СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ИМЕННЫХ ОСНОВ ГОТСКОГО ЯЗЫКА С КОНСОНАНТНЫМИ ФОРМАНТАМИ

Т.Ю. Казанцева

Аннотация. Основообразующие форманты стали формальными показателями склонений лишь с течением времени. Первоначально формативы основ не были безразличны к семантике существительных и присоединялись только к определенным именам, выделяя их среди остальных. Сопоставительный анализ готских имен существительных с консонантными основами на -ja, -jo, -wa, -wo, -jan, -jon, -wan, -won все больше убеждает в древнем происхождении формантов -j-, -w-, поскольку морфологическая структура слова позволяет выявить более ранние элементы. Первоначальное значение одушевленности данных формантов -j-, -w- со временем теряется, лишь показатель -n- сохраняет значение одушевленности, а гласные элементы демонстрируют принадлежность к роду.

Ключевые слова: основообразующие форманты, консонантные основы, древнее происхождение, категория одушевленности/неодушевленности, склонение существительных.

Склонение существительных в зависимости от основообразующего форманта, будучи архаичным в индоевропейских языках, обнаруживает связь с категорией одушевленности/неодушевленности не только посредством семантического состава имен, формирующих каждую группу, но также и по ряду формальных признаков.

Как и в других древнегерманских языках, в готском языке принцип деления по основам сосуществует с делением по родам. Бывшие немаркированные основы по принципу рода сосредотачивают в своих склонениях большое количество одушевленных имен. Естественно, что лексическое значение существительных в какой-то мере отражает былое индоевропейское состояние, когда к одушевленным именам относилось все живое, растущее, а также социально значимые вещи. Поэтому лексический состав реликтовых склонений является одним из важнейших факторов при выяснении роли и значении основообразующих формантов. По логике вещей основообразующие форманты стали формальными показателями склонений лишь с течением времени. Первоначально формативы основ не были безразличны к семантике существительных и присоединялись только к определенным именам, выделяя их среди остальных. Мысль Г.А. Климова о том, что свойство активных или одушевленных имен приобретать суффиксы неотторжимой принадлежности, согласуется с мнением О. А. Осиповой, считающей, что основообразующие форманты (суффиксы) появляются с потребностью выделить определенный класс слов [1, 2]. Такими маркерами, несущими сему одушевленности, являются готские форманты -n-, -j-, -w-, которые вхо-

дят в состав сложных основообразующих формантов: -]а-, -]о-, -]ап-, -]бп-, -м>а-, -М1д-, -м>ап-, -м>бп.

Сложность образования именных основ зависит от разнообразия сравнительно небольшого числа первичных элементов. В основообразующих формантах -]а-, -]б- элемент -]- выступает первичным, от которого зависит характер данных формантов.

Поскольку индоевропейский ] (согласное /) представляет согласную форму, то элемент -]- можно отнести к консонантным. В нашем исследовании основообразующие форманты -]а-, -]б- трактуются как сложные, а не просто варианты а-, б-основ, как принято считать в научной литературе [3. С. 78; 4. С. 150, 174; 5. С. 148, 155]. Вторые элементы -а-, -б- сложных основообразующих формантов маркируют родовые отношения.

Парадигма имен существительных в германских языках представляет собой восемь основных и несколько вторичных вариантов склонения: особенности каждого варианта были обусловлены структурой лексической основы, определявшей построение словоформ, образующих парадигматический ряд [6. С. 71]. У большинства имен существительных словоформа имела трехморфемную структуру - корень + основообразующий суффикс (формант) + словоизменительный аффикс. В парадигмах этого типа лексическая основа выступала в нескольких вариантах: ср. готское им., вин. п. ед. ч. кипi «род»; род. п. ед. ч. kun-j-is.

М.М. Гухман отмечает, что не только словоизменительный маркер, но и огласовка лексической основы выступали в качестве различительного признака. «Внутри каждого морфологического варианта именной парадигмы та или иная ступень чередования была закреплена за соответствующей падежной формой» [6. С. 71; 13]. Лабильность лексической основы в именных парадигмах обусловливает продуктивность сложных маркеров типа готского kun-j-is «род», где показателем род. п. ед. ч. является -is.

Изоморфность отсутствует в простом маркере формального состава и состава единиц плана содержания, например простой маркер -5- в форме им. п. ед. ч. рт-5 «слуга» представлен одним морфом, но в его знаковую структуру включены граммемы числа, падежа и рода. Все это отражает более поздний период, что зафиксировано во всех древних германских языках, для которых типичным было совмещение в одном маркере нескольких граммем [6. С. 107].

