УДК 811.112.2

СИНТАКСИЧЕСКИЕ ЭКВИВАЛЕНТЫ РУССКОГО ЯЗЫКА К ПРЕДЛОЖЕНИЯМ С КОМПОНЕНТОМ ES В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

О.В. Якушева

SYNTACTICAL EQUIVALENTS IN THE RUSSIAN LANGUAGE TO THE SENTENCES WITH THE COMPONENT «ES» IN THE GERMAN LANGUAGE

O.V. Yakusheva

В концептуально-семантической схеме субъект предложений с компонентом es и безличных предложений в обоих изучаемых языках соотносится с объективным логическим лицом. В современном немецком предложении оно выражено грамматически формой местоимения 3-го лица ед. ч. es, структурного синтаксического эквивалента которого в современном русском языке не существует. Структурное оформление предложения происходит в соответствии с типом языка: в современном немецком языке преимущественно аналитическим способом, в русском языке - синтетическим способом при помощи глагольной флексии. Это объясняет разнообразие синтаксических эквивалентов в русском языке, поскольку служебная функция грамматического подлежащего за местоимением 3-го лица ед.ч. это в современном русском языке остается незакрепленной.

Ключевые слова: структурный синтаксический эквивалент, структурная синтаксическая функция, грамматическое подлежащее, безличное предложение, объективное логическое лицо.

The subject of sentences with the component “es” and impersonal sentences in German and in Russian correlates in the conceptual-semantically scheme with the objective logical person. The objective logical person takes in modern German the pronominal form of the third person singular. Such structural syntactical equivalent does not exist in Russian. The structure of a sentence corresponds to the grammatical type of the language: in German they are mainly of analytical type, in Russian they are mainly of synthetical one with the verbal inflexion. Structural syntactical function of the grammatical subject in the pronominal form of third person singular “это” in Russian is not fixed. This fact explains the variety of syntactical equivalents in Russia.

Keywords: structural syntactical equivalent, structural syntactical function, grammatical subject, impersonal sentence, objective logical person.

Одна из наиболее интереснейших и спорных проблем синтаксиса в современном языкознании -проблема безличных предложений и других типов предложений с компонентом еэ. Актуальность данного исследования обусловлена задачами современной лингвистики и, прежде всего, необходимостью исследовать структуру предложения и особенности функционирования отдельных его членов, а также поиском общих закономерностей в развитии отдельных видов предложений, так как именно структура предложения определяет тип языка в целом.

Для исследования конструкций с компонентом еэ в немецком языке мы опирались главным образом на язык художественной литературы новейшего периода известных в Германии авторов (с 80-х го-

Якушева Оксана Васильевна, преподаватель кафедры английского языка, Южно-Уральский государственный университет (г. Челябинск). Научный руководитель - докт. филол. наук, профес-сор O.A. Турбина. E-mail: iow74@mail.ru__________

дов XX века до начала XXI века1). Было обработано 1068 страниц текста, общее количество конструкций с компонентом еэ составило 3899 единиц. Основным объектом нашего исследования становится предложение немецкого языка с компонентом еэ, который является языковым формантом, отображающим действительность в мышлении человека (литературного героя). Через язык художественной литературы автор выражает отношение к действительности и к отображению действительности в мышлении людей, описывает реалии окружающего мира и отражает особенности устной речи людей определенного времени. Мы проводим также сопоставительный анализ предложений с компонентом еБ в немецком языке с их синтаксическими

Oksana V. Yakusheva, teacher-instructor of the English department at the South Ural State University. Supervisor - Doctor of Philology, professor O.A. Turbina. E-mail: iow74@mail.ru

эквивалентами в русском языке. Синтаксическим эквивалентом в русском языке является перевод аутентичной части текста, содержащей предложения с компонентом еэ, с немецкого языка на русский2. В отдельных случаях (обозначенных в работе значком *) мы даем подстрочный перевод, чтобы более ярко подчеркнуть внутреннюю семантику компонента еБ. В целом мы опираемся главным образом на сравнение синтаксических (грамматических) структур предложения в немецком и русском языках.

