст и др.

Структура словарной статьи МДС, в которой заглавная зона представляла мотивированное слово и мотивирующие его лексические единицы, наглядно, около 2 тысяч раз, продемонстрировала рождение ещё одного онтологического понятия мотивологии, со временем получившего статус термина, - мотивационная парадигма, представляющая комплекс мотивационно связанных лексических единиц, ядро которого составляет мотивируемое слово, а периферию - мотивирующие его слова. Пример из вышеприведённой словарной статьи бархатник:

бархат

багульник

лопушник

бархатный

бархатисты.

БАРХАТНИК

[20. С. 24]

Иллюстративная зона МДС представила богатый источник для развития функционального аспекта мотивологии, а статистические данные словарной статьи послужили базой для создания частотного словаря (см. об этом далее).

В систематизированном и значительно дополненном виде в этот период предстаёт теория мотивологии с рядом своих аспектов: онтологическим, динамическим, функциональным, лексикографическим, источниковедческим - в монографиях О.И. Блиновой (1984),

Н.Д. Голева (1989), кандидатских диссертациях А.Н. Ростовой (1983), Т.А. Демешкиной (1984), В.Г. Наумова (1985), Н.Г. Нестеровой (1987), М.В. Курышевой (1989), а также в статьях, посвященных вышеназванным аспектам.

Развитие теории мотивологии в этот период сопровождается составлением словарей.

Так, на базе МДС был составлен и опубликован «Частотный мотивационный словарь» [21] (ЧМС) - тип словаря, отражающего количество случаев актуализации мотивационно связанных слов, компонентов мотивационных парадигм в речевом потоке.

Фрагмент ЧМС:

Рыбачить 260 255 (6) / 5 (2)

Песня 252 252 (10)/0

Мялка 231 191 (9) / 40 (8)

березник 190 51(1) / 139(12)

приехать 170 161(7) / 15(4)

осинник 170 40(4) / 130(13)

молотило 163 158(2) / 5(3)

покос1 157 154(7) / 5(3)

кладь 155 155(4) / 0

рыбак 144 144(4) / 0

Словарная статья ЧМС содержит: 1) заглавное

чить); 2) число зарегистрированных случаев актуализации мотивационных отношений слова (260); 3) число актуализаций отношений лексической мотивации (255); 4) число актуализаций отношений структурной мотивации (5); количество лексических (6) и структурных (2) мотиваторов (они даны в круглых скобках).

На основе ЧМС выявляется: а) частота актуализации мотивационных связей слов; б) «приверженность» мотивированного слова к определённому виду мотивации - к лексической или структурной;

в) мономотивация или полимотивация лексических единиц, отсюда

г) явление варьирования внутренней формы слова (ВФС).

Таким образом, новый словарь, ЧМС, породил новые теоретические разработки, связанные с явлением варьирования ВФС (СЛОВАРЬ —— ТЕОРИЯ), которое, в свою очередь, послужило базой для лексикографирования и появления концепции словаря ВФС (ТЕОРИЯ —— СЛОВАРЬ). Этому посвящены исследования О.И. Блиновой (1987, 1994, 1997 и др.), Н.Г. Нестеровой (1997), О.В. Золотухиной (1999, 2000-2002, 2004). Первый словарь ВФС составлен на материале картотеки МДС. Рукопись словаря охватывает около 2000 словарных статей, общим объемом 50 а.л., хранится в Лаборатории общей и сибирской лексикографии ТГУ.

Наряду со словарём ВФС среднеобских говоров в этот период на основе МДС и его словарной картотеки по схеме СЛОВАРЬ — СЛОВАРЬ составлены фрагменты словарей различных говоров Средней Оби - форм субъективной оценки (Калиткина Г.В., 1989), лексических мотиваторов (Наумов В.Г., 1985), регулярных формантов (Нестерова Н.Г., 1989) - по схеме ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ, словарь ремотивированных единиц (Курышева М.В., 1989).

Третий этап в развитии мотивологии (90-е гг. XX в.) характеризуется преобладанием теоретических работ над лексикографическими, последовательно реализующих схему ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ. Это разработки онтолого-методологической направленности (Адилова А.Д., 1996; Тубалова И.В., 1995; Козлова И.Е., 1999), динамического аспекта (Михалёва Е.В., 1994), социовозрастного (Гарганеева К.В., 1999), категориального: исследование теории образности (Юрина Е.А., 1994). Из лексикографических работ этого периода следует выделить «Словарь образных слов и выражений народного говора» (1997). Концепция словаря предложена О.И. Блиновой. Образность как категория лексикологии была разработана с опорой на ключевые понятия мотивологии (мотивированность, внутренняя форма слова, мотивационные отношения слов). Безусловно, истоки теории образности ведут к МДС: в заглавной зоне его словарных статей нередко толкование мотивированных слов включает ассоциативный компонент (Моховики. Съедобные грибы с бархатистой, как мох, шляпкой) [5. Т. 1. С. 218], а иллюстративная зона

насыщена метатекстами, отражающими ассоциативность метаязыково-го сознания селян Среднего Приобья (Моховики я кушать не люблю: он как бы сверху мохом [покрыт], как он мохнатый какой (Колп. Тип.) [5. Т. 1. С. 218].

