Солопова O.A.

Челябинск

ТЕАТРАЛЬНАЯ МЕТАФОРА В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ ВЕЛИКОБРИТАНИИ

«Жизнь есть театр» - девиз целой эпохи, формула, ставшая определяющей не только для понимания театра, но и для трактовки общественно-политической жизни страны. Широкое распространение и употребление театральной метафорики в современном политическом дискурсе связывают, во-первых, с особенностями современных политических кампаний, во-вторых, с развитием СМИ. По мнению политологов, усиление тенденции к стиранию границы между программой новостей и развлекательным шоу привело к популяризации политики, к распространению, так называемой «символической политики» или «политики театра», которая основана «на образах или «имиджах» политических деятелей, специально сконструированных на потребу господствующим умонастроениям и вкусам» [Гаджиев 1994: 389].

Изучению функционирования театральной метафорики в сфере политики посвящены многочисленные работы отечественных ученых (А.Н. Баранов и Ю.Н. Караулов 1994, О.Н. Григорьева 2001, О.С. Иссерс 1997, А.А. Каслова 2003, Н.А. Кузьмина 1999, Н.А. Санцевич 2005, Т.Б. Соколовская 2002, Ю.Б. Фе-денева 1998, А.П. Чудинов 2000, 2001, 2003, Е.И. Шейгал 2000 и др.). Подобные образы активно изучают и зарубежные лингвисты (W. Anderson 1990, D. Boje 2003, B. Czarniawska-Joerges, B. Jacobsson 1995, M. Edelman 1964, 1988, M. Freeman (http:// mat-thewfreeman. blogspot.com), J. Freie 1997, S. Jestrovic (http://www.utpjournals.com), S. Lymann and M. Scott 1975, A. MacIntyre 1990, P. Manning (1996), R. Merelman 1969, F. Mount 1972 и др.).

Метафора театра, являясь образным средством, как никакая другая подходит для описания мира политики [Санцевич 2005: 111], помогая журналистам найти подходящее метафорическое обозначение политических реалий прошлого, настоящего и будущего. При характеристике метафорической модели и ее составляющих в статье используется фреймо-слотовая структура, предложенная А.П. Чудиновым. Исследователь выделяет следующие фреймы рассматриваемой модели: «Вид зрелища и жанры представления», «Люди театра», «Публика и прием, оказываемый спектаклю», «Элементы представления», «Театральное здание и театральный реквизит» [Чудинов 2003: 113-121].

Театр как сфера-источник метафорической экспансии создает великолепные условия для реализации эмоционального заряда метафоры. Слова-символы театрально-лексической группы относятся к единицам, которые служат повышению экспрессивности, для них характерно «постоянное переворачивание, перемешивание плохого и хорошего, высокого и низкого, смешного и печального» [Плуцер-Сарно 1999: 69]. С одной стороны, негативная оценочность театральных метафор в политике предугадывается со 100%-й вероятностью, поскольку в публицистике они эксплуатируют эксплицитную составляющую общей энергии, подчеркивая стереотипные смыслы «двуличие», «фальшь», «несамостоятельность» современных политических фигур [Кузьмина 1999: 209]. Прагматический потенциал указанной метафорической модели определяется ярким концептуальным вектором неискренности, искусственности, ненатуральности, имитации реальности [Чудинов 2003: 114]. Акцентируя внимание адресата на идеи постановочности, лицедейства, игры на публику [Каслова 2003: 91], коннотативно нагруженные номинации со сферой-донором «театр» продуцируют образы «страшного прошлого», «мрачного настоящего» и «ужасного будущего». С другой стороны, театральную метафорику не следует рассматривать только как «средство выражения негодования и возмущения» [MacIntyre 1990]. Изменение оценочной тональности достигается путем использования метафор с разнонаправленными концептуальными векторами, поскольку «театр» может символизировать «не только лживость и несерьезность, но также благородство и величие [Czarniawska-Joerges, Bengt 1995] прошлого, настоящего и будущего мира политики, где чувство «обманутости» сменяется уважением к профессионализму «актеров», которые воплощают этот обман в жизнь [Czarniawska-Joerges, Bengt 1995].

