СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ВЕРБАЛИЗАЦИИ ЭМОЦИЙ ПОСРЕДСТВОМ МЕЖДОМЕТНЫХ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ (на материале русской, английской и казахской анималистической фразеологии)

Н.В. Поцелуева, Т.Н. Федуленкова

Аннотация. Представлен сравнительно-сопоставительный анализ междометных фразеологических единиц трех дальнородственных языков: русского, английского и казахского на предмет способов вербализации эмоций в анималистической фразеологии, в результате которого выявляются общие и специфические черты исследуемого участка фразеологии. Ключевые слова: фразеологическая единица; анималистическая фразеология; сопоставление; типология; общие и специфические черты.

Предлагаемое исследование междометных фразеологических единиц русского, английского и казахского языков выполнено в русле сопоставительно-типологической проблематики, инициированной В.Д. Аракиным [1. С. 156; 2. С. 3], которым были выдвинуты и обоснованы единицы сопоставительно-типологического анализа языков [3. С. 33-34]. Сопоставительно-типологическая проблематика представляет собой одно из наиболее актуальных и интенсивно развиваемых направлений современного языкознания [4. С. 74], что особенно очевидно в сфере изучения фразеологии как родственных, так и неродственных языков [5. С. 155].

Данная работа ориентирована на идею антропоцентричности языка, являющуюся ключевой в современной лингвистике [6. С. 10]. Дело в том, что антропоцентрическая парадигма в лингвистике - это факт, с которым нельзя не считаться, даже если исследователь работает в традиционной системно-структурной парадигме. В наше время целью лингвистического анализа уже не может считаться просто выявление различных характеристик языковой системы. Антропоцентрическая парадигма предполагает переключение интересов исследователя с объектов познания на субъект, т.е. на аспекты анализа человека в языке и языка в человеке.

«Фразеологический корпус языка - особенно благодатный материал для исследования этого взаимодействия, поскольку в нем концептуализированы не только знания о собственно человеческой, наивной картине мира и все типы отношений субъекта к ее фрагментам, но и как бы запрограммировано участие этих языковых сущностей вместе с их употреблением в межпоколенной трансляции эталонов и стереотипов национальной культуры» [7. С. 9]. Языковые единицы, природа значения которых тесно связана с фоновыми знаниями носителя языка, с практическим опытом личности, с культурно-историческими традициями

народа, говорящего на данном языке, являются объектом исследования многих лингвистов [8. C. 165], что отнюдь не противоречит полипара-дигмальному статусу современного языкознания [9. С. 228], а скорее способствует его развитию.

В качестве объекта нашего исследования избираем междометные фразеологические единицы (МФЕ). Наш выбор аргументирован тем, что МФЕ обладают основными категориальными свойствами фразеологических единиц, а именно: целостным переносным значением, раз-дельнооформленностью, воспроизводимостью, образностью и, наконец, экспрессивностью, что обусловливает их семантические и структурные особенности. Функциональная предназначенность междометных фразеологизмов заключается не в назывании того или иного элемента действительности, а в способоности быть средством выражения ментального или эмоционального отношения говорящего к предмету, т.е. МФЕ характеризуются нивелированием функции номинации. Синтаксически примыкая к другим членам предложения, междометные фразеологические единицы усиливают, выделяют, подчеркивают эмоции, способствуют более яркому представлению чувств, настроений, переживаний говорящего. С точки зрения функционального подхода, МФЕ примыкают к тем специфическим формам, которые, относясь к системе языка, свидетельствуют о его речевом предназначении. Указанные единицы обеспечивают организацию речевого общения и самым непосредственным образом отражают процесс взаимодействия говорящего и слушающего.

Междометные фразеологические единицы неоднократно привлекали внимание отечественных и зарубежных лингвистов. В последние десятилетия они анализировались с точки зрения следующих позиций:

- как фразеологические единицы (В.Н. Телия, А.И. Молотков, Б. Татар, А.М. Чепасова, И.И. Чернышева, А.Д. Райхштейн, Д.О. Добровольский, А.В. Кунин, Т.Н. Федуленкова, В. Фляйшер и др.);

- как вторичные междометия (Н.С. Валгина, Д.В. Зыблева,

Н.В. Могутова, Г. Генцмер, В. Юнг и др.);

- как коммуникативно-прагматические единицы (В.К. Шаронов, И.И. Прибыток, Е.В. Викторова и др.). Предпринимались также спорадические попытки классификации и сопоставления МФЕ на материале английского и русского, немецкого и русского языков.