Статус образной языковой единицы обретали те из них, которые имели двуплановую семантику (ассоциативность) и метафорический способ её выражения. Класс образных единиц представили собственно образные слова (серебрянка ‘порода лис с серебристой шерстью), двусловные номинации (вороний глаз ‘травянистое растение с чёрной ягодой, похожей на глаз вороны’), языковые метафоры (ложка ‘рыболовный снаряд дорожка’), фразеологизмы (головушку ложить ‘погибать’) и др. (О.И. Блинова, Е.А. Юрина).

Нововведение в словаре составили семантические пометы, указывающие на разряд образной единицы (собственно образное - СО, языковая метафора - ЯМ) и лингвокультурологические пометы (олиц. -олицетворение, зоом. - зооморфизм). Образец словарной статьи:

ВОЛНУШКА. СО. Съедобный гриб с волнистой шляпкой.

- Волнушки моховатые, красивые, всё больше волнами (Мох.). Волнушка, у их шляпка плоска кака-то, и по ней разводики каки-то тёмны, как волны. Волнистая у ей шляпка (Мельн.). Волнушка - кода кольца, как волны идут (Б. Яр).

Полный набор лингвокультурологических помет, отражающих, как и пометы «олицетворение», «зооморфизм», результат уподобления обозначаемых предметов другим сферам окружающего мира: человеку - «антропоморфизм», растению - «фитоморфизм», природным объектам и явлениям - «натуроморфизм», объектам, созданным человеком, - «артефактоморфизм», пространственным параметрам - «локоморфизм», звукам - «фономорфизм», мифическому существу - «мифоморфизм», - был введён в «Словарь образных слов русского языка», выполненный на материале литературного языка [22].

В кандидатских диссертациях этого периода наряду с изложением мотивологических разработок, как правило, включается и лексикографический аспект. Так, на основе теории мотивации в социовоз-растном аспекте К.В. Гарганеевой (Сотниковой) составлен фрагмент мотивационного словаря детской речи. Позднее, в 2007 г., был опубликован с привлечением дополнительных данных «Мотивационный сло-

варь детской речи» [7], охватывающий 530 словарных статей. Словарная статья в нём включает: заглавное слово; его толкование, как оно понимается ребёнком; толкование узуального лексического значения (УЗЛ), лексический мотиватор (ЛЗ), структурный мотиватор (СМ); высказывание ребёнка, а также имя и возраст ребёнка. В структуру словарной статьи была введена ВФС. Образец словарной статьи:

СЫРОЕЖКА. Тот, кто любит есть сыр.

УЛЗ: Род пластинчатых съедобных грибов.

ЛМ: есть сыр.

СМ: сладкоежКА.

ВФС: МФ: СЫРоЕЖ/КА; МЗ: тот, кто ест сыр.

Я знаешь кто? Я сыроежка! Потому что сыр люблю есть (Лиля, 6 лет).

Информативные данные «Мотивационного словаря детской речи» освещены в работе [23].

Лексикографические разработки предприняты и в других исследованиях третьего периода. В приложениях к диссертации или в статьях представлены концепции и фрагменты словарей, отражающих результаты теоретических разработок. Так, в приложении к кандидатской диссертации Е.В. Михалевой дан словарь лексических единиц с лексикализованной ВФС, напримерб александрит, овчарка, огорошить, капустник, застрельщик и многие другие, что подтверждено данными психолингвистических экспериментов [24]. Приложения кандидатской диссертации А.Д. Адиловой [25] содержат фрагменты двух словарей (орнитонимов и фитонимов) описательного и сопоставительного типов. Приведем образец словарной статьи первого типа (в сокращении):

ГЛУХАРЬ. Крупная лесная птица семейства тетеревиных.

ЛМ: глухой.

СМ: -

ПЯС: «от природы глухой» (10), «живёт в глухих местах» (1), «когда

токует, ничего не слышит, как глухой» (5).

ВФ1 МФ: ГЛУХарь

МЗ: <птица, которая от природы> глухая;

ВФС^ МФ: ГЛУХарь

МЗ: <птица, обитающая в> глухих /местах/;

ВФС3^ МФ: ГЛУХарь

МЗ: <птица во время токования ничего не слышит, как> глухая.

МП: глухой (ср. НП: плохо слышит)

Орн. справка: «Имя глухаря дано потому, что он водится в глухих, уединённых и крепких местах» [Аксаков, 1987. С. 346]; «Он не слышит во время песни» [Птицы Советского Союза. Т. 4. С. 84]. [25. С. 18-19].

Таким образом, мотивологические исследования третьего периода 90-х гг. XIX в. утверждались в схеме ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ, которая, как правило, носила итогово-результативный характер, что позволяло накапливать ресурсы для поиска новых сфер в поступательном развитии действующей схемы.

Мотивологические исследования XXI в., не порывая сложившейся традиции ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ, пошли по пути расширения — анализируемого материала, с одной стороны, за счет привлечения лексических единиц другого языка (или других языков), с другой - за счёт перехода на новый языковой уровень - уровень текста, преимущественно художественного. И в обоих случаях это сопровождается сменой аспекта анализа.