«Театральное измерение», включающее состав актеров, публику, сценарий, театральное действие [Freie 1997: 728], не только помогает понять сложные взаимоотношения людей и мир, в котором мы живем и который мы создаем [Czarniawska-Joerges, Jacobsson 1995], но и «отбирая из всего многообразия определенные символы и символические действия» [Manning 1996: 262] политических актеров, срывает маски, разоблачая «инсценировки мнимого политического мира» [Dieckmann 1981: 271].

Рассмотрим подробнее метафорическую модель «ЖИЗНЬ -

это ТЕАТР» и особенности ее реализации при моделировании образа настоящего в британском политическом дискурсе парламентских выборов.

Театральная метафорическая модель является одной из доминирующих в политическом дискурсе Великобритании, занимая второе по частотности место в агитационно-политических текстах, посвященных всеобщим выборам в Парламент 2001 года (11,9%). Образы «театра» регулярно встречаются при моделировании как «ограниченного настоящего», самой избирательной кампании - 12,6%, так и «продолженного настоящего» -10,6%.

В британском политическом дискурсе метафорическая субмодель «НАСТОЯЩЕЕ - это ТЕАТР» включает все составляющие сферы-донора «театр», однако, наиболее востребованными являются метафорические наименования со следующими исходными смыслами:

• “Theatre staff” (Люди театра) (Mr. Humble, Mr. Angry and Mr. Snooty: three characters in search of a drama (Господа Скромный, Сердитый и Высокомерный: три персонажа в поисках драмы), a superb actor (великолепный актер), entertainers (эстрадные артисты, конферансье), a star (звезда), a performer (исполнитель, актер), to go on stage (выходить на сцену), to play an infinite number of roles (играть бесконечное количество ролей), to play “hard cop, soft cop”(исполнять роли «хорошего-плохого полицейского»), to serve an important role (сыграть выжную роль), to act one’s role (играть свою роль), to play servants (играть роль слуг), to sing (петь), to dance (танцевать), it takes two to tango (танго танцуют вдвоем), to disguise (переодеваться, маскировать), a rehearsal (репетиция), a dress rehearsal (генеральная репетиция), to mount (ставить спектакль), a pre-tested script (выверенный сценарий), "one’s own script" for this election («свой собственный сценарий» выборов), a Doomsday scenario (сценарий Судного Дня), etc.). Указанные метафорические наименования особенно широко употребляются для характеристики настоящего момента действительности, представляя его как действо, в котором участники ведут себя на сцене согласно приписываемым им амплуа в постановке. Задачей первостепенной важности для каждого политика является создание своего имиджа - «маски», на которую реагирует электорат, из этого вытекает необходимость в совершенстве знать роль, предписанную сценарием. Концепт «роль» подчеркивает

статичную, формальную, ритуальную сторону [Davies, Harre 1991] общественно-политической жизни страны. Однако, личность политика и роль, которую он исполняет, должны представлять собой единое целое - социальный и психологический тип обязаны полностью совпадать [MacIntyre 1990: 29]. Любое несоответствие, замеченное электоратом, вызывает негодование, чувство обманутости и имитации политической реальности.

• “Kinds and genres of show” (Вид зрелищ и жанр представления) (a performance (представление), a spectacle (зрелище, спектакль), a soap-box (импровизированное уличное представление), fact and fiction of Labour's performance (правда и вымысел о спектакле Лейбористов), a truly paltry performance (поистине жалкое представление), the spectacle of Michael Portillo under fire (спектакль «Майкл Портилло под огнем»), an extraordinary spectacle (выдающийся спектакль), a campaign knockabout (дешевое предвыборное представление (грубый фарс), farce (фарс), farce of the election (фарс выборов), magical farce (феерический фарс), pre-election slapstick (предвыборный (грубый) дешевый фарс), drama (драма), the drama of Westminster and Whitehall (драма Вестминстера и Уайтхолла), an unscripted drama (ненаписанная драма), cartoon politics (карикатурная (мультяшная) политика), a travesty (травести), etc.). Метафоры, составляющие рассматриваемый фрейм носят эмоционально-оценочный характер, характеризуя «настоящее» как смесь представлений различных жанров, среди которых преобладают фарс и драма. Жанровые особенности зрелищных видов искусства коррелируют со спецификой метафорических номинаций. Политические деятели, превращая драму «настоящего» в фарс своей избирательной кампании, забывают о том, что фарс -жанр непростой не только в театре, но и в жизни: «малейший перебор - и пикантность обернется пошлостью, острота - натужным комиксованием, игра на штампах - скукой [Калягин http://www.kalyagin.ru]. Очевидно, что такого рода метафорические словоупотребления несут негативную эмотивную окраску, их многочисленность работает на создание образа «мрачного настоящего», пронизанного ложью, фальшью и притворством.

