разного типа. - Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2000.

- С. 20-34.

7. Философский энциклопедический словарь [Текст] / под ред. Л. Ф. Ильичева, П. Н. Федосеева [и др.].

- М. : Сов. энцикл., 1983.

Список источников примеров

1. Андрианов, С. Н. Англо-русский юридический словарь [Текст] / С.Н. Андрианов. - М. : Русский язык, 1993.

2. Государство и право [Текст]. - 2001. - № 4.

3. Советское государство и право [Текст]. - 1976. -№ 2.

4. Солженицын, А. И. Архипелаг ГУЛАГ [Текст] : в 3 кн. / А. И. Солженицын. - Екатеринбург : У-Фактория, 2007. - Кн. 1.

5. Словарь русского языка XI-XVII вв. [Текст] / под ред. Ф. П. Филина. - М. : Наука, 1980. - Вып. 7.

6. Теория государства и права [Текст] : учебник / под ред. Н. Г. Александрова. - М. : Юрид. лит., 1974.

7. Юридическая энциклопедия [Текст] / под ред. М. Ю. Тихомирова. - М. : Изд-во г-на Тихомирова М. Ю., 1999.

8. Юридический энциклопедический словарь [Текст] / под ред. А. Я. Сухарева. - М. : Сов. энцикл., 1984.

9. Bosworth, J. A Dictionary of Anglo-Saxon Language [Text] / J. Bosworth. - London : Longman, Rees. Orme, Brown, Green and Longman, 1838.

10. Hornby, A. S. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English [Text] / A.S. Hornby. - Oxford : University Press, 2005. - 7th edition.

УДК 81'373.612.4 ББК 81.032

Т.С. Остапенко ТАВТОЛОГИЯ В «НАИВНОЙ ЛИНГВИСТИКЕ»

В статье рассматривается лингвистический термин «тавтология» в понимании «наивных лингвистов». Для этого производится анализ данных ассоциативного эксперимента со словом-стимулом «тавтология» и анализ статей нелингвистического характера, в названиях которых фигурирует слово «тавтология». На основе полученных данных выявляются ядерные и периферийные признаки «наивной тавтологии» и производится сравнительный анализ «наивной тавтологии» и научного понятия «тавтология».

Ключевые слова: тавтология; «наивная лингвистика»; ассоциативный эксперимент; ас-социат; ядерные признаки «наивной тавтологии»

T.S. Ostapenko

TAUTOLOGY AND «NAIVE STUDY OF LANGUAGE»

This article describes how «naive linguists» understand the linguistic term «tautology». The associative experiment is carried out and the articles that include the word «tautology» are analyzed. The main features of «naive tautology» are demonstrated and discussed.

Key words: tautology; «naive study of language»; associative experiment; word-association; main features of «naive tautology»

Тавтология - это научный термин, называющий весьма сложное и противоречивое явление естественного языка. В основном изучением тавтологий занимаются ученые двух наук: лингвистики и логики. С точки зрения логики тавтология - это «выражение, остающееся истинным независимо от того, о какой области объектов идет речь» [Ивин, Никифоров, 1997, с. 328], в лингвистике рассматриваемое явление определяют как содержа-

тельную избыточность высказывания, которая проявляется в смысловом дублировании целого или его части [ЛЭС, 1998, с. 501].

Явление тавтологии имеет весьма продолжительный период изучения, однако и в настоящее время многочисленные ученые уделяют свое внимание исследованию данного явления языка [Евгеньева, 1963; Бушуй, 1969; Никитин, 1983; Рахманкулова, 1984; Зайц, 2001; Иевлева, 2002; Шмелев, 2002 и др.]. Столь не-

угасающий интерес ученых к тавтологии, на наш взгляд, объясняется крайней противоречивостью природы рассматриваемого явления.

