5. Киреев, С.И. Дискурс и концептосфера социальной рекламы [Текст] : дис. ... канд. филол. наук : 10.02.19 / С.И. Киреев. - Волгоград, 2008. - 128 с.

6. Ковалева, А.В. Социальная реклама [Текст] / А.В. Ковалева, А.С. Азарова, И.В. Тахтарова. - Барнаул, 2004. - 109 с.

7. Колокольцева, О.В. Социальная реклама в процессе формирования ценностных установок трансформирующегося общества [Текст] / под ред. С.И. Барзи-лова. - Саратов : СГТУ, 2003. - 128 с.

8. Корнилова, Е.Е. Слово и изображение в рекламе [Текст] / Е.Е. Корнилова. - Воронеж : Кварта, 2001.

- 224 с.

9. Романенко Я.Н. Рекламный текст как объект лингвистического исследования [Текст] : дис. .канд. филол. наук : 10.02.01 / Я.Н. Романенко. - М., 2007. -293 с.

10. Середина, Н.В. Основы медицинской психологии, патопсихология [Текст] / Н.В. Середина, Д.А. Шкуренко. - Ростов н/Д. : Феникс, 2003. - 512 с.

11. Спирчагова Т.А. Функционально-коммуникативные особенности рекламного дискурса [Текст] : дис. ... канд. филол. наук : 10.02.01 / Т.А. Спирчагова.

- Казань, 2008. - 181 с.

12. Плотникова, С.Н. Дискурсивные технологии и дискурсивное оружие как реалии современной информационной эпохи [Текст] / С.Н. Плотникова // Техноло-гизация дискурса в современном обществе : кол. монография / под ред. С.Н. Плотниковой. - Иркутск : ИГЛУ, 2011. - С. 6-39.

13. The Advertising Council [Electronic resource] // Youtube.com : видеохостинг. - URL : http://www.you-tube.com/user/ adcouncil (дата обращения : 20.09.2011).

УДК.8Г25+8Г42

ББК.81.2-5

О.М. Кутяева

ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА СПЕЦИАЛЬНОГО ДИСКУРСА: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

В статье рассматриваются особенности мыслительной деятельности переводчика-лингвиста и переводчика-специалиста в процессе перевода текстов специального дискурса. Разница работы сознания переводчика-лингвиста и переводчика-специалиста в процессе перевода обусловлена разницей протекания эволюции познания конкретной профессиональной деятельности, в рамках которой выполняется перевод для дискурсивного экспертного сообщества.

Ключевые слова: сознание; мыслительная деятельность; эволюционная триада познания; дискурс экспертного сообщества; переводчик-лингвист; переводчик-специалист; профессиональная маркированность языкового сознания

O.M. Kutyaeva

ON PSYCOLINGUISTIC PECULIARITIES OF TECHNICAL DISCOURSE TRANSLATION

The article is focused on professional decision-making by a linguist, on the one hand, an engineer, on the other one, in the process of technical translation. The differences in mental schemata hereto are determined by the differences in the cognition of the professional in question.

Key words: consciousness; decision-making; evolutionary trine of cognition; lin-guist-transla-tor; expert-translator; professional modes of linguistic competence

Современная ситуация, складывающаяся вокруг переводческой деятельности в профессиональной сфере, демонстрирует все более расширяющийся круг лиц, участвующих в переводе. Посредниками межъязыковой коммуникации выступают не только дипломированные переводчики и выпускники языковых факультетов непереводческих профилей, но и собственно специалисты (инженеры, медики,

деятели искусства и т. д.), участники профессионального взаимодействия, работающие на конкретном производстве, в конкретном учреждении. Переводческая деятельность последних в основном ограничивается письменным переводом, иногда устным последовательным переводом с ИЯ на РЯ, в случае непосредственного контакта внутренним переводом. Несмотря на указанную «ограни-

ченность» этой деятельности, факт участия в переводе лиц различной языковой подготовки с вытекающими из него различными результатами дает основания для исследователя рассмотреть процесс перевода с позиций языкового контакта более детально (не с позиций сугубо переводческих компетенций перекодирования текста).

