Е. А. ДЮЖИКОВА

кандидат филологических наук, ДВКИ

СЛОВОСЛОЖЕНИЕ И АББРЕВИАЦИЯ: СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЯ

(НА МАТЕРИАЛЕ СОВРЕМЕННОГО АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА)

И "словосложение", и "аббревиация" - темы не новые, они имеют давнюю традицию изучения. Научная литература, посвященная этим двум феноменам, обширна. Словосложение и аббревиация нашли разностороннее освещение как в трудах зарубежных1, так и отечественных лингвистов2.

Отмечая продуктивность данных языковых явлений, ученые неизменно подчеркивают сложность объектов исследования, связанную, во-первых, с совершенно особыми структурными типами слов и их содержательными характеристиками, а во-вторых, со статусом этих единиц и их отношением к словообразованию. Относительно сложного слова спорили о том, имеем ли мы дело со словосочетаниями особого типа или же со сложным словом. Аббревиатуре же часто отказывали в статусе особого способа словообразования на том основании, что создаваемая в этом процессе единица дублирует более расчлененное наименование3.

Полемика вокруг семантики номинативных комплексов

сконцентрирована на том, действительно ли значения столь разнообразны, что не смогут быть представлены в виде общих правил или, напротив, их лексические значения могут быть

формализованы и установлены. Относительно семантики

аббревиатуры также утверждают, что она не имеет моделируемого характера и что существуют лишь некоторые тенденции в механизме и правилах сворачивания одних знаков в другие.

Как видно из краткого перечисления, рассматривались многие вопросы, связанные отдельно как со словосложением, так и с аббревиатурой, однако проблема их соотношения еще никем не ставилась. Последнее обстоятельство обусловило цель настоящей работы - установление сходства и различия между именными словосложениями и аббревиатурами, строящимися на базе именного словообразования, и конкретизация того, что

складывается при их формировании и какие результаты при этом получаются.

При исследовании материала целесообразным представляется использование ономасиологического подхода, который позволяет рассмотреть словосложение и аббревиацию как способы словооб-

разования в их процессуальном аспекте и осветить как структурные, так и содержательные особенности, включив в определение акта номинации не только понятие о технических средствах его осуществления и особенностях "следов", оставляемых в структуре деривата источником мотивации, но и понятие о конечной цели акта.

Что касается термина "словосложение", мы употребляем его по установившейся в специальных исследованиях традиции, понимая под ним обозначение процесса, который приводит к образованию сложноименных комплексов. Чтобы быть сложным словом, "языковое выражение из нескольких полнозначных слов или основ должно представлять собою целостную единицу номинации, в которую нельзя вклинить другие полнозначные единицы и которая моделируется для выражения определенного словообразовательного значения определенным формальным способом"4.

Аббревиацию, вслед за Е.С.Кубряковой, мы рассматриваем как процесс создания единиц вторичной номинации со статусом слова, который состоит в усечении любых линейных частей источника мотивации и который приводит к появлению слова, отражающего своей формой какую-либо часть или части компонентов исходной мотивирующей единицы5.

Итак, в чем же конкретно обнаруживаются сходство и различие словосложения и аббревиации? Начнем с того, что главным критерием сложного слова является создание новых наименований на базе уже существующих единиц языка, т.е. с использованием готовых знаков. Этот критерий вполне применим и к аббревиатурам. Бесспорен тот факт, что до появления сложных слов horse-tail, riverbed, wallflower в языке уже существовали лексические единицы horse, tail, river, bed, wall, flower, которые и послужили основой для создания новых наименований. Аналогичная ситуация наблюдается и у аббревиатур. Чтобы появиться таким сокращениям, как например, ADIDAS, NYLON, smog надо, чтобы в языке уже существовали Adi Dassler, New York, London, smoke, fog. Другое дело, как эти полнозначные лексические единицы сохраняются или воспроизводятся в результативной единице. Повторяемость знаков в исследуемых единицах имеет разные формы. Если в структуре сложного слова полностью повторяются знаки, содержащиеся в исходной мотивирующей единице, то в аббревиатуре они редуцируются до неузнаваемости, и оставляемые ими "следы" варьируются от инициальных слогов мотивирующих слов (robrep: robbery report; BENELUX: Belguim, Netherlands, Luxemburg) до его обозначения одной буквой (ВА: Bookseller Association; NEDO: National Economic Development Office).

Далее, формирование и сложных слов, и аббревиатур осуществляется по определенным моделям, неким обобщенным и наиболее типичным образцам исходной единицы. Возможность моделирования сближает их, однако сам процесс сложения слов принципиально отличен от сложения частей слова, морфем.