Палитра выполняемых междометными единицами речевых заданий, безусловно, широка, однако имманентными характеристиками разряда междометных единиц являются, прежде всего, эмоции и оценка: Хорош гусь! Ну и гусь! - о ловкаче или мошеннике; Не человек - змея! -о злом и язвительном человеке; Hold your horses! - потише! не волнуйтесь! @ легче на поворотах; Б%ттынан борсыц вттр! (букв. чтоб у тебя не было удачи) - пожелание несчастья.

В психологии и когнитологии выделяют базовые эмоции, имеющие «более общий характер» [10. С. 47], вокруг которых происходит стягивание перефирийных, сходных по качеству эмоций. Эмоции, входящие в одну группу, нередко различаются лишь интенсивностью переживания и могут быть представлены как разновидности базовой эмоции. Например, страх считается базовой эмоцией для таких эмоций, как испуг, тревога, беспокойство, ужас; гнев - для таких эмоций, как досада, раздражение, негодование, возмущение, угроза. К группе базовой эмоции радость обычно относятся восторг, восхищение, удовольствие, похвала.

Целью данной работы является сравнительно-сопоставительное изучение вербализации эмоций с помощью эмотивных междометных фразеологических единиц с анималистическим компонентом в русском, английском и казахском языках и выявление общего и специфического в их содержании. Основные методы исследования - метод фразеологической идентификации, предложенный А.В. Куниным [11. С. 45], и методы, нацеленные на выявление изоморфных и алломорфных характеристик фразеологических единиц [12. С. 29].

Для определения семантического содержания МФЕ важно учитывать особенности самих эмоций: модальность (радость, гнев, печаль и пр.), направленность, интенсивность. Анализ общих оттенков модальностей эмотивных МФЕ и максимальной обусловленности их конкретного значения речевой ситуацией позволяет обозначить семантические под-разряды и группы МФЕ с анималистическим компонентом по характеру передаваемых ими эмоций и эмоциональных оценок субъекта по отношению к ситуации общения. Эмотивные МФЕ с зооморфным элементом можно условно разделить на два подразряда:

1) МФЕ эмоционального состояния, выражающие радость, гнев, злорадство, страх, тревогу, боль, страдание;

2) эмоционально-оценочные МФЕ, в семантике которых существенную роль играют оценка, отношение субъекта к ситуации общения: удивление, недовольство, укоризна, упрек и пр.

При этом очевидна некоторая условность такого разделения, которая обусловлена известной взаимосвязью эмотивности и оценочности. По справедливому замечанию А.Ф. Артёмовой [13. С. 16], эмотивная оценка показывает чувство-отношение к описываемому объекту, содержанием которого является переживание, возникшее в результате образного представления, с характерными для него ассоциациями, ту или иную направленность которым придает внутренняя форма. Эмоции как форма отношения человека к действительности всегда сопровождаются оценкой [14. С. 178], что подтверждает целесообразность объединения эмотивности и оценочности в один компонент.

Сопоставим способы вербализации эмоций посредством исследуемых подразрядов МФЕ в трех языках: русском, английском и казахском.

1. Радость - веселое чувство, ощущение большого душевного удовлетворения. Восторг - подъем радостных чувств, восхищение. Похвала - хороший отзыв о ком-либо, чем-либо, одобрение (ТСРЯ).

Следующие примеры МФЕ выражают похвалу и пожелания одобрительного характера:

В русском языке Битюг эдакий! - о рослом, сильном человеке (битюг - рабочая лошадь, тяжеловес крупной породы) и Вот ты жеребец какой стал! - о рослом, сильном мужчине, восхваляя силу мужчины.

В английском языке Hot dog! - молодец! вот это здорово!