По мнению М.М. Гухман, германские имена ja-, /б-основ представляют многочисленную группу существительных [3. С. 78]. На примере готской парадигмы кратко- и долгосложных образований рассмотрим их склонения:

Краткосложные

Долгосложные м. р.

hairdeis «пастух»

м. р.

ед. ч. им. п. harjis

ср. р.

кит

кип]15

киппа

киш

«род»

род. п. harjis

дат. п. harja

вин. п. hari

hairdeis

hairdja

hairdi

Краткосложные Долгосложные

мн. ч. им. п. Нагідя кыща Иагфоз

род. п. Иаг]ё кып/ё каігфе

дат. п. Наг]'ат кып/ат каігфат

вин. п. Иацат кыща Наіт^ат

Под влиянием падежных форм род. и дат. п. ед. ч. и парадигмы мн. ч. ] проникло в им. п. ед. ч., в чем проявлялся принцип парадигматического выравнивания. Отсюда мы получаем в готском языке форму Наг-№ род. п. ед. ч. В остальных падежах история такая же, как и в долгосложных основах.

Элемент -]- был присущ косвенным падежам, как и в других консонантных основах. Поскольку показатель -]- первоначально не был в им. п., то маркированным являлся косвенный («активный») падеж, а немаркированным - прямой, или им. п. («пассивный»).

По образцу склонения существительного haгjis идут еще только два имени существительных м. р.: nipjis «родственник» и andastapjis «противник».

ед. ч.

Долгосложные

Краткосложные

им. п. bandi «оковы» banja

род. п. bandjos banjos

дат. п. bandjai banjai

вин. п. bandja banja

им. п. bandjos banjos

род. п. bandjo banjo

дат. п. bandjom banjom

вин. п. bandjos banjos

«рана»

мн. ч

Как видно из примеров, окончания различаются в им. п. ед. ч. Такое различие окончаний 4 и -а можно связать со структурным построением: окончание ^ представлено в готском bandi - долгосложном образовании, а окончание -а в готском Ьап/а - краткосложном образовании. В готском, также как и в других германских языках, данное различие не является исконным. Вероятно, в раннегерманском существовало противопоставление 7'б-основ г-основам, закрепленное различными парадигмами. В позднегерманском, как и в других индоевропейских языках, различия между г-основами и jб-основами стирались [3. С. 81; 4. С. 185]. И лишь в отдельных падежных формах продолжали сохраняться осколки прежней системы. В готском языке эти остаточные образования были втянуты в новую именную парадигматику.

Имена существительные в готском с основой на ^б можно разделить на две группы. Первая включает существительные с кратким гласным и простым согласным в корне, например ludja «лицо»; 5ка^а «чаша весов», «черепица», «кирпич»; 5^а «родственные отношения», «родня»; 5ища «правда», «истина»; winja «пастбище», «выгон» и др. Многие уче-

ные подчеркивали, что данное склонение не отличается от склонения с основой на -б [3. С. 81; 5. С. 160; 12. С. 77].

С нашей точки зрения, это совпадение происходит формально, поскольку имеются в виду падежные показатели, а не морфологическая структура данного основообразующего форманта -/б-.

Во вторую группу входят имена существительные многосложные, а также с долгим гласным, дифтонгом или скоплением согласных в корне, например аШуаШпЛ «терновник», «репейник»; aqizi «топор»; eisarnabandi «оковы»; fotubandi «кандалы»; frijondi «подруга»; gabundi «связь»; haiрi «степь», «невозделанное поле»; jukuzi «ярмо, гнет», «перевал»; wasti «одежда» и др. Кроме того, сюда относятся существительные с кратким гласным: mawi «девушка»,piwi «служанка», awi «овца».

Некоторые лингвисты отмечают, что основообразующий элемент, представленный между корнем и флексией, может интерпретироваться двояко: его можно рассматривать либо как самостоятельную морфему, либо как часть нового форманта [8. С. 215; 9. С. 208]. Например, род. п. ед. ч. готских имен har-j-is «войско», kun-j-is «род», band-j-бs «оковы»; дат. п. мн. ч. har-j-am, Ы^-ат, band-j-бm, где выясняется отношение данных слов к роду с помощью элементов -а-, -б-: harjam - м. р., Ы^ат -ср. р., bandjбm - ж. р. Элемент -п-, функционируя в косвенных падежах, определяет тип основ: har-j-am (/a-основа), kun-j-am (/a-основа), band-j-бm (/б-основа), поскольку «означающее индоевропейского корня определяется только консонантными элементами» [10. С. 39].