Напоминаем, что однозначного лингвистического понимания термина "модель" не существует, в том числе и в случае "модель словосложения" или "модель аббревиатуры", но все же многочисленные и разнообразные классификации и тех и других проводились с самых ранних времен. Достаточно вспомнить классификацию сложных слов в санскрите, из которой пришел такой термин, как бахуври-хи. Если же обратиться к нынешним временам, то обнаружим, что попытки выделения адекватного количества моделей делаются до сих пор, и вопрос моделирования сложных существительных в современной англистике все еще остается спорным. Лингвисты выделяют от 2-х до 38 структурных моделей. В.И.Шадрин выделяет 8 структурных моделей: 1) n+n (door-knob); 2) n+ner (taxi-driver); 3) ncon+n (table); 4) n+noon (job-hunt); 5) g+n (writing-table); 6) n+g (house-keeping); 7) a+n (bluebell); 8) p.1+n (mockingbird). П.М.Каращук убедительно доказывает, что их можно свести к двум моделям: п+п и а+n. Мы разделяем данную точку зрения6.

Структурных же моделей, по которым несколькословное наименование сворачивается в аббревиатуру, довольно много. Не вдаваясь в дискуссии о формальной выводимости моделей, мы лишь отметим, что попыток представить модели аббревиатур в разных языках было сделано много, но наиболее удачна и подробна типология, разработанная А.Н.Елдышевым7. Она ориентирована на результативный знак и представлена в виде следующих общих моделей:

- слоговая (pub: Public house; op: operator; doc: doctor);

- сложнослоговая или частично сокращенная (Interpol: Internatio nal Police; MARNAVCOR: Marine Navy Corps);

- инициальная, которая подразделяется на:

а) буквенные (М.Р.: Member of Parliament; B.A.: Bachelor of Arts);

б) инициально-слоговые (navsat: navigation satellite);

в) инициально-словные (U-nail, Y-joint, V-shirt, A-level);

г) акронимы (DORA: Defence of the Realm Act);

д) акромонимы (CAP: Commonwealth Association of Planners). Кроме этого, выделены: усечения, эллипс, перестановка, при мыкание, наложение и вставка.

Наш материал исследования свидетельствует о том, что наибольшую группу составляют инициальные аббревиатуры (80%). Процесс моделирования присущ и сложному слову, и аббревиатуре, однако последняя демонстрирует более многочисленный и разнообразный набор моделей, а разные типы аббревиатур характеризуются различной степенью эксплицитности в выражении одного и того же значения. В рамках статьи мы не имеем возможности рассмотреть формирование значений всех типов аббревиатур, поэтому остановимся на наиболее частотных.

Попытаемся сравнить, как формируется семантика сложного слова и аббревиатуры. Наш материал подтверждает тезис Е.С.Кубряковой8 о том, что в подавляющем большинстве случаев семантика сложений двух существительных предсказуема и выводима на осно-

вании нескольких общих правил, которые можно представить в виде трех следующих возможностей:

- в виде отождествления двух этих объектов (прототипическим случаем этого рода является номинативный комплекс a girl friend девочка-друг; ср.: русск. диван-кровать, выставка-продажа);

- в виде сравнения двух объектов (прототипическим случаем этого рода явлеятся сложное слово a cabbage rose - сорт розы "как капуста");

- в виде указания на особую взаимосвязь обозначенных объек

тов.

Случаи первого рода легко интерпретируются по формуле "нечто, являющееся одновременно и X, и У, при X - первом компоненте (ономасиологическом признаке), а У - втором (ономасиологическом базисе). Ср.: poet-laureate - поэт-лауреат, т.е. тот, кто является и поэтом, и лауреатом одновременно; русск. летчик-испытатель.

Случаи второго типа раскрываются по формуле "нечто, напоминающее X": swordfish - меч-рыба (fish-is like a sword); cranefly

- энт. долгоножка (fly resembles a crane).

В данном случае мы имеем дело с метафорическим прочтением сложного слова, что выражается посредством слов-индикаторов like, resemble, на которых строятся семантические дефиниции метафорических композитов. Последние характеризуются прежде всего ролью предиката в ономасиологической структуре композита, его связью с базисом и признаком. Нами выделено три варианта соотношения метафорического предиката с ономасиологической структурой сложных слов, которые состоят в следующем: метафорический предикат может а) находиться между ономасиологическим базисом и ономасиологическим признаком; б) быть вынесенным за пределы сложного слова, но относиться к ономасиологическому базису; в) быть вынесенным за пределы композита, но относиться ко всему сложному слову4.

