РЕАЛИЗАЦИЯ СЕМАНТИЧЕСКОГО ПЕРЕХОДА ‘СВЕТИТЬ’ ^ ‘ТЕМНЕТЬ’ В СИСТЕМЕ СВЕТООБОЗНАЧЕНИЙ И ИХ ПРОИЗВОДНЫХ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

О.В. Царегородцева

НИР проводится в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы

Аннотация. Исследуется генезис семантического перехода ‘светить’ ^ ‘темнеть’ в истории русских светообозначений и его реализации в системе светолексем и их производных. Рассматриваются деривационные связи рефлексов и.-е. корней *шег-, *meigh-/*meik- и *8кщ/*8кэ}/*8к1-, в рамках которых переход ‘светить’ ^ ‘темнеть’ находит отражение. Делаются предположения насчет этимологии некоторых слов, попадающих в сферу анализа.

Ключевые слова: этимология, история русского языка, сравнительно-историческое языкознание.

Регулярные семантические модели, или «внешние» мотивационные модели, представляют собой одно из измерений системной организации лексики [1], т.е. сходные регулярные модели семантических переходов для генетически не родственных, но семантически подобных лексем могут послужить той лингвистической категорией, с помощью которой мы сможем описать особенности реализации семантики исследуемой лексики.

Помимо того, исследование производящих, или «донорских», свойств слова и других языковых единиц обеспечивает возможность «культурной реконструкции», т.е. извлечения культурной информации (представлений о мире) из семантических мотивировок, так как в поисках мотивационного признака, причины номинации, исследователь обращается «к ментальным образам, мифологическим представлениям, ритуальной сфере или практическому опыту» [там же].

Данная работа посвящена изучению реализации такого семантического перехода, как ‘светить’ ^ ‘темнеть’.

Целью работы является исследование причин появления такого перехода в пределах системы светообозначений, также последствий его для «световой» лексики. Свет и тьма как понятия несут в себе мощное антонимическое напряжение; несмотря на это, в лексике индоевропейских языков наблюдается семантический переход от ‘светить’ к ‘темнеть’, который требует более подробного рассмотрения в аспекте своих причин и последствий.

Среди русских светообозначений, в семантической истории и в деривационных связях которых мы наблюдаем действие модели ‘светить’ ^ ‘темнеть’, мы можем выделить в первую очередь такие светолексемы, как

мерцать и мигать. Особенность этих светолексем заключается в специфике светового излучения, которое ими обозначается, - это прерывистость света. Ср. значение глагола мерцать в современном русском языке: 1) ‘светиться неровным, колеблющимся светом’: звезды мерцали; 2) ‘отражая колеблющийся свет, слабо блестеть’: широкая асфальтовая дорога мерцала при свете звезд; 3) биол. ‘производить частые колебательные движения’ [2. Т. 2]. Проследим, как именно в истории этой лексемы появляется значение ‘темнеть’.

В словаре В. Даля глагол мерцать помещен вместе с глаголом меркнуть ‘померкать или темнеть, терять свет либо блеск, помрачаться, тускнуть, тускнеть’: день меркнет // Во время затменья солнце меркнет [3]. Светообозначение оказывается вписанным в один ряд со словом, имеющим противоположную семантику.

В Словаре церковнославянского и русского языка, составленном в XIX в., глагол мерцать описывается как имеющий значения: 1) ‘слабо сиять, угасать, омрачаться, м е р к н у т ь’ (разрядка моя. - О.Ц.); 2) в минералогии: ‘отбрасывать свет, блестеть в некоторых точках, перемежаясь с точками светлыми и темными’ [4. Т. 1].

Эта двойственность отношения слова к свету и темноте прослеживается и в древнерусском языке: здесь зафиксирован глагол меркнути, который имеет значение не только ‘ тускнеть, начать сгущаться, темнеть, опускаться (о ночи)’, но и значение ‘начинать рассеиваться (о темноте)’. В старославянском языке отмечается существительное мрьчение ‘мерцание, затмение, темнота’ и глагол мръцати ‘темнеть’, ‘меркнуть’ [5]. У существительного мрьчение видим соседство двух значений - света и мрака, темноты - в пределах одной лексемы. Это явление распространено и в славянских языках: с.-хорв. мрцати ‘испуштати слабу светлост, мигати, трептати (о свете), мрачити се’ [6. Т. 1], с.-хорв. диал. мрцати ‘смеркаться, темнеть; мерцать, мигать, поблескивать’, перен. ‘терять сознание, помрачаться (о сознании)’, белор. диал. мгрцаць ‘сверкать, мерцать’ (Слоун. пауночн-эаход. Беларус 3, 69) [7. Вып. 21. С. 126].