По своей сущности тавтологические сочетания избыточны, поэтому они трактовались логиками как аномальные высказывания, парадоксы, а современная литературная норма рассматривает их как примеры грубых речевых ошибок. С другой стороны, анализ научной литературы по теме убедительно свидетельствует о том, что и лингвисты, и логики, изучавшие тавтологию, не рассматривали её как сугубо отрицательный компонент языка и действительности. Напротив, ученые в своих работах по тавтологии пытались доказать, что данное явление далеко не всегда является недостатком речи, ненужным балластом, от которого непременно следует избавляться. Многие исследования лингвистики и логики показывают полезность тавтологии для целей коммуникации (например, О.А.Зайц утверждает, что тавтологические высказывания могут быть использованы для соблюдения принципа вежливости [Зайц, 2001, с. 13]), и даже указывают на возможность использования тавтологий в педагогической практике [Молоков, 1967, с. 13]. Как утверждает А.М. Бушуй, «лингвистический статус тавтологии составляет отнюдь не её ошибочность» [Бушуй, 1969, с. 33]. М.Х. Иевлева, проанализировав лингвистические труды, посвященные тавтологии, приходит к выводу, что в большинстве случаев усилия лингвистов были направлены на «оправдание» тавтологии [Иевлева, 2002, с. 6]. Используя образное выражение упомянутого ученого, мы может сказать в «затяжном деле о тавтологии» лингвисты выступали скорее как «адвокаты тавтологии», а не как «обвинители».

Интересным представляется тот факт, что учебники и словари по культуре речи, в рамках которой явление тавтологии рассматривается как негативное, как правило, специально оговаривают существование «полезной» экспрессивной тавтологии. И.Б. Голуб пишет: «Тавтология может быть стилистическим приемом, усиливающим эмоциональность речи» [Голуб, 2005, с. 252], а в энциклопедическом словаре «Культура русской речи» сказано следующее: «... тавтология как фигура речи представляет собой стилистически моти-

вированный повтор, повторы такого рода не являются избыточными» [КРР, 2003, с. 703].

Но, несмотря на все вышесказанное, слово «тавтология» в подавляющем большинстве случаев используется с ярко выраженным пейоративным оттенком. Откуда же тогда берется такое негативное отношение к тавтологии? Кто берет на себя роль «судебного обвинителя» в уже упомянутом «деле о тавтологии»? Мы предполагаем, что «непримиримыми обвинителями» тавтологии являются так называемые «наивные лингвисты», то есть люди, которые не занимаются лингвистикой профессионально, но тем не менее живо интересуются проблемами языка. Н.Д. Арутюнова называет данную область познания действительности «естественной (наивной) лингвистикой» и определяет её следующим образом: «Естественная лингвистика - это нерефлектирующая рефлексия говорящих, спонтанные представления о языке и речевой деятельности, сложившиеся в обыденном познании человека...» [Арутюнова, 2000, с. 7].

Наша гипотеза состоит в том, что именно «наивные лингвисты» склонны считать тавтологию исключительно негативным явлением языка, паразитирующим компонентом речи, который подлежит обязательному тотальному истреблению. Для подтверждения данного предположения нами был проведен ассоциативный эксперимент, несомненными преимуществами которого, как верно заметила А.в. Колмогорова, являются «относительная простота процедуры проведения. и большой экспликаторный потенциал получаемых результатов» [Колмогорова, 2009, с. 87]. В своем исследовании мы придерживались классической методики проведения ассоциативного эксперимента: каждому респонденту было предъявлено слово-стимул тавтология,и была дана стандартная инструкция «запишите 3 слова, которые приходят Вам на ум в связи со словом тавтология»».

Как показали результаты эксперимента, слово тавтология не является общеизвестным, у девяти респондентов оно не вызвало никаких ассоциаций. Однако большинство участников (восемьдесят один) справилось с заданием. В ходе эксперимента было получено 226 ассоциативных реакций, имеющих различную частоту (от 35 до 1). Таким образом, эксперимент показал следующие ас-