Связующим с предшествующим периодом звеном стало исследование Е.В. Бельской «Интенсивность как категория лексикологии (на материале говоров Среднего Приобья» (2001). Категория интенсивности, как и категория образности, чуть в меньшей мере, но также тяготеет к мотивированности: преобладающее число интенсивов среднеобских говоров является мотивированным. Для их систематизации и комплексного описания идеально подходит лексикографический метод, которым воспользовался исследователь. Е.В. Бельской составлен фрагмент мотивационного словаря интенсивной лексики говоров, позволивший разрешить ряд проблем интенсивности как лексической категории [26, 27].

Схема ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ реализована и в работах И. А. Кун-гушевой, посвященных динамическому аспекту мотивологии, а именно явлению демотивации слов: описание результатов исследований представлено а её кандидатской диссертации [28] и серии статей (Кунгушева И. А., 2000, 2001, 2002, 2003), в одном из девяти приложений к диссертации помещён словарь лексических единиц литературного языка, подвергшихся демотивации.

Та же схема прослеживается в работах О.В. Золотухиной о явлении варьирования ВФС в системе диалекта [29] с той лишь разницей, что наряду с созданием фрагмента «Словаря ВФС вершининского говора»

исследователь привлекает лексикографический метод как один из инструментов получения теоретического знания [30. С. 199-205], несколько изменив схему: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ.

Видоизменяется схема и в исследованиях М.Н. Кураповой (Дроздович), в которых источником является этимологический словарь [31]: данные словарей используются для выявления истоков мотивационных процессов ремотивации, демотивации, лексикализа-ции ВФС. Полученные результаты вновь облекаются в лексикографическую форму - фрагмент «Мотивационного диахронического словаря». В итоге схема: СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ.

Реализация ещё одной схемы: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ иллюстрируется исследованиями, выполненными в рамках проекта «Комплексная лексикографическая параметризация сибирского говора», направленного на создание разнотипных словарей (полного толкового словаря, прямого и обратного, вариантного, антонимического, образного, мотивационного и др.) с. Вершинино Томской области [32. С. 5-13]. Составленный на основе мотивологической теории и опубликованный двухтомный «Мотивационный словарь сибирского говора» [8], включающий около 5000 словарных статей, послужил базой для дальнейшего развития теории мотивации в области онтологического и функционального аспектов (они изложены О. И. Блиновой в послесловии к словарю [8. Т. 2. С. 295-308]. Одно из ярких явлений, которое отразил мотивационный словарь, - явление полисистемности как свойства мотивационного контекста, в рамках которого, актуализуясь, совмещаются разные виды системных отношений - мотивации, синонимии, антонимии, формального варьирования слова (на это впервые обратила внимание М. А. Толстова), и явление полисистемности, связанное с функциональным свойством слова, как компонента по-лисистемного контекста, способного выступать одновременно в качестве синонима и антонима, мотивемы и синонима, или мотивемы, формального варианта и антонима и в других вариациях. Иначе говоря, данные мотивационного словаря позволяют разграничивать полисистемность как свойство текста (на уровне текста) и как свойство лексической единицы (на уровне слова). Теоретическая и лексикографическая разработка явления полисистемности на материале вершининского говора начата М. А. Толстовой. Ею опубликованы концепция полисистемного диалектного словаря и статьи о компонентах полисистемных текстов [33, 34].

Новый этап рассматриваемых работ в XXI в. представляют исследования по сопоставительной мотивологии, в русле которой выполнены кандидатские диссертации на уровне слова А. С. Филатовой (Савенко) (2004), Н.А. Чижик (2005), А.В. Шевчик (2011), докторская диссертация А.Д. Жакуповой (2009). Их объединяет возросший вес лексикографической составляющей в мотивационно-сопоставительном анализе лексики разных языков (двух и более) на материале тех или иных тематических групп.

Основное место занимает СЛОВАРЬ в исследованиях А. С. Филатовой (Савенко), посвященных наименованиям птиц и растений русского литературного языка в сопоставлении с английским языком [35, 36], которые завершаются наблюдениями и выводами лингвоисточниковедческого характера об общности и специфике орнитонимов и фитони-мов русского языка с опорой на разные параметры сопоставительного анализа [10, 35]. Схема: ТЕОРИЯ — СЛОВАРЬ — ТЕОРИЯ.

Эту же схему отражают исследования А.В. Шевчик (Михеевой), выполненные на материале наименований животных русского литературного языка в сопоставлении с английским [37].

Нельзя не отметить, что в работах А.С. Савенко (Филатовой),

А.В. Шевчик, где представлены мотивационно-сопоставительные словари трёх крупных тематических групп русского языка, словарная статья содержит максимально возможную информацию в рамках четырёх зон: зоны заглавного слова, зоны показаний метаязыкового сознания, интерпретационной и справочной. Они вмещают толкование лексического значения сопоставляемых единиц, латинское наименование, изображение называемого предмета, метатексты, отражающие показания информантов, наличие мотивированности, схему ВФС, тип мотивированности, мотивировочный и номинационный признаки, лексические процессы, этимологическую справку и данные научно-популярной литературы. Образец словарной статьи из словаря А.В. Шевчик [37. С. 164] см. на с. 16.