Восстанавливается праслав. форма *тьгсай. Форма *тьгсай является фонетическим вариантом к *тьгкай(8^), появившимся в результате 3-й (прогрессивной) палатализации к ^ с. К *тьгкай(8^) в свою очередь восходит рус. меркнуть, ц.-слав. мръкати ‘темнеть’, болг. мрьква се ‘темнеть, смеркаться’, словен. тгкай ‘темнеть, затмеваться (о солнце, луне); мигать; моргать, подмигивать’, чеш. тгкай ‘мигать, моргать; мелькать, мерцать, светить прерывисто или меняя силу света’, тгкай ‘жмурить, мигать, моргать; дремать, закрывать глаза’; н.-луж. тугкаэ, тегка8, диал. тегка8 ‘моргать, мигать, рябить (в глазах), сверкать’, спец. ‘делать быстрые движения’, myrkas ‘темнеть, смеркаться’ [7. Вып. 21. С. 132-133] и т.д.

Таким образом, соседство семантики ‘темнеть’ и ‘мерцать, светиться слабым светом’ существует и в славянских языках, демонстрируя неразрывную связь этих, на первый взгляд, разных значений. Причем надо

заметить, что семантика ‘темнеть’ и ‘мерцать, светиться слабым светом’ в славянских языках сосуществует со значениями ‘мигать’, ‘моргать’, ‘рябить (в глазах)’, ‘делать быстрые движения’. В русском языке это нашло отражение в значении ‘совершать частые колебательные движения’ у глагола мерцать.

Ю. Покорный восстанавливает и.-е. корень *тег- ‘сверкать, искриться’ для рассматриваемых нами слов. Помимо славянских соответствий, в этимологическое гнездо этого корня Ю. Покорный включает древ-негреч. цaрцaíрю ‘сверкать, искриться, слабо поблескивать’, ацаргу^ ‘мерцание’, лат. теш8 ‘чистый’, иллир. тгуи ‘сверкать’, ‘брезжить’, ‘смеркаться’, гот. таш£ш8 ‘утро’, лит. тегкш ‘мигать, моргать, мерцать’. Кроме меркнуть, мерцать, в русском языке от этого же корня зафиксировано диал. мар ‘солнечный жар’ [8. С. 733-734]. Вероятно, словами с корнем *тег- обозначался слабый, неровный свет, возможно, свет на границе дня и ночи (см. значение русского слова мерцание ‘борьба света с мраком’ [4. Т. 1]), отсюда появление семантики ‘моргать’, ‘мигать’ и значений ‘смеркаться’ в соседстве со световыми значениями. Возможно, мы имеем дело с развитием семантики ‘светиться неровным светом’ ^ ‘затмеваться в процессе перерывов в свечении, моргать, мигать’ ^ ‘темнеть’. В этой семантической шкале отражен процесс постепенного угасания света, выражением чего и являются производные корня *тег-. Последствием такой семантической истории в русском языке явилось присутствие в глаголе мерцать таких компонентов, как ‘неровный, колеблющийся свет’.

Процесс ‘светить прерывистым светом’ ^ ‘рассветать, рассеивать тьму’, ‘ярко светить’, наблюдаемый в рамках этого этимологического гнезда, тоже находит свое отражение в языках (иллир. тгуи ‘смеркаться’ и ‘сверкать’, ‘брезжить’, гот. таш^т8 ‘утро’, древнегреч. цaрцaíрю ‘искриться, слабо поблескивать’ и ‘сверкать’), в славянских же языках в большей степени отразилась первая модель, судя по фиксации значений. Также в славянских и балтийских языках распространение получил семантический переход, связанный с миганием, движением век: ‘светить неровным светом’ ^ ‘мелькать, моргать, мигать (переменно светиться/ темнеть)’ ^ (по аналогии) ‘двигать веками, мигать’ (так как этот процесс тоже сопровождается перерывами в свете).