Различия в построении парадигмы по родовому признаку в отдельных германских языках указывают на то, что родовая дифференциация появилась уже в эпоху раздельного существования отдельных групп германских диалектов, хотя эта тенденция характерна для общегерманского и общеиндоевропейского периода [4. С. 140]. В одних основах в праиндоев-ропейском языке группируется больше слов мужского рода, в других -женского, некоторые основы содержат все три рода. Так, в готском языке существительные мужского и среднего родов относятся к ja-основам, а имена женского рода - к jб-основам [3. С. 79; 11. С. 104, 110; 12. С. 77].

Известно, что классификация по основам является более древним типом, чем классификация по родам [20. С. 66]. Э.А. Макаев правильно утверждал, что в германских языках деление существительных по родам не заменяет деление их по основам [7. С. 44; 14]. Можно согласиться с такой постановкой вопроса в том случае, когда показатели стали выражать род. Однако это касается не сложных основообразующих формантов -Па-, -jб-, а только их гласных элементов, поскольку показатель -П- к тому времени уже перестал играть первичную роль.

Во многих случаях трудно установить первоначальное значение основообразующих формантов, поскольку своей большей частью они потеряли значение еще в далекие дописьменные времена, а также некоторые имена переходили из одного типа склонения в другой. Так, например, готское

имя кит «род» перешло из склонения имен с основой на -і в склонение имен с основой на -]а. По нашему мнению, показатель -]- сложных основообразующих формантов -]а-, -]д- мог использоваться самостоятельно. Относительно первоначальных значений формантов можно сказать, что некоторые из них все же известны. На определенном этапе развития германских языков консонантные форманты, являясь словообразовательными, играли роль маркеров одушевленности или активности [1. С. 69].

Учитывая вышесказанное, можно предположить, что именно такую роль и выполнял показатель -]- сложных основообразующих формантов -]а-, -]д-.

Индоевропейскими моделями действующего лица являются германские ]а- и п-основы [4. С. 100; 15. С. 138]. Широкое распространение среди категории имени действующего лица получили существительные с основой на -]а, поскольку показатель -]- обладал значением одушевленности. Большое количество существительных, образованных с помощью -]а- в готском языке, указывает на продуктивность данного форманта, например аsneis «поденщик», гagineis «советник», иіропєіи «ученик», lekeis «врач», fauгamathleis «начальник», witodafasteis «блюститель закона» и др.

В других германских языках основообразующий формант -]а- также широко представляет модели имени действующего лица, особенно в др.-исл. потіпа agentis.

Довольно продуктивным суффиксом модели действующего лица являлся готский основообразующий формант -]ап-, например агЬ]а «наследник», аиг]а «виноградарь», Ьаи^а «городской житель», Ьа^]а «пленник» и т.д. В составе сложного форманта наиболее прозрачен показатель -п-, который в готском еще не утратил значения одушевленности. Поэтому показатель -п- можно с полным правом назвать маркером одушевленности [2]. Известно также, что он является в то же время и суффиксом потіпа agentis. Кроме -п- в основообразующий формант -]ап-входит показатель -]-, который, видимо, выделял имена в особый одушевленный класс.

Возможно, что значение одушевленности закрепилось за этими формантами в силу того, что они были свойственны потіпа agentis [16. С. 10]. Включая сему одушевленности, показатели -п-, -]- постепенно начинают присоединяться к именам, которые не являлись потіпа agentis, но семантика которых не противоречила значению одушевленности. На этой основе данные показатели превратились в формальные признаки этих склонений.

В готском языке существительные с основой на -]дп образуют три подгруппы: конкретные - 11, абстрактные - 8, одно существительное с собирательным значением. Существительные ]дп-основ как бы перекидывают мост от дп-основ к ein-основам. Соответственно, часть из них тяготеет к ein-основам - это абстрактные существительные, в основном про-

изводные [3. С. 87-88; 17. С. 21-22], т.е. более поздние образования. Некоторые из них, например rapjo «счет», ga-timrjo «здание», образованы от основы настоящего времени активных готских глаголов - rapjan «считать», timrjan «возводить». Следовательно, первоначально данные существительные могли обозначать предметы или понятия, передающие активный процесс, действие.