Если же у сложного слова прочтение не метафорическое, то оно интерпретируется по формуле "У, которое характеризуется через его связь с X". Этим еще раз подтверждается трехчленный характер словообразовательного значения, состоящего из базиса, признака и связывающего их отношения10. Трудность интерпретации сложных слов заключается в том, что связь между базисом и признаком в них допускает иногда несколько прочтений. В качестве примера рассмотрим сложное слово hothouse. Оно обозначает не только стеклозавод, но и теплицу, оранжерею, т.е. дом со стеклянной крышей для защиты растений от плохой погоды. Потенциально это слово может означать также и дом, сделанный из стекла, и многие другие связи, которые могут быть установлены между обозначаемыми явлениями действительности.

Трудности анализа композитов могут быть объяснены тем, что обычно выражаемые при помощи предлогов отношения между словами переходят в разряд латентных, когда эти слова становятся компонентами сложного слова. Так, эксплицитно выраженное отношение

назначения в словосочетании kettle for fish становится имплицитным в сложном слове fish-kettle, т.к. его можно понять как "котел с рыбой" или как "котел для рыбы", a fish-sauce - как "соус, сделанный из рыбы" и как "соус к рыбе". Верно определить характер связи между компонентами сложного слова помогает установление корреляции со словосочетанием. И в этом нельзя не видеть одного из существенных проявлений изоморфизма словообразования и синтаксиса. Из всех областей деривации именно словосложение наиболее изоморфно синтаксису, поскольку оно оперирует теми же единицами, что и синтаксис.

Важно отметить, что типы таких отношений могут быть сведены к небольшому числу связей (пространственных, временных, инструментальных и т.п.)11.

Можно с уверенностью сказать, что число номинативных комплексов в языке постоянно растет, их формирование происходит по устоявшимся, отработанным правилам. Понимание их также обеспечивается путем применения простых приемов сопоставления реальных объектов, стоявших за существительными в составе комплексов, и установления связи между ними.

Если значение сложного слова прозрачно и узнаваемо, то значение аббревиатуры, хотя она и моделируется по определенным законам и имеет свои законы соединения для каждого отдельного класса, невозможно вычислить, предсказать - оно невыводимо, если не известен ее прототип. И, наоборот, если известен ее прототип, аббревиатура абсолютно предсказуема. Мотивированность сокращения, несомненно, зависит от их структурного типа. Чем большее количество полнозначных элементов или слогов повторяется в результативной единице, тем легче угадывается значение. И в этом смысле ближе всех к словосложению стоят инициально-словные аббревиатуры, которые включают в свой состав целое, несокращенное слово, которое и служит "разгадкой". Ср.: S-road, X-cross, O-lips, Y-joint, V-thre-ad, U-bolt.

Интересно отметить, что такие инициально-словные аббревиатуры оказываются метафорическими. Их значения можно интерпретировать по формуле сложных слов: Y is like X; road is like S; Cross resembling X; lips resembling letter O; Thread is like V.

Мотивированность сложнослоговых сокращений не утрачивается полностью, т.к. в результативной единице повторяются слоги, которые служат "намеком" на разгадку значения (sci-fic: scientific fiction; comsat: communication satellite).

Наименьшая степень эксплицитности в выражении значения наблюдается у акронимов, которые образуются при сложении инициалов полнозначных слов исходных словосочетаний (ARIS: Attitude and Rate Indicating System; radar: radio detection and ranging). Здесь мотивирующее словосочетание "сворачивается" в акроним, который стремится принять форму простого слова. Значение из мотивированного переходит в разряд демотивированных.

Материал исследования свидетельствует о том, что иногда в структуру инициального сокращения могут входить инициалы сохраняющихся при сокращении артиклей, союзов и предлогов, что является отступлением от его модели, согласно которой в структуре инициального сокращения должны сохраняться инициалы только полноз-начных слов.

Проведенное исследование позволяет утверждать, что между словосложением и аббревиацией имеется больше сходства, чем различий. Оба лингвистических явления представляют собой область создания вторичных единиц номинации со статусом слова, располагающих структурно-организованной системой моделей, обеспечивающих построение этих знаков на основе уже существующих в языке наименований. Вместе с тем аббревиация представляет собой очень специфичный словообразовательный процесс, напоминающий простые "свертки" словосочетаний, с особым положением когнитивной структуры, которая фиксируется данным словосочетанием и затем становится источником аббревиации. Мотивированность ее находится в прямой зависимости от формальных признаков источников мотивации, фиксируемых в структуре аббревиатурного знака, что позволяет причислить аббревиатуру к принципиально новым способам создания производных единиц языка.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Кубрякова Е.С. Проблемы словосложения и исследование структуры слова в современной лингвистике //Теория грамматики: Морфология и словообразование. М.:ИНИОН РАН, 1992. С.81-84.