Мотивационно-сопоставительный словарь такого уровня обретает статус словаря-исследования, инструмента познания языка, статус лексикографического метода, совмещающего в себе два феномена: СЛОВАРЬ И ТЕОРИЯ.

Первое десятилетие XXI в. завершается новым витком в развитии сопоставительной мотивологии: от двуязычного сопоставления к многоязычному. Такое исследование осуществлено А. Д. Жакуповой, оно представлено в докторской диссертации автора [38], в монографии [4. С. 181-224].

БРОНЕНОСЕЦ

1 Млекопитающее отряда неполнозубых со спиной и боками, по////// крытыми панцирем из окосте; '/////.■■ невших роговых щитков, лежа-МШшШУ/ ^ тих подвижными поясами, оби-■ ■££тающее преимущественно в Юж-

БРОШНОСЕЦ ARMADILLO

Показания МЯС: «это животное носит "броню ”» (57) «у него панцирь как броня» (35) «не знаю» (8) Показания МЯС: «the animal has armor» - у этого животного есть броня (32) «не знаю» (18)

мотивир., СО, артеф. мотивир., СО, артеф.

МФ: БРОНеНОС/ЕЦ ВФСь МЗ: ‘животное, <которое как бы> носит броню’ МФ: ARMadilLO ВФС: МЗ: ‘животное, <у которого есть как бы> броня’

ЛМ1: НОСить БРОНю СМ1: ленивЕЦ ЛМ: ARMor - броня СМ: buffaLO - буйвол

ВФС^ вар., нелекс., метаф. ВФС: невар., нелекс., метаф.

МП1: носить броню МП: иметь броню

НП1: иметь роговой панцирь НП: иметь роговой панцирь

ТМ1: морфосемантический ТМ: морфосемантический

Лексические процессы: - Лексические процессы: -

Этимологическая справка: - Этимологическая справка: впервые зафиксировано в XVI веке, испанское armadillo, уменьшительное от armado -вооружённый человек - от лат. armatu-s < armare

Зоонимическая справка: броня у броненосцев напоминает кольчатые латы. Прикрывают они спину, бока, лапы, голову спереди и хвост сверху, на животе растут лишь волосы. // Тело броненосцев покрыто роговым панцирем, который похож на щит черепах. Верхний слой щита - роговой (это ороговевший верхний слой кожи), нижний - костяной (окостеневший нижний слой кожи). Кожаный панцирь распадается на несколько подвижных поясов, облегчающих движение животного. // Используют броню при охоте на змей: поджав ноги и прикрыв себя бронёй до самой земли, прыгают на змею и стараются, царапая острыми краями панциря, перепилить её, что почти всегда удаётся._____________

Фрагмент многоязычного мотивационно-сопоставительного словаря А.Д. Жакуповой базируется на материале двух тематических групп - наименований птиц и растений - и охватывает пять языков: три славянских (русский, болгарский и польский) и два тюркских (казахский и татарский).

Структура словарной статьи включает те же компоненты, что и в двуязычных мотивационно-сопоставительных словарях, и дополнен переводом смыслового содержания данных психолингвистического эксперимента носителей сопоставляемых языков. Приведем в сокращении образец словарной статьи многоязычного сопоставительного словаря [4. С. 254].

[Сепіаигеа суапш Ь.] ‘кентаврский цветок’

ЛЗ: ‘светло-синий полевой цветок, растущий во ржи’

русский болгарский татарский

Василёк Метличка Кукбаш

Результаты ПЛЭ: Результаты ПЛЭ: Результаты ПЛЭ:

«Этот цветок назван в «стъбълцата и сатънки в «зэнгэр чэчэклэр

честь имени Василий, а букетче заприливча на усемлер» (65)

почему не знаю» (57) малка метличка» (22) «кукшикелле зэнгэр

«не знаю» (43) <...> башлы гол» (35)

57/43 40/10 100/0

МФ: ВАСИЛ/ЁК МЗ: МЕТЛичИНА МФ: КУКбаш

ВФС ВФС ВФС1

МЗ: ‘растение <как- МЗ: ‘растение < МЗ: ‘<растение

то связано с именем> стебли которого как> с> синими

Василий’ веник’ цветками’

ЛМ: Василий ЛМ1: метла - веник ЛМ1: КУК - синий

СМ: голубОК, вьюнОК СМ1: къпИНА, са- МФ: КУКБАШ

ВФС: невариантная, дИНА<...> ВФС2

лексикализованная, не- ВФС: вариантная, МЗ: ‘<растение с

метафорическая нелексикализованная, голубой, как> небо го-

МП: Василий (НП-) метафорическая ловкой’

Тип мотивирован- МП: метла (НП: су- ЛМ2: КУК - небо

ности: морфол. хие цветки) баш - голова

Тип мотивированности: ВФС: вариантная, не-

морфол. лексикализованная

* перевод: стебли ВФС1 неметафорическая

очень тонкие, и если их ВФС2 метафорическая

собрать в букет, они МП: кук; кукбаш (НП:

похожи на маленькие синие цветы)

веники Тип мотивированности: морфол.