Существует еще один корень *тег- со значением ‘чернить, делать темным’, в систему его соответствий входят рус. марать, древнегреч. цецорихц^од ‘черненый, закопченный’ и другие производные со значениями ‘марать, чернить’. В.Н. Топоров предполагает генетическую связь этих двух корней и предлагает интерпретировать значения и.-е. основ следующим образом: *тег- ‘сверкать, искриться’ - ‘появление и нарастание световой энергии и соответственно усиление способностей зритель? * С ’С

ного восприятия , *тег- чернить, делать темным как уменьшение световой энергии вплоть до ее исчезновения и соответственно сокращение

возможностей зрительного восприятия вплоть до полного его прекращения’ [9]. Помимо всего прочего, В.Н. Топоров предполагает и возможное единство этих основ с *mer- ‘умирать’, от которого в русском языке смерть, в латинском mors, mortis. Тогда смерть трактуется как исчезновение, уход из видимого мира. Такое истолкование приемлемо, так как у глаголов меркнуть и умирать есть пересечения в семантике. В контекстах видно, как реализуется значение ‘умирать’ - ‘уйти из видимого мира’. У глагола меркнуть В. Даль фиксирует значение ‘обмирает, умирает’: Вымеркли огоньки. Домеркли очи. Померкло солнце, померкает и надежда моя, также глаза его меркнут, взгляд его померк - эти выражения могут быть использованы для обозначения смерти, у другого светообозна-чения находим сочетания, которые могут обозначать умирание: свет очей погас, свет из глаз выкатился. В диалектах встречается меркнуть ‘вянуть, отцветать’ [10. Вып. 6], что тоже может быть метафорой смерти.

Переход ‘светить’ ^ ‘темнеть’ отражен не только в природной сфере, но и в ментальной: с.-хорв. мрцати ‘смеркаться, темнеть; мерцать, мигать, поблескивать’, а также переносное ‘терять сознание, помрачаться (о сознании)’, рус. мрачный, омраченный ‘угрюмый, задумчивый, невеселый’, омраченье ума, морочить ‘обманывать хитростью, лукавством, лживыми рассуждениями, уверениями, каким-либо обманом чувств и обаяньем; отводить глаза’, т.е. морочить - затемнять правду.

Итак, семантический переход ‘светить’ ^ ‘темнеть’ реализуется в пределах и.-е. корня со значением неровного, прерывистого света. Подобным образом этот переход находит свое отражение в дериватах синонимичного к *mer- и.-е. корня *meigh-/*meik- со значением ‘мерцать, мелькать’, ‘трепетать’. Ю. Покорный указывает еще значение ‘темнеть (от моргания)’ [8. С. 712-713]. Со значениями света и движения в и.-е. языках зафиксированы производные: мигать ‘непроизвольно быстро опускать и поднимать веки и ресницы, моргать’, ‘светиться слабым, неровным колеблющимся светом’ [2. Т. 2] в русском языке, ср. лат. mico, micâre ‘сверкать, трепетать, дергаться, пульсировать’, кимр. mygr ‘яркий, блестящий’ [8. С. 712-713].

Модель ‘светить прерывистым светом, мерцать’ ^ ‘темнеть’ действует для древнеинд. meghá ‘мгла, облако, туча’, mih ‘туман’, ‘водные осадки’, авест. maêya ‘облако, туча’, древнегреч. o^íx^n ‘мгла, туман’, древнеисл. mistr ‘хмурая погода’, лит. migia ‘туман’, латыш. migla ‘туман’ [8. С. 712-713].