2 Мешков О.Д. Семантические аспекты словосложения английского языка. М.: Наука, 1986. С.204-208; Елдышев А.Н. Строение и мотивированность сокращенных слов (к проблеме взаимодействия формально-содержательных признаков в слове): Дис. ... канд.филол.наук. М.,1984. С.162-174.

3 Могилевский Р.И. О статусе аббревиации в системе номинативного словооб разования //Омосемия и омография в естественных и машинных языках. Владивос ток, 1986. С.60.

4 Кубрякова Е.С. Словосложение как процесс номинации и его отличительные формальные и содержательные характеристики //Теоретические основы словосло жения и вопросы создания сложных лексических единиц. Пятигорск, 1988. С.4.

5 Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. М.: Наука, 1981. С.70-71.

6 Каращук П.М. Некоторые закономерности образования сложных существи тельных в английском языке //Словообразование и его место в курсе обучения инос транному языку. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1980. С.29-34.

7 Елдышев А.Н. Указ. соч.

8 Кубрякова Е.С. Указ. соч. С.18.

9 Подробнее см.: Дюжикова Е.А. Метафора в словосложении (на материале субстантивных композитов современного английского языка). Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1990. С. 156.

0 Кубрякова Е.С. Номинативные комплексы из нескольких существительных и их типовые значения //Коммуникативные аспекты значения. Волгоград, 1990. С.176.

1 Конкретные примеры связывания имен с помощью различных предикатов см.: Дюжикова Е.А. Указ. соч. С.53-54.

Compounding and Abbreviation:

Likeness and Difference

The article "Compounding and Abbreviation: Likeness and Difference" is devoted to correlation of English compounding and abbreviation. Through investigation of their typical features showed that both phenomena present the forming field of secondary nomination units but at the same time abbreviation is a very specific word-formation process.

ВЫПУСК СТУДЕНТОВ

К сдаче гос. экзаменов и защите дипломных работ на факультете востоковедения было допущено 40 студентов. Гос. экзамен по японскому языку сдавали 31 человек, по корейскому - 9 человек. По японскому языку "отлично" получили 17 выпускников, "хорошо" - 10, "удовлетворительно" - 4. По корейскому языку "отлично" - 7, "хорошо" - 2. Из 14 дипломных работ японистов по специальности "Экономика" 6 защищено на "отлично".

Работы А. Пашуковой "Банки в финансовой системе Японии", Л. Чиж "Реклама в системе японского маркетинга" и А. Степанова "Рынок ценных бумаг в Японии" были рекомендованы к использованию в учебном процессе, а работы А. Степанова "Рынок ценных бумаг в Японии" и И. Вазилюка "Анализ и перспективы развития российско-японского предпринимательства" к публикации в журнале "Известия Восточного института".

Дипломные работы по экономике Кореи Л. Мартынюк "Налоговая система Южной Кореи", Л. Полтавской "Мировой рынок труда и экспорт трудовых ресурсов из Южной Кореи в 1962-1990 гг."; В. Ряшенцева "Предприятия в экономической системе Республики Корея" были рекомендованы к использованию в учебном процессе.

Дипломные работы по проблемам истории политики и политсистемы Японии на "отлично" защитили 6 чел. из 9 зищищавшихся. Работы С. Козлова "Япония в период оккупации (1945-1952 гг.)", И. Корфа "ЛДП и монополия политической власти в Японии (1950-1980 гг.)" рекомендованы к использованию в учебном процессе. Работа М. Ковальчук "Художественная керамика острова Кюсю XVI-XVII вв.", В. Вовка "Шаманы мико в современной Японии (К вопросу о традиционных верованиях японцев)", Э. Жесткова "Основные тенденции развития военной политики Японии 50 - 90-х гг. XX в." рекомендованы к публикации в "Известиях Восточного института".

По японской лингвистике защищалось 5 студентов. Работа В. Ли "Методика преподавания иероглифической письменности" рекомендована к использованию в учебном процессе.

Две дипломные работы по литературе Японии оценены на "отлично", дипломное сочинение М. Овсянкина "Японская классическая поэзия вака и творчество Дзиэн-Хоси" рекомендовано к использованию в учебном процессе.

25 студентов-китаистов получили дипломы об окончании ДВГУ, из них 13 дипломных сочинений было оценено на "отлично", 9 - "хорошо", 3 - "удовлетворительно". Особо была отмечена работа Дмитрия Ершова "Традиционная китайская глиптика. Бытовые яшмы в художественной литературе и классической культуре Китая". Дипломные работы Н.Г.Лисенкова "Категории "ли" и "фа" в культуре доциньской эпохи", И.В.Дворянчикова "Валютное регулирование в китае", С.В.Шилина "Функционирование кредитно-банковской системы Китая в период реформ" рекомендованы к публикации.