УДК 81’27:811.35

ББК 81.001.2

Г 22

Гасанова М.А.

кандидат филологических наук, доцент кафедры теоретической и прикладной лингвистики Дагестанского государственного университета, e-mail: gas.marina@mail.ru

Символика чисел в табасаранской паремиологии

Аннотация:

Проводится лингвокультурологический анализ пословиц и поговорок табасаранского языка с числовым компонентом. Рассматриваются материальные и духовные аспекты числовой символики, связанные с жизнью и смертью человека, осмыслением носителями табасаранского языка категорий времени и пространства.

Ключевые слова:

Табасаранский язык, паремиология, пословицы и поговорки, числовая символика.

Gasanova M. A.

Candidate of Philology, Associate Professor of Department of Theoretical and Applied Linguistics, Daghestan State University, e-mail: gas.marina@mail.ru

Numerical symbolics in the Tabasaransky paremiology

Abstract:

A linguocultural analysis is made of the Tabasaransky proverbs and sayings with a numerical component. The author focuses attention on the material and spiritual aspects of numerical symbolism related to the life and death of a human being and to understanding the time and space categories by the Tabasaransky native speakers.

Keywords:

The Tabasaransky language, paremiology, proverbs and sayings, numerical symbolism.

Язык как этническая основа нации представляет собой ключевой элемент национальной культуры и средство хранения и передачи информации. Каждый язык - это особенный способ восприятия окружающей действительности, своя система ценностей и взглядов, отражающая национально-культурную ментальность.

В наши дни наблюдается всплеск этнического самосознания, который порождает, в свою очередь, потребность в познании и понимании своих культурно-исторических корней. А это возможно при обращении к проблемам взаимодействия и языка и культуры, при их сопоставительном изучении. Исследование проблемы языковой картины мира как в общетеоретическом плане, так и выявление национально-культурной специфики конкретных языков и культур - стало одним из самых актуальных и перспективных направлений современного языкознания.

Паремиологический фонд любого языка является источником и носителем национально-культурной информации, которая имплицитно или эксплицитно отображает ценностные или смысловые модели мира, то особенное видение мира, которое аккумулирует специфику восприятия жизненных ценностей, исторического опыта и памяти языкового коллектива.

Паремиологический фольклор табасаранского языка представляет собой ценный материал для историко-типологических обобщений и наблюдений. Табасаранские пословицы и поговорки содержат свидетельства об исторических событиях, памятниках материальной культуры, давно ушедших в историю атрибутах быта народа.

Важным элементом понятийной системы человеческого мышления являются числа.

Значение и символика чисел, их семантика и прагматика неоднократно затрагивались в работах отечественных и зарубежных ученых. Современные лингвисты рассматривают число не только как грамматическую категорию, но и как лингвокультурологический и этнолингвистический компонент языковой картины мира. Исследование числовой символики позволяет выявить особенности взаимоотношения языка и культуры, образно-ассоциативного и интеллектуального освоения окружающего мира носителями разных языков.

Однако специфика числовых концептов в культуре дагестанских народов практически не изучена, за исключением ряда научных статей, в которых поднимаются частные вопросы числовой символики. Анализ числовой символики дагестанских языков необходим для выявления особенностей национального сознания, культурных традиций, лингвокультурологических и этнолингвистических характеристик числовых понятий.

При исследовании чисел следует разграничивать понятия лексического и грамматического значений, понятий числа и числительного. В табасаранском языке наравне с десятеричной системой исчисления функционирует старинная двадцатеричная система. Число 20 в этой системе не осознается как два десятка, а воспринимается как особое число. Числа же 30, 40, 50, 60, 70, 80, 90 понимались как сумма 20 и 10, двух десяток и 10, трех десяток и 10, двух двадцаток и 10 и т.д.: шубуб къаб - 60 (букв. «три двадцать»), юкъубкъаб -80 ( букв. «четыре двадцать»).

Не все числительные наделяются национально-культурной семантикой, что является как результатом каких-либо исторических событий, которые повлияли на эволюцию числового понятия, так и общих представлений духовной культуры. В табасаранском языке числа 1, 2, 3, 4, 5, 7, 8, 10, 12, 20, 32, 40, 50, 60, 100, 1000, 1 000 000, как показывает паремиологический материал, имеют этнокультурную специфику и символическое осмысление в ряде паремиологических образов.