В казахском языке Ат ^старыц озще тартсын! - пусть наследник будет похож на тебя! Аузыца май, астыца тай (букв. в рот тебе -масло, для езды - двухгодовалого жеребенка) - да сбудутся твои слова! -говорится человеку, принесшему хорошую весть.

Проявление радости и восторга можно наблюдать в примерах английских МФЕ: Holly Cow! - подумать только! Боже мой! вот это да! и Go ape? - ошалеть.

2. Гнев - чувство сильного возмущения, негодования (ТСРЯ).

В русском языке - Пес меня возьми! К свиньям (ко всем свиньям!) К свиньям собачьим! Приведенные примеры с высокой эмоциональной интенсивностью выражают негодование, возмущение.

В английском языке Fine day for the ducks! - ну и погодка, как раз для уток! - о дождливой погоде; Stiffen the crows! - австрал., вот те раз! нечего сказать! Dog my cats! - амер. черт возьми! вот те на!

В казахском языке Есектщмиын жегенсщ бе?К^тырган цойдыц миын жедіц бе? (букв. ты что, съел ишачий мозг? съел мозг бешеного барана?) - обезумел, одурел?

3. Угроза - запугивание, обещание причинить кому-нибудь вред, зло (ТСРЯ).

В качестве выражение угрозы в фразеологии современного русского языка используется МФЕ Я тебе показажу, где раки зимуют! со значением «проучить, жестоко наказать кого-либо; всыпать кому-либо».

В поле исследуемой фразеологии современного английского языка МФЕ со значением угрозы не выявлено.

В языковой картине мира казахов угроза, проклятья, пожелания несчастья занимают значительное место. Наряду с ярко выраженной отрицательной коннотацией данные МФЕ отражают самобытность народа, уникальность его мышления. Например: Жагына жылан жумыртцаласын! (букв. чтобы змея отложила яйца в твоей челюсти) -пожелание несчастья; Корщнен жылан шыццыр! (букв. пусть змея заведется в твоей могиле) - проклятье о вечном мучении; Бауырыца

цурт туссін (букв. червей тебе в печень); Буттынан борсыц вткір! -чтоб у тебя не было удачи!

4. Укор - упрек, порицание, неодобрение (ТСРЯ).

В русском языке МФЕ Ну, ты и осел! выражает крайнюю степень неодобрения.

В английском языке посредством МФЕ Can the leopard change his spots? (букв. может ли леопард поменять свои пятна?) - горбатого могила исправит - определяется отношение к кому-либо или чему-либо ничтожному, несостоятельному.

В казахском языке МФЕ Сенген цойым сен болсац, куйсегеніц цурысын! (букв. я-то надежды возлагал на тебя, моя овечка, а ты все так же безучастно жуешь да жуешь) обращена к человеку, не оправдавшему доверия, надежд.

4. Удивление - впечатление от чего-нибудь неожиданного и страшного, непонятного (ТСРЯ).

Семантика русскоязычного фразеологизма Вот где собака зарыта!, выражающего удивление по поводу обнаружения истинной причины, сути дела, сформировалась в результате метафорического переосмысления переменного полнопредикативного сочетания слов, обозначавшего ранее определенное ритуальное действие, а именно: зарывание в землю собаки, место совершения которого имело особую сакральную значимость. Например: Важно выяснить, каким образом он запутался и кто стоит за его спиной... Между прочим он очень рассчитывал на заступничество матери... - Ну еще бы... Вот оно! - злобно воскликнул Уваров. - Вот где собака зарыта! И как я сразу не сообразил? (Г. Матвеев. Новый директор) (СРФ).

Удивление, смешанное с иронией, вербализуется в русском языке посредством МФЕ Что это за птица? при попытке выснить происхождение или статус незнакомого человека. Русскоязычная МФЕ Экая ты кобыла! выражает удивление по поводу рослой и нескладной женщины.

В английском языке существует междометный фразеологизм Can’t say Bo! to a goose, который шутливо порицает труса, не смеющего противостоять даже неуклюжей домашней птице, например: It is said that once when Ben Johnson was introduced to a nobleman, the peer was so struck with his homely appearance that he exclaimed, ' What! are you Ben Johnson? Why you look as if you couldn’t say Bo! to a goose.’ 'Bo!’ - exclaimed the witty dramatist, turning to the peer and making him a bow (Ph&F). Этот эмотивно насыщенный фразеологизм не только выражает удивление, но и показывает пренебрежительное отношение говорящего к собеседнику.