Систематизация грамматического материала, представленная в трудах отечественных и зарубежных лингвистов по истории немецкого языка3, показывает, что грамматизация местоимения еэ, исторически восходящего в древневерхненемецкий период к четырем местоимениям (яд - значок-заместитель с указательной и сравнительной семантикой, гг - местоимение именит, и винит, падежа ср. р., ед. ч., бШ - возвратное местоимение винит, падежа ср. р., ед.ч., - местоимение

родит, падежа ср. р., ед.ч.), идет с XVI века.

Новонемецкое ез, лишившись своего лексического значения, стало строевым компонентом при оформлении 5 основных типов немецких предложений: 1) разного типа безличные предложения -2459 ед. (63%), среди которых выделяется группа предложений: а) с безличным пассивом и с пассивом состояния - 47 ед. (1, 3 %); б) с модальными конструкциями - 41 ед. (1,2 %); в) фразеологизи-рованные конструкции - 18 ед. (0,6 %); г) эллипсы 154 ед. (4 %); 2) бытийные (назывные) предложения - 450 ед. (11 %); 3) предложения со вступительным еэ - 240 ед. (6 %); 4) предложений с компонентом еэ в функции прямого дополнения -699 ед. (18 %); 5) предложений с объектным предикативом - 51 ед. (2 %). Таким образом, в компонент ев выполняет две основные функции: функцию грамматического подлежащего - 3149 ед. (80 %) и функцию дополнения - 750 ед. (20 %).

В концептуально-семантической схеме субъект предложений с компонентом ев и безличных предложений в обоих изучаемых языках соотносится с объективным логическим лицом4. В современном немецком предложении оно выражено грамматически формой местоимения 3-го лица ед. ч. еБ, структурного синтаксического эквивалента которого в современном русском языке не существует. Это объясняет разнообразие синтаксических эквивалентов, в которых значение объективного логического лица и категория безличности выражены по преимуществу морфологически при помощи глагольной флексии. Так, среди синтаксических эквивалентов русского языка выделились следующие типы предложений (перечисляются в порядке убывания их численности): 1) структурно односоставные/двусоставные предложения с предикативом (888 ед. - 30 %); 2) структурно односоставные, безличные предложения с глагольным сказуемым (665 ед. - 21 %); 3) структурно двусоставные

предложения с глагольным сказуемым с грамматическим подлежащим указательным местоимением «это» (612 ед. - 21 %); 4) бытийные предложения (462 ед. - 16 %); 5) структурно двусоставные определенно-личные предложения с обратным порядком слов, как способ построить предложение в рематическом плане (198 ед. - 7 %); 6) структурно двусоставные определенно личные предложения с прямым порядком слов (117 ед. -4 %); 7) неопределенно личные предложения (13 ед. - 0,9 %); 8) структурно двусоставные предложения с грамматическим подлежащим «оно» (2 ед. - менее 0,1 %).

Рассмотрим подробнее типы синтаксических эквивалентов русского языка к предложениям с компонентом es в немецком языке.

L Синтаксические эквиваленты русского языка к безличным предложениям немецкого языка

1) структурно односоставные/двусоставные предложения с подлежащим указательным местоимением «это» с безличным предикативом в форме краткого прилагательного на -о (881 ед. -38 %): „ Wie ich sehe, macht es dir nicht viel aus, dass ich hier bleibe. “ - «Я смотрю, тебе не очень жалко, что я остаюсь здесь». (Г. Циргибель, с. 362). Здесь среди безличных предложений с глагольным сказуемым и с именным предикативом в немецком языке выделяется подгруппа определен-но-личных предложений с предикативом, которые трансформируются в предложения с безличным предикативом (72 ед.): „Es tut mir so leid, dass ich dich habe warten lassen. “ - «Я так сожалею (мне так жаль/жалко), что я заставил тебя себя ждать» (М. Фишер, с. 197). Но такие синтаксические соответствия не были выделены среди предложений с модальными глаголами и модальными конструкциями, а также среди предложений с безличным пассивом и пассивом состояния;