В количественном соотношении числа представлены неравномерно. Проанализировав 2290 паремиологических единиц, мы выявили 154 паремии с компонентом числительным. Чаще всего в пословицах и поговорках встречается число саб «один» - 97 раз, далее: кьюб «два» - 53, ургуб «семь» - 12, варж «сто» - 11, агъзур «тысяча» - 7, хьуб «пять»

- 6, юкьуб «четыре» - 5, шубуб «три» - 4, йиціуб «десять» - 4, йиціикьюб «двенадцать» - 2, мержиб «восемь» - 2, ягъч1вур «сорок» - 1, къаб «двадцать» - 1, сумчурна кьюб «тридцать два» - 1, хьціур «пятьдесят» - 1, ерхьціур «шестьдесят» - 1, миллион - 1.

Число саб «один» - это начало числового ряда, в нем заключено значение единого целого, неделимого. Один часто выступает в противопоставлении множеству, как противоположность одного действия множеству других: Агъзурбан ебцну, сабан кадабтІ -«Тысячу раз отмерь и один раз отрежь», Варжбан ебц, сабан гьадабті - «Сто раз отмерь, один раз отрежь», Варж гьяйван айир саб бицІи тІулихь мюгьтаж гъахьну - «Имеющий сто лошадей, в одном маленьком прутике нуждается», Варж жакьвлиз саб чівегьент - «На сто воробьев - один острый камешек», Игит саб ражари йикІуру, гучІбях кьадарсуз ражари -«Герой один раз умирает, трус - всю жизнь» (букв. много раз).

Значение одиночества, единичности актуализируется числом саб «один»: К1ул *индии сумчиртіан, вари халкьдихъди салам ужу ву - «Чем одному свадьбу играть, лучше со всеми на похоронах», Сабди гьарариъ силла дарибшри - «Пусть один даже кабан в лесу не будет».

Один может выражать понятие начала, быть эквивалентом слов первый, новый: Сабпи афар гьюч1юбгъюб шули аьдат ву - «Первый блин бывает комом», Сабпи хажалат вая сабпи мюгьюббат текрар даршул - «Первое горе, как и первая любовь, не повторятся», Яркьу ап1уз ккундувуш хяр, сарпир вуди убшвуз хъюгъя - «Хочешь шире сделать покос, начинай первым косить».

Саб «один» выступает в паремиологических единицах и в значении недостаточности чего-либо, неполноты: Сабан дипІну жанаварра абцІундар - «Один раз поев и волк не насытится», Сабан рякъбиинди адми аьгъю даршул - «Один раз увидев, человека не узнаешь», Саб кюкдиинди хьадукар шулдар - «Один цветок весну не делает»,

Саб адмийин мярака даршул «Один человек праздник не делает», Сарин гафар зимразра герек гъахундар - «Одного слова даже муравью не понадобилось», Сар муштари бадали тукан ккивгъдар - «Из-за одного покупателя магазин не открывают», Сар солдтикан кьушум даршул - «Из одного солдата войска не получится».

Число кьюб «два» является вторым по представленности в паремиологических единицах и актуализирует ряд значений. В табасаранской паремиологической картине мира два выступает в значении парности: Кьюридра саб жут чекмйир ву - «Эти двое как одна пара сапог». Это и символ двойственности, слияния двух начал, даже двуличности: Гапур учІруб ву, ужуди адатІуру, гьаз гъапиш думу кьюб маш гъяйиб ву - «Острый гапур/кинжал хорошо режет, потому что у него два лица», Дявдин кьюб кіакі ал - «У войны два конца», Кьюб маш гъяйи гьяшти - «Индюк с двумя лицами», Маргълиин кьюб кІул ал. Саб узук кубкІиш, тмунуб увукра кубкІру - «У палки два конца, если один меня ударит, то другой тебя заденет».

Посредством числа кьюб «два» описываются явления, лица, которые противопоставляются друг другу, образуя бинарные оппозиции: Дюн ’я сариз гизаф, кьюриз цІиб шул кІур - «Земля/мир для одного - много, а для двоих - мало», Гьар алдабтІиган, кьюб кив «Срубив дерево, посади два», Гъурхур сар дар — кьюр ву - «Выучившийся не один, а двое», Сад йигъан ляхнихъ, кьюд йигъан цалихъ - «Один день работает, два - около стены» (= отдыхает).

Значение числа, следующего после одного, эксплицируя семантику следующий, ближайший, может обозначаться числом два: Сари кюмек тувган,— кьюбан, кьюри кюмек тувган,— варжбан гужли шулу - «Если один помогает - сила удваивается, если двое помогают - в сто раз сильнее становишься», Сарди вуш увуз лиг, сарди дарш - уву апіру гафариз - «Если ты один - за собой следи, если двое - за своими словами», Шли саб гурд гъивиш, чак кьюб кубкІур - «Кто один раз кулаком ударит, в ответ - два получит», Кар адми кьюбан аьлхъюри аьдат ву: сабпи ражну варидихъди сатіиди, кьюбпи ражари, чан багагь гимигь гьайиригьан «гъатгъу фу гъапнийи?» кіури гьерхну аьгъю апібан кьяляхъ - «Глухой обычно два раза смеется: первый раз со всеми, а второй раз, когда спросит и узнает, над чем смеялись», Кьувват айир сариин, юкІв айир кьюриин гъалиб шулу «У кого сила - одного победит, у кого сердце - двоих».