Наряду с восклицательными и вопросительными структурами в фразеологическом пространстве трех сопоставляемых языков выявляются МФЕ со структурой повелительного предложения.

В русском языке выявляем МФЕ Пошли они к козе на именины! -пусть они убираются! Выражение возникло путем замены оборота Пошли они к черту! Например: Да пошли они к козе на именины. Нечего нам, жена, думать о них (Е. Пермяк. Сказка о сером волке) (СРФ).

В английском языке обнаруживаем МФЕ Don’t play the giddy goat! (Ph&F) - не валяй дурака, держи себя в рамках приличия; Hold your horses! - потише! не волнуйтесь! легче на поворотах; Cut the cackle and come to the ’osses (= horses) - прекратите болтать и займитесь делом.

В казахском языке фразеологизм Жатцан жыланныц цуйрыгын баспа! (букв. не наступай на хвост лежащей змеи) дает в назидательном тоне совет ‘не дразни гусей; не приставай ни к кому - спокойнее будет’.

Все эти устойчивые обороты выражают отрицательные эмоции и в положительном смысле не употребляются.

Некоторые междометные фразеологизмы семантически диффузны и могут выражать различные эмоции (восхищение, досаду, удивление и т.п.). Интересным примером является МФЕ a fine (nice, pretty) kettle of fish - хорошенькое дело! веселенькая история! Этот междометный оборот выражает досаду, недовольство, неприятие. Например: When she had gone Soames reached for the letter. ‘A pretty kettle offish ’, he muttered (J. Galsworthy. The Man of Property).

Этот оборот употребляется также как субстантивная фразеологическая единица с тождественным компонентным составом, означающая неразбериху, путаницу, тяжелое положение, например: The colonel was genuinely distressed - a pretty kettle of fish under a chap’s own roof (R. Aldington. The Colonel’s Daughter).

В целом междометные фразеологические единицы характеризуются ярко выраженной национальной спецификой, их семантическое содержание и особенности употребления в речи тесно связаны с национальнокультурными традициями и историей народа - носителя языка. Проследив употребление МФЕ с анималистическим компонентом в русском, английском и казахском языках, выявляем наличие присущего для изучаемых языков выражения всего спектра эмоций: от радости и гнева до удивления и упрека. Очевидно, что общей межъязыковой характеристикой является преобладание МФЕ с отрицательной оценкой. Не случайно многие исследователи утверждают, что фразеологизмов с отрицательной оценкой значительно больше, чем с положительной [15; 16. С. 160]. Примечательно в этой связи замечание В.Д. Девкина: «Положительность воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Человеку постоянно приходится сталкиваться с преодолением ошибок, недостатков, плохого. Поэтому это для него так значительно и стойко отражено в языке» [17. С. 160].

В заключение подчеркнем, что междометные фразеологические единицы выражают личностное отношение человека к объектам внеш-

него мира или к самому себе. Один и тот же объект может вызывать различные эмоции у людей разных национальностей. В живой речи большинство МФЕ может соотноситься непосредственно с экстралинг-вистической ситуацией. Также междометные фразеологические единицы составляют самобытность любого языка: они отражают специфику языка, стратегии общения между людьми, уровень эмоциональности носителей того или иного языка. Так, МФЕ, относящиеся к подразряду «угроза, пожелание несчастья» зафиксированы только в казахском языке. Несмотря на большое количество грубых выражений и в русском, и в английском языках, подобные проклятья не прижились во фразеологических фондах данных этносов, что говорит прежде всего об уникальности восточного менталитета казахов.

В современном языке наблюдается тенденция к увеличению междометных фразеологических единиц в трех изучаемых языках, что объясняется такими их характерными свойствами, как экономия языковых средств, эмоциональность и высокая степень экспрессивности.

Литература

1. Аракин В.Д. Типология объектных словосочетаний в скандинавских языках // Типология германских литературных языков. М., 1976. С. 156-172.

2. Аракин В.Д. Сравнительная типология английского и русского языков. Л. : Просвещение, 1979.

