УДК 8Г373.612

ББК 81.2Рус

А.А. Черкасова

СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ БИЛЕКСЕМ

Статья посвящена описанию билексем-композитов, оформленных по модели «слово+слово». Предлагается классификация билексем по различной степени слитности компонентов. Типы билексем описаны на основе анализа их грамматической и семантической структуры, возможности трансформации, узуалъности и окказиональности.

Ключевые слова: билексема; композит; билексема-сращение; билексема-единство; метафорическое сочетание (билексема-сочетание); билексема-словосочетание

А.А. Cherkasova

STRUCTURAL - SEMANTIC CLASSIFICATION OF BILEXEMES

The article is devoted to the description of bilexemes - composite words having a «word+word» model. A classification of bilexemes according to different degrees of the fused components has been discussed in the article. The types of bilexemes are described on the basis of the analysis of their grammatical and semantic structure, the ways of transformation, as well as their prescriptive and occasional usage.

Key words: bilexeme; composite word; bilexeme-concretion; bilexeme-unity; metaphorical combination (bilexeme-combination); bilexeme-collocation

Под «билексемами» мы понимаем сложные номинативные единицы, состоящие из двух (или более) самостоятельных слов, соединённых аналитическим (дефиснооформленным) способом и обладающих синкретическим значением, например: хлеб-соль, руки-ноги, отец-мать, вагон-ресторан, плащ-палатка, сосед-еврей, дети-сироты, уколы-пилюли, щёки-пончики и т. п. Это особые номинативные единицы, которые по своим грамматическим, словообразовательным и семантическим признакам отличаются от слов (в том числе сложных слитных единиц), от свободных словосочетаний и от фразеологизмов.

Неоднородная природа словосложения в русском языке отражается в различной степени целостности билексем. Различные группы билексем располагаются как бы между двумя полюсами: непосредственно близкие к слитным словами и наоборот, близкие к словосочетаниям, представляющим одну из разновидностей «приложений».

Нами выделяются четыре типа слитности билексем: 1) билексемы-сращения,

2) билексемы-единства, 3) билексемы-сочетания, 4) билексемы-словосочетания. Каждый из этих четырёх типов обладает се-

мантическими и грамматическими (морфологическими и синтаксическими) дифференциальными признаками, на основании которых единицы противопоставляются друг другу.

К билексемам I степени слитности относятся билексемы-сращения, обладающие высокой степенью слитности компонентов. Фонетически они похожи на простое слово, поэтому морфологическими признаками таких номинаций являются: 1) стирание грамматического значения одного компонента (несклоняемость одного компонента), 2) акцентологическая цельноофомленность, 3) фиксированный порядок следования компонентов. Это такие сращения, как буй-тур; бой-баба, пай-мальчик; бизнес-единица, бизнес-проект, интернет-страница, секс-герой; штаб-квартира, дартс-инвентарь, имидж-терапия, горе-начальник, которые обычно в традиционных классификациях относятся к сложным словам на основании наличия признака несклоняемости одного компонента.

В билексемах-сращениях оба компонента или один компонент могут иметь устаревшую или застывшую грамматическую форму. Так, в таких единицах, как жар-птица, бой-баба, баба-яга, пай-мальчик и т. п., можно вы-

делить в качестве характерного признака наличие устаревшей неизменяемой грамматической формы слов жар, бой, яга, пай. Семантически в билексемах-сращениях оба компонента или один компонент требуют этимологического анализа (не ясна исходная форма или значение). Так, в словах пай-мальчик, бой-баба, баба-яга, жар-птица компоненты пай-бой-, -яга, жар- необходимо этимологизировать, они обладают связанным значением, потому что слова пай, яга для современного носителя русского языка являются немотивированными, их семантику можно восстановить только с помощью этимологического анализа. В современном языке значение компонента -яга затемнено, хотя еще В. Даль выделял слово яга (Стоит яга, во лбу рога) и производные от него ягая, ягавая, ягишна, ягйнична. Толкование яга у В.И. Даля - «род ведьмы, злой дух, под личиною безобразной старухи» [Даль, 1995, т. 4, с. 672]. Слова же жар, бой имеют аналогию с существующими словами в русском языке, но и их семантика требует толкования. Компонент жар- связан мотивированными отношениями с существительным жар и восходит к значению «Как жар гореть