В системе производных от *mer- находим похожее по семантике морок ‘туман’, ‘дождь’, ‘пасмурная погода’ [11. Вып. 18. С. 273]. Подобный языковой факт, очевидно, обусловлен, с одной стороны, развитием значений ‘тьма, туман (в котором ничего не видно и который имеет способность исчезать)’, с другой стороны, может быть связан с семантикой быстрого движения, переменчивости, что характерно для дериватов корней *mer- и *meigh-/*meik-, т.е. морок в этом случае - ‘то, что имеет спо-

собность то появляться, то исчезать, что-либо неверное, переменчивое, способное вводить ум в заблуждение’, ср. морочиться ‘терять рассудок, ум’ и ‘идти быстро, запыхавшись, торопясь’ [11. Вып. 18. С. 276].

Помимо производных *mer- и *meigh-/*meik-, семантика ‘светить’ ^ ‘темнеть’, на наш взгляд, реализуется и в системе дериватов и.-е. *sk’äj./*sk’9j./*sk’i- ‘приглушенно светить’, ‘тень’, ‘отражение’. Это утверждение требует пояснений. В русском языке производными корня *sk’äj./*sk’9j./*sk’i- являются сиять, синий. В других и.-е. языках к корню *skäj./*sk9j./*ski- относятся: древнеинд. chäyä ‘сияние, отражение, тень’, н.-перс. säya ‘тень, защита’, древнегреч. окш ‘тень, призрак, видение’, gk^v^ ‘покров’, окою^ ‘темный, тенистый’, гот. skeinan ‘светить, сиять’, латыш. sejs ‘тень’, алб. hije ‘тень’, д.-в.-нем. skinan ‘светить, сиять’, нем. scheinen ‘светить’, ‘казаться, иметь вид’, древнеисл. skina ‘блестеть’, древнеангл. scinan ‘сиять’, англ. shine ‘сияние, свет’ [8. С. 917-918]. Как видим, у дериватов этого корня наблюдаются значения, связанные и со светом, и с темнотой.

Связь значений ‘тьма’ и ‘свет’ наблюдается в пределах одного этимологического гнезда, она становится более понятной при анализе семантики прилагательного синий.

Прилагательное синий в современном русском языке имеет значение ‘имеющий окраску одного из основных цветов спектра - среднего между голубым и фиолетовым’, ‘более темный, более насыщенный и густой, чем голубой’, ‘цвета неба или моря’ [2. Т. 4]. В славянских языках ему соответствуют укр. синШ, белор. ^Hi, болг. син, с.-хорв. сйньи, словен. sinji, чеш. siny, пол. siny. В древнерусском языке прилагательное синии зафиксировано с XI в. в значениях ‘темно-голубой’, ‘отливающий голубым цветом’ (как эпитет молнии), ‘темный’, ‘чернокожий’, ‘черный’ [12. Т. 3. С. 356]. Отсюда образовано существительное синьць ‘черный, о дьяволе’. Восстанавливается праславянская форма прилагательного -*sinjьjь с сложным суффиксом -nj(o)- [13. Т. 2].

Некоторые ученые (П.Я. Черных, А.Г. Преображенский) предполагают, что первоначальное значение у прилагательного синий было ‘сияющий, блестящий’ [13. Т. 2; 14. Т. 2] или, напротив, ‘лишенный блеска, сияния, темный’ (Н.Б. Бахилина) [15]. Если это действительно так, то должны быть засвидетельствованы следы данного первоначального значения. Мы находим эти свидетельства на материале русских народных говоров: в ярославских говорах встречаем производное от прилагательного синий - синичка ‘звезда на небе’, в костромских - синька ‘грозовая молния’, одновременно в говорах отмечаются сиючий ‘блестящий, сверкающий’ и сиючка ‘черная блестящая ткань’ [11. Вып. 37. С. 329, 360]. Также, как выше было сказано, в древнерусском языке прилагательное синии означало и ‘отливающий голубым цветом (как эпитет молнии)’, что тоже имеет отношение к сиянию, свечению. С другой стороны, очевидно, что в древнерусском языке прилагательное синии часто употреблялось в

значении ‘темный’, в говорах синий часто - ‘окрашенный в любой цвет (об одежде)’, т.е. темный по сравнению с белым: Мама, ты сине-то выстирай, а бело-то я сама постираю. Пинеж. Арх. [11. Вып. 37. С. 329], а также ‘грязный, запачканный’: Стираю - стираю, не могу отстирать, все эко сине. Пинеж. Арх. [11. Вып. 37. С. 331]. Присутствие в этом этимологическом гнезде существительного сень с семантикой ‘тень, покров’ также показательно.