3. Аракин В.Д. Структурная типология русского и некоторых германских языков (единицы сопоставительно-типологического анализа языков) : автореф. дис. ... д-ра филол. наук в форме науч. докл. М., 1983.

4. Федуленкова Т.Н. Фразеология и типология: к типологической релевантности фразеологии // Филологические науки. 2005. № 1. С. 74-80.

5. Федуленкова Т.Н. Основные направления исследования фразеологизмов // Фразеологические чтения памяти проф. В.А. Лебединской : сб. материалов Междунар. науч. конф. Курган : Курган. гос. ун-т, 2008. Вып. 4. С. 155-157.

6. Маслова В.А. Современные направления в лингвистике. М. : Академия, 2008.

7. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М. : Языки русской культуры, 1996.

8. Поцелуева Н.В., Федуленкова Т.Н., Садыкова А.Г., Давлетбаева Д.Н. и др. Сопоставительное исследование внутренней формы компаративных фразеологических единиц с зоосемическим компонентом (на материале английского, русского и казахского языков) // Фразеологическое пространство национального словаря в сопоставительном аспекте / отв. ред. Т.Н. Федуленкова. Архангельск : Помор. ун-т, 2008. С. 165-177.

9. Кубрякова Е.С. Эволюция лингвистических идей во второй половине XX в. (опыт парадигмального анализа) // Язык и наука конца XX в. М., 1995. С. 144-238.

10. Шаховский В.И. Эмотивный компонент значения и методы его описания. Волгоград : Волгоград. гос. ун-т, 1983.

11. КунинА.В. Английская фразеология (теоретический курс). М. : Высш. шк., 1970.

12. Федуленкова Т.Н. Изоморфизм и алломорфизм в германской фразеологии (на материале английского, немецкого и шведского языков) : дис. ... д-ра филол. наук / Помор. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова. Северодвинск, 2006.

13. Артёмова А.Ф. Значение ФЕ и их прагматический потенциал : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / РПГУ им. А.И. Герцена. СПб., 1991.

14. КунинА.В. Курс фразеологии современного английского языка : учеб. для ин-тов и фак-тов иностр. яз. 3-е изд., перераб. Москва : Высш. шк. ; Дубна : Феникс, 1996.

15. Соколова Г.Г. Фразеология французского языка (семантический аспект фразеологических единиц). М. : МГПИ им. В.И. Ленина, 1986.

16. Чеславская Л.А. Пейоративные субстантивные фразеологические единицы французского и немецкого языков (опыт сопоставительного анализа) // Структура и функции французского языка : межвуз. сб. науч. тр. М. : МГПИ им. В.И. Ленина, 1989. С. 160-167.

17. Девкин В.Д. Немецкая разговорная речь: Синтаксис и лексика. М. : Международные отношения, 1979.

Список лексикографических и фразеографических источников

Бирих А.К., Мокиенко В.М., Степанова Л.И. Словарь русской фразеологии. Историко-этимологический справочник. СПб. : Филио-Пресс, 1999. (СРФ).

Кенесбаев С.К. Русско-казахский фразеологический словарь. Алматы, 1985. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М. : АЗЪ, 2006. (ТСРЯ).

Cambridge International Dictionary of Idioms. Cambridge : Cambridge University Press, 2001.

Longman Dictionary of English Idioms / Prepared by Laurence Urdang Associates Ltd. Harlow, London, 1996.

The Wordsworth Dictionary of Phrase and Fable. Kent, England : Wordsworth Editions Ltd., 2001. (Ph&F).

COMPARATIVE ANALYSIS OF VERBALISATION OF EMOTIONS BY MEANS OF INTERJECTIONAL PHRASEOLOGICAL UNITS (on the basis of Russian, English and Kazakh animalistic phraseology)

Potselyueva N.V., Fedulenkova T.N.

Summary. The paper presents comparative-typological analysis of inteijectional phraseological units in the three family-detached languages: Russian, English and Kazakh and is targeted at finding out general and specific features in the ways of verbalization of emotions by means of animalistic phraseology.

Key words: phraseological units; animalistic phraseology; comparison; typology; general and specific features.