социации, представленные по степени снижения частотности: масло масляное (35), повторение (35), повтор (34), ошибка (12), термин (8), одно и то же (7), плеоназм (5), неграмотность (5), безграмотность (4), русский язык (4), литература (4), логика (4), избыточность (4), то же самое (3), глупость (3), несуразица (2), нелогичность (2), одно по одному (2), ошибка речи (2), повтор слов (2), повторение слов (1), неоправданно (1), вода водой (1), красивая красота (1), галиматья (1), ограниченность(1), занудство (1), повторяемость (1), старая старушка (1), чудное чудо (1), еще раз (1), несколько раз (1), терминология (1), наука (1), истинная правда (1), часто употребляемое(1), лингвистика (1), мусор (1), неуместность (1), косяк (1), пустая болтовня (1), стилистика (1), оксюморон (1), паразит (1), скудность речи (1), неверность (1), множество (1), сходство (1), одно да потому (1), риторика (1), чушь (1), бред (1), слова (1), мокрая вода (1), соленая соль (1), потаенный смысл (1), загрязненная речь (1), веселый весельчак (1), первое знакомство(1), масло масляное маслит(1), второе высшее образование (1), изречение аксиоматичное (1), бессмысленный повтор (1), повтор разными словами (1), излишество, но со смыслом (1), речевая избыточность (1), люди необразованные (1), говорить то же самое (1), намеренный повтор

(1), объяснение понятий через однокоренные этому понятию слова (1), придание выразительности, точности (1), сочетание повторяющихся вещей/слов (1), повторение одних и тех же близких по смыслу слов (1).

Несмотря на достаточно большую гетерогенность приведенных ассоциатов и наличие случайных слов, полученные данные, на наш взгляд, позволяют провести анализ основных признаков «наивной тавтологии» и прийти к следующим предварительным выводам.

1. Слово тавтология однозначно воспринимается «наивными лингвистами» как научный термин (ассоциаты - термин, терминология, наука). Также рядовые носители языка достаточно точно определяют научные отрасли, занимающиеся изучением тавтологии (ас-социаты - русский язык, литература, логика, лингвистика, риторика, стилистика). Некоторые ассоциаты представляют собой смежные с тавтологией понятия (её гиперонимы и

гипонимы) (например, повтор, плеоназм, избыточность).

2. Слово тавтология понимается людьми, которые не занимаются профессионально её изучением, в двух основных значениях:

1) тавтология как повтор (ассоциаты -повтор, бессмысленный повтор, намеренный повтор, повтор слов, повтор разными словами, повторение, повторяемость, повторение слов, повторение одних и тех же близких по смыслу слов, еще раз, несколько раз, то же самое, говорить то же самое, одно и то же, одно по одному, одно да потому, сочетание повторяющихся вещей/слов);

2) тавтология как речевая ошибка (ас-социаты - ошибка, ошибка речи, безграмотность, неграмотность, несуразица, неверность, нелогичность неуместность, неоправданно, бессмысленный повтор, речевая избыточность, загрязненная речь, бред, глупость, косяк, чушь, мусор, паразит).

3. Многие из приведенных ассоциа-тов представляют собой примеры тавтологий, анализ которых позволяет заключить, что тавтологическим прототипом для «наивных лингвистов» выступает словосочетание масло масляное. Данное словосочетание стало символом тавтологии в русском языке. можно сказать, что предложения Это - масло масляное и Это - тавтология являются синонимичными для носителей русской культуры.

Остальные примеры тавтологии представляют собой в основном атрибутивные словосочетания с повтором однокоренных слов (старая старушка, соленая соль, красивая красота, чудное чудо, веселый весельчак), хотя иногда встречаются также и словосочетания с семантически избыточным повтором разнокоренных слов (истинная правда, мокрая вода, первое знакомство) .

Следует особенно отметить ассоциат второе высшее образование, появление которого можно предположительно объяснить метафорическим пониманием слова тавтология.

4. Количественный анализ ассоциа-тов, содержащих в себе оценочный компонент, наглядно показывает, что слово тавтология»получает у «наивных лингвистов» ярко выраженную отрицательную оценку:

- ассоциаты с положительной оценкой (4) -потаенный смысл; изречение аксиоматичное; придание выразительности, точности; излишество, но со смыслом;

- ассоциаты с отрицательной оценкой (23) -ошибка, ошибка речи, скудность речи, загрязненная речь, неоправданно, неграмотность, несуразица, нелогичность, неверность, неуместность, безграмотность, бессмысленный повтор, пустая болтовня, занудство, бред, чушь, мусор, глупость, косяк, ограниченность, паразит, галиматья, люди необразованные. Примечательно, что отрицательное отношение к тавтологии распространяется и на людей, которые используют тавтологические выражения в своей речи (загрязненная речь, скудность речи, люди необразованные).