О необходимости изучения перевода как языкового контакта писал Ж. Мунэн. Как языковой контакт перевод одновременно представляет явление билингвизма. Соответственно, переводчик - это билингв, по сути: являясь местом контакта нескольких (как минимум двух) языков, он попеременно использует эти языки. Однако перевод все же следует описывать как предельный случай языкового контакта, «где сопротивление обычным последствиям билингвизма более сознательно и более организованно; случай, когда говорящий билингв сознательно борется против любого отклонения от лингвистической нормы, против любой интерференции» [Мунэн, 1978, с. 36-37]. Отсюда следует, что именно сопротивление языковой интерференции противопоставляет профессиональный билингвизм (индивидуальную практику) обычному билингвизму (коллективной практике). При этом отмечается также, что, несмотря на недостаток социальной практики в той или иной предметной области, профессиональный билингв выполняет переводы в этой области, правильность которых не оспаривается участниками этой социальной практики [Там же. С. 36-37].

Такое утверждение предполагает, что языковым посредником в акте межъязыковой коммуникации выступает профессионал-переводчик (лингвист). Но если межъязыковое взаимодействие протекает напрямую без переводчика, или в роли переводчика выступает не лингвист, а профессионал-специалист, владеющий ИЯ, например, инженер, то строгое следование лингвистической норме сомнительно. А вопрос о соответствии перевода действующей социальной практике в сознании такого переводчика вообще не стоит, так как он сам - носитель / создатель этой социальной практики.

Таким образом, логично обращение к разнице мыслительной деятельности перевод-чика-лингвиста и переводчика-специалиста в

процессе перевода текстов специального дискурса. При этом под переводом понимается языковое посредничество, направленное на преобразование содержания исходного текста на переводящий язык посредством создания текста перевода коммуникативно, информативно и культурно тождественного исходному тексту [Хайруллин, 2010, с. 24]. Следует уточнить, что тождественность исходного текста и текста перевода относится к целеполаганию переводчика, а не к гарантированному результату его переводческой деятельности.

Соответственно, переводчиком - посредником межъязыкового общения - может выступать любой индивид, владеющий как минимум двумя языками и стремящийся к созданию тождества между ИТ и ТП.

Пониманию умственных процессов способствует изучение межличностного знакового взаимодействия, коим и является дискурс. Соответственно, исследование «дискурсивной психологии» [Залевская, 2000, с. 22] может существенным образом продвинуть понимание мыслительного взаимодействия участников процесса перевода, а также пролить свет на механизмы формирования лингвистики перевода, и, тем самым, объяснить разницу в работе языкового механизма участников межкультурного взаимодействия, включая источник, посредника и реципиента. Причем участники этого взаимодействия могут составлять бесконечное число комбинаций, характеризующихся профессиональными, возрастными, временными, этническими и прочими признаками.

Исследования профессиональных взаимодействий имеют достаточно прочные основания в лингвистике. Профессиональный дискурс представляется, в первую очередь, как социальное взаимодействие институционального типа, в ходе которого коммуникативное взаимодействие людей, построенное по принципу иерархии, отображает совокупную цель - получение продукта их совместной деятельности, выраженного, в конечном счете, в материальных ценностях. Именно по данному параметру отмечается тесное взаимодействие профессионального и делового дискурсов: макроцель делового дискурса (прибыль) напрямую обусловлена прагматическими характеристиками профессионального дискурса (намерениями участников, их взаимоотноше-

ниями, всевозможными обстоятельствами, имеющими отношение к ситуации профессионального общения, результатами взаимодействия, жанровыми и стилевыми чертами ситуации, ассоциациями предыдущего опыта) [Гаспаров, 1996; Карасик, 2000, с. 5-20; Кутяева, 2009, с. 6]. В этом смысле более точным будет употребление термина «профессионально-деловой дискурс» [Кутяева 2009, с. 6].