Для этимологического гнезда и.-е. корня *skai/*sk’9i/*sk’i-, как показывает материал, характерно развитие значений от ‘сияние, свет’ к ‘тень’, ‘темный’, что может интерпретироваться следующим образом: от яркого света, сияния бывает тень, отсюда такие значения. Но, возможно, дело здесь в том качестве света, который обозначался словами с основой *skai/*sk’si/*ski-. Как уже было сказано выше, Ю. Покорный дает значения основы как ‘приглушенно светить’, ‘тень’, ‘отражение’. В индоевропейских языках реализуются значения ‘светить’, ‘сиять’, ‘блестеть’ и ‘мерцать’, т.е. светиться неровным светом. Сравним, например, в латинском языке от этого корня - scintilla ‘искра’, scintillatio ‘мерцание’, ‘сверкание’, scintillare ‘искриться, блистать, сверкать’ [16], вышеназванные лексемы обозначают неровный свет. О.Н. Селиверстова при анализе глаголов со значением света ставит глаголы сиять, мигать, мерцать в один ряд, утверждая, что глагол сиять несовместим с представлением о ровно распределенном свете, о чем свидетельствует контекст: Солнце стояло близко на бледноясном небе, лучи его тоже как будто поблекли: они не сияли, они разливались ровным, почти водянистым светом (И.С. Тургенев, Свидание) [17. С. 108].

Можно предположить, что основа *skai/*sk9i/*ski- близка к определению ‘светить неровным светом’, это значение может развиваться либо по модели ‘светить неровным светом’ ^ ‘терять свет, гаснуть’ ^ ‘становиться темным’ (отсюда сень, окш ‘тень, призрак, видение’, ok^v^ ‘покров’, в албанском hije ‘тень’, а также рус. синий), либо по модели ‘светить неровным светом’ ^ ‘светить ярко’ (отсюда сиять, гот. skeinan ‘сиять, светить, блестеть’, д.-в.-нем. skinan ‘светить, сиять’ и т.п.), дериваты *skai/*sk9i/*ski- реализуют представление о неровном, либо разгорающемся, либо гаснущем свете. Подобное развитие значений получают и

* с ? с

производные и.-е. *mer- сверкать, искриться : мерцать светиться неровным светом’ и меркнуть ‘темнеть’.

Некоторые производные и.-е. *mer-, *meigh-/*meik- и * skai/* sksi/* ski-обнаруживают параллели в семантике, что подтверждает мысль о том, что значение и.-е. *skai/*sk9i/*ski- близко к значению неровного света. Это касается таких слов, как морок, мрак, мечта и сень, стень. Ср. морок в говорах ‘призрак’, ‘мираж на море’: мороки ударяют на голову ‘наступает помрачение рассудка, выключается сознание’, также в говорах мерек ‘бред, призрак, видение, злой дух, черт, шутливое бранное слово’ [11. Вып. 18. С. 115].

В древнерусском языке мьчьта, мечьта зафиксировано со значением ‘мечта, воображение, наваждение’ [12. Т. 2. С. 325-236], а также мьчьта - это ‘наваждение, призрак, колдовство, чародейство, воображение, представление, фантазия’ [18. Вып. 9], являющиеся продолжениями и.-е. *meigh-/*meik-.

Слова сень и стень требуют дополнительного рассмотрения. Существительное сень в современном русском языке означает ‘покров, полог, укрытие, образуемое кронами деревьев, их ветвями, листвой’ [2. Т. 4]. В древнерусском языке с^нь было зафиксировано с таким спектром значений: 1) ‘тень’// ‘древесный лиственный покров, создающий защиту от солнца’; 2) ‘шатер, палатка’; 3) ‘скиния’; 4) ‘навес, балдахин’; 5) ‘видимость, подобие’; 6) ‘нечто призрачное, иллюзорное’; 7) ‘мрак, темнота, сумрак’ [18. Вып. 24]. В старославянском языке это слово зафиксировано со значением chib ‘сень, тень’ [5]. В славянских языках форме сень соответствуют болг. сянка ‘тень’, с.-хорв. сён (sjen) ‘тень, сень’, н.-луж. sen ‘тень’ [13. Т. 2]. Восстанавливается праслав. форма *seM (*seni), которая является результатом выпадения -s- в форме *sse^ ^ *sken^