Фрагмент «Многоязычного мотивационно-сопоставительного словаря орнитонимов и фитонимов» [38] с данными пяти языков -первый словарь такого типа, результат огромного, кропотливого, уникального труда, свидетельство широких возможностей лексикографического метода.

Мотивационно-сопоставительные работы, выполненные на уровне слова, сменились мотивационно-сопоставительными (реже -вне сопоставления) исследованиями на уровне текста: художественного, фольклорного, народно-разговорного. Основная единица их анализа - мотивационно связанные слова: мотивационные пары, мотивационные сцепки, мотивационные блоки. Цель анализа - выявление функционального спектра мотивации в тексте с использованием приёма сопоставления. С предшествующими работами эти исследования объединяют языковые единицы (слова и сочетания слов), цель изучения (определение общности и специфики текста), приём сопоставления.

На материале художественной речи мотивационно-функциональный анализ был произведён Л.В. Дубиной (поэзия О. Мандельштама, П. Антокольского, Б. Пастернака) в их оригинальном творчестве и в переводах [39], Е.Ю. Погудиной (Сыпало) (поэзия и проза М. Цветаевой [40], О.С. Михайловой (оригинальная поэзия и переводы Е. Евтушенко в сопоставлении с поэтическим творчеством Б. Ахмадулиной, А. Вознесенского [41]. В итоге были получены новые теоретические данные не только в области функциональной мо-тивологии, но и в сфере общей стилистики художественной речи, в которой в качестве объекта анализа не привлекались мотивационно связанные слова.

Характер исследуемых проблем: проблема функций мотивационных отношений в художественных текстах, их общности и специфики в творчестве сопоставляемых поэтов с учётом их оригинальных и переводных произведений, проблема идиостиля художников слова - не предполагал потребности в словарной обработке.

И тем не менее возникла и реализована идея составления функционально-мотивационного словаря языка писателя [42. С. 37-39; 2, С. 231-233], которая получила воплощение пока в единичных попытках лексикографирования функции мотивационно связанных слов и цепочек в отдельных стихотворениях (например, «Семь холмов, как семь колоколов...» М. Цветаевой [3.

С. 224-226], «Левитану...» Н. Рубцова [43. С. 37-38]) или в цикле стихотворений с целью выявления функциональной специфики одной и той же мотивационной цепочки у разных поэтов (цепочки с исходным колокол в стихах М. Цветаевой, Н. Рубцова, О. Мандельштама, Е. Евтушенко) [44. С. 94-96]. Ниже приведен образец словарной статьи стихотворения Н. Рубцова «Левитану» (по мотивам картины «Вечерний звон»).

.Уже само название стихотворения предполагает использование в нём звучащих слов; они представлены в составе двух мотивационных сцепок:

колокол - колокольный - колоколец - колокольчиковый и звон - звонить (повторяемых неоднократно), которые образуют мотивационный блок не только общностью звучащей семантики, но и посредством реализуемого приема объединения мотивационных сцепок в единых словосочетаниях: звон колокольный и колокольчиковый звон, эффектно воплощающих собой редкую фигуру речи - хиазм:

В глаза бревенчатым лачугам Глядит алеющая мгла,

Над колокольчиковым лугом собор звонит в колокола!

Звон заокольный и окольный У окон, около колонн, -Я слышу звон и колокольный,

И колокольчиковый звон.

Насыщенная звоном мажорная звуковая палитра стихотворения создаётся не только за счет формы и семантики глагольного звонить и отглагольного звон, но и за счет звукоподражательного ряда «колокольно-колокольчиковых» слов, а также посредством колокольного звона, «спрятанного» в словах заоКОЛьный, оКОЛьный, оКОЛо, КОЛонн, что в целом имитирует в стихотворных строках 17 (!) ударов колокола.

Колокольный звон Николая Рубцова - это не звон колоколов златоглавой столицы, воспетой Мариной Цветаевой в ее цикле «Стихи о Москве». Колокола поэта звонят не дворцам, а бревенчатым лачугам, сельским околицам, полям, вначале нарушая их тишину и безмолвие, а затем вызывая ответный звон «колокольчикового луга», олицетворяющего природу, певцом которой был Левитан.

Голос природы, звучащей многоголосьем каждого колокольчика, - такой же мощный источник «радостей и сил» для поэта, как и звон соборных колоколов:

И колокольцем каждым в душу До новых радостей и сил Твои луга звонят не глуше Колоколов твоей Руси.

Соборный колокол - творение Человека и «колокольчиковый луг» -творение Природы являют собой единение как обобщенный символ России.

Функции: эстетическая, выражение основного художественного смысла стихотворения, ключевые слова, символическая, создание звуковой картины.

Приемы: звукописи, объединение мотивационных сцепок, хиазм [44].

Единичный опыт лексикографирования функциональной сферы мотивации в фольклорном тексте представляет рукописное дипломное сочинение К.И. Комаровой, посвященное Мотивационному словарю «Пословиц русского народа» В.И. Даля. Концепция словаря и образцы словарных статей предложены в работе [45]. Приведем одну из словарных статей:

I. МЕТЛА, МЕСТИ

Новая метла хлестко* метет.