2) структурно двусоставные предложения с подлежащим указательным местоимением «это» и с глагольным сказуемым в 3 л. ед. ч. с окончаниями на -т, -сь (ся), кратким страдательным причастием прошедшего времени на -о (586 ед. - 26 %): „...Ich habe gesehen, wie du darunter gelitten hast, und weiß, dass es dich auch jetzt nach beschäftigt ” -«...Я видел, как ты от этого страдала и знаю, что это тебя и сейчас тревожит». (Г. Циргибель, с. 218). Здесь выделяется подгруппа предложений путем трансформации: двусоставные предложения с подлежащим указательным местоимением «это» с глагольным сказуемым в 3 л. ед.

ч./определенно-личные (120 ед.) и обобщенноличные предложения (8 ед.): Hans-Olof sah hinab auf seine Hände, die einander kneteten, als gelte es herauszufinden, was Fingergelenke und Haut zu ertragen imstande waren. - Ганс-Олоф посмотрел на свои руки, которые он мял так, будто бы хотел узнать (ему хотелось узнать), что могут выдержать суставы пальцев и кожа (А. Эшбах, с. 119). Sieben Zimmer hatte Suliman für diese Zwe-

Зеленые страницы

ске stets reserviert - wen wundert es da, dass seine Feste so beliebt waren und es nie Absagen gab. -Для этой цели Сулиман постоянно бронировал семь комнат - кого этим удивишь (кого это удивит), ведь его праздники были так любимы, и отказов никогда не было (Г. Конзалик, с. 26);

3) структурно односоставные безличные предложения с глагольным сказуемым в 3 л. ед. ч. с окончаниями на -т, -сь (-ся), кратким страдательным причастием прошедшего времени на -о (624 ед.

- 27 %): Es duftete nach Knoblauch, Majoran und Äpfeln. - Пахло чесноком, майораном и яблоками (Г. Циргибель, с. 59). Здесь выделяется подгруппа структурно односоставных безличных предложений с глагольным сказуемым с субъектом в родит, падеже (63 ед.): „Ich weiß jetzt, dass es ihn gibt, das genügt mir! “ - «Я сейчас знаю, что он есть, этого мне достаточно!» (Г. Конзалик, с. 136);

4) структурно двусоставные предложения с подлежащим «оно» (2 ед. - менее 0,1 %): „...Alles fließt — ein richtiger Gedanke. Es kommt aber darauf an zu wissen, warum und wohin es fließt. “ - «...Bce течет (все меняется) — верная мысль. Но следует знать, почему и куда оно течет» (Г. Циргибель, с. 241);

5) структурно двусоставные определенноличные предложения с прямым порядком слов (101 ед. - 4,4 %): „Es hat Mitchener erwischt. Genau die gleichen Symptome wie bei vielen Kollegen... “ -«Митченер попался. Точно такие же симптомы, как и у многих коллег...» (Г. Конзалик, с. 36);

6) структурно двусоставные определенноличные предложения с обратным порядком слов, как способ построить предложение в рематическом плане (64 ед. - 2,8 %): Es war Ewigkeiten her, dass ich so etwas zuletzt gegessen hatte. - Уже прошла целая вечность с того момента, когда я что-то подобное ел в последний раз (А. Эшбах, с. 178);