В древнерусском языке зафиксировано и существительное ст^нь, которое по семантике было очень близко к с^нь, ср. его значения: 1) ‘место, защищенное от света’, 2) ‘стена’, 3) ‘тень предмета’, 4) ‘отблеск’, 5) ‘призрак, видение’, 6) ‘подобие’, 7) ‘недействительность, мечта’, 8) ‘неопределенность’, 9) ‘неправда’, 10) ‘ложный бог, кумир’ [12. Т. 3. С. 588589]. Есть общие с с^нь значения: ‘тень’, ‘призрак, видение, что-л. призрачное’. У ст^нь есть еще значение ‘стена’. Можно предположить развитие данного значения из значения ‘тень как место, защищенное от света’, но это очень спорный вопрос. Ю.В. Откупщиков считает и с^нь, и ст^нь, а также ст^на производными и.-е. *(s)teg-, от которого в и.-е. языках: древнегреч. отеуод и теуод, отеуп и теуп ‘крыша, кровля, дом’, древнегреч. отеую и лат. tego ‘покрывать’ с чередованием *st- и *t-[19. С. 156-159]. У сень и стень есть семантика ‘укрытие, навес’, которая легко объясняется значением и.-е. *(s)teg- ‘покрывать’. Фонетически слово стень тоже более оправданно относится к и.-е. *(s)teg-. Ю.В. Откупщиковым восстанавливается праслав. *(s)tegnis ‘укрытое место’. Гипотезу о происхождении стень из *skaj./*sk9|/*ski- более трудно объяснить фонетически. Этимологи объясняют появление -t- в форме стень переходом *skeM ^ *ste^ (К. Бругман), но еще В. Вондраком было замечено, что на славянской почве *sk- никогда не переходило в *st-. Он же считает *se^ производным *sk’a|/*sk’9j./*sk’i-, а *ste^ контаминацией *se^ и *ten^ Возможно, на семантику ст^нь могло оказать влияние значение существительного ст^на, ср. в древнерусском заст^нять ‘огораживать’. Мы считаем праслав. *se^ производным и.-е. *sk’a|/*sk’9j./*sk’i- по нескольким причинам. Во-первых, по семантической структуре сень очень похоже на древнегреч. окш ‘тень, призрак, видение’, ok^v^ ‘покров, шатер’,

во-вторых, в древнерусском языке зафиксирован глагол осенять со значением не только ‘покрывать собой, своей тенью’, но и со значением ‘сиять, светить, бросать отблеск’, ‘освещать, озарять’: Егда солнце восхо-дитъ, и ту гору лучами своими осеняет... [18. Вып. 13]. В современном русском языке глагол осенить имеет значение ‘внезапно появиться, возникнуть (о мысли, догадке)’, ср. озарять ‘освещать’, ‘внезапно возникать (о мысли)’. В-третьих, типологически легко сближаются производные «световых» и.-е. основ *тег- и *те1к-: мрак ‘темнота’, морок ‘призрак, видение’, мечта в значении ‘призрак’, упомянутые нами выше, и сень ‘тень, призрак, что-либо иллюзорное’. Что касается существительного стень, то это слово более проблемно, но, на наш взгляд, его тоже можно отнести к производным и.-е. корня *8к’а|/*8к’э|/*8к’ь. Мы утверждаем так по ряду причин. Во-первых, у ст^нь в древнерусском языке зафиксировано световое значение ‘отблеск’: Яко же по водамъ слъньчьнии ст^неве и образи [12. Т. 3. С. 589], во-вторых, ст^нь обнаруживает близость к семантике существительного с^нь в значениях ‘тень, призрак, что-либо иллюзорное’ и может быть сопоставимо с семантикой слов мрак, морок, мечта. На фонетическую форму ст^нь, действительно, могли оказать влияние тень и стена.