Кьюб «два» может, с одной стороны, обозначать недостаточность, некую ущербность чего-либо, а с другой - противопоставляться числу один как более гармоничное и совершенное число: Кьюб гаківлин ціа даршул, кьюб шутім хюйин уьл даршул - «Их двух дров огня не будет, из двух щепоток муки хлеба не будет», Кьюб аьмлюхъи саб хиф ккабгъру

- «Два орешка фундука победили один грецкий», Саб аькьюла ужу ву, хъа кьюб аькьюл хъана ужу ву - «Один ум - хорошо, а два - еще лучше», Саб гавкілин ціа даршул, кьюр касдин гим даршул - «Из одного полена костра не получится, из двух людей - годекана», Уртахъди вуйи кІултІан, кІул *ди вуйи иб ужу ву - «Чем голова на двоих, лучше собственное ухо».

Два символизирует также перепутье, необходимость выбора в сложной ситуации: Кьюбиб ликарра саб калушдиъ ахъну - « Две ноги в одну галошу попали», Кьюб рякъюн кьялаъ мюгьтал духьна думу - «Он в растерянности посреди двух дорог».

Число три может символизировать завершенность, полноту, градацию каких-либо действий, событий: Сабди гюл апІуру, кьюбди бюлбюл, шубубди сил - «Одна рюмка - цветком делает, две - соловьем, а три - свиньей», Саб стакан чай фурс, кьюб - аьдат, шубуб -будааьт - «Один стакан чая - бахвальство, два стакана - традиция, три - сумасбродство», Хялижв шубуд йигъант^н даршул - «Гостем только три дня бывают», Убхь, йигьаг, шубуд йигъан, деъ, хялижв, ягъч^ур йигъан - «Варись, кастрюля, три дня, сиди, гость, сорок дней».

Шубуб «три» является знаковым для похоронно-поминальных ритуалов мусульман. Именно на третий день после смерти человека проводился поминальный обряд. Число три связано и с ритуалами другого характера. Например, считалось, что бесплодную женщину можно излечить, если она три раза пройдет сквозь ткацкий станок, как только на нем

завершили ткать ковер.

Реализация пространственно-временных значений связана с числом юкьуб «четыре»

- четыре стороны света, четыре времени года, четыре угла: Даждиз чан юкьуб лик али йишв дюн*яйин кьялси шулу - «Ослу место, где стоят его четыре ноги - серединой/центром мира кажется», Касибри чан хпириз гъапну: - Я хпир, закур ихь йиц ганаз убккурхьа. Думу чагъ хьуз дидиз ухьу ахъли ярма тувну ккунду. - Я жилир, закур убккру йицраз ахъли ярма тутрувур, юкьуб-хьуб ваз мидиз улигьна тувуз хъюгъну ккундийи - «Бедняк сказал своей жене: «Жена, завтра мы быка зарежем, надо ему сегодня больше корма дать, чтобы он жирнее стал». -«Муженек, быку, которого завтра резать собрались, вечером корма не дают, а давать начинают за четыре-пять месяцев», Ляхнигьан бахтнагьна юкьуб ч1ибтан адар - «От работы до счастья четыре ч1иба» (ч1иб - расстояние между кончиками большого пальца и мизинца). Характеризуемое число отражает естественную природу вещей, что подчеркивается оппозицией числу пять как некому отступлению от нормы, от правильного, привычного порядка вещей: Хуйиз хьубпи ликси герек ву - «Как собаке пятая нога нужна». Кроме того юкьуб «четыре», как свидетельствуют примеры, символизирует как бы значимые фрагменты пространственно-временной категории.

Ургуб «семь» можно назвать самым мистическим в мировой нумерологии. Оно считается священным во многих культурах и вызывает длинную цепь ассоциаций: семь чудес света, семь смертных грехов, семь пядей во лбу, волк и семеро козлят, Белоснежка и семь гномов, неделя - семь дней, семимильными шагами, семь пятниц на неделе, одним ударом семерых уложил, семеро одного не ждут, цветик - семицветик и т.д.