- ярко сверкать, как огонь, как уголья. Медный поднос, как жар горит» [ТСРЯ, 2001, т. 1]. Ср.: жар-птица - «народ.-поэт. В русских народных сказках: волшебная птица со сверкающими, горящими, как жар (3 зн. - “раскаленные угли без пламени”), перьями (олицетворение счастья, удачи)» [Кузнецов, 2007, с. 186]. Компонент бой- связан или с существительным бой, или с прилагательным бойкий: «Бой -<...> в сложениях: бой-баба (разг.) - о бойкой, смелой, решительной женщине; бой-девка (разг.) - о смелой, решительной девушке» [СРЯ, 1984, т. 1, с. 103]. Данные билексемы-сращения узуальны, т. е. закреплены в толковых словарях русского языка.

В словах типа интернет-музей, бизнес-сообщество - можно выделить только застывшую (неизменяемую) грамматическую форму первых компонентов. Данные композиты выступают как единое целое, так как первый компонент не изменяется по падежам и числам. Компоненты интернет-, бизнес- определённо выступает в качестве префиксоидного компонента, поэтому здесь наблюдается тесное сложение слов.

В билексемах-сращениях, во-первых, интернет-музей, бизнес-единица, секс-герой имеет место адъективация начального компонента, причём систематическое использование одних и тех же компонентов в составе одноструктурных типов билексем создает предпосылки для того, чтобы возникала семантическая спаянность компонентов билексемы, во-вторых, обусловливается неизменяемостью первого компонента, выступающего в характеризующей функции и теряющего формоизме-нительные признаки. Все возрастающее количество единиц рассмотренного типа свидетельствует об усилении аналитизма в русском языке [Краснянский, 2010, с. 79]. Такие композиты фиксируются в словарях Новых слов, например, бизнес-партнёр {план, право, программа, тренинг, центр, школа, элита) [ТСС, 2008]. Следует заметить, что в составе словообразовательного гнезда с исходным компонентом бизнес- зафиксированы многочисленные композиты, и это обращает на себя внимание, так как «особенно продуктивными оказываются не суффиксальные дериваты, а исторически менее свойственные русскому языку различные словосложения» [Костомаров, 1999, с. 213]: бизнес-каталог, бизнес-план, бизнес-центр, бизнес-тук, бизнес-отношения, бизнес-технология и др.

К сращениям относятся композиты с оценочными компонентами царь-, чудо-, горе-: горе-жена, чудо-аппарат, царь-городок и т. д. В данных сложных словах первая часть имеет окончание -о или -е, которые омонимичны интерфиксам -о и -е в словах типа лесостепь, землересурсы, сухофрукты, светомузыка, мясопродукты. При склонении всей лексемы {горе-человек, горе-человеку; царь-девицы, царь-девице, царь-девицею) оценочный компонент не изменяется, выступает в качестве префиксоида. В то же время большинство из этих слов обладает потенциальной предикативностью, поэтому они могут быть развернуты в предложения, в которых оценочный компонент выступает в функции предиката: чудо-цветок - Этот цветок - чудо, а могут быть развернуты в словосочетания сравнения: чудо-цветок - Этот цветок как чудо.

В литературном языке сращения обычно образуются соединением компонентов, относящихся к одной и той же части речи, тогда как в языке рекламы, в СМИ и в языке ху-

дожественной литературы образуются окказиональные сращения, состоящие из компонентов разных частей речи.

К билексемам II степени слитности относятся билексемы-единства - это композиты, в которых «целостное значение мотивировано произведением, возникающим из слияния значений лексических компонентов» [Виноградов, 1977, с. 155], оба компонента создают целостное переносное и взаимосвязанное значение и принадлежат одной и той же лексикосемантической или тематической группе; вне билексем слова-компоненты имеют словарные значения: не-тронь-меня; мать-и-мачеха; иван-да-марья; перекати-поле; жили-были; хлеб-соль, отец-мать; путь-дорога. Следствием изоморфизма данных композитов и фразеологических единств является отнесение некоторыми лингвистами слов типа отец-мать, руки-ноги к фразеологизмам [Ройзензон, 1973; Садохина, 1989]. Действительно, как и фразеологические единства, данные билексемы имеют образный смысл: отец-мать - «родители», чашки-ложки - «посуда», жить-быть -«жить, существовать во всей полноте», путь-дорога - «путешествие» и т. д.