*Резко, быстро, сильно (Даль).

‘ Новый начальник устанавливает свои жесткие порядки’

II. Иносказательным ядром пословицы являются слова метла, мести, объединенные лексической мотивационной связью. Иносказание образуется за счет символизации компонентов мотивационной пары: метла ‘начальник’, мести ‘наводить порядки’. Использование мотивационно связанных слов повышает как смысловую нагрузку изречения, так и эмоционально-оценочную (появление негативной оценки). Помимо информативной, мотивационная пара выполняет и экспрессивно-эстетическую функцию. При помощи ритмической организации, которая образуется при помощи мотиватов, пословица делится на две части, характеризующиеся одинаковым количеством ударных слогов (2: 2). Мотивационно связанные слова оканчивают каждую из частей пословицы, выражая прием эпифоры, способствующей дополнительному выделению иносказательного смысла изречения.

III. Функции: иносказательная, информативная, ключевых слов, экспрессивно-эстетическая.

Приёмы: символизации, ритмизации, эпифоры.

Итак, мотивологический анализ функциональной направленности может завершаться словарём, подтверждая схему ТЕОРИЯ ^ СЛОВАРЬ.

Мотивологическое исследование функционального аспекта на материале диалектной речи, начатое в предыдущие периоды

В.Г. Наумовым [46], О.И. Блиновой (1974, 1990, 1998 и др.), Г.В. Калиткиной (1990, 1998), Е.В. Бельской (1998, 2000), продолжено Е.В. Найдён с опорой на стилевую дифференциацию диалектов Среднего Приобья в рамках обиходно-бытового и народнопоэтического стилей [47]. Ею значительно дополнены представления о функциях мотивационно связанных слов в разных стилях диалектной группировки.

Опубликованный в 2010 г. двухтомный мотивационный словарь одного из говоров Средней Оби [8] существенно расширил текстовый мотивационный фонд, что позволило не только увеличить иллюстративный пласт для функционального анализа мотивации, но и выявить новые функции [8. С. 299-306].

ТЕОРИЯ СЛОВАРЬ ТЕОРИЯ СЛОВАРЬ

Лексикографический

аспект

(1974)

Концепция МС диалекта (1977)

Концепция МС говора

(1986)

МС

частотный

(1983)

МДС

(1982

МС

МС

лексических

мотиваторов

(1985)

______►МС

1^83) структурных мотиваторов (1989)

(2010-2011)

теория варьирования

ВФС (1979) -------►

теория образности (1983) -------►

сопоставительный аспект (1987) ----►

социовозрастной------^

аспект (1999)

динамическии аспект (1983)

МС форм субъективной говора оценки (1989)

фу нк цио на льны й, аспект (1983)

онтологическии аспект (1974)

<

Словарь ВФС

(1987)

Словарь образных

слов (1997)

Сопоставительный МС (2012)

МС детской речи

(2007)

МС демотиватов

(2003)

МС ремотиватов

(1989)

МС писателя (2001)

МС пословиц (2002)

Словарь терминов мотивологии (1984)

ВФС - внутренняя форма слова; МС - мотивационный словарь; МДС - мотивационный диалектный словарь

Рис. 1

И наконец, последнее. Рассматриваемые феномены в исследовательской сфере мотивологии в рамках различных её аспектов - онтологического, динамического, функционального, социовозрастного, лексикографического - продемонстрировали взаимосвязь теории и словаря, то же самое наблюдаем в терминосфере, представляющей онтологический аспект мотивологии: все научные понятия мотивологии, существующие разрозненно, систематизированы в «СЛОВАРЕ терминов мотивологической ТЕОРИИ» [11. С. 13-59]. Взаимосвязь ТЕОРИИ и СЛОВАРЯ отражает схема (рис. 1).

Научная плодотворность содружества ТЕОРИИ и СЛОВАРЯ более чем очевидна: «выигрывают» и ТЕОРИЯ и СЛОВАРЬ. Их взаимосвязь и взаимодействие повышают теоретический уровень исследований благодаря использованию огромного материала, предварительно прошедшего лексикографическую обработку, нередко поли-системную. Повышается уровень и лексикографических работ, вбирающих в себя результаты теоретических разработок, что выражается в создании новых типов словарей (это продемонстрировано в предшествующем изложении), в совершенствовании уже известных словарей за счет их пополнения новыми параметрами. Такой пример представляют мотивационно-сопоставительные словари, словари образных единиц. Первые расширяют характеристики лексикографических единиц (например, за счет введения в словарную статью результатов психолингвистического эксперимента, данных словарей, разного рода справочных материалов (орнитологическая справка, фитонимическая, зоонимическая справка), мотивоологических параметров - мотивировочный и номинационный признаки, тип ВФС и т. д. - для словарных статей двуязычных и многоязычных мотивационных словарей. В структуру словарной статьи образных словарей введены пометы, указывающие на разряд образной единицы, затем пометы лингвокультурологические.