Данное определение профессионально-делового дискурса представляет его сущностные характеристики и дает основания для классификации его подвидов. Однако раскрытие особенностей умственной деятельности участников профессионального взаимодействия должно полагаться на когнитивную основу формирования профессионального дискурса.

Целесообразно обратиться к положению о дискурсе экспертного сообщества, закрытой субкультуре, чьи носители вырабатывают правила поведения термина как знака в его прагматике, семантике, синтактике [Каплунен-ко, 2007, с. 7]. Опираясь на Схему эволюции познания [Там же. С. 8], данное положение делает акцент на знаковом взаимодействии профессиональной группы. Последняя - наиболее репрезентативная, прототипическая разновидность экспертного дискурсивного сообщества [Там же. С. 7].

Согласно Схеме термин является вершиной эволюционной триады познания, которая фактически является воплощением динамики становления связи между означаемым и означающим от концепта через понятие к термину. Идеальная эволюция познания предполагает, что взаимодействию Мира Ценности и Мира Действия на первом этапе познания соответствуют концепт (ментальное образование, индивидуальное знание) и дискурс различий, знаковое взаимодействие, в котором преобладает индивидуальный контекст интерпретации. За знаком стоит концепт, обладающий обширным объемом, неограниченным количеством признаков и т. д. Соответственно, связь между означающим и означаемым нестабильная.

На следующем этапе в дискурсе согласования формируется понятие, которое уже отличается общностью признаков, закрепленных участниками взаимодействия за объектом познания и обозначаемых знаком.

Окончательно произвольная связь между означающим и означаемым закрепляется в термине, который соответствует дискурсивному экспертному сообществу. Термин, как и понятие, имеет плотное содержание, но отличается ограниченностью объема, или преимущественной однозначностью [Там же. С. 6-8].

Исследуя акт межъязыковой коммуникации в дискурсе экспертного сообщества, необходимо рассмотреть эволюционную триаду познания в онтогенезе участников коммуникации. Иными словами, необходимо проанализировать процесс освоения термина сознанием профессионалов (собственно участников дискурсивного экспертного сообщества) и сознанием переводчика (лингвиста-посред-ника межъязыкового взаимодействия в дискурсивном экспертном сообществе).

Очевидно, что в процессе познания окружающей действительности индивид приобретает знание почти обо всех сферах человеческой деятельности. И даже, еще не войдя в профессиональное сообщество, он формирует в своем сознании представление о той или иной деятельности. Таким образом, в сознании каждого может сформироваться концепт относительно любой профессиональной деятельности. В силу своих сущностных характеристик этот концепт будет варьироваться по объему и содержанию от человека к человеку, в зависимости от многих внешних и внутренних факторов. К таковым могут относиться степень сложности объекта познания, окружение мыслящего субъекта, его возраст и обстановка познания, его мотивация и интеллектуальная способность, талант.

Относительно исследуемых субъектов можно утверждать, что формирование концепта на стадии до профессиональной деятельности, проходит и у будущего лингвиста, и у будущего профессионала по индивидуальной схеме. Логично даже предположить, что в силу определенных обстоятельств будущий лингвист может больше знать о «нелингвистическом» объекте, чем будущий специалист о соответствующем объекте профессиональной деятельности. Однако, вступая в профессиональную деятельность, начиная с профессиональной подготовки, лингвист и специалист идут разными путями к «вершине» познания.