Такие конструкции являются потенциальными эквивалентами слов, соотносятся по внешней, звуковой форме со свободными словосочетаниями, с сочинительным рядом однородных членов предложений, поэтому между конституентами композита можно усмотреть сочинительные отношения. Однако в словосочетании леса и поля перечисляются определённые реалии действительности, каждое слово сохраняет свое номинативное значение и самостоятельную синтаксическую функцию. И только соединяясь в билексеме леса-поля, компоненты начинают взаимодействовать друг с другом: В блеске солнца влажный ветер / По лесам-полям гуляет [Бунин, 1965, т. 1, с. 84]. В результате появляется новая единица со своей семантической структурой, несущая новое синкретическое значение «просторы».

Билексема птицы-звери не тождественна возможному словосочетанию птицы и звери по структуре и семантической наполненности:

- А что ж птицы небесные? Птицы-звери всякие, они, брат, обраях не думают, замерзнуть не боятся [Бунин, 1965 т. 2, с. 344], поскольку данную билексему нельзя соотнести с каким-либо одним из значений, входящих в

семантическую структуру слов птицы и звери: птицы - «1. Покрытое перьями и пухом позвоночное животное с крыльями, двумя конечностями и клювом. 2. собир. Такие животные, как предмет разведения, охоты, продукт питания. 3. В некоторых сочетаниях о человеке (разг.)» [Ожегов, 1999, с. 630]; зверь - «1. Дикое животное. Хищный з. Лесные звери. 2. перен. Жестокий, свирепый человек. 3. на что. О человеке, делающим что-нибудь рьяно, с азартом (разг.). 3. на работу» [Там же. С. 226]. Билексема птицы-звери образуется не просто соединением доминирующих сем «летающее животное» или «дикое животное», а имеет собирательное значение, на что указывает форма множественного числа, и несет новое синкретичное номинативное значение «мир животных». Животное, в отличие от человека, обладающего разумом и душой, не стремится в рай, не ведает о своих грехах на земле. Нельзя не заметить, что в данном случае сема «дикий» трансформируется, приобретает новую коннотацию в составе смысловой структуры композита, одновременно «При использовании производного слова, - указывает Е.С. Кубрякова,

- часть значений (деталей) может сознательно или бессознательно опускаться, т. е. переходить в разряд подразумеваемых» [Кубрякова, 1981, с. 88].

Билексема-единство может иметь не только образное значение, но и может употребляться в строго фиксированной грамматической форме. Например, билексема жить-мочь в значении «как поживаете» употребляется чаще в форме третьего лица или безличной форме, т. е. «в реальном функционировании имеет усеченную парадигму» [Хашимов, 2008, с. 35], билексема жить-быть чаще в форме прошедшего времени - жили-были, жил-был, жила-была.

По мнению В.В. Виноградова, фразеологические единства сохраняют своеобразные оттенки экспрессии, которые и превращают отдельные части выражения в единое целое [Виноградов, 1977, с. 153]. В структуре и лексическом значении билексем-единств также сконцентрирован большой заряд экспрессивности, этим и объясняется широкое использование данных конструкций в стилистических целях.

Билексемы-единства могут образовываться сочетанием разных частей речи: существительных {тоска-грусть, братья-сестры и

т. д.); прилагательных (живая-здоровая, груб-неказист и т. п.), глаголов (питъ-естъ, жить-бытъ и т. п.), наречий (худо-бедно, любо-дорого, взад-вперед и т. д.).

Рассматриваемые композиты встречаются в следующих разновидностях: суммирующие (хлеб-соль, отец-мать, руки-ноги, поитъ-кормитъ), синонимические (путь-дорога, ум-разум, жил-был, пошло-поехало), антонимические (любовь-ненависть, друг-враг), кон-версивные (купля-продажа, экспорт-импорт, купит ь-продат ь).