В итоге взаимосвязи мотивологической ТЕОРИИ и мотивационного СЛОВАРЯ возникает новый жанр научной продукции - словарь-исследование, лаконично и ёмко представляющий новую лингвистическую информацию, интерес к которой в последние годы начали проявлять центральные и зарубежные издательства, публикуя мотивологические монографии - А.Д. Жакуповой «Сопоставительная мотивология: методы и аспекты» (Кокшетау: Келлешек, 2009), О.И. Блиновой «Явление мотивации слов: Лексикологический

аспект» (2-е изд., испр. и доп. М.: URSS, 2010; 3-е изд. М.: URSS,

2011), «Мотивология и её аспекты» (3-е изд., испр. и доп. М.: КРА-САНД, 2010), Н.А. Тихоновой «Мотивологическое исследование наименования предметов быта и одежды на материале русского и немецкого языков» (Saarbrücken: LAP (Lambert Academk, Publishing GmbH & Co), 2011) и мотивационные словари - А.С. Савенко: «Мотивационный словарь русского и английского языков: Фитонимы» (М.: URSS, 2012), «Мотивационно-сопоставительный словарь русского и английского языков: Орнитонимы» (М.: ЛЕНАНД, 2012).

Условные сокращения

антроп. - антропоморфизм

артеф. - артефактоморфизм

ВФС - внутренняя форма слова

зоом. - зооморфизм

ЛЗ - лексическое значение

ЛМ - лексический мотиватор

МДС - мотивационный диалектный

словарь

МЗ - мотивационное значение мифом. - мифоморфизм локом. - локоморфизм МП - мотивировочный признак МФ - мотивационная форма

натур. - натуроморфизм

НП - номинационный признак

олиц. - олицетворение

орн. - орнитоним

СМ - структурный мотиватор

СО - собственно образное слово

УЛЗ - узуальное лексическое значение

фитом. - фитоморфизм

фоном. - фономорфизм

ЧМС - Частотный мотивационный

словарь

ЯМ - языковая метафора

Литература

1. Бодуэн де Куртене И.А. Некоторые общие замечания о языковедении и языке // История языкознания Х1Х-ХХ веков в очерках и извлечениях. - М., 1964. - Ч. 1. -С. 263-283.

2. Блинова О.И. Явление мотивации слов: Лексикологический аспект. - Томск, 1984; 2-е изд., испр. и доп. - М., 2010. - 208 с.

3. Блинова О.И. Мотивология и её аспекты. - Томск, 2007; 3-е изд., испр. и доп. - М., 2010. - 304 с.

4. Жакупова А.Д. Сопоставительная мотивология: методы и аспекты. - Кокше-тау, 2009. - 264 с.

5. Мотивационный диалектный словарь: Говоры Среднего Приобья / ред. О.И. Блинова; авт.-сост. В.В. Палагина, М.Н. Янценецкая и др. - Томск, 1982. - Т. 1; 1983. - Т. 2.

6. Блинова О.И. Частотный мотивационный словарь: Говоры Среднего Приобья // Мотивационный диалектный словарь. - Томск, 1983. - С. 321-353.

7. Гарганеева К.В. Мотивационный словарь детской речи / ред. О.И. Блинова. -Томск, 2007. - 120 с.

8. Блинова О.И., Сыпченко С.В. Мотивационный словарь сибирского говора. Томск, 2010. - Т. 1. - 372 с.; Т. 2. - 310 с.

9. Савенко А.С. Мотивационно-сопоставительный словарь русского и английского языков: (Орнитонимы). - М., 2012. - 208 с.

10. Савенко А.С. Мотивационно-сопоставительный словарь русского и английского языков: (Фитонимы). - М., 2012. - 200 с.

11. Блинова О.И. Словарь терминов мотивологии // Блинова О.И. Русская мотивология. - Томск, 2005. - 68 с.

12. Мотивология: Библиографический указатель / сост. О.И. Блинова, А.С. Филатова. - Томск, 2004. - 78 с.

13. Основные научные труды Н.Д. Голева // Антропотекст-1: сб. ст. - Томск, 2006. - С. 356-367.

14. Жакупова А.Д. Сопоставительная мотивология: сущность и направления (на материале славянских и тюркских языков): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Алматы, 2009. - 45 с.

15. Шевчик (Михеева) А.В. Комплексное мотивологическое исследование зоо-нимов русского языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2011. - 20 с.

16. Блинова О.И. Лексическая мотивированность и некоторые проблемы региональной лексикологии // Вопросы изучения лексики народных говоров: Диалектная лексика. 1971. - Л., 1972. - С. 92-104.

17. Блинова О.И. Проблемы диалектной лексикологии: дис. ... д-ра филол. наук. - Томск, 1974. - 465 с.

18. Блинова О.И. Явление мотивированности слов в собственно лексикологическом аспекте // Вопросы сибирской диалектологии. - Омск, 1976. -Вып. 2. - С. 3-17.

19. Блинова О.И. О мотивационном словаре диалекта // Вопросы лексикологии. - Новосибирск, 1977. - С. 96-103.

20. Блинова О.И. Уровни, аспекты и методы типологического исследования лексических явлений // Проблемы документации исчезающих языков и культур: Материалы междунар. конф. «21-е Дульзоновские чтения». - Ч. 1. Уфа; Томск, 1999. -С. 22-28.