В табасаранской культуре число семь символизирует семейное благополучие, имеет гендерный характер. Желая человеку семейного благополучия, говорят: Ургуб байна ургур риш ибшри - «Пусть родятся у тебя семеро сыновей и семь дочерей». По особо торжественным случаям хозяйки пекли семислойные пироги. Накануне мусульманских праздников традиционно раздают соседям, прохожим сладости, лепешки - «саадака». Оно считается состоявшимся, если угостили как минимум семерых.

С числом семь связана известная легенда, события которой разворачивались около селения Хучни Табасаранского района, где сохранилась крепость, известная под названием «Крепость семи братьев». Существует несколько вариантов, но «все предания говорят о том, что в крепости некогда жили семь братьев и их красавица сестра <...> ее косы были настолько длинны, что она, желая достать воду, привязывала кувшин к косам, спускала его в реку, а затем вытягивала кувшины с водой с помощью кос наверх в крепость <...> братья поселились в крепости по приглашению жителей близлежащих селений для их защиты, ибо братья были признанными богатырями и умелыми и опытными воинами» [2].

Во время одной из вражеских осад сестра влюбилась в предводителя армии неприятеля, который уговорил ее тайно налить соленой воды в дула ружей и ножны шашек братьев. По одной версии, узнав о предательстве сестры, братья забили ее камнями, по другой - ее казнили враги, которым она помогала, рассудив, что женщина, предавшая родных братьев, не будет верной никому и заслуживает смерти. С тех пор в знак проклятия каждый проходящий должен плевать и швырять камень на холм камней, под которым погребена сестра [2].

Число ягъч1вур «сорок» встречается в одной пословице, но имеет в табасаранской культуре сакральное значение, связанное с рождением и смертью человека. Так считается нежелательным показывать новорожденного сорок дней, после сорока дней ребенку первый раз обривают голову. По поверьям, сорок дней душа покойника остается в доме, на сороковой день устраивают поминки, тогда происходит окончательный разрыв душевной и телесной оболочек. Паремиологическая единица с данной числовой символикой подтверждает актуализацию значения концептов жизнь - смерть: Деллу хуйин уьмур ягъч1вур йигъ ву -«Жизнь бешеной собаки - сорок дней».

Числительные хьц1ур «пятьдесят», ерхьц1ур «шестьдесят» актуализируют в пословицах значение определенного жизненного цикла человека, это возраст, к которому

человек набирается мудрости, опыта: Жилир хьцІур йислан, хпир кьюрпи бицІир гъашиган аькьюллу шулу - «Мужчина к пятидесяти годам, а женщина - после рождения второго ребенка мудрости набираются», ЧІал аьгъю апІбан бадали кьюд йис, улхуз аьгъю апІбан бадали йирхьцІур йис лазим шулу - «Чтобы выучить язык нужно два года, а чтобы научиться разговаривать - шестьдесят лет». Глагол «разговаривать» в данном случае символизирует мудрость, жизненный опыт человека, его умение общаться с людьми в различных ситуациях.

Числа варж «сто», агъзур «тысяча», миллион символизируют множество, несчетное количество, которое часто выступает в оппозиции единичности. Они выполняют гиперболизированную функцию в такой оппозиции: Дирбаш саб ражари, гучІбях агъзур ражари йикІуру - «Храбрец один раз умирает, а трус - тысячу», Шигьийин гъадри ктруриз миллиондинра гъадри даршул - «Кто цену пятака не знает, тот и цену миллиона знать не будет», Саб дугъри гаф агъзур кучіалтіан ужуб шул - «Одно правдивое слово лучше тысячи лживых», Сари кюмек тувган,— кьюбан, кьюри кюмек тувган,— варжбан гужли шулу -«Если один помогает - сила удваивается, если двое помогают - в сто раз сильнее становишься».

Наиболее продуктивными и символоносными в табасаранской паремиологии выступают числительные первого десятка. Слова с числовой символикой актуализируют как желательные, так и нежелательные ситуации в жизни человека, когда возникает проблема выбора и определения позиции. Интерес в лингвокультурологическом плане представляют и пространственно-временные ориентиры, связанные с жизнью человека и его «существованием» после смерти.

Примечания:

1. Гасанов М.М. Табасаранские пословицы, поговорки, загадки. Махачкала:

Дагучпедгиз, 1978.

2. Гасанов М.М. Селение Хучни - центр владений Табасарана. иЯЬ:

http//tabasaran.ucoz/ru/index/khuchni.

3. Рядчикова Е.Н., Тарасенко С.В. Лингвокультурные принципы и способы отражения

национального самосознания и национальной культуры в языке // Вестник Адыгейского государственного университета. Майкоп, 2007. № 3.