7) неопределенно-личные предложения (13 ед. -0,5 %): Es war ihr in diesem Moment völlig egal, was es von ihr dachte. - В этот момент ей было совершенно безразлично, что о ней подумали (М. Фишер, с. 235). Здесь выделяется переходная подгруппа предложений путем трансформации в предложения в страдательном залоге (5 ед.), это касается синтаксических эквивалентов к предложениям с пассивом в немецком языке: Sie drückte mich sanft zurück. „...Es wurde C2H5OH in deinem Blut festgestellt. “ - Она нежно отодвинула меня назад. «...B твоей крови обнаружили (было обнаружено) С2Н5ОН» (Г. Циргибель, с. 196);

8) бытийные предложения (26 ед. - 1,2 %), среди которых выделяется переходная подгруппа путем трансформации в определенноличные предложения (7 ед.): Es war schon lange mein Wunsch gewesen, einmal einen Krug oder eine Vase zu formen. - Я давно мечтал (уже давно моим желанием было) когда-нибудь сделать кувшин или вазу (Г. Циргибель, с. 147).

Таким образом, основными синтаксическими эквивалентами русского языка к безличным предложениям немецкого языка являются структурно односоставные безличные предложения (1505 ед. -65 %) с предикативом и с глагольным сказуемым в 3 л. ед. ч. с окончаниями на -т, -сь (-ся), кратким страдательным причастием прошедшего времени на -о и структурно двусоставные безличные предложения с подлежащим указательным местоимением «это» (586 ед. - 26 %). Различия между безличными предложениями в обоих сравниваемых языках касаются главным образом структурного уровня предложения: безличные предложения

русского языка по преимуществу структурно односоставны, в немецком языке лишь в 5 % безличных предложений-эллипсов местоимение es опущено.

2. Синтаксические эквиваленты русского языка

к бытийным (назывным) предложениям в немецком языке

Синтаксически бытийные предложения немецкого языка эквивалентны в русском языке в 94 % (422 ед.) случаев также бытийным предложениям: Es stellte sich heraus, dass es aufgewirbelter Schnee war. - Оказалось, что это был вихрем кружащийся снег (Г. Циргибель, с. 254). В русском языке бытийные предложения по структуре обычно односоставные, в них опущены грамматическое подлежащее и глагол-связка, например: Осень (ср. нем: Es ist Herbst). В прошедшем же времени также опускается грамматическое подлежащее в форме указательного местоимения «это», а глагол-связка «быть» сохраняется, например: Была осень (ср. нем.: Es war Herbst). В других же бытийных предложениях может быть пропущен только глагол-связка в настоящем времени, а грамматическое подлежащее выражено указательным местоимением 3-го лица ед.ч. «это», например: Это сказка (ср. нем.: Es ist ein Märchen). Их основная функция называние или именование предметов и явлений, указание на их существование, поэтому бытийные предложения определяют также как назывные. Отличительной особенностью бытийных предложений в русском языке является то, что именной предикатив может быть не в форме именительного падежа, а в творительном или родительном падеже: Es war eine Leistung, da stark zu bleiben. - Это было достижением, оставаться сильным в такой ситуации (Г. Конзалик, с. 18). Синтаксическими эквивалентами в русском языке к бытийным предложениям немецкого языка выступают безличные предложения с глагольным сказуемым (12 ед. - 2,5 %), например, „...er hatte die Henne schon beim Wickel und wollte sie nicht wieder hergeben. Das war sein Verderben... “ -«...она (лисица) уже схватила курицу за горло и не желала её выпускать. Это её и сгубило...» (Г. Циргибель, с. 33); с предикативом (10 ед. -2%), например, „Ist es... Katja hatte Mühe, ihre

Stimme zu beherrschen, „...ist es Ihr Ernst? “ -«Вы...», Käme было трудно справиться со своим голосом, «Вы серьезно? » (М. Фишер, с. 225) и определенно-личные предложения с инверсией порядка слов (7 ед. - 1,5 %). Инверсия порядка слов в русском языке является способом построить высказывание в рематическом плане. Поскольку в немецком предложении компонент es, являясь структурным подлежащим, вводит предложение, то предикативное существительное называет новую информацию и несет рематическую нагрузку. Русский язык, не обладающий подобным грамматическим компонентом, достигает той же цели, но при помощи изменения порядка слов. Сравните: Es wäre ein Zufall, wenn sie zurückfinden würde. — Произошло бы совпадение, если бы я отыскал ее (Г. Циргибель, с. 74).