Следует заметить, что отнести билексемы-единства к фразеологизмам не позволяет функциональный признак, так как композиты относительно узуальны. И дело не только в том, что часть из них употребляется в качестве готовых единиц языка и фиксируется в толковых словарях русского языка. Так, в словарной статье ЖИТЬ находим: Как живете-можете? Разг. Как здоровье, как поживаете? (вопрос при встрече)» [Кузнецов, 2007, с. 191]. В словарной статье ХЛЕБ встречаем - «хлеб-соль; хлеб да соль; хлеб и соль - пожелание приятного аппетита. Хлеб-соль: 1) угощение; 2) забота, попечение» [СРЯ, 1984, т. 4, с. 602]. Большая часть билексем-единств в толковых словарях не отражается, к примеру, мы не находим фиксации композита руки-ноги с аналогичным фразеологическим содержанием, включающим два значения: 1) конечности («гретьруки-ноги»); 2) перен. Средство, способ существования («руки-ноги есть, не пропадем»),

В отличие от фразеологических единиц, состав билексем (и этим объясняется отсутствие в толковых словарях большей части билексем-единств) постоянно расширяется, поэтому с трудом поддается систематизации. Открытость билексем-единств (как и любых других билексем) обусловливает образование множество потенциальных композитов в устном народном творчестве, в языке художественной литературы и публицистике. Ср., у И.А. Бунина: Оттрепал для видимости Емелю-дурака за вшивый вихор <...> накидал ему на печку из собственных рук леденцов-пряников [Бунин, 1965, т. 5, с. 56]; Утирай свои сопли, чеши свои кудри, надевай портки-рубаху - мы тебе за сваху/ [Там же. С. 57]. Аналогичная картина наблюдается у М.И. Цветаевой: Без стремян-подков / Острогрудый конь [Цветаева, 1994, т. 3, с. 258]; Ровно шерстка на

ягнятах-баранах - / Весь восход-то в завиточках румяных! [Там же. С. 212].

Семантическим признаком единств является то, что компоненты не зависимы друг от друга, но предсказуемы в пределах тематической группы, т. е. обладают ассоциативной предсказуемостью, относительно несвободны.

Следующая степень слитности билексем -это билексемы-сочетания, у которых один компонент имеет прямое, а другой - переносное значение, сюда отнесём билексемы с метафорическим и метонимическим компонентом: рыба-лоцман, рыба-парусник, рыба-луна, рыба-пила, зверь-вихрь, жук-олень, слова-кирпичи, щеки-пончики, щеки-зарева и т. п.

Метафорические билексемы трансформируются в предложения с предикатом сравнения: рыба-луна - Рыба словно луна, рыба-пила

- Рыба как пила, щеки-пончики - Щёки словно пончики и т. д.

В данных билексемах метафоризован-ная часть композита представляет собой метафорический гипоним, потому что определяет, уточняет и конкретизирует гипероним: ремень-рыба - это одна из разновидностей рыб, образ которой напоминает форму ремня, воробей-сторож, функция которого подобна работе сторожа в отличие от других подобных птиц [Черкасова, 2010, с. 115]. Метафоричность определяющего компонента эксплицируется только в сочетании с другим компонентом сочетания.

Возможности семантической сочетаемости метафорических компонентов в композитах практически не ограничены. Нельзя предугадать круг тех предметов, как бы разнородны они не были, которые силой фантазии нельзя было бы объединить в метафоре. Поэтому данные композиты являются в большей степени, чем другие типы билексем, открытыми, развивающимися. Они образуются обычно сочетанием таксономически разнородных компонентов (логически и семантически невалентных слов), например, у М.И. Цветаевой: дом-магнат, журавли-корабли, орлы-заговорщики, щёки-зарева, лета-плеснь, ладонъ-глубизна, рай-город, сталь-змея, слезы-соперницы. Метафорические билексемы являются окказиональными в том плане, что всегда связаны с текстом и их автором. В результате установление смысла таких бинарных образований в сознании индивида возникает концептуально-

целостный образ предмета или явления, передаваемого билексемой. Этот образ формируется посредством привлечения знаний индивида, его личного опыта, эмоциональных переживаний, «произвола вкуса и фантазии автора» [Сапрыкина, 1967, с. 96]. Отсюда и вытекает актуальность исследования подобных окказиональных билексем в языке художественной литературы и публицистике.

