© С.С. Тахтарова, 2009

УДК 811.81.371 ББК 81

ПРОПОЗИЦИОНАЛЬНОЕ СМЯГЧЕНИЕ И ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА ЕГО РЕАЛИЗАЦИИ

С.С. Тахтарова

В статье анализируется пропозициональное смягчение как особый вид митигации, направленный на модификацию истинностных характеристик пропозиционального содержания высказывания при сохранении иллокутивной функции последнего, а также описываются языковые средства, реализующие данный вид смягчения на материале русского и немецкого языков.

Ключевые слова: пропозиция, терм, референция, предикация, смягчение, истинность, субъективность.

Понятие пропозиции имеет давнюю традицию изучения как в философии, так и в лингвистике, а пропозициональный анализ можно отнести к наиболее важным теоретическим методам в когнитивно-дискурсивной парадигме. В работе [2] приводится подробный анализ основных концепций данного феномена, а также тех изменений, которые претерпело понятие пропозиции в процессе своего изучения.

В структуре пропозиции выделяются, как известно, два основных типа составляющих последней - термы, или имена, которые отображают сущности, объекты, являющиеся участниками ситуации, и предикаты, обозначающие свойства объектов и отношения между ними. В речи, основанной на современном языке, пропозиция обычно представлена в виде многословной структуры, организованной вокруг предикативного ядра, определяющего собой не только глобальную характеристику «положения дел», отображенного в пропозиции, но и аргументов, предполагаемых ее предикативным ядром [8, с. 460].

Основными характеристиками пропози-тивного значения, как отмечает Н.Д. Арутюнова, является то, что оно относится к единицам «локализованным не в реальном, а в логическом (курсив наш. - С. Т.) пространстве, организованном координатами истины и лжи»

[3, с. 442]. Вместе с тем в настоящее время аксиоматичным является тот факт, что истинными или ложными пропозиции становятся только в результате вербализации, включаясь в состав конкретного высказывания. По справедливому замечанию З. Вендлера, пропозиции per se (сами по себе) не могут быть ни истинными, ни ложными. Истинным или ложным может быть то, что говорящий полагает (мнение, вера), высказывает - с большей или меньшей степенью ответственности или думает по определенному поводу [5, с. 273].

По мнению французского лингвиста Д. Пайар, в применении к естественному языку может идти речь только о субъективной истинности, возникающей из сложного взаимодействия с Другим и с Миром и непосредственно связанной с процессом настройки собеседников друг на друга, их взаимной подгонки [12, с. 133-134]. В процессе коммуникации говорящие при вербализации одних и тех же пропозиций могут использовать различные языковые средства. Данный процесс речевого отбора конкретных языковых средств для репрезентации пропозиционального содержания высказывания определяется, как отмечает Е.С. Кубрякова, сложным переплетением интенций говорящего и его личностных смыслов, то есть индивидуальным смысловым заданием говорящего [11, с. 42].

В этой связи представляется вполне закономерным, что истинность вербализуемого пропозиционального содержания в процес-

се коммуникации может варьироваться, градуироваться, что достигается, как правило, посредством введения в высказывание семантических или модусных операторов. Указанная особенность лежит в основе выделения пропозиционального смягчения, для которого характерна модифицикация истинностных характеристик пропозиционального содержания при сохранении иллокутивной функции речевого акта. Пропозициональное смягчение включается нами, вслед за К. Каффи, в мити-гативную парадигму (от лат. mitigare - смягчать, ослаблять), наряду с иллокутивным и дейктическим смягчением [14, с. 50).

Модусные операторы или предикаты пропозициональной установки (отношения), определяя связь между говорящим субъектом и пропозицией, формируют истинностное значение высказывания, маркируя при необходимости неуверенность адресанта в истинности выражаемого суждения. Задача семантических операторов - «подготовить для этого почву», обеспечив правильную идентификацию предмета речи [1, с. 22].

Значение пропозиционального отношения, как указывает Н.Д. Арутюнова, непосредственно связано с ментальным (когнитивным, эпистемическим) модусом, который распадается на несколько разрядов, среди которых для целей нашего исследования релевантными являются модус полагания (я полагаю, думаю, считаю, ich denke, glaube), вводящий мнение, истинность которого недостоверна и которое может быть оспорено, и модус допущения (возможно, может быть, vielleicht, wohl, wahrscheinlich), который также допускает возможность другого мнения, но не исключает несогласия с ним, позволяя говорящему считать свое мнение более обоснованным. Разногласие в этом случае имеет количественный характер: оно касается балла истинности [3, с. 429-430].

Таким образом, употребление модус-ных операторов, выражающих значение пропозиционального отношения или пропозициональной установки, становится возможным в тех случаях, когда говорящий хочет подчеркнуть субъективность своего мнения. Е.М. Вольф, анализируя взаимосвязь различных видов субъективной модальности и семантики пропозиций, включенных в соот-

ветствующую этим видам модальную рамку, выделяет отдельно модус «смягчения категоричности», сочетающийся с определенными видами пропозиции, семантика которых согласуется с прагматической установкой - насколько соответствующее положение дел затрагивает интересы участников акта коммуникации [6, с. 99].

Семантическое смягчение на уровне пропозиции может реализовываться двумя способами: на уровне терма и на уровне предиката. Как отмечает К.А. Переверзев, обращенность языка к потребностям коммуникации демонстрируется наличием в его системе альтернативных способов для обозначения одного и того же наблюдаемого явления -альтернатив на уровне типов предикатов (пропозициональных функций), пропозиций и имен (термов) в их составе [13, с. 30].

При модификации значения на уровне терма митигативной номинации подвергаются, как правило, термы-дескрипции или имена нарицательные, называющие то множество, к которому принадлежит обозначаемый объект, типа человек, мой садик и пр. [9, с. 223]. В качестве митигативно маркированных термов могут выступать слова с максимально «широкой» семантикой, что позволяет использовать их в различных контекстах, в том числе в эвфемистической функции. Примером подобного митигативного использования может послужить лексема «Sache» (вещь, дело) в значении «Selbstmord» (самоубийство):

- Was hältst du davon?

- In jedem Fall eine unangenehme Sache... (Müller).

В этой связи представляется необходимым привести замечание Н.Д. Арутюновой о том, что, чем менее информативно высказывание, тем более оно иллокутивно. Ущербность фактического содержания восполняется коммуникативными целями [3, с. 207], в данном случае - стремлением говорящего избежать в своем высказывании прямого наименования сообщаемого.

Д. Вундерлих в своей работе, посвященной проблемам семантики, отмечает, что благодаря наличию слов широкой референциальной соотнесенности, чье значение может конкретизироваться только в соответствующем

контексте, язык оказывается столь продуктивным для новых выразительных возможностей [15, с. 73].

Особый интерес в плане митигативного представления пропозиционального терма представляют ксеноденотативные диминути-вы [7, с. 138], прежде всего диминутивные дериваты годик, часок, минутка, означивающие такие реалии, которые не могут «уменьшаться», так как являются обозначением строго отмеренного количественного понятия, например:

- Ich hoffe, Sie haben nichts dagegen, wenn wir uns noch ein Stündchen ins Freie setzen? (Muller).

- Линзы забыла вставить... Сейчас, Лешенька, еще полминутки подожди (Малинина).

Диминутивные дериваты, используемые в таком контексте, отражают, по нашему мнению, не реальные количественные изменения объекта, а коммуникативную интенцию адресанта, направленную на создание определенной атмосферы общения, благоприятной для реализации говорящим его конечной интенции.

Митигативная модификация на уровне предикатных компонентов пропозиции реализуется, как правило, за счет использования семантических операторов, снижающих точность представляемого в высказывании пропозиционального содержания - как-то, какой-то, типа, вроде, довольно, в принципе, вроде бы, etwa, etwas, irgendwie и пр. Как отмечает Н.Д. Арутюнова [3], язык располагает множеством разноуровневых средств адаптации слова к десигнату, среди которых можно выделить отдельную группу модификаторов, увеличивающих неопределенность, размытость формулировок, что, в свою очередь, ведет к снижению категоричности всего высказывания, например:

- Если честно, мне как-то не понравилось... как-то не ее это («Модный приговор», ОРТ 01.04.2009).

«Es hat mir sehr weh getan», begann ich vorsichtig, «aber es wird wieder gut, irgendwie. Gib mir einfach etwas Zeit» (Kornbichler).

Таким образом, в интенцию говорящего, использующего митигативные средства при вербализации пропозиционального содержания, как на уровне терма, так и на уровне предиката, входит не сообщение с максимальной

ясностью, однозначностью и информативностью, а создание у адресата определенного отношения, как правило, положительного, к сообщаемому и/или к самому адресанту, что служит в конечном итоге оптимизации речевого контакта.

Использование митигативных операторов сближает коммуникативное смягчение с категорией приблизительности или аппроксимации, которая, как отмечает О.А. Кобрина, напрямую связана с человеком, а именно с его нежеланием или неумением выражать свои мысли категорично, прямо или, наоборот, связана с намерением представить нечто с меньшей степенью прямой направленности на обсуждаемый объект, с соблюдением норм этикетности, сдержанности, преуменьшения [10, с. 96].

Кроме того, следует отметить, что при митигативной репрезентации сообщаемого говорящий зачастую прибегает к сознательному усилению положительности, создаваемому за счет одновременного использования нескольких средств смягчения. В качестве иллюстрации подобного митигативного «нагнетания» можно привести следующий пример из телепередачи «Человек и закон»: «Конечно, было маленько диковато, что сотрудники милиции занимаются этим делом» («Человек и закон» 6 июня 2006 г.) В этом высказывании следователь прокуратуры дает смягченную характеристику своей реакции на факт участия в наркоторговле сотрудников милиции, используя митигативно маркированные семантические операторы маленько, диковато, и эвфемизм дело, субституирующий лексему наркоторговля.

По справедливому замечанию А.В. Бондарко, потенциальное назначение высказывания каузирует в процессе его формирования выбор соответствующих средств и определенные тенденции их функционирования. При этом один и тот же смысл может быть передан разными средствами, и, «проходя через призму» использованных средств с их языковыми значениями, смысл каждый раз выступает в особой языковой интерпретации [4, с. 354].

Завершая анализ пропозиционального смягчения, хотелось бы привести мнение З. Вендлера, который отмечал, что «как только речь заходит о людях, втянутых в те или

168

С.С. Тахтарова. Пропозициональное смягчение и языковые средства его реализации

иные причинные отношения, способ выражения сразу оказывается значимым, и мы ощущаем предпочтительность одних вариантов по сравнению с другими» [5, с. 274-275]. Содержащаяся в пропозиции информация может показаться более привлекательной, если она соответствующим образом описана, несмотря на то, что это будет то же самое событие, тот же самый факт.

Итак, пропозициональное смягчение представляет собой модификацию истинности вербализуемой в высказывании пропозиции, достигаемую путем введения в высказывание модусных или семантических операторов. Модусная модификация пропозиции позволяет варьировать истинность сообщаемого в высказывании «положения дел» посредством акцентирования субъективности мнения говорящего. Семантическое смягчение объединяет два варианта - митигативную модификацию терма или предиката пропозиционального содержания. Данный вид смягчения реализуется в коммуникации за счет использования слов с широкой референциальной соотнесенностью, ксеноденотативных диминути-вов, а также семантических операторов, уменьшающих точность формулировок.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арутюнова, Н. Д. Модальные и семантические операторы / Н. Д. Арутюнова // Облик слова : сб. ст. - М. : РАН ; Ин-т рус. яз., 1997. - С. 22-40.

2. Арутюнова, Н. Д. Предложение и его смысл / Н. Д. Арутюнова. - М. : Наука, 1998. - 384 с.

3. Арутюнова, Н. Д. Язык и мир человека / Н. Д. Арутюнова. - М. : Языки русской культуры, 1999. - 896 с.

4. Бондарко, А. В. Теория значения в системе функциональной грамматики: На материале русского языка / А. В. Бондарко ; Рос. акад. наук, Ин-т лингв. исслед. - М. : Языки славянской культуры,

2002. - 736 с.

5. Вендлер, З. Причинные отношения / З. Вен-длер // Новое в зарубежной лингвистике. -Вып. XVIII. - М. : Прогресс, 1986. - С. 264-276.

6. Вольф, Е. М. Субъективная модальность и семантика пропозиции / Е. М. Вольф // Логический анализ языка. Избранное. 1988-1995. - М. : Индрик,

2003. - С. 87-101.

7. Девкин, В. Д. Немецкая лексикография / В. Д. Девкин - М. : Высш. шк., 2005. - 670 с.

8. Кацнельсон, С. Д. Категории языка и мышления: Из научного наследия / С. Д. Кацнельсон. -М. : Языки славянской культуры, 2001. - 864 с.

9. Кобозева, И. М. Лингвистическая семантика / И. М. Кобозева. - М. : Эдиториал УРСС, 2000. -352 с.

10. Кобрина, О. А. Модусные категории как способы выражения субъективного отношения человека к высказыванию / О. А. Кобрина // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2006. - N° 2. -С. 90-100.

11. Кубрякова, Е. С. Номинативный аспект речевой деятельности / Е. С. Кубрякова. - М. : Изд-во ЛКИ, 2007. - 160 c.

12. Пайар, Д. О двух аспектах истинности в высказывавниях с дискурсивными словами /Д. Пай-ар // Логический анализ языка: Истина и истинность в культуре и языке. - М. : Наука, 1995. - С. 133-138.

13. Переверзев, К. А. Высказывание и ситуация: об онтологическом аспекте философии языка / К. А. Переверзев // Вопросы языкознания. - 1998. -№ 5. - С. 24-52.

14. Caffi, C. Mitigation / C. Caffi. - Amsterdam(u.a.) : Elsevier, 2007. - 342 р.

15. Wunderlich, D. Arbeitsbuch Semantik / D. Wunderlich. - Königstein/Ts. : Athenäum, 1980. -368 s.

PROPOSITIONAL MITIGATION AND ITS LINGUISTIC MEANS OF REALIZATION

S.S. Takhtarova

In this article the prepositional mitigation as a type of mitigation devices, which reduces precision of the propositional content of the utterance and its truth parameter is viewed. The present paper analyzes linguistic means representing this type of mitigation in the Russian and German languages.

Key words: proposition, term, reference, predication, mitigation, truth, subjectivity.