Конкретные имена jon-основ являются или явными заимствованиями, как, например, aiwaggeljo «проповедь», или простыми словами по своей структуре, в основном обозначающими живых существ или активных объектов, например arbjo «наследница», brunjo «панцирь, броня», garunjo «поток, вода, наводнение», nipjo «родственница», skaurpjo «скорпион». Заимствования можно было бы не принимать во внимание, т.к. они могли быть причислены к jOn-основам по чисто формальным признакам. Однако исследование употребления существительного aiwaggeljo показывает, что это слово также встречается и в склонении существительных ja-основ ср. р. (aiwaggeli «проповедь»). В этом отношении интересны два готских отрывка:

amen, qipa izwis: pishv aruh pei merjada so aiwaggeljo and alls ma-nasep, jah patei gatawida so rodja dad u gamundja izos (Mc. XIV).

«Истинно говорю вам: где не будет проповедоваться это евангелие и все человечество, и которое сделало это (как говорится) в память свою».

sildaleikja ei swa (swe) sprauto afwandjanda af pamma lapondin izwis in anstai Xristaus du anparamma aiwaggelja (G. I, 6).

«Удивляюсь, что так быстро изменяете себе от призывающего вас благодарения Христова к другому (евангелию или вере)» [18].

Следовательно, при отнесении готских существительных к разным основам играло роль их текстовое значение, т.е. насколько оно выражало значение определенности, а отсюда и выбор существительного той или иной основы.

В готском языке существует целый ряд существительных, которые с синхронной точки зрения не ощущаются как имена действующего или одушевленного лица, но восстанавливаются как таковые этимологическим путем.

В лингвистической литературе распространенным является мнение о том, что группа существительных wa-, wO-основ является весьма малочисленной. В трудах многих германистов прослеживается история данных основ [3. С. 78, 81; 4. С. 174, 187; 5. С. 155-156, 160; 12. С. 75], но имеющийся материал не касается структуры основообразующих формантов -wa-, -wo-, а также семантики существительных, объединенных данными формантами.

Мы также рассмотрим структуру wa-, wO-основ, проследим функционирование элемента -w- в склонениях готских существительных и определим его значение.

В индоевропейских языках V представляет собой сонант; в славянских языках V (согласное и) перешло в спирант V, однако такой переход совершился сравнительно поздно. Элемент -V- сохраняется в заимствованиях из германского языка; в незаимствованных словах славянское V восходит к старому V.

Поскольку основные типы именного склонения, устанавливаемые для древних славянских языков, обнаруживают определенные соответствия в других индоевропейских языках, то выделим некоторые закономерности именного склонения, характерные для древних славянских языков. Склонение с основой на -и в славянских языках имеет такие же формы, как склонение с основой на консонантный, т.к. элемент -V- встречается во всех косвенных падежах [19. С. 39-40]. Ранее в наших исследованиях отмечалось, что элемент -V- проявляет себя как согласный, входящий в состав сложных основообразующих формантов -м>а-, -м>о- [20. С. 24].

Анализируя склонения готских существительных ^а-основ, можно выделить две группы, обусловленные особенностями развития элемента -V- в готском языке: долгосложные и краткосложные образования. В качестве примера приведем склонения долгосложных образований готских существительных с основой на -wa.

м. р. ср. р.

ед. ч. мн. ч. ед. ч. мн. ч.

Им. аімз «время» аімдз Маім «могила» Маіма

ГО & а о Эн . аіміз аіма аім «вечность» аіме аімат аім>ат Маіміз Маіма Маім Маіме Маімат Маіма

Из приведенных примеров видно, что элемент -V- сохраняется во всех падежах. Перейдем к рассмотрению группы краткосложных образований.

м. р. ср. р.

ед. ч. мн. ч. ед. ч. мн. ч.

Им. ріиз «слуга» рімдз кпіи «колено» кпіма

Род. ріміз ріме кпім/із кпіме

Дат. ріма рімат кпім/а кпімат

Вин. ріи рімат кпіи кпіма

Представим склонение готского имени ^о-основ на примере triggwa «завет», «верность».

ед. ч.