21. Частотный мотивационный словарь: Говоры Среднего Приобья / авт.-сост. О.И. Блинова // Мотивационный диалектный словарь: Говоры Среднего Приобья. -Томск, 1983. - С. 321-353.

22. Словарь образных слов русского языка / авт.-сост. О.И. Блинова, Е.А. Юрина. - Томск, 2007. - 364 с.

23. Гарганеева К.В. Информационные возможности мотивационного словаря детской речи // V Житниковские чтения: Актуальные проблемы лексикографирова-ния научных исследований: Материалы межвуз. науч. конф. - Челябинск, 2000. -

Ч. 1. - С. 35-42.

24. Михалёва Е.В. Лексикализация внутренней формы слова и экспрессивность // Современные образовательные стратегии и духовное развитие личности. - Томск, 1996. - Ч. 2. - С. 42-45.

25. Адилова А.Д. Принципы мотивологического исследования и его аспекты (на материале наименований птиц): автореф. дис. . канд. филол. наук. - Томск, 1996. -19 с.

26. Бельская Е.В. Опыт лексикографического описания интенсивной лексики диалекта // Изв. Том. политехи. ун-та. - 2003. - Т. 306, № 3. - С. 156-161.

27. Бельская Е.В. О принципах и способах толкования интенсивных лексических единиц в областном словаре // Актуальные проблемы русистики: Материалы между-нар. науч. конф. - Томск, 2003. - Вып. 2, ч. 1. - С. 45-52.

28. Кунгушева И.А. Явление демотивации слов в русском языке: дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2003.

29. Золотухина О.В. Явление варьирования внутренней формы слова в системе диалекта: дис. . канд. филол. наук. - Томск, 2004.

30. Золотухина О.В. По страницам словаря внутренних форм слова // IV Житни-ковские чтения: Актуальные проблемы лексикографирования научных исследований. - Челябинск, 2000. - Ч. 2. - С. 199-206.

31. Курапова М.Н. Источниковедческий аспект мотивологии (на материале этимологических словарей): автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2002.

32. Блинова О.И. Комплексная лексикографическая параметризация сибирского говора: итоги и перспективы // Вестн. Том. гос. ун-та. Филология. 2011. - № 1 (13). -С. 5-13.

33. Толстова М.А. Взаимосвязь компонентов лексических явлений антонимии и мотивации в системе диалекта // Язык, литература и культура в региональном пространстве. - Вып. 2. - Барнаул, 2011. - С. 29-33.

34. Толстова М.А. Концепция полисистемного словаря // Русская речевая культура и текст: Материалы VI Междунар. науч. конф., 25-27 марта 2010 г. - Томск, 2010. - С. 344-350.

35. Филатова А.С. Тематические группы русского языка в мотивационносопоставительном аспекте: дис. . канд. филол. наук. - Томск, 2004.

36. Савенко А.С. Роль внутренней формы слова в создании фрагмента языковой картины мира (на материале наименований растений русского и английского языков) // Вестн. Том. гос. пед. ун-та. Сер. Гуманитраные науки (филология). - 2007. - Вып. 2 (65). - С. 33-38.

37. Шевчик А.В. Комплексное мотивологическое исследование зоонимов русского языка: дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2011. - Гл. 3. - С. 114-179.

38. Жакупова А.Д. Сопоставительная мотивология: сущность и направления (на материале славянских и тюркских языков): дис. ... д-ра филол. наук. - Алматы, 2009. - 412 с.

39. Дубина Л.В. Функции мотивационно-связанных слов в поэтическом тексте: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2001. - 19 с.

40. Погудина Е.Ю. Функционально-мотивологическое исследование поэзии и прозы М. Цветаевой: автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2003. - 22 с.

41. Михайлова О. С. Идиостиль Е.А. Евтушенко в аспекте теории мотивологии: автореф. дис. . канд. филол. наук. - Томск, 2007. - 19 с.

42. Блинова О.И. Мотивационный словарь языка писателя // Проблемы русистики: Материалы Всерос. науч. конф. - Томск, 2001. - С. 37-39.

43. Блинова О.И. Мотивология как средство создания индивидуальноавторского стиля (на материале поэзии Н. Рубцова // Художественный текст и языковая личность: Материалы II Всерос. науч.-практ. конф. - Томск, 2001. - С. 37-38.

44. Блинова О.И. О чём звонят колокола: (Стилистические этюды) // Вестн. Том. гос. ун-та. - 1999. - Т. 268. С. 94-96.

45. Блинова О.И., Комарова К.И. Проект Мотивационного словаря «Пословиц русского народа» В.И. Даля // XXIII Дульзоновские чтения: Сравнительно-

историческое и этимологическое изучение языков и культур: Материалы междунар. конф., 25-27 июня 2002 г. - Томск, 2002. - Ч. 1. - С. 12-14.

46. Наумов В.Г. Явление мотивации слов в системе диалекта (лексикологический аспект): дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 1985.

47. Найдён Е.В. Функции мотивационно связных слов в народно-разговорной речи (на диалектном материале): дис. ... канд. филол. наук. - Томск, 2001.