Таким образом, мы можем заключить, что данные ассоциативного эксперимента в целом подтвердили нашу гипотезу о том, что в «наивной лингвистике» понятие «тавтология» получило достаточно единодушное отрицательное осмысление.

для более убедительного доказательства высказанного предположения нами был проведен анализ различных Интернет-сайтов, не являющихся специализированно лингвистическими, посетители которых использовали в своих сообщениях слово тавтология. Также были просмотрены статьи нелингвистического характера, в названиях которых фигурировала лексема тавтология и её дериваты.

Проделанный анализ позволил выделить следующие признаки, характерные для тавтологии в сознании «наивных лингвистов»: повторение (повтор), речевая ошибка, порочный круг, трюизм. Поскольку первые два признака попали в число самых частотных ассо-циатов описанного эксперимента, мы считаем правомерным отнести их к разряду ядерных признаков «наивной тавтологии», следовательно, последние два являются периферийными. Рассмотрим указанные признаки тавтологии в «наивной лингвистике».

Повторяемость является одним из важнейших признаков для «наивной тавтологии». Очень часто значение слова тавтология объясняется через понятие повтора, например: Тавтология - это повтор одного и того же слова, омонимов или однокоренных слов в пределах одного предложения (Урок литерату-

ры). Известно, что недостаточно четкое разграничение понятий «тавтология» и «повтор» является «слабым звеном» многих лингвистических работ. В сфере «наивной лингвистики» данная проблема ощущается особенно остро и кажется практически неразрешимой. Очень часто тавтология приравнивается к повтору: Тавтологии — это повторы (Репин). Как следствие данного упущения, явление тавтологии очень часто иллюстрируется совсем не тавтологическими примерами: ... уже после нескольких первых статей я отметила тавтологии, мне присущие (у меня это обычно «также», «это», «такой», ну и другие) (Как избежать тавтологий).

То, что признак «повторения» является важнейшим для тавтологии в «наивной лингвистике» также подтверждается тем фактом, что он сохраняется при использовании слова тавтология в переносном смысле. В тех случаях, когда лексема тавтология употребляется не как лингвистический термин, она становится полностью синонимичной «повторению». Например, К. Кобрин в статье «Апофеоз тавтологии», посвященной фильму Г.Вилдерса «Фитна», пишет: Фитна - шедевр тавтологии. Вилдерс не претендует на то, чтобы открыть зрителю нечто новое; он просто перечисляет известные всем вещи... тавтология - таков принцип новейшей политической пропаганды ... минимализм строится на маниакальном повторении немногих существующих и известных музыкальных тем, это тоже триумф тавтологии (Кобрин).

Признак «ошибочности» также является ядерным для «наивной тавтологии». В «наивной лингвистике» любое употребление тавтологических сочетаний подвергается резкой критики, например, тавтологии могут вызвать недоразумения: Они явный признак того, что люди их использующие, плохо представляют то, о чем говорят. И когда тавтологии с серьезным видом употребляют люди, претендующие на ученость, законодатели или судьи, возможны печальные последствия от плохого понимания предмета, о котором эти люди говорят (Репин); Тавтология - это повтор .в письменныхработах школьников эта ошибка так же распространена, как и ошибки в употреблении паронимов (Урок литературы); Тавтология замкнута и пуста, и относится не к референту, а к себе только. Обыденный язык,

как известно, избегает тавтологию и, к слову, выстроен на этом избегании - язык и есть избегание тавтологии, ее чисто дейктиче-ского (указующего) жеста (Гринин). Можно сказать, что «наивные лингвисты», воспринимая тавтологию исключительно как ошибку, полностью отрицают экспрессивные потенции данного языкового явления.

Порочный тавтологический круг - это разновидность логической ошибки, которая возникает при определении понятий или в процессе доказательства. В логике появления круга в рассуждении считается серьезным недостатком (например, признаком некорректной аргументации), в лингвистике наличие круговых определений стало поводом для жесткой критики большинства словарных дефиниций. Как показал анализ Интернет-сайтов, тавтологические определения вызывают осуждение не только у лингвистов. Например, А.О. Бо-роноев и П.И.Смирнов в статье «О понятиях “общество” и “социальное”» пишут: Утверждение, что общество есть отдельный социальный организм, тавтологично, ибо понятие «общество» определяется через самое себя в несколько измененной словесной оболочке (Бо-роноев, Смирнов, http://www.soc.pu.ru).