Среди бытийных предложений в немецком языке и их синтаксических эквивалентов в русском языке мы выделяем те же основные семантические типы, что и среди безличных предложений: характеристика событий и бытия человека; бытие, существование в мире как процесс; отношение к бытию; характеристика хода бытия; изображение окружающего пространства (через зрительные, слуховые образы); состояние окружающей среды. Это свидетельствует о том, что субъектом бытийных предложений в русском и немецком языках на концептуально-семантическом уровне выступает «окружающий мир, бытие», соотносимый со значением объективного логического лица. Однако служебная функция грамматического подлежащего за местоимением 3-го лица ед. ч. «это» в современном русском языке остается незакрепленной.

3. Синтаксические эквиваленты русского тыка к предложениям со вступительным es в немецком языке

1) основным синтаксическим эквивалентом в русском языке к немецким предложениям со вступительным es с глагольным и именным предикативным сказуемым являются определенноличные предложения с обратным порядком слов (127 ед. -53%): ...er habe einen Blick in das Haus getan - es seien Tänzerinnen da. - ...он на минутку заглянул в дом - там были танцовщицы (Г. Конзалик, с. 115). Русский язык не имеет такого грамматического форманта как компонент es. Поэтому в русском языке при помощи инверсии меняется коммуникативное членение предложения. Семантическое подлежащее немецкого предложения в русскоязычном эквиваленте становится грамматическим подлежащим и занимает (как и в немецком языке) место справа от сказуемого. Определяется сходство синтаксических структур в обоих языках. Сравним несколько примеров. Es wurde Zeit, dass meine Gastgeber sich meldeten. - Пришло время, когда мои хозяева появились (Г. Циргибель, с. 95). Для русского языка предложение Время пришло, когда мои хозяева появились выглядит нелепым.

Рассмотрим другие примеры, иллюстрирующие отсутствие согласования между компонентом es и сказуемым: Bis zur Bushaltestelle an der Konsumgaststätte waren es zwanzig Minuten Fußweg. - До автобусной остановки около кооперативной столовой было 20 минут ходьбы (Г. Циргибель, с. 261). Невозможно по-русски сказать До автобусной остановки около кооперативной столовой были 20 минут ходьбы, чтобы согласовать в числе грамматическое подлежащее 20 минут и сказуемое были. Еще один пример: Es folgten etliche eng bedruckte Seiten... - Далее шло несколько страниц, набитых убористым шрифтом... (А. Эшбах, с. 221). По-русски вполне допустимо сказать Несколько страниц, набитых убористым шрифтом, гили далее. Но не по-русски будет звучать предложение: Несколько страниц, набитых убористым шрифтом, шло далее. Изменение порядка слов в предложении влечет изменение способа согласования между грамматическим подлежащим несколько страниц и сказуемым шло, а также изменение коммуникативного членения предложения. То есть основной функцией вступительного es является построение предложения в рематическом плане. Это наглядно подтверждается сравнением с синтаксическими эквивалентами русского языка;

2) предложения со вступительным es с глагольным сказуемым и с именным предикативом эквивалентны в русском языке в 24% (57 ед.) случаев безличным предложениям с глагольным сказуемым с семантическим субъектом в родительном падеже: Es findet sich allerdings kein Papyrus, der alle heute bekannten Sprüche aufweist. - Конечно, не найдется папируса, на котором есть все известные на сегодня заклинания (Г. Альтенмюл-лер, с. 100), 11 % (25 ед.), из них структурно двусоставны - с грамматическим подлежащим местоимением «это»: „Im Mai vorigen Jahres lernte ich Roswitha kennen, eine Kunststudentin. Es war an meinem Geburtstag. “ - «В мае прошлого года я познакомился с Розвитой, студенткой-искусствоведом. Это случилось в мой день рождения» (Г. Циргибель, с. 314). Безличное окончание -ся в русском языке и семантический субъект родительного падежа могут свидетельствовать о родстве этой группы предложений с предложениями немецкого языка со вступительным es, который, вероятно, исторически восходит к родительному падежу;