Таким образом, семантический переход ‘светить’ ^ ‘темнеть’ имеет место среди светообозначений с семантикой прерывистого, неровного света и реализуется в системе производных от и.-е. корней *тег-, *meigh-/ *те1к- и *8к’а1/*8к’Э1/*8к’К Переход ‘светить’ ^ ‘темнеть’ разворачивается в семантической диахронической шкале ‘светить неровным светом, дрожать, мелькать’ ^ ‘затемняться в результате перерывов в свечении’^ ‘темнеть’ и обусловливает связь значений света со значениями ‘мрак, темнота’, а также с целым комплексом производных от этого значения с ярко выраженной отрицательной коннотацией, ср. рус. мрачный, омраченный ‘угрюмый, задумчивый, невеселый’, омраченье ума, морочить ‘ обманывать хитростью, лукавством, лживыми рассуждениями, уверениями, каким-либо обманом чувств и обаяньем; отводить глаза’, древнерусское ст^нь ‘отблеск’ и ‘неправда’, ‘ложный бог, кумир’. Это обеспечивает взаимодействие семантического поля «свет» с семантическим полем «тьма». Таким образом, культурная модель «светлый ^ хороший» вступает в корреляцию с моделью «темный ^ плохой» на этимологическом уровне.

Литература

1. Толстая С. М. Мотивационные семантические модели и картина мира // Русский язык в научном освещении. М.: Языки славянской культуры. 2002. № 1 (3). С. 112-128.

2. Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Рус. яз., 19811984.

3. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Прогресс; Универс, 1994. Т. 1-4.

4. Словарь церковнославянского и русского языка, составленный вторым отделением Императорской академии наук: В 2 кн. СПб.: Изд-во СПб. гос. ун-та, 2001 (репринт).

5. Старославянский словарь (по рукописям X-XI вв.) / Э. Благова [и др.]. М.: Рус. яз., 1994. 842 с.

6. Речник српскохрватского каижевног ]езика / Сост. Михаило Стеванови^. Нови Сад, Загреб, 1967. Ка. 1 (А-Е). 872 с.

7. Трубачев О.Н. Этимологический словарь славянских языков. М.: Наука, 1974-1997. Вып. 1-24.

8. Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Wörterbuch. Bern; München, 1959-1969.

9. Топоров В.Н. Заметка о двух индоевропейских глаголах умирания // Исследования в области балто-славянской духовной культуры. Погребальный обряд. М., 1990. С. 49-51.

10. Ярославский областной словарь: В 10 вып. Ярославль, 1981-1991.

11. Словарь русских народных говоров / Ф.П. Филин [и др.]. Л.: Наука, СПб.: Наука, 1965-2006. В. 1-40.

12. Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка: В 4 т. М.: Книга, 1989.

13. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М.: Рус. яз.; Медиа, 2004. Т. 1-2.

14. Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка: В 2 т. М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1959. 674 с.

15. БахилинаН.Б. История цветообозначений в русском языке. М.: Наука, 1975. 288 с.

16. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. М.: Рус. яз., 2000. 846 с.

17. Селиверстова О.Н. Опыт семантического анализа группы русских и английских глаголов с общим компонентом «излучать свет» // Актуальные проблемы психологии речи и психологии обучения языку. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970. С. 98-115.

18. Словарь русского языка XI-XVII вв. / Под ред. С.Г. Бархударова [и др.]. М.: Наука, 1975-2002. В. 1-26.

19. Откупщиков Ю.В. Очерки по этимологии. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2001. 480 с.

THE REALIZATION OF THE SEMANTIC MODEL ‘TO SHINE’ ^ ‘TO GET DARK’ IN THE SYSTEM OF THE «LIGHT-DENOMINATIONS» AND THEIR DERIVATIVES IN RUSSIAN Tsaregorodtseva O.V.

Summary. The research is devoted to studying of the genesis of the semantic model ‘to shine’ ^ ‘to get dark’ in the history of the Russian «light-denominations» and realizations of this model in the system of the «light-denominations» and their derivatives. The connections of the derivatives of the Indo-European roots *mer-, *meigh-/*meik- и *sk,ai/*sk,si/*ski- are considered. The assumptions of etymology of some words are put forward.

Key words: etymology, the history of the Russian language, comparative philology.