• “Theatre Hall and Properties” (Театральное здание и театральный реквизит) (the British political scene (политическая сцена Великобритании), the British political arena (политическая арена Великобритании), the scenes (подмостки, театральная сцена), backstage (за кулисами), behind the scenes (за кулисами),

in the wings (за кулисами), the scenery (декорации), a theatre dimmer (сценический затемнитель), the props (бутафория, реквизит), masks (маски), a political backdrop (политический задник), costumes (костюмы), the greasepaint (грим), etc.). Посредством метафорики данного фрейма на первый план выходят значения зрелищности, наглядности, эффектности политической борьбы. Помимо этого, из представленных примеров становится ясным, что несмотря на то, что основное действие происходит на сцене театра, часть работы проводится вне поля зрения публики: многие важные решения принимаются «за кулисами», тайно, зачастую даже без ведома участников театрализованного представления и, тем более, его зрителей.

Использование номинаций источниковой сферы «театр» эксплицирует разочарование постоянно играющим, неискренним, лицемерным миром, где «притворство и есть единственная реальность» [Моэм 2001: 286]. Ср.: Mr Humble, Mr Angry and Mr Snooty: three characters in search of a drama Can Messrs Humble, Angry and Snooty inject the missing drama into this election? Not if voters conclude that they are hamming up their parts. In real life, the easygoing Mr Kennedy is not snooty; the equable Mr Hague is seldom angry; and the humility of Mr Blair is not invariably the first attribute that people remark in the prime minister. Nor are the parties as far apart on policy as their electioneering pretends. (The Economist, 12.05.01) (Господа Скромный, Сердитый и Высокомерный: три персонажа в поисках драмы: Смогут ли господа Скромный, Сердитый и Высокомерный сделать выборы похожими на драму? Вряд ли, если избиратели поймут, что они переигрывают. В действительности спокойный г-н Кеннеди редко высокомерен, уравновешенный г-н Хейг редко сердит, и в большинстве случаев скромность не первое качество, которое замечают в премьер-министре. Да и партии не настолько отличны друг от друга, как им хочется казаться во время предвыборной кампании). В «мрачном настоящем» каждый играет роль в соответствии со своими интенциями и задатками. Причем речь идет не только о социальных ролях, но и о нравственной позиции, поскольку, «используя метафору театра», политические лидеры очень часто «пытаются театрализованно представить разницу» [Boje 2003] их программ, взглядов и намерений. Создаваемый каждым политиком «характер, типаж в сущности узаконивает определенный образ жизни общества» [MacIntyre 1990: 29], что нацелено на привлечение «своего»

электората.

Политический театр, как и любой другой, нуждается в благодарной аудитории, которая знает и чутко реагирует на многочисленные подтексты инсценируемой пьесы. Как и в театре реальном, здесь важна обратная связь, отношение актер - зритель, отсутствующие в политическом театре «настоящего» Великобритании. Ср.: But there's another, more potent danger. Without reason to listen to what the parties are saying, the minds of both the public and the media become more fascinated by the scenery, the props, the greasepaint, lighting and stage direction. Can you remember the content of Tony Blair's speech at the school in south London or only the prayer book and surprised 11-year-olds' faces? Can you remember the content of Labour's opening party broadcast, or only that it had a Spice Girl in it? Without the imperative to listen in order to decide, we are drawn to observe the way things are done. (The Observer, 20.05.01) (Но существует другая, более серьезная опасность. Не имея оснований слушать, о чем вещают партии, публика и СМИ больше увлечены декорациями, реквизитом, гримом, освещением и режиссурой. Что вы помните: содержание речи Тони Блэра в школе в южном районе Лондона или только молитвенник и удивленные лица одиннадцатилетних девочек? Содержание телетрансляции о начале избирательной кампании Лейбористов или тот факт, что там участвовала одна из Спайс Герлз ? Из-за отсутствия необходимости слушать, чтобы сделать свой выбор, мы просто наблюдаем за тем, как все происходит).