Тавтологический круг выявляется и порицается не только при рассмотрении научных определений. Автор следующей цитаты использует понятие порочного круга для критики анархизма: Анархизм не есть самое верное учение, но есть всегда актуальная и именно этим ценная для радикалов тавтология. На вопрос: «Кто является волшебным субъектом и знающим пароль проводником к абсолютному?» - анархизм отвечает только: «Тот, кто является» (Цветков).

Как видно из приведенных примеров, «наивная лингвистика» интересуется не только «лингвистической тавтологией», она также уделяет внимание и «тавтологии логической». Однако и здесь наблюдается во многом негативное отношение к рассматриваемому явлению: Тавтология истинна только в математической логике - единственной модели, использующей ее как оператор. В философии тавтология - дурной тон, и используется как пример логического тупика (Гринин).

Трюизм - это общеизвестная, избитая истина, банальность. Трюизмом считают нечто, что не может подвергаться сомнению и на-

столько очевидно, что упоминается лишь как напоминание. В статье «Общественная тавтология» автор Л. Троцкий в очень резкой форме критикует писателя Сементковского, обвиняя его в использовании так называемых «общественных тавтологий»: Вооружившись тавтологией моралистического или общественного содержания, вы уверенно усаживаетесь в кресло публициста и приступаете к оценке фактов и явлений... И вы будете правы, всегда и во всем правы! Каждое ваше суждение будет неотразимо в своей очевидности, как математическое тождество: «Если бы люди были лучше, и жить было бы лучше. Чтобы хорошо делать свое дело, нужно уметь хорошо делать свое дело». Поверьте, жизнь всегда будет пасовать пред этими формулами (Троцкий).

В данном случае цитированные высказывания г. Сементковского - это трюизмы, а не тавтологии. Тавтология - это аналитическая истина, истина априорная, а для доказательства трюизма нужен опыт, хотя и не обязательно свой собственный. Рассматриваемые понятия имеют много общего, однако они не тождественны. Например, предложение «Равносторонний треугольник - это треугольник, у которого все стороны равны» является тавтологией (прилагательное определяемого слова «равносторонний» уже содержит в себе все последующее определение). С другой стороны, предложение «Равносторонний треугольник - это треугольник, у которого все углы равны» представляет собой трюизм, поскольку является теоремой, которая когда-то была доказана (в отличие от «аксиоматичных» тавтологий). Понятия «тавтология» и «трюизм» имеют четкое разграничение в исследованиях по логике, которое, как показывает вышеприведенная статья, не всегда характерно для «наивной лингвистики».

данный перечень признаков, безусловно, не носит исчерпывающего характера. Однако, на наш взгляд, это наиболее существенные признаки «наивной тавтологии». Следует отметить, что три из них являются основными и для научного термина «тавтология». Тавтология - это, действительно, разновидность повтора, она очень часто выступает как грубая речевая ошибка, а круговые определения на самом деле являются серьезным недостатком любой теории. Однако в научном осмыслении

тавтология - это не только дефект речи, это ещё и тонкий стилистический приём, языковое явление, обладающее огромным прагматическим потенциалом. Например, Ф.Д. Перевозчикова, анализируя употребление различных тавтологических сочетаний в текстах художественной литературы, пишет, что большей части этих словосочетаний свойственна яркая экспрессивность, которая придает им особую ценность и дает возможность использовать их в качестве стилистического приема для усиления выразительности речи [Перевозчикова, 1966, с. 77]. А.М. Бушуй замечает, что тавтологические конструкции являются приемом экспрессивного синтаксиса, они детализируют сообщение и в то же время делают его более обозримым [Бушуй, 1969, с. 31]. О.А. зайц, рассматривая тавтологии как сильные сигналы в структуре текста, утверждает, что помимо структурных функций (интродуктив-ной, резюмирующей, радиальной, инкорпорирующей), тавтологические выражения обладают также всеми функциями, характерными для сильных сигналов (установление иерархии смыслов, фокусирование внимания на главном, усиление эмоционального и эстетического эффекта и т.д.) [Зайц, 2001, с. 6].

