УДК 811. 352.2

ББК 81. 62

Х 35

Хежева З.Р.

Проблема разграничения императива и оптатива в кабардино-черкесском языке

Аннотация:

В статье рассматривается проблема разграничения императива и оптатива, которая связана с большими трудностями в адыгских языках. Дискуссия состоит в проблеме определения форм с префиксом ре-.

Целью статьи является попытка показать способы разграничения оптатива от собственно повелительного наклонения не только в грамматическом, но и в функциональном плане.

По своей семантической направленности формы с префиксом ре- ближе к оптативу, поскольку налицо выражение желания, нежели повеления.

Ключевые слова: императив, оптатив, семантика, категория наклонения, парадигма.

Hegeva Z.R. The problem of differentiation of the optative and the imperative moods in the

Adygei languages.

The problem of differentiation of the optative and the imperative moods connected with big difficulties in the Adygei language. The discussion is the problem of determining the forms with the prefix re-.

In this article (the author) made an attempt to show the ways of differentiation of the optative and tht imperative moods not only in grammatical but also in functional plan.

On its semantic orientation forms with prefix re- closer to the optative, as there is an expression of desire, rather than commands.

Key words: optative, imperative, category of mode, semantics, paradigm.

При исследовании морфологии адыгских языков категория наклонения, выражающая модальное значение, находится в центре внимания лингвистов, поскольку является одной из самых сложных категорий глагола. Доказательством этому является то обстоятельство, что данная грамматическая категория до сих пор не получила однозначного решения в общем и адыгском языкознании.

В последнее время разные лингвистические школы сформировали целый спектр мнений о категории наклонения и его месте в кругу других грамматических категорий. Исследователи, которые занимаются проблемой наклонения, не повторяют друг друга, и каждый предлагает свою теорию, во многом, если не во всем, отличную от других. Категория наклонения - это грамматическая категория в системе глагола, определяющая модальность действия, то есть обозначающая отношение действия к действительности, устанавливаемая говорящим лицом.

Желательное наклонение (оптатив) по нашему мнению вызывает особый интерес, так как существуют разногласия по вопросу о том, какие формы должны быть отнесены к желательному наклонению. В то же время все адыговеды признают существование желательного наклонения, т.к. данная грамматическая категория вполне отчетливо выделяется как в плане морфологическом, так и в плане семантическом.

В кабардино-черкесском языке вызывает спор вопрос дифференциации форм повелительного и желательного наклонений. Дискуссия состоит в проблеме определения форм с префиксом ре-: ирелажьэ «пусть работает», щрелъ «пусть лежит». Еще Т. Борукаев определяет такие формы как повелительно-желательное наклонение [1:54]. Б.К. Утижев относит их к повелительно-желательному виду и считает, что это особая форма повелительного наклонения [5:5]. В специальной литературе встречается определение «позволительная форма глагола», которое относят к желательному наклонению [4:68]. На

наш взгляд, позволительная форма глагола (форма с префиксом ре-) - разновидность оптатива.

Основное значение желательного наклонения - выражение желания, которое чаще всего обращено на действие или состояние говорящего, который в оптативном высказывании выражает свои потребности, надежды или мечты. В то время, как повелительное наклонение - это грамматическая форма слова, используемая для констатации побудительной модальности. Оно употребляется тогда, когда содержание речи воспринимается как изъявление воли говорящего лица, побуждающего собеседника к совершению какого-либо действия. В зависимости от контекста побуждение может иметь оттенок просьбы, приказа или призыва. Основной формой повелительного наклонения является чистая основа с личным показателем 2-го лица множественного числа в утвердительной форме, а в отрицательной форме - с личными показателями 2-го лица единственного и множественного чисел: плъэ «смотри», умыплъэ «не смотри».

В кабардино-черкесском языке выделяется несколько видов желательного наклонения. Этот фактор можно объяснить, безусловно, функциональным разнообразием некоторых форм, которые совмещают значения косвенных наклонений. Поэтому, считаем нужным разграничить разные типы выражения оптатива.

Основная форма желательного наклонения (оптатива I) образуется посредством суффикса -рэт, -щэрэт. Обычно этот суффикс выражает неосуществимое желание говорящего: Нобэ уэшх къешхащэрэт «Хоть бы сегодня дождь пошел»; Сэ къалэм сык1уарэт «Хоть бы я в город поехал». Мы согласны с мнением М.А. Кумахова, который считает, что вариант -щэрэт в кабардино-черкесском языке «представляет собой слияние частицы гушъэ, используемой в оптативных конструкциях с суффиксом -рэт: къэк1уа гуышъэрэт -къэк1уашъэрэт «хотя бы он пришел» [3:235].

Безусловно, формы типа гущэрэт лексически ограничены. По всей видимости, они в прошлом были более употребительны, поскольку в основном связаны с архаичными устойчивыми выражениями проклинания. Что касается подобной семантической направленности, она сохраняет силу и до сих пор, хотя сфера их применения ограничена. Однако, при всей своей непродуктивности, они объединяются в пределах желательного наклонения единством семантического признака - выражают желание говорящего.

Помимо основной формы оптатива, в кабардино-черкесском языке, как уже было указано, часто употребляется форма наклонения, образованная с помощью префикса ре-. В зависимости от контекста, данная форма может иметь оттенки желания или повеления. Именно поэтому нет определенного мнения касательно того, к какому именно наклонению отнести форму с префиксом ре-. Мы думаем, что формы ирек1уэ «пусть идет», иреджэ «пусть читает», ирелажьэ «пусть работает» по своей семантической направленности ближе к желательному наклонению и квалифицируем их как оптатив II, хотя считается, что такие формы относятся к повелительному наклонению, что не лишено оснований с функциональной точки зрения.

На наш взгляд, формы с префиксом ре- отграничиваются, хотя и не вполне отчетливо, от собственно повелительного наклонения не только в грамматическом плане, но и в функциональном. Отличия можно проиллюстрировать на формах 2-го лица единственного числа в повелительном и желательном наклонениях: тхэ «пиши», у-ре-тхэ «пусть ты пишешь». Отнесение форм урежэ «пусть ты бежишь», уреджэ «пусть ты читаешь» к желательному наклонению и объединение оптатива I и оптатива II под одним названием «желательное наклонение» могут вызвать некоторые возражения, однако, представляется более целесообразным с функциональной точки зрения оптатив II отнести к желательному наклонению, нежели к повелительному наклонению [3: 236].

Отметим, что и в адыгейском языке грамматические образования типа тхэ «пиши», уэрэтхэ «пусть он пишет» и их взаимоотношения в системе наклонений до сих пор не имеют логичного объяснения. Некоторые исследователи адыгейского языка усматривают в структурном и семантическом разнообразии подобных форм разновидности повелительного

наклонения. Так, Н.Яковлев и Д. Ашхамаф считают единицы вроде тхэ «пиши» повелительным наклонением, а формы типа уэрэтхэ «пусть он пишет» - его описательным вариантом [6:343-344]. Такого же мнения придерживается и З.И.Керашева [2:188]. Однако нужно отметить, что в данных примерах нет описательности, т.к. в них модальный оттенок придается оформлением слова. Мы думаем, что нет оснований считать грамматические образования такого плана разновидностями одной парадигматической формы наклонения, потому что они достаточно четко отграничены друг от друга по морфологическим свойствам и по своему модальному содержанию.

В кабардино-черкесском языке ре- выражает действие, которое разрешается, позволяется совершить субъекту, выступающему в любом лице и числе:

Ирегъ сэ си анэ, сэр нэмыщI Зым и ани и гур хремыщГ Лучше пусть одна рыдает мать,

Чтоб другим не довелось рыдать.

В кабардино-черкесском языке форма выражения субъекта в глаголах типа и-ре-плъэ «пусть он смотрит», и-ре-джэ «пусть он читает» дифференцирована, т.е. 3-е лицо единственного числа передается с помощью префикса и-, а второе - префиксом уы-: и-ре-джэ «пусть он бежит»

и-ре-псалъэ «пусть он разговаривает»

и-ре-плъэ «пусть он смотрит»;

уы-к!уэ «да пусть ты идешь»

уы-плъэ «да пусть ты посмотришь»

уы-жэ «да пусть ты бежишь».

Показатель -и реализуется в формах двухличных переходных глаголов в 3 лице единственного числа в начальной позиции: абы ар и-ре-шэ «пусть он поведет его», абы ар и-ре-джэ «пусть он почитает то».

Показатель субъекта 3-го лица единственного числа может быть выражен префиксом -

ры:

ды-ры-ре-хь «пусть он понесет нас», сы-ры-ре-хь «пусть он понесет меня».

Что касается выражения множественного числа 3-го лица переходного субъекта, префикс а- сливается с префиксом этого лица -и(-йы) и -е(-йэ) и образует с ними префикс я-: абыхэм ар я-ре-шэ «пусть они поведут то», абыхэм ар я-ре-хь «пусть они понесут то».

Как видно, префикс я- выступает в начальной позиции позволительной формы двухличного переходного глагола в качестве показателя субъекта 3-го лица множественного числа.

Кроме того, в двухличных переходных глаголах, где конкретными показателями выражаются прямой объект и субъект, показатель 3-го лица множественного числа может переходить в -а: сы-ра-ре-т «пусть они меня отдадут».

В глаголах типа урек!уэ «пусть ты пойдешь», уреплъ «пусть ты посмотришь» показатель субъекта пребывает во 2-м лице единственного числа.

Интерес представляет то, что в кабардино-черкесском языке в парадигме глагола префикс позволительности ре- не имеет устойчивой позиции, чего нельзя сказать о префиксе рэ- в адыгейском языке. Например, в формах типа фэ сэ сывырешэ «пусть вы меня поведете» префикс ре- занимает позицию между показателями прямого объекта и субъекта, тогда как в адыгейском языке в примере шъо сэ сэшъорэхь «пусть вы понесете меня» префикс рэ- не может выступать в другой позиции, чем как в препозиции по отношению к основе глагола. Точно также в двухличных переходных глаголах в начальной позиции может выступать префикс ре-, за которым следуют показатели объекта и субъекта: сэ ар и-ры-з-е-хь «пусть я понесу то», в адыгейском языке -рэ не может занимать подобной позиции.

Итак, в заключении можно сделать вывод, что так называемая позволительная форма с префиксом ре- по семантической направленности относится к оптативу, поскольку доминирует выражение все-таки желания, а не повеления.

Примечания:

1. Борукаев Т.М. Грамматика кабардино-черкесского языка. Нальчик, 1932. 132 с.

2. Керашева З.И. Повелительное наклонение в адыгейском языке // Иберийско-кавказское языкознание. Т. XIII. Тбилиси, 1960.

3. Кумахов М.А. Словоизменение адыгских языков. М., 1971. 340 с.

4. Кумахов М.А. Сравнительно-историческая грамматика адыгских (черкесских) языков. М.: Наука, 1989. 384 с.

5. Меретуков К.Х. Вопросы строения глагола в адыгейском языке. Майкоп, 1985. 160 с.

6. Утижев Б.К. Повелительно-желательные формы в кабардино-черкесском языке // Вестник КБНИИ. Нальчик, 1972. 167 с.

7. Шаов Ж.А. Категория наклонения в адыгейском языке // Адыгейская филология. Краснодар, 1965. Вып. 1. С. 93-114.

8. Яковлев Н.Ф., Ашхамаф Д.А. Грамматика адыгейского литературного языка. М.; Л., 1941. 461 с.