Следующая степень слитности билексем - это билексемы-словосочетания: сын-студент, жена-продюсер, приказчик-выпивоха, девушка-невеста, старик-еврей, чиновник-деспот, выставка-размышление, выставка-ярмарка и т. п., которые рассматриваются в традиционной классификации как аппозитивные словосочетания. У билексем-словосочетаний степень слитности компонентов слабая, поскольку компоненты конструкции непредсказуемы, не предполагают наличия друг друга, невозможно зафиксировать всю комбинаторику известных слов. В отличие от билексем-сочетаний компоненты билексем-словосочетаний, хотя также могут обладать гипер-гипонимическими отношениями, имеют прямое значение. В языке ни одно словосочетание не существует узуально, оно создается в процессе речи. В этом сходство словосочетаний и билексем-словосочетаний, которые не фиксируются в нормативных словарях русского языка. Отличие между ними заключается в том, что билексемы-словосочетания как номинативные единицы представляют собой целостное, синкретическое наименование денотата, а словосочетание - сложное, но расчлененное название.

Билексемы-словосочетания потенциально предсказуемы, так как образуются по продуктивным словообразовательным моделям. Они обладают потенциальной предикативностью, поэтому могут трансформироваться в предложения идентификации: лебедь-птица —> Лебедь - это птица; писатель-публицист —> Этот писатель - публицист; предложения с абстрактной связкой быть или с нулевой формой связкой: помещик-еврей —> Помещик является евреем или Еврей является помещиком, Помещик - еврей; дочка-умница —> Дочка является умницей.

У приведенных примеров степень семантической слитности компонентов различна, и это может быть положено в основу дальнейшей

классификации билексем-словосочетаний. Однако композиты объединяются по следующим признакам: во-первых, компоненты билексемы употребляются в прямом значении. Во-вторых, несмотря на семантическую цельность, билексемы-словосочетания имеют определяемую и определяющую части. Определяющий компонент может уточнять содержание другого названия, т. е. именовать реалию в родо-видовом отношении: ворон-птица, врач-терапевт, художник-портретист; может оценочно характеризовать предмет: дочка-умница, жених-красавец; также может характеризовать предмет по различным отличительным признакам: социальному положению, роду деятельности, профессии, вероисповеданию, национальности, принадлежности к партиям, объединениям, различным сообществам, внешнему виду, форме, назначению и т. д., например: летчик-испытатель, лётчик-спасатель, старик-рыболов, отец-помещик, дети-сироты, дом-музей, пистолет-пулемет, колесница-клетка, платье-халат, платье-рубашка, фильм-ужас, фильм-опера и т. п.

Граница между метафорическими сочетаниями и билексемами-словосочетаниями очень тонкая, поскольку грамматическая структура у них идентичная: оба компонента и в тех, и в других обладают самостоятельной парадигмой изменения, ср., жук-олень, жука-оленя, жуком-оленем, и старик-рыболов, старика-рыболова, стариком-рыболовом. Разница заключается, во-первых, в закрепленном порядке компонентов для метафорических сочетаний и возможной перестановке компонентов для словосочетаний. Во-вторых, в семантических признаках: в словосочетаниях компоненты имеют прямое значение, а метафорические композиты обладают образной мотивацией. В-третьих, в установлении образной соотнесенности предметов отражается позиция говорящего, его уникальная, окказиональная способность устанавливать ассоциативные связи между предметами; образование словосочетаний потенциально благодаря различной лексической наполняемости модели.

Живая речевая практика накладывает свой отпечаток на употребление композитов, поэтому метафорические сочетания и билексемы-словосочетания являются базой для пополнения различного рода терминов в разных сферах. Когда такие сочетания выступают в функ-

ции называния, то они приобретают постоянный порядок расположения частей, грамматическая структура становится устойчивой (ср., студент-отличник, но не отличник-студент и вагон-ресторан, а не ресторан-вагон). Исчезает свойственная билексеме-словосочетанию предикативность (ср. лебедь-птица —> лебедь

- это птица и лебедь-шипун, лебедь-крикун). Продуктивность сближений в качестве номенклатурных наименований обусловлена смысловой ёмкостью, предельной мотивированностью, однозначностью, «прозрачностью состава и однообразием конструкций, поскольку представляют собой своего рода комбинирование уже известных слов» [Галенко, 1960, с. 73]. Некоторые билексемы фиксируются в толковых словарях, например, такие слова, как плащ-палатка [Кузнецов, 2007, с. 161, 530; Ожегов, 1999, с. 522], диван-кровать [Там же. С. 165; СРЯ, 1984, т. 1, с. 397], другие кодифицируются в специальных словарях по причине специфического номинативного значения композита. Так, билексемы-термины широко распространены в зоологической и ботанической терминологии в связи с потребностью классификации животного и растительного мира на роды, виды, классы, отряды, семейства. Композиты служат названию различных видов птиц, насекомых, рыб, животных, растений: комар-долгоножка, комар-толстоножка, рыба-лоцман, рыба-парусник, жук-корнеед, жук-рогач, жук-щелкун, паук-водянка, паук-брызгун, бабочка-белянка, бабочка-перламутровка, бабочка-парусник, бабочка-бархатница и т. д.