Им. triggwa

Род. triggwдs

Дат. triggwai

Вин. triggwa

мн. ч.

triggwдs

triggwд

triggwдm

triggwдs

Учитывая парадигму склонения готских имен wa-, wo- основ, где -w- сохраняется, по крайней мере, в двух косвенных падежах, можно определить показатель -w- сложных основообразующих формантов -wa-, -wo- в качестве самостоятельного и наиболее древнего элемента. Поэтому в отдаленном прошлом, видимо, он мог использоваться для маркировки определенного класса слов.

Что же касается принципов деления слов по основам, то они были непонятны. «Некоторые типы основ постепенно вымирали (например, согласные основы в германских языках), а слова, принадлежавшие ранее к этим основам, переходили в другие группы, более распространенные» [21. С. 59]. Поэтому многие лингвисты считают wa-, wo-основы вариантами более распространенных а-, о-основ [3. С. 81; 4. С. 187; 5. С. 160]. Однако такое объединение происходит по формальным признакам, т.е. падежным окончаниям. Можно предположить, что основы на -wa, -wo относятся к особому типу, поскольку консонантный элемент -w- является самостоятельным и обладает определенной семантикой.

Рассматривая структуру имен wan-, won-основ, сразу можно выделить консонантные элементы -w- -n-, где налицо двойная маркировка одушевленности с исторической точки зрения.

Группы существительных wan-, won-основ немногочисленны. Из проведенного анализа следует, что группа примеров готского языка с основами женского рода на -won составляет 7 слов, такое же количество существительных мужского рода относится к основам на -wan.

Приведем список имен с данными основами.

wan- ■основы ^юи-основы

allawaurstwa «совершенный» bandwo «знак»

bidagwa «нищий» gatwo «маленькая улица»

gawaurstwa «сотрудник» peihvo «гром»

skuggwa «зеркало» uhtwo «рассвет»

sparwa «воробей» unwaurstwo «праздный»

waurstwa «рабочий» wahtwo «бдение», «караул»

wilwa «разбойник» widuwo «вдова»

Как утверждает О.А. Осипова, все существительные wan-основ могут обозначать одушевленные денотаты в понятии древних [2]. Из существительных wдn-основ только два обозначают активные имена: widuwд «вдова» и unwaurstwд «праздный». Судя по всему, последнее слово более позднего происхождения, т.к. образовано от готского существительного waurstw «работа, дело», которое, в свою очередь, восходит к активному глаголу waurkjan «работать, делать» [22. С. 155, 165].

По индоевропейскому понятию одушевленности у древних сюда же можно отнести готские имена типа uhtwд «рассвет» и ре^д «гром». Что же касается оставшихся существительных, то они обладают реляционной семантикой.

Малое количество существительных женского рода с основами на -won и их неоднородный состав в семантическом плане позволяют предположить, что «в них слилось несколько вариантов индоевропейских основ» [2. С. 67].

Таким образом, можно заключить, что основообразующие форманты -wan-, -won-, как и -wa-, -wo-, являются сложными и по структуре, и по значению. Во-первых, они состоят из консонантных -w-, -n- и гласных элементов -a-, -o-. Во-вторых, показатель -w- теряет значение одушевленности, а -n- сохраняет его. В данном случае речь идет о двойной маркировке одушевленности, поскольку для индоевропейских языков характерно явление плеоназма, когда для выражения одного значения существует много средств [23. С. 8]. Гласные элементы -a-, -o- данных формантов показывают более поздние родовые отношения.

Итак, сопоставляя ja-, jo-, wa-, wo-основы с jan-, jon-, wan-, won-основами, все больше убеждаемся в древнем происхождении консонантных формантов -j-, -w-, поскольку морфологическая структура слова позволяет выявить более ранние элементы. Функционирование элементов -j-, -w-в склонениях готских существительных четко проявляется в данных сопоставляемых основах. Основообразующие форманты -ja-, -jo-, -wa-, -wo-, -jan-, -jon-, -wan-, -won- в основном объединяли имена активного/одушевленного класса. Мы относили их к одушевленным именам за счет консонантных формантов -j-, -w-, -n-. Гласные же элементы показывают принадлежность к роду: -a— отношение к мужскому и среднему, -o— к женскому. Эти родовые отношения появились на более позднем этапе развития именной классификации.

Литература

1. Климов Г.А. Типология языков активного строя. М.: Наука, 1977. 320 с.

2. Осипова О.А. Отражение категории одушевленности/неодушевленности в парадигме склонения в древнегерманских языках (на материале готского языка). Томск: Изд-во Том. ун-та, 1980. 130 с.