Самыми малочисленными при моделировании прошлого, настоящего и будущего являются фреймы «Элементы представления», «Публика и прием, оказываемый спектаклю». Использование названий элементов представления в качестве «темпоральных репрезентантов, актуализирующих семантику «начала» и «завершения» [Каслова 2003: 85], не характерно для британских политических текстов, цель которых указать на то, что все политические процессы, независимо от количества актов, действий, антрактов и реприз - это игра на публику, обязательными составляющими которой являются ложь и зрелищность. Зрителю-избирателю уготована роль простого наблюдателя, который никак не может изменить ход спектакля. Если в реальной жизни публика может не принять не понравившийся ей спектакль, то в политической жизни она ведет себя достаточно скованно и апатично, о чем свидетельствуют заголовки перио-

дических изданий периода парламентских выборов: Apathy is biggest threat to Labour (The Daily Telegraph, 09.01.01) - Апатия -самая большая угроза для Лейбористов, Apathy could cost 60 seats, says Blair (The Daily Mail, 26.01.01) - Апатия (избирателей) может стоить нам 60 мест, говорит Блэр, A strong case of election apathy (BBC World at One, 05.06.01) - Сложный случай апатии на выборах, Apathy or antipathy? (BBC World at One, 01.06.01) - Апатия или антипатия?, I'm bored with the Apathy Party (The Observer, 13.05.01) - Я устал от Безразличной (Апатичной) партии, Champagne and ashes. Celebrate victory, be alarmed by apathy (The Guardian, 07.06.01) - Шампанское и пепел. Празднуйте победу, беспокоясь об апатии и др. Отсутствие лексем со значением большей степени неудовольствия свидетельствует о том, что народ, заранее зная предрешенный финал театрального действа, не ощущает себя в силах пойти против навязываемых ему политических решений.

Таким образом, из всего множества смыслов, вкладываемых в формулу «Жизнь - это театр» предшествующими эпохами (творческое начало, быстротечность жизни, скорая ответственность за свершенное, праздничность и т. д.), современные британские политические метафоры впитывают в себя только негативные. Эти метафоры последовательно моделируют образ «мрачного настоящего» Великобритании.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гаджиев К.С. Политическая наука. М., 1994.

2. Калягин А.А. Зловещий шут, резвящийся тиран. http://www.kalyagin.ru/press/741/.

3. Каслова А.А. Метафорическое моделирование президентских выборов в России и США (2000 г.): Дисс. ... канд. фи-лол. наук. Екатеринбург, 2003.

4. Кузьмина Н.А. Интертекст и его роль в процессах эволюции языка. Екатеринбург, Омск, 1999.

5. Моэм С. Театр. М., 2001.

6. Плуцер-Сарно А.А. Государственная Дума как фольклорный персонаж: Пародия, плач, исповедь и пасквиль - жанры русской политики // Логос. - 1999. - №9.

7. Санцевич Н.А. Моделирование вариативности языковой картины мира на основе двуязычного корпуса публицистических текстов (метафоры и семантические оппозиции): Дисс. . канд. филол. наук. М., 2005.

8. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: Когнитивное исследование политической метафоры. Екатеринбург,

2003.

9. Boje D.M. Victor Turner’s Postmodern Theory of Social

Drama: Implications for Organization Studies, 2003

http://cbae.nmsu.edU/~dboje/theatrics/7/victor turner.htm

10. Czarniawska-Joerges B., Jacobsson B. Political organizations and commedia dell'arte // Organization Studies. Berlin, 1995, pp. 375-393.

11. Davies B., Harre R. Positioning: The discursive production of selves // Journal for the Theory of Social Behaviour. - 1991. -№20/1, pp. 43-63.

12. Dieckmann W. Politische Sprache, politische Kommunikation: Vorträge, Aufsätze, Entwürfe. Heidelberg: Winter, 1981.

13. MacIntyre A. After virtue. A study in moral theory. London: Duckworth, 1990.

14. Manning, P.K. Dramaturgy, politics, and the axial media event // Sociological Quarterly. - 1996. - №37 (2), pp. 261-279.

© Co^onoBa O.A, 2006