Приведем несколько примеров функционально оправданных тавтологий. Адъективносубстантивные тавтологии, регулярно употребляющиеся для интенсификации качества как наличествующего в высокой степени, могут быть использованы говорящим для усиления оскорбления (1,2) или с целью эмоционального воздействия на слушающего при убеждении (3,4):

(1) - Вы все оболваненные болваны (Стругацкие, 92);

(2) -. об заклад бьюсь, что он ездил вчера к нему на чердак и прощения у него на коленях просил, чтоб эта злая злючка удостоила сюда приехать (достоевский, 44);

(3) - ... вы видели пленника тана Вингето-ра? ... И что он действительно перьерукий?

- Самый что ни на есть расперьеруки-стый перьерукий! - уверил кхандца Малыш (Перумов, 170);

(4) - Чего мне бояться? Пускай всю правду истинную запишут, - твердо произнес Смердяков (достоевский, 108).

Субстантивно-глагольные тавтологии могут быть использованы для указания на об-

щую, типичную, «правильную» форму «положения дел в мире», на то, как должно быть:

(5)...когда плут плутует, нечего тут приходить в азарт и вопиять о принципах чести, которые следовало бы соблюдать этому плуту, что и сам плут вовсе не напрасно плут, а таким ему и надобно быть (Чернышевский, 112);

(6) На это дело дружина есть, она и должна воевать. Она - воевать, а пахари - пахать, кузнецы - ковать и ткачи - ткать. Каждый должен своё дело как следует делать, а в чужие не вмешиваться. Так есть, так было и так будет (Перумов, 137).

Многочисленные глагольно-субстантивные тавтологические словосочетания могут быть полезны, если в намерения адресанта сообщения входит развернутая характеристика действия. В подобных случаях избыточное существительное позволяет обойти различные синтаксические ограничения, выполняя структурно-грамматическую функцию:

(7) И он собирался, делал приготовления к отъезду, ходил по Москве в том странном опьянении, которое бывает, когда человек еще бодро держится на ногах, но уже болен какой-то тяжелой болезнью (Бунин, 299);

(8) Глядя ему в глаза уставным взглядом, Гай испытал отчаянье при мысли, что ему каким-то неизвестным пока образом привелось огорчить и рассердить этого замечательного человека (Стругацкие, 54).

Как показал ассоциативный эксперимент и анализ примеров, «положительные» свойства «научной тавтологии» практически полностью игнорируются «наивной лингвистикой». Именно этим, по нашему мнению, объясняется существование огромного количества лингвистических работ, направленных на «оправдание» тавтологии. Если бы данное языковое явление не подвергалось столь жесткому обвинению, то все научные труды «в защиту тавтологии» были бы столь же бессмысленными и избыточными, как бессмысленна и избыточна сама тавтология с точки зрения «наивной лингвистики».

Библиографический список

1. Арутюнова, Н.Д. Наивные размышления о наивной картине языка [Текст] / Н.Д. Арутюнова // Язык о языке: сб. статей. - М. : Языки русской культуры, 2000. - С. 7-19.

2. Бушуй, A.M. К теории тавтологии в языкознании 4.

[Текст] I A.M. Бушуй II Язык и литература: материалы II респуб. научно-теорет. конф. молодых ученых и аспирантов. - Самарканд : СГУ, 1969. - С. 5. 30-43.

3. Голуб, И.Б. Русский язык и культура речи [Текст] : 6.

учебник I И.Б. Голуб. - М. : Логос, 2005.

4. Евгеньева, А.П. Очерки по языку устной русской поэзии в записях XVII-XX вв. [Текст] I А.П. Евге- 7. ньева. - М.-Л. : Изд-во АН СССР, 1963.

5. Зайц, О.А. Семантика и прагматика тавтологий и

плеоназмов [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. 8.

наук I О.А. Зайц. - СПб., 2001.

6. Ивин, А.А. Словарь по логике [Текст] I А.А.Ивин, 9.