Лингвист-переводчик повышает уровень языковой компетенции. В результате своей

профессиональной подготовки его иностранный язык - это в большей степени «описательная модель языка», сформированная через логико-аналитическую работу лингвиста, в отличие от его родного языка - «системы функциональных ориентиров и опор» [Залев-ская, 2005, с. 258]. Выступая средством выхода в мир, родной язык помогает лингвисту, в первую очередь, в создании «описательной модели иностранного языка», т. е. овладении иностранным языком, а также в формировании концептов, понятий, терминов переводческой деятельности. Второстепенная роль отводится формированию концептов и понятий профессиональной деятельности, отличной от переводческой. Гораздо большее внимание уделяется усвоению терминов определенных профессиональных групп, которые включаются в «описательную модель языка» переводчика. Впрочем, и далее при межъязыковых взаимодействиях в дискурсе экспертного сообщества метаязыковая деятельность линг-виста-переводчика (сосредоточенность на языке) несколько отстраняет его от реальных объектов профессиональной деятельности и препятствует идеальной эволюции познания от концепта к термину.

Таким образом, переводчик входит в дискурсивное экспертное сообщество, не освоив в полной мере дискурса различий и дискурса согласований соответствующей профессиональной группы. Поэтому его знания о профессиональном объекте его переводческой деятельности носит скорее декларативный, чем процедурный характер. Это означает, что он не владеет в достаточной мере практической действительностью, или социальной практикой дискурса экспертного сообщества, в котором он выполняет перевод. Данный факт затрудняет восприятие знака, ограничивает переводчика в интерпретации контекстов, и как следствие, в выборе языковых знаков при их актуализации.

Эволюция познания профессионала (собственно участника дискурсивного экспертного сообщества) относительно объекта его профессиональной деятельности стремится к идеальной. Изначально основным средством выхода в профессиональный мир выступает родной язык, который позволяет «незатруднительно» пройти все этапы познания. Вторично для профессионала выстраивание «опи-

сательной модели иностранного языка». Его владение иностранным языком основывается на распознавании термина и соотнесении его с уже имеющимся в его сознании концептуальным, понятийным и терминологическим содержанием. Именно комбинация всех трех уровней знания обеспечивают его процедур-ность. Поэтому, выступая переводчиком в своей профессиональной сфере, он свободнее оперирует знаками, которые могут актуализировать знание и на концептуальном, и на понятийном, и терминологическом уровнях. Следует отметить, что это справедливо для перевода с иностранного языка на русский язык: ситуация участия специалиста в переводе с русского языка на иностранный язык требует отдельного рассмотрения.

Такая логика рассуждения выводит далее на предположение, что разница работы сознания переводчика-лингвиста и специалиста в процессе перевода обусловлена разницей протекания эволюции познания конкретной профессиональной деятельности, в рамках которой выполняется перевод для дискурсивного экспертного сообщества (в этом смысле идеальным будет переводчик-лингвист в сфере лингвистики и филологии, либо в другой близкой к филологии гуманитарной сфере).

Это предположение верифицируется данными анкетирования, направленного на выявление способов представления на русском языке ассоциаций, вызванных терминами англоязычного дискурса, и понятий, закрепленных за соответствующими терминами. Анкета включала 17 терминов-стимулов дискурса экспертного сообщества алюминиевой промышленности для 10 из которых (aluminium, ingot, electrolysis, mushrooms, zeroanode, alumina, smelter, foil mill, derberg anode, coke) предлагалось дать первую (или первые) ассоциацию на русском языке, для 7 терминов (energy consumption, electrolyte, prebaked electrodes, horizontal stud, primary aluminium, reduction cell, «red mud») нужно было представить научно-техническое содержание, т. е. описать соответствующее понятие. В группу испытуемых вошли 36 респондентов: 14 переводчиков-лингвистов и 22 специалиста, владеющих английским языком для профессиональных целей. Соответственно, объем выборки по данному эксперименту составил 612 наблюдений.

Сначала обратимся к ассоциативным реакциям на термин-стимул aluminium. Для участников экспертного сообщества алюминиевой промышленности aluminium является дискурсообразующим, так как именно алюминий -главный объект профессиональной деятельности, который определяет прагматические характеристики данного дискурсивного экспертного сообщества. В этом видится причина того, что специалисты этого дискурсивного экспертного сообщества (61 % от общего числа респондентов) дают реакцию на стимул aluminium не только, и не столько через перевод, т. е. термин «алюминий», но через актуализацию концептов и понятий: (1) aluminium

- кормилец; (2) aluminium - металл, широко используемый в промышленности.

Первый пример выявляет феноменологический контекст интерпретации, указывая на большую значимость и зависимость респондентов от этого металла. Второй пример раскрывает понимание респондентами всеобщей значимости алюминия. Такое уважительное отношение к металлу со стороны членов дискурсивного сообщества подтверждается и публицистическими материалами:

(1) Современный мир - стихия алюминия: легкого и пластичного, но надежного и не разрушающегося с годами.

(2) В России, точнее в Советском Союзе, эта эпоха началась 80 лет назад - 14 мая 1932 г., когда первенец нашей алюминиевой промышленности - Волховский алюминиевый завод в Ленинградской области - дал первые слитки металла. Тогда мы стали одиннадцатой страной в мире, наладившей промышленное производство алюминия. Сейчас именно в России находится крупнейшая алюминиевая компания в мире.

(3) На этой странице мы собрали основные факты из биографии г-на Алюминия. Почитайте - и вы поймете, что это очень уважаемый джентльмен! [80 лет в своей стихии. Режим доступа : http://www.rusal.ru/ aluminium/jubilee.aspx].

Данный текст, размещенный на профессиональном сайте компании РУСАЛ, реализует динамику движения идеи значимости от конвенционального контекста (1) к феноменологическому (3). Ассертив (1), актуализирующий признаваемое во всем мире знание о характеристиках металла, выступает объ-

ективным условием положительной оценки «алюминиевой» ситуации в России (2). А это, в свою очередь, условие иллокутивной силы директива (3), приглашающего получить знания об объекте оценки. Общая оценка, усиленная предикатами г-н Алюминий, очень уважаемый джентльмен, демонстрирует субъективное «возвеличивающее» отношение к объекту.

Таким образом, данный контекст отражает ситуацию, выявленную ассоциативным экспериментом среди специалистов экспертного сообщества алюминиевой промышленности. Согласно проведенному анализу ассоциативных реакций 73 % респондентов этой группы указали на объективную необходимость получения алюминия, тогда как у 27 % опрошенных очевидна феноменология их сознания относительно объекта профессиональной действительности.

Переводчики-лингвисты (39 % от общего числа респондентов) остаются строго в рамках дискурса экспертного сообщества: они дают реакцию на стимул aluminium исключительно переводным эквивалентом «алюминий», т. е. фактически аналогичным термином русского языка. Ни одна из реакций не выявила феноменологический контекст интерпретации. Выявленная разница интерпретации знака aluminium переводчиком-лингвистом и специалистом дискурсивного экспертного сообщества демонстрирует разную степень познания обозначаемого знаком объекта действительности. Собственно перевод лингви-ста-переводчика ориентирован строго на дискурсивное экспертное сообщество, тогда как толкование специалиста рассчитано на всеобщее понимание этого значимого для его профессии явления.

Термины-стимулы другого порядка, связанные с технологией производства алюминия, получают ассоциации в основном через переводные эквиваленты русского языка и у переводчиков-лингвистов, и у специалистов: ingot - чушка, alumina - глинозем, smelter -завод, foil mill - фольгопрокатный стан, der-berg anode - анод Содерберга, coke - кокс. С той разницей, что в 41 % случаев наблюдается стремление специалиста дать более подробный контекст интерпретации через понятие: coke — кокс, продукт переработки нефти или каменного угля; zero-anode - эф-

фектов (работа без АЭ, мое - без анодного эффекта) - цель алюминиевой промышленности, позволяет снизить выбросы; ingot - слиток, алюминиевый слиток большого размера.

Подобно предыдущей ситуации актуализация понятий выявляет интенциональный горизонт специалиста - открыть знание, сделать его прозрачным, что естественным образом кореллирует с максимой современного производства и бизнеса - Прозрачность / Transparency.

Эта же тенденция прослеживается при анализе реакций респондентов на термины-стимулы, которым предложено представить научно-техническое содержание. В 93 % наблюдений специалисты дают подробное развернутое определение терминам. Это объясняется их богатым опытом дискурса различий и согласований профессиональной сферы, в которой эти термины функционируют. Например, electrolyte - расплавленный криолит, содержащий в растворенном виде глинозем и добавки; prebaked electrodes - предварительно обожженые аноды (обжигаются в специальной печи до установки в электролизере), предварительно обожженый анод до установки в электролизере; primary aluminium -первичный алюминий, расплавленный металл, извлекаемый из электролизеров.

Точность раскрытия понятия переводчи-ком-лингвистом во 30 % реакций зависит от характера самого знака: прозрачность, метафоричность, мотивированность, немотивиро-ванность.

Например, термин red mud по своей языковой сути - метафора, основанная на внешнем сходстве отходов, образующихся при переработке бокситов и производстве глинозема, с грязью красного цвета. Переводчики в большинстве случаев не готовы дать сразу научно-техническое содержание термина - либо подменяют понятие аналогичным термином «красный шлам», либо актуализируют отдельные признаки концепта «какой-то осадок, красный осадок, «лужа», отходы побочного производства, производство глинозема», ко -торые не передают научно-техническое содержание самого термина (ср. специалист: red mud - отходы, образующиеся при переработке бокситов и производстве глинозема, имеет красный цвет за счет содержания соединений железа). Очевидно, что у переводчика не

сформировано полное знание (ни концептуальное, ни понятийное) относительно данного явления профессиональной сферы: за терминологическим знаком «red mud» стоит другой терминологический знак «красный шлам» и случайные концептуальные признаки.

Отсюда следует, что эволюция познания переводчиком-лингвистом профессиональной деятельности, в которой выполняется перевод, далека от идеальной и в части охвата объектов познания, и в части следования эволюционным этапам.

Далее целесообразно проследить детальность и широту извлечения более объемного контекста, стоящего за знаком. С этой целью респондентам было предложено объяснить ситуацию, представленную английским высказыванием на русском языке. В данном эксперименте участвовали те же 20 респондентов. Стимульный материал включал 4 высказывания на английском языке, пронумерованные последовательно от 1 до 4. В рамках данной статьи представляем анализ реакций респондентов из двух исследуемых групп по стимулу-высказыванию 4.

(1) The development of greenfield smelters with high amperage cells shows a clear tendency to higher metal capacities. Whereas 250 kt/year were the standard at the end of the last century, the tomorrow’s smelting capacity will reach 500 kt/year!

Представленному высказыванию (1) соответствуют два объяснения (2) - (3), выполненные специалистами алюминиевых заводов, и два объяснения (4) - (5), выполненные пере-водчиками-лингвистами. Цель сопоставления высказываний-объяснений - выявление контекстуальных расхождений, так как они указывают на разницу мыслительной деятельности исследуемых субъектов.

(2) Развитие строительства новых заводов с мощными ванными на высокую силу тока демонстрирует явную тенденцию к большой производительности заводов. Так, в конце прошлого века типичная производительность завода составляла 250 тыс. тонн/ год, сегодня 500 тыс. тонн/год. Комментарий по пункту 4 - нетипично для нашей страны -СССР первым начал строить заводы гиганты - около 1 млн тонн/год (КрАЗ, БрАЗ).

(3) Общая тенденция в мире - переход на большие тонны - 300, 400, 500 кА и большую

производительность предприятий до 500 тыс. тонн/год (ТАЗ).

(4) Развитие современных алюминиевых заводов, у которых есть высокоамперные электролизные ванны, показывают четкую тенденцию к более высокому уровню добычи металла. В то время как 250 ктонн/год являлись стандартным показателем в конце прошлого века, будущие показатели будут равны 500 ктонн/год.

(5) Увеличение электролизеров путем повышения силы тока позволит увеличить объем производства алюминия на вновь строящихся предприятиях, производящих алюминий.

Высказывания (4)-(5) фактически представляют перевод высказывания (1) без экспликации дополнительного контекста. Высказывание (4) - полный, знаковый перевод, т. е. перевод на формально-знаковом уровне, без осознания денотата [Миньяр-Белоручев, 1996]. При этом в ряде случаев перевода допускаются функционально-содержательные ошибки. Так, при переводе higher metal capacities - к более высокому уровню добычи металла конкретизация привела к искажению факта относительно способа получения металла, а генерализация современных алюминиевых заводов, примененная к оригинальному сочетанию greenfield smelters, допускает неточность. У более опытного переводчика в высказывании (5) - вновь строящихся предприятиях, производящих алюминий - такая интерпретация оправдана социальной практикой дискурсивного экспертного сообщества алюминиевой промышленности. В целом высказывание (5) - выборочный перевод, достаточно точно представляющий ситуацию по лингвистическому контексту. Следовательно, основной способ объяснения ситуации переводчиками - собственно перевод.

Высказывания (2)-(3) отличает большой объем дополнительного контекста. В первую очередь, это касается идеи о мировой (не российской) тенденции производства - нетипично для нашей страны, общая тенденция в мире. В высказывании (2) этот контекст имплицируется общей положительной оценкой (нетипично), количественной оценкой и прототипической оценкой, отсылающей к факту, что еще даже в СССР были запущены более мощные заводы, несравнимые с современ-

ной мировой практикой (СССР первым начал строить заводы гиганты - около 1 млн тонн/год (КрАЗ, БрАЗ). Высказывание (3) напрямую эксплицирует идею о мировой тенденции, усиливая ее количественной оценкой (300, 400, 500 кА) и примером российской действительности (ТАЗ, т. е. Тайшетский алюминиевый завод).

Сопоставительный анализ высказываний выявил, что перекодирование знаков ИЯ в знаки ПЯ переводчиком-лингвистом строится на основе его языковой компетенции, с максимальной опорой на лингвистический контекст и минимальным использованием социальной практики дискурсивного сообщества, в котором выполняется перевод. А языковая компетенция специалиста не занимает лидирующее положение в интерпретации высказывания. Экспликация контекста строится на большом количестве ассоциативных связей (high amperage - 300, 400, 500 кА, will reach 500 kt/year

- не Россия, smelters with high amperage cells shows a clear tendency to higher metal capacities - КрАЗ, БрАЗ, ТАЗ).

Таким образом, необходимо подчеркнуть, что анализ умственной деятельности пере-водчика-лингвиста и специалиста, взаимодействующих в дискурсивном экспертном соообществе, был направлен на ее когнитивную (познавательную) составляющую. С этой точки зрения, профессиональная маркированность языкового сознания базируется на полной (трехэтапной) эволюции познания, вершиной которого является термин, соответствующий конкретному дискурсивному экспертному сообществу.

Соответственно, суммируя теоретические рассуждения и практический анализ, можно сделать вывод, что профессиональная маркированность языкового сознания лингвиста, ведущего переводческую деятельность в дискурсивном экспертном соообществе, и профессиональная маркированность языкового сознания специалиста, члена этого сообщества, лежат в разных плоскостях познания. И чем больше взаимодействий и пересечений между этими плоскостями познания, чем больше общих профессиональных маркеров появляется в языковом сознании обоих типов субъектов, тем вероятнее успех языкового взаимодействия.

Библиографический список

1. Гаспаров, Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования [Текст] / Б.М. Гаспаров. -М. : Новое литературное обозрение, 1996. - 352 с.

2. Залевская, А.А. Введение в психолингвистику [Текст] / А.А. Залевская. - М. : РГГУ, 2000. - 382 с.

3. Залевская, А.А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст [Текст] : Избранные труды /

А.А. Залевская. - М. : Гнозис, 2005. - 543 с.

4. Каплуненко, А.М. О технологии сущности манипуляции сознанием и ее лингвистических признаках [Текст] / А.М. Каплуненко // Аргументация vs манипуляция : Вестник ИГЛУ Сер. Коммуникативистика и коммуникациология. - 2007. - № 5. - С. 3-12.

5. Карасик, В.И. О типах дискурса [Текст] / В.И. Карасик // Языковая личность : институциональный и

персональный дискурс. - Волгоград : Перемена, 2000.

- С. 5-20.

6. Кутяева, О.М. Технический перевод [Текст] : учеб. пособие для студентов переводческих специальностей / О.М. Кутяева. - Абакан : ХГУ, 2009. - 72 с.

7. Миньяр-Белоручев, Р. К. Теория и методы перевода [Текст] / Р.К. Миньяр-Белоручев. - М. : Московский лицей, 1996. - 208 с.

8. Мунэн, Ж. Теоретические проблемы перевода. Перевод как языковой контакт [Текст] / Ж. Мунен // Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике.

- М. : Международные отошения, 1978. - С. 36-41.

9. Хайруллин, В.И. Перевод и фреймы [Текст] /

В.И. Хайруллин. - М. : Либроком, 2010. - 144 с.

10. 80 лет в своей стихии [Электронный ресурс].

- РУСАЛ. - Режим доступа : http://www.rusal.ru/ а1итітит/|иЬі1ее^рх (дата обращения : 13.10.2012).

ББК Ш143.21 УДК: 811.111

И.В. Пашкова

ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ГЕОМЕТРИЧЕСКОЙ МЕТАФОРЫ В АНГЛИЙСКОМ МЕДИА-ДИСКУРСЕ

В статье рассматривается метафорическая лексика английского языка, имеющая исходное значение «геометрическая фигура» и используемая в медиа-дискурсе для переосмысления экономических, политических, социальных, культурных, научных и спортивных реалий и событий.

Ключевые слова: пространственная концептуализация; метафорическое переосмысление геометрического пространства; геометрическая метафора; массовые коммуникации, медиадискурс

I.V Pashkova

THE PECULIARIES OF THE GEOMETRIC METAPHOR IN ENGLISH MASS MEDIA DISCOURSE

The article considers the peculiarities of the geometric metaphor functioning in English mass media discourse. I focus on the use of metaphorical units that have the initial meaning «geometric shape» to interpret economic, political, social, cultural, scientific, sporting events.

Key words: spatial conceptualization; metaphorical interpretation of geometric space; geometric metaphor; mass communication, mass media discourse

Исследование когнитивного потенциала метафоры в различных типах дискурса на материале разных языков представляет собой одно из интенсивно развивающихся направлений современной лингвистики. Огромный интерес к исследованию этого сложного языкового явления в разных типах контекста обусловлен тем, что метафора является одной из основных ментальных операций, способом познания, порождения новых значений, категоризации, концептуализации, оценки и объяснения мира. Она теснейшим образом

связывает язык, мышление и культуру [Хаха-лова, 1998, с. 32]. Используя дискурсивный подход, опирающийся на когнитивные механизмы мышления и коммуникативные намерения говорящего, мы получаем возможность исследовать когнитивные, функциональные и коммуникативные аспекты метафоры.

В данной статье мы рассматриваем актуализацию геометрической метафоры в медиадискурсе. Объектом исследования является метафорическая лексика английского языка, имеющая исходное значение ‘геометрическая

Вестник ИГЛУ, 2013

© Пашкова И.В., 2013