Итак, билексемы обладают различной (структурной и семантической) степенью спаянности компонентов. Близость композитов к фразеологизмам послужила основанием для классификации билексем, в результате которой выделены следующие типы композитов: билексемы-сращения, билексемы-единства, метафорические сочетания и билексемы-словосочетания. Каждый тип билексем обладает различной семантической и грамматической структурой и различной закрепленностью в языке.

Библиографический список

1. Бунин, И.А. Собрание сочинений [Текст] : в 9 т. / И. А. Бунин. - М. : Худ. лит-ра, 1965. - 9 т.

2. Виноградов, В.В. Об основных типах фразеологических единиц в русском языке [Текст] /

В.В. Виноградов // Лексикология и лексикография. -М. : Наука, 1977.-312 с.

3. Галенко, И.Г. О некоторых особенностях составных слов [Текст] / И.Г. Галенко // Вопросы русского языкознания. - 1960. - Кн.4. - С. 60-74.

4. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка [Текст] : в 4 т. / В.И. Даль. - М. : Гос. изд. ин. и нац. словарей, 1955. - 4 т.

5. Костомаров, В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа [Текст] / В.Г. Костомаров. - 3-є изд., испр. и доп. - СПб. : Златоуст, 1999. - 320 с.

6. Краснянскш, В.В. Лексемы, фразеологизмы и билексемы [Текст] / В.В. Краснянский // Русский язык в школе. - 2010. - № 8 .- С. 75-79.

7. Кубрякова, Е.С. Типы языковых значений: Семантика производного слова [Текст] / Е.С. Кубрякова. - М. : Наука, 1981. - 200 с.

8. Кузнецов, С.А. Современный толковый словарь русского языка [Текст] / под ред. С.А. Кузнецов. -СПб. : Норинт, 2007. - 960 с.

9. Ожегов, С.И. Толковый словарь русского языка [Текст] / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. - 4-е изд., доп. - М. : Азбуковник, 1999. - 944 с.

10. Ройзензон, Л.И. Лекции по общей и русской фразеологии [Текст] / Л.И. Ройзензон. - Самарканд : Самаркандский гос. ун-тим. Алишера Навои, 1973. -219с.

11. Садохина, Т.П. О дефиснооформленных парных сочетаниях слов типа «чулки-носки» [Текст] / Т.П. Садохина // Русский язык в школе. - 1989. -№1. - С. 80-84.

12. Сапрыкина, И.Г. Аппозитивные словосочетания и сложные слова английского языка [Текст] / И.Г. Сапрыкина // Учёные записки Горьковского пединститута иностранных языков. - Горький, 1967. -Вып. 34. - С. 64-101.

13. СРЯ - Словарь русского языка [Текст] : в 4 т. / под ред. А.П. Евгеньевой. - 2-е изд, исп. и доп. - М. : Рус. яз., 1984. - 4 т.

14. ТСРЯ - Толковый словарь русского языка [Текст] : в 4 т. / под ред. Д.Н. Ушакова - М. : Вече-Мир книги, 2001. - 4 т.

15. ТСС - Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика [Текст] / под ред. Г.Н. Скляревской. - М. : Эксмо, 2008. - 1136 с.

16. Хашимов, Р.И. Билексема как особая единица языка [Текст] / Р.И. Хашимов // Вопросы филологии. -2008. -№ 4. - С. 30-38.

17. Цветаева, М.И. Собрание сочинений [Текст]: в 7 т. / М.И. Цветаева. - М. : Эллис Лак, 1994. - 7 т.

18. Черкасова, А .А. Словообразовательная структура и мотивация в сложно со ставных единицах русского языка [Текст] / А.А. Черкасова, РА. Карам // Жизнь традиции в диалоге времен : материалы науч,-практ. конф. молодых ученых по гуманитарным наукам (Елец, июнь 2010 г.). - Елец : ЕГУ им. И.А. Бунина, 2010. - С. 111-119.