А.Л. Никифоров. - М. : Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС, 1997.

7. Иевлева, М.Х. Базисные концепты ментального ми- 10.

ра человека [Текст] I М.Х. Иевлева. - Уфа : БашГУ 2002.

8. Колмогорова, А.В. Эволюция социально значимо- 11.

го вербального действия АРГУМЕНТИРОВАТЬ в русском лингвокультурном сознании [Текст] I А.В. Колмогорова II Вестник ИГЛУ - №1. - 2009. - С. 86-93.

9. Культура русской речи (КРР) [Текст] : энциклопедический словарь-справочник I под. ред. Л.Ю. Иванова. - М. і Флинта, 2003.

10. Лингвистический энциклопедический словарь 1З. (ЛЭС) [Текст] I гл. ред. В.Н. Ярцева. - М. : Большая Российская энциклопедия, 1998.

11. Молоков, С.А. Логические тавтологии и их функ- 14. ции в процессе познания [Текст] і автореф. дис. .

канд. филос. наук I С.А. Молоков. - Одесса, 1967.

12. Никитин, М.В. Лексическое значение слова (структура и комбинаторика) [Текст] I М.В. Никитин. -М. : Высш. школа, 1983.

13. Перевозчикова, Ф.Д. Тавтологические сочетания в современном русском языке [Текст] I Ф.Д. Перевозчикова II Нормы современного русского литературного словоупотребления: сб. статей. - М.-Л.: Наука, 1966. - С. 66-78.

14. Рахманкулова, Л.К. Тавтологические конструкции в современном английском языке (функциональный аспект) [Текст] і автореф. дис. . канд. филол. наук I Л.К. Рахманкулова. - Л., 1984.

15. Шмелев, А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность [Текст] I А.Д. Шмелев. - М. : Языки славянских культур, 2002.

Достоевский, Ф.М. Собр. соч. В 15 т. Т. 9. Братья Карамазовы. Часть І-ІІІ [Текст] / Ф.М. Достоевский.- Л. : Наука, 1991.

Достоевский, Ф.М. Идиот [Текст] : роман / Ф.М. Достоевский. - М. : АСГ, 2004.

Как избежать тавтологий [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://nomad.org.ua/kak-izbezhat-tavtologiy.

Кобрин, К. Апофеоз тавтологии [Электронный ресурс] / К. Кобрин. - Режим доступа : http:// www.polit.ru/author/2008/03/31/kobrtavt.html. Перумов, Н.Д. Эпопея «Кольцо тьмы» [Текст] : / Н.Д. Перумов. - М. : Эксмо, 2003. - Кн. 1, 3. Репин, Е.Н. Разруха начинается с языка [Электронный ресурс] / Е.Н. Репин. - Режим доступа : http://www. в^итк. de/akme/lang.htm.

Стругацкий, А. Обитаемый остров. Жук в муравейнике [Текст] : повести / А. Стругацкий, Б. Стругацкий. - М. : Текст : Эксмо, 1996.

Троцкий, Л.Общественная тавтология [Электронный ресурс] / Л. Троцкий. - Режим доступа : http://www.marxists.org/russkij/trotsky/1926/ trotl464.htm.

12. Урок литературы: методико-литературный

Интернет-сайт [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://mlis.fobr.ru/metodika/prepod/ workmistake/16.

Цветков, А. Полезная тавтология анархизма [Электронный ресурс] / А. Цветков. - Режим доступа : http://gnostic.front.ru/zvetkov4.htm. Чернышевский, Н.Г. Что делать? Из рассказов о новых людях [Текст] : роман / Н.Г. Чернышевский. - М. : Худож. лит., 1980.

Список источников примеров

1. Бороноев, А.О. О понятиях «общество» и «социальное» [Электронный ресурс] / О.А. Бороноев, П.И. Смирнов. - Режим доступа : http://www.soc. pu. ru/persons/smimovpi/aboutpon. shtml.

2. Бунин, И.А. Темные аллеи: книга рассказов [Текст] / И.А. Бунин. - М. : Мир книги, 2007.

3. Гринин, И.О. [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.photographer.ru/blog/view_ messages.htm.