3) предложения немецкого языка со вступительным es с именным предикативом эквивалентны в русском языке в 15% (37 ед.) случаев бытийным предложениям: Es sei höchste Zeit, Me habe sich schon nach meinem Vertrieb erkundigt. - Это крайний срок, Ми уже узнал о моей затее (Г. Циргибель, с. 230). Это свидетельствует об их исторической общности и о принадлежности предложений немецкого языка со вступительным es с именным предикативом к особой группе бытийных предложений;

Зеленые страницы

4) синтаксическим эквивалентом в русском языке выступают в 8 % (19 ед.) определенноличные предложения с прямым порядком слов с устойчивым фразеологическим значением: Es war von einem Festessen die Rede, von einem Hoch-zeitsmahL - Речь была о праздничном застолье, о свадьбе (Г. Циргибель, с. 133).

Итак, путем сравнения немецких предложений со вступительным es с синтаксическими эквивалентами русского языка, мы определили, что основной функцией вступительного es является построение предложения в рематическом плане, поэтому основным синтаксическим эквивалентом в русском языке выступают определенно-личные предложения с обратным порядком слов. Эквивалентность предложений со вступительным es и безличных предложений русского языка с семантическим субъектом в родительном падеже может свидетельствовать о родстве вступительного es с генитивом.

4. Синтаксические эквиваленты русского языка к предложениям с компонентом es в функции прямого дополнения

1) немецкие конкретизированные указательные местоимения винительного падежа das и es в функции прямого дополнения находят в русском языке свой структурно-семантический эквивалент «это, что-то» - им., вин. падежа, «этого» — род. падежа, указывая на уже свершившееся ранее действие, событие, и являются необходимыми компонентами в структуре предложений немецкого и русского языков (434 единицы - 58 %): ...eine der Sicherheitsnadeln hatte nicht richtig gegriffen, wodurch eine der oberen Ecken nach unten umgeknickt war, ohne dass ich es bemerkt hatte. - ...одна из канцелярских скрепок зацепилась неправильно, из-за этого один верхний уголок загнулся вниз, однако я этого не заметил (А. Эшбах, с. 221). Для глаголов этой группы в немецком и русском языках характерна семантическая переходность;

2) в русском эквиваленте указательное место-имение «это» может опускаться (144 ед. - 19 %, из них переходные глаголы - 41%, непереходные -59 %), так как в смысловом отношении является излишним, согласно грамматическим нормам русского языка, когда речь идет о событиях, которые еще не свершились, и упоминание о которых будет лишь в следующей части фразы: Ich liebe es, derartige Papiere zu lesen... - Мне нравится (мне нравится это*, я люблю это*) читать подобного рода документы... (А. Эшбах, с. 219);

3) «скрытое» дополнение в предложении русского языка может быть обозначено морфологически, то есть окончанием -ся у возвратных глаголов (50 ед. - 7%): Ich war nur der Bote und hatte es einfach nur eilig. - Я был всего лишь курьером и очень торопился (А. Эшбах, с. 192). С течением времени -ся перестало быть самостоятельным словом, перестало восприниматься как объектный показа-

тель, и переходный в прошлом глагол русского языка стал в современном языке непереходным. Для глаголов этой группы в немецком языке также характерна семантическая непереходность. Исходя из этого, можно предположить, что русское -ся (произошедшее от древнерусского посессивного себя) и немецкое посессивное es в объектной функции могут иметь общую этимологию;

4) синтаксическим эквивалентом в русском языке выступает безличное предложение (66 ед. -9 %), когда в немецком предложении объектный компонент es не имеет указательного значения и, когда смысловая необходимость в ведении объекта отсутствует. В эту группу входят конструкции с устойчивым фразеологическим значением, объектное заместительное es приписывает субъекту значение непроизвольного обладания каким-то свойством или качеством, что делает такие предложения схожими с безличными предложениями: „ Wir haben es zurzeit nachts kalt“, berichtete sie zum Beispiel... - «Сейчас у нас ночами холодно», рассказывала она к примеру... (А. Эшбах, с. 93).

Немецкий язык как язык по преимуществу аналитического типа пользуется для обозначения дополнения порядком слов и способом формального выражения грамматического члена предложения. Русский язык как язык синтетического типа пользуется своими морфологическими показателями. Поэтому в немецком предложении мы постоянно наблюдаем присутствие в предложении объектного компонента es в качестве дополнения независимо от того, имеет он смысловое значение указания или является формальным. Немецкое объектное es - это формальный грамматический маркер для обозначения дополнения, оформившийся по аналогии с указательным объектным местоимением es. В русском языке структурносемантических вариантов для обозначения дополнения обнаруживается больше.

5. Синтаксические эквиваленты русского языка к предложениям с объектным компонентом es в качестве предикатива

В русском языке структурно-семантическим эквивалентом немецкой конструкции с объектным es в качестве предикатива будет все то же указательное местоимение «это» в предикативной конструкции, но его значение становится обобщенным субстантивно-указательным: „Ach, du bist es, Horst! “ - «А, это ты, Хорст!» (М. Фишер, с. 186). Die schwangere Frau im High Tech Building fiel mir ein. Das war es. Lena hatte unbedingt Kinder haben wollen, ich dagegen auf keinen Fall. - Мне бросилась в глаза беременная женщина в здании высоких технологий. То-то и оно (*Это было оно). Лене непременно хотелось иметь детей, мне же наоборот, ни в коем случае (А. Эшбах, с. 174). Глагол-связка быть, характеризующийся во всех случаях непереходной семантикой, в таких предложениях становится формально переходным и в на-

стоящем времени опускается. В русскоязычном эквиваленте в качестве предикатива выступает какое-либо личное местоимение, в том числе и местоимение 3 л. ед. ч. «оно», когда речь идет о неодушевленном субъекте. Структурным подлежащим в русском языке выступает указательное местоимение «это», в немецком предложении еэ структурно является объектным предикативом. То есть существенное отличие русского предложения в том, что при актуальном членении предложения личное местоимение в функции предикатива является ремой, и, будучи семантическим субъектом, теряет степень активности. Таким образом, из сравнения предложений русского и немецкого языка с объектным предикативом хорошо прослеживается родство русского указательного местоимения «это» и немецкого еБ в объектной функции.

Итак, рассмотрев основные типы синтаксических эквивалентов русского языка к предложениям с компонентом еБ в немецком языке, мы видим, что на семантическом уровне в обоих языках наблюдаются сходства, определяемые переходностью и непереходностью глагола: в нем. яз. 68 % неперех./32 % перех.; в рус. яз. 85 % неперехЛ 5 % перех. Семантической непереходностью характеризуются безличные предложения, что предполагает замкнутость действия в сфере субъекта, являющегося носителем предикативного признака. Семантическая переходность характерна для предложений с компонентом еБ в объектной функции, для бытийных предложений. Глагол в предложениях со вступительным еБ в функции грамматического подлежащего характеризуется формальной переходностью, поскольку компонент ев поддерживает структурный план предложения, участвуя в его коммуникативном членении. Различия русского и немецкого языков касаются структурного уровня предложения. Структурное оформление предложения происходит в соответствии с типом языка: в современном немецком языке преимущественно аналитическим способом, в русском языке

- синтетическим способом при помощи глагольной флексии. Это объясняет разнообразие синтаксических эквивалентов в русском языке, поскольку служебная функция грамматического подлежащего за местоимением 3-го лица ед.ч. «это» в современном русском языке остается незакрепленной. Грамматическая двусоставность отмечается лишь у 30 % предложений, 22 % предложений структурно односоставны. Об этом свидетельствует также то, что существует переходная группа предложений с опущенным предикативным ядром (это + связочный глагол быть) - 48 %. В нее входят предложения, которые по своим структурно-семантическим

характеристикам могут быть как структурно двусоставными, так и односоставными.

1 Altenmüller H., Hannig R., Schmitz В. Suche nach Unsterblichkeit. Totenkult und Jenseitsglaube im Alten Ägypten (Text)/H. Altenmüller, R. Hannig, B. Schmitz. Hildesheim, Pelizaeus-Museum und Mainz, Verlag Philipp von Zabem, 1990. 114 S.; Eschbach A. Der Nobelpreis (Text)/A. Eschbach. Köln-Regensburg: Gustav Lübbe Verlag in der Verlagsgruppe Lübbe, 2005. - 555 S.; Fischer M.L. Kinderärztin Dr. Katja Holm (Text)/M.L. Fischer. Genehmige Sonderausgabe, 1998. 143 S.; Konsalik H.G. Leila, die Schöne vom Nil (Text)/H.G. Konsalik. München: Verlag München-Breitbrunn. 256 S.; Ziergiebel H. Zeit der Sternschnuppen (Text)/H. Ziergiebel. M.: Менеджер, 2001. 384 S.

2 Мы, вслед за В.H. Комиссаровым, будем различать термины адекватность и эквивалентность и будем исходить из того, что текст на одном языке все же может быть признан адекватным тексту на другом языке при соблюдении следующих условий: 1) исходный текст и текст перевода должны обладать (относительно) равными коммуникативно-функциональными свойствами (относительно одинаковым образом должны «вести себя» соответственно в сфере носителей исходного языка и в сфере носителей языка перевода); 2) исходный текст и текст перевода должны быть максимально аналогичны друг другу в семантико-структурном и жанровостилистическом отношении, в мере, допустимой в рамках первого условия (см. об этом: В.Н. Комиссаров, Теория перевода: лингвистические аспекты. М., 1990, С. 152). Таким образом, смыслообразовательный потенциал текста перевода может несколько отличаться от текста оригинала.

3 См. об этом: Wilmanns W. Deutsche Grammatik. Nomen und Pronomen. Straßburg, 1909. S. 2, 676; Braune W., Helm K. Gotische Grammatik. Halle (Saale), 1952, S. 83; Braune W. Althochdeutsche Grammatik. Halle (Saale), 1955.,

S. 262; Paul H. Deutsche Grammatik//Flexionslehre. Halle,

1958. Bd.2, T. 3., S. 178; Жирмунский B.M. История немецкого языка. M., 1956. C. 223, 226; Адмони В.Г. Исторический синтаксис немецкого языка. М., 1963. С. 44, 60, 276; Филичева Н.И. История немецкого языка. М.,

1959. С. 65; Москальская О.И. История немецкого языка. Л., 1959. С. 165; Зиндер Л.Р., Строева Т.В. Историческая морфология немецкого языка. Л., 1968. С. 103-104.

4 Понятие объективного логического лица было введено в теорию языка известным французским лингвистом Г. Гийомом для обозначения отсутствующего в речевой ситуации, но неизменно объективно присутствующего в сознании говорящих обобщенного третьего лица, в котором воплощается в преломленном языковым сознанием виде весь универсум. Соотнесение и опора на объективное логическое лицо составляет основу любого речеязыкового факта, любой системно-языковой категоризации (см. об этом: Г. Гийом. Принципы теоретической лингвистики. М., 1992, С. 123).

Поступила в редакцию 2 марта 2011 г.