3. Гухман М.М. Готский язык. М.: Иностр. лит-ра, 1958. 288 с.

4. Сравнительная грамматика германских языков / Отв. ред. М.М. Гухман и др. М.: Наука, 1963. Т. 3. 455 с.

5. Задорожный Б. М. Пор1вняльня фонетика i морфологш готьско! мови. Льв1в, 1960. 297 с.

6. Гухман М.М. Историческая типология и проблема диахронических констант. М.: Наука, 1981. 248 с.

7. Макаев Э.А. Вопросы именного склонения в древних германских языках // Тр. Ин-та языкознания АН СССР. Вопросы германистики. М., 1959. Т. 9. С. 5-51.

8. DokulilM. Tvoreni Slov v Cestine. Praha, 1962.

9. Макаев Э.А., Кубрякова Е.С. О морфологическом статусе основообразующих элементов в готском языке // Фонетика. Фонология. Грамматика. К 70-летию А. А. Реформатского. М.: Наука, 1971. С. 204-210.

10. Одри Ж. Индоевропейский язык // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1988. С. 24-121.

11. JellinekM.H. Geschichte der Gotischen Sprache. Berlin; Leipzig, 1926. Vol. IX. 209 s.

12. Krahe H. Historische Laut- und Formenlehre des Gotischen. Heidelberg, 1948. 143 s.

13. Гухман М.М. Приемы сравнительно-исторического изучения словоизменения // Вопросы методики сравнительно-исторического изучения индоевропейских языков. М.: Изд-во АН СССР, 1956. С. 209-285.

14. Макаев Э.А. Структура слова в индоевропейских и германских языках. М., 1970.

15. Анацкий И.Н. Модели имени действующего лица в германских языках // Проблемы морфологического строя германских языков. М.: Изд-во АН СССР, 1963. С. 135-145.

16. Осипова О. А. Типология как один из методов лингвистической реконструкции // Сравнительно-исторические и типологические исследования языка и культуры: Проблемы и перспективы: Сб. науч. тр. Томск: Центр учеб.-метод. лит-ры. ТГПУ, 2004. Т. 2. С. 9-15.

17. Kluge F. Nominale Stammbildungslehre der Altgermanischen Dialekte. Dritte Auflage. Max Niemeyer Verlag. Halle, 1926. 155 s.

18. Streitberg W. Die Gotische Bibel. Heidelberg, 1910. Bd. 3, Vol. XLVI. 484 s.

19. Казанцева Т. Ю. Сложные основообразующие форманты в готском языке. Проблемы историко-типологических исследований германских языков в лингво-этническом аспекте // Вестник ИГЛУ. Сер. Лингвистика. Иркутск: ИГЛУ, 2000. Вып. 4. С. 23-29.

20. Кузнецов П.С. Историческая грамматика русского языка. Морфология. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1953. 306 с.

21. Десницкая А. В. Именные классификации и проблема индоевропейского склонения // Сравнительное языкознание и история языков. Л., 1984. С. 57-70.

22. Uhlenbeck C.C. Kurzgefasstes Etymologisches Worterbuch der Gotischen Sprache. Amsterdam, 1896. 174 s.

23. Осипова О.А. О явлениях исторического плеоназма в структуре готских существительных. Проблемы историко-типологических исследований германских языков в лингвоэтническом аспекте // Вестник ИГЛУ. Сер. Лингвистика. Иркутск: ИГЛУ, 2000. Вып. 4. С. 6-12.

COMPARATIVE ANALYSIS OF GOTHIC NOUNS WITH CONSONANTAL STEM-BUILDING MARKERS Kazantseva T.Y.

Annotation. Stem-building markers became the formal factors of the declensions only in the course of time. Originally, they were not indifferent to the semantics of the nouns and joined to certain names only. The comparative analysis of nouns with consonantal elements -j-, -w-, -n- in Gothic convinces us of the ancient origin of the markers -j-, -w- as the morphological structure of the word allows to reveal earlier elements. Every stem-building marker with a consonantal element possesses its specific feature and expresses more concrete lexical meaning. The original meaning of the consonantal markers -j-, -w- was connected with an earlier category - the category of animateness/inanimateness, i.e. they were markers of animateness but they lost this meaning. Only the marker -n- has kept the meaning of animateness, and vowel markers show the grammatical gender.

Key words: stem-building markers, consonantal stems, ancient origin, category of animateness/